Землетрясение

      Бывают в Японии неспокойные деньки. Говоря о таких днях, я имею в виду далеко не очередные судебные разбирательства или ещё совершающиеся на улицах моей страны преступления. Я говорю о буйстве стихии, а именно цунами и землетрясениях, периодически возникающих в Японии.       По правде говоря, именно второе и беспокоит Эджворта так сильно, что даже доводит до паники. Впрочем, я не могу смеяться над ним из-за этого, ведь его страх связан с событиями, что он пережил, будучи ребёнком. Я даже сочувствую Майлзу из-за этого. Ну да не о том случае я хочу вам рассказать...       Это произошло в здании суда. Все уже успели разойтись, так что в зале ожидания номер два мы с Эджвортом остались вдвоём, больше никого не было. В тот день по прогнозам ожидалось землетрясение, так что я, беспокоясь за Майлза, поинтересовался:       — Эм... Эджворт, ты слышал об ожидаемом сегодня землетрясении?       — Землетрясении? — поразился он, побледнев и схватившись за сердце. — Чёрт, я так спешил на заседание суда, что даже не слышал об этом...       — Всё будет хорошо, — заговорил было я, однако в этот момент оно и произошло.       Землетрясение. Пол зала ожидания дрогнул у меня под ногами, отчего я рухнул на пятую точку. Моего друга прошлого тоже сбило с ног, так что он упал рядом со стеной, оставшись там лежать безо всяких попыток встать, прикрыв голову руками. Стоящие на столиках вазы попадали, разбившись, однако это не казалось мне тогда важным. Моё сердце пронзила жалость и какая-то непонятная нежность, когда я увидел перепуганное лицо Эджворта, которое он тут же спрятал в ладонях.       Осторожно подползя к прокурору, я коснулся его плеча, заставив Майлза вздрогнуть. Он казался мне таким беззащитным и по-своему милым с этой своей слабостью перед землетрясениями. Пожалуй, он ничего так сильно не боялся, отчего хотелось защитить его от этих природных катаклизмов больше всего.       — Майлз, — произнёс я его имя, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче, — всё будет хорошо. Ты здесь не один. Больше ничего не произойдёт, и я здесь, я рядом. Землетрясение скоро закончится, и всё снова будет как обычно.       Эджворт убрал ладони от лица, и я сумел разглядеть смущение. Уверен, в любой другой ситуации он бы ни за что не показал этого, однако сейчас этого мужчину не волновало, как он выглядел в моих глазах. Ему было страшно. Подобравшись поближе, я помог ему приподняться, и скоро мы вместе сидели возле стены, ожидая конца тряски.       Конечно, нехорошо радоваться чужому горю, но сейчас я был невероятно счастлив, сидя с Эджвортом рядом просто, без судебных разбирательств, не по работе. В его глазах всё ещё плескался, пусть и слабый, страх, так что я, набравшись смелости, взял его руку в свою и крепко сжал. Пусть знает, что я рядом, что ему не нужно бояться.       — Р-райт... — пробормотал он, отведя взгляд в сторону. — Зачем ты так возишься со мной? Почему ты вообще это делаешь?       Я закусил губу. Почему я это делаю? Не хотелось признавать, что мне нравился Эджворт. Нет, не так. Кажется, я любил его всем сердцем, да и до сих пор люблю. Меня восхищает проницательность Майлза, его выдержка, каждый жест... Да он весь меня восхищает!       Вот только сказать об этом я никак не мог. У такого человека, как он, просто не может не быть любимой женщины за стенами здания суда, да и как мне потом смотреть ему в глаза. Кто я такой? Простой адвокат, нередко совершающий ошибки, немного несообразительный и совсем ещё "зелёный".       — Ф-феникс, — привёл меня в чувство всё ещё напряжённый голос Эджворта, — признайся, тебе просто смешно от моего нелепого страха. Живу в Японии и боюсь землетрясений. Боюсь из-за случая, произошедшего столь давно.       — Мне несмешно, — возразил я, уверенно глядя на прокурора. Снова возник толчок, отчего Майлза слегка толкнуло ко мне, вынудив прижаться. Признаться, глубоко в душе мне было приятно ощущать тепло его тела рядом с собой. — Майлз, я просто вижу, что тебе тяжело и страшно от землетрясений, так что мне хочется хоть как-то помочь, ослабить твой страх.       Несколько минут в воздухе висело неприятное молчание. Неожиданно друг моих школьных лет признался, глядя в пол: — В такие дни мне в голову иногда приходит страшная мысль о том, что я могу потерять последнего оставшегося дорогого мне человека. Во время землетрясения. — Уверен, этого не случится, — ободряюще заметил я, однако сердце моё кольнуло.       Я был прав, место в сердце Эджворта кем-то занято. Вот только мне всё равно не хотелось молчать, хотелось утешить Майлза, так что я продолжил:       — В этот раз ты сможешь не допустить этого, сделав всё возможное. К тому же говорят, что снаряд дважды в одну воронку не падает. Всё будет хорошо.       — С-спасибо, Феникс, — слабо улыбнулся прокурор, посмотрев на меня. — Мне до сих пор страшновато, однако я действительно не позволю подобному произойти. Ведь я действительно ни за что не хочу потерять тебя.       Я почувствовал, как его рука сжала мою в ответ. Сердце, казалось, готово было вырваться из груди. Потерять меня? Он любит меня? Нет, быть не может! Это ведь Эджворт! Такой идеальный и правильный — и вдруг влюбился в неопытного адвоката, да ещё и мужчину!       — Майлз, ты... Кажется, я снова что-то неправильно понял, пожалуйста, объясни мне, что ты имел в виду, — с нервным смешком попросил я.       Тяжело вздохнув, Эджворт снова отвёл взгляд в сторону и, снова слабо улыбнувшись, сказал:       — Так и знал, что ты не поймёшь. Можешь смеяться сколько хочешь, Райт, но я... я, кажется, влюблён в тебя. Глупо, да?       — Есть новость и ещё глупее, Майлз, — ответил я пересохшими губами. — Мы оба понапрасну боялись своих чувств друг к другу.       Не успел он ответить мне хоть что-то, как я, поддавшись так давно сдерживаемому порыву, перебрался вперёд и, положив руки на его широкие плечи, коснулся губ Майлза своими губами. Как же я давно хотел ощутить это чувство, как хотел поцеловать его, делая своим, не деля больше ни с кем.       Пусть поцелуй и был неожиданным для Эджворта, он целиком отдался ему, касаясь своими ладонями моих лопаток через объятия. Голова кружилась, однако прекращать это не хотелось, так как возникшее чувство эйфории было новым, но столь приятным. Удивительно, особенно учитывая, что я и целуюсь впервые.       Губы слегка заболели, так что я отстранился и посмотрел в стальные глаза Майлза. Кому-то они могли показаться холодными, но для меня эти глаза сейчас были самыми родными и близкими.       — Землетрясение закончилось, — неожиданно прервал царившую тишину Эджворт.       — Значит... нам пора расходится, — только и смог выдать я, поднимаясь на ноги.       Мой возлюбленный встал следом за мной. Будучи уверенным, что он не готов говорить о произошедшем, я направился было к выходу, однако в спину мне прилетело несколько простых слов:       — Я пришлю тебе на мобильный мой адрес. Чтобы к восьми ты и твои вещи были на месте.