I Got Two

Юнги и сам уже не помнит, как зашел на этот сайт. Просто бессмысленно скакал курсором по ссылкам, что-то читал, цеплялся взглядом за внезапно заинтересовавшее слово и переходил снова. И вот он здесь. Сидит, закутавшись в плед, прислонившись спиной к холодной стенке со слегка поднадоевшими обоями в мелкий цветочек, и смотрит, как какой-то парень на экране самозабвенно трахает себя пальцами в режиме онлайн. Пока что все, что заботит Мина — это возможное резкое появление его соседа по комнате, Чимина. Тот на очередной вечеринке отрывается в силу своего юношеского максимализма и влюбленности в какого-то там Чонкуга. И пусть Юнги сидит в наушниках, а ноутбук стоит на коленях так, что экран видно лишь ему, все равно будет, ну, неловко. А у него репутация вообще-то. Явно не человека, у которого недотрах такой, что он истуканом вот уже пятнадцать минут сидит и, не отрываясь, следит, как длинные пальцы неизвестного парня фаланга за фалангой погружаются в горячее нутро. Стонет чувак тоже отменно, надо признать. Сладко, протяжно и не громко, будто показательно, а с прерывающимися вдохами-выдохами, влажно оседающими прямо на барабанных перепонках. Юнги в восторге. У парня недостатка в поклонниках, кажется, нет, потому что дурацкий звук звенящих монет раздается чуть ли не каждую секунду, оповещая владельца потрясающих пальцев о том, что он становится богаче с каждым стоном. Лица полностью парень не показывает — то прячет его в изгибе локтя, то утыкается в подушку, пропитывая наволочку слюной и смазкой, что осталась на губах. Мин прокручивает страницу вниз, где указана информация о пользователе. Находит, как выключить осточертевший денежный звон, и узнает, что парню двадцать один год, его прозвище на сайте Ви, он гей, любит живопись в стиле импрессионизм и хочет выучить французский. Забавная, а главное, важная и нужная информация от человека, который здесь явно не за тем, чтобы заводить друзей по интересам. Юнги возвращается к лицезрению происходящего на экране разврата, чувствуя, как собственный член в трусах дергается чуть ли не в такт с шумными выдохами Ви. Мин стреляет напряженным взглядом в сторону двери в комнату и раздумывает ровно секунду — парень с экрана дарит зрителям очередной стон, срывающийся на скулеж. Юнги чересчур быстро лезет рукой под резинку боксеров, нелепо запутываясь в пледе и отбрасывая его в итоге бесформенной кучей на пол. Другой рукой он тянется к столу, который служит ему и местом для учебы, и складом всего, что не должно попасть к Чимину в руки, достает смазку и льет немного на свою ладонь. Чуть разогревает, потирая пальцами, и обхватывает наконец уже твердый член. Ви за это время успевает поменять позу и оказаться на спине, широко разведя ноги. У Юнги дыхание перехватывает, он завороженно следит за каплями смазки, стекающими по чужим пальцам прямо на смятые простыни, смотрит, как от удовольствия чуть подрагивает живот парня, как опускается и поднимается его грудная клетка с каждым вздохом. Ви ускоряет движения, видимо, приближая себя к разрядке. Мин думает: «Блять, если он кончит только от своих пальцев, я умру». И продолжает повторять слова о своей скорейшей кончине с каждым толчком Ви в себя. Наверное, дрочить с такими мыслями довольно странно, но Юнги похуй. Юнги доводит себя до исступления быстрыми резкими движениями так, что запястье начинает ныть, а перед глазами пляшут черные пятна. Он моргает несколько раз, боясь упустить тот самый момент. Мин дышит загнанно, чувствуя лишь жар и вязкость воздуха вокруг, словно нет больше ничего в комнате, словно он вживую видит перед собой Ви, а тот отдается процессу лишь для него. Наконец, парень на экране крупно вздрагивает, пальцы на его ногах поджимаются, он откидывает голову назад и выгибается, открывая совершенно невероятный обзор на широкую шею и твердые соски. Ви обхватывает пальцами другой руки свой сочащийся смазкой член, и ему хватает лишь чуть сжать его. Юнги давится стоном, потому что стон Ви, когда он кончает, звучит как настоящая, мать ее, симфония. Мин закусывает губу, чтобы не звучать слишком громко и изливается в свою ладонь, чувствуя, как в уголках глаз появляются слезы. — Блять, блять, блять, — шепчет он, ощущая дрожь в ногах и конкретную пустоту в голове. — Что это за хуйня сейчас была? Он наощупь находит коробку салфеток на столе и, не отрывая пристального взгляд от экрана, вытирает руку. Ви расслабляется, вытаскивает пальцы из своей задницы — те выходят с потрясающим хлюпающим звуком, от которого Юнги хочется зарыдать, — и устало растягивается на кровати. Он несколько раз потягивается, переворачивается и садится перед камерой так, что видно лишь его живот, грудь и нижнюю половину лица. Мин залипает на влажные черные вьющиеся волосы, на несколько проколов в ушах, на покрасневшие и все еще мокрые губы, линию подбородка, выделяющиеся ключицы и совершенно охуительную родинку на кончике носа. «Пиздец», — думает Юнги, когда парень начинает говорить: — Что ж, было приятно, так ведь? Надеюсь, вы получили немало удовольствия, как и я. Подписывайтесь на мой твиттер, там я оповещаю о новых стримах. Я очень хочу спать, так что всем пока! Ви чуть устало улыбается и отключается. Мин, сидя на кровати, застывает статуей со спущенными трусами, грязными салфетками, разбросанными вокруг, и красными щеками. Голос парня охрененно низкий — возможно, почти такой же, как у самого Юнги — но не резкий и агрессивный, а мягкий и обволакивающий, будто пьешь дорогущий виски. Мин назвал бы голос Ви действительно нереальным, если бы только он не знал, что все с точностью наоборот. Его голос кажется знакомым. До стойкого ощущения, будто он слышал его совсем недавно. Юнги редко куда выходит, а потому нет смысла думать, что это был какой-то незнакомец. Блять, неужели Ви учится в их университете?

***

Юнги параноит где-то с неделю. Рассказывает Чимину о своей находке, в ответ получает полный ахуя взгляд и звучащее совсем не обидно «ну ты и ебнутый». Этому придурку Мин может простить что угодно. Он не особо-то и понимает, зачем ему находить Ви, но найти хочется. Узнать, какими бесстыжими глазами наградила его природа, и выяснить, так же ли звучит его охренительный голос в жизни. Мин не пропускает ни единой трансляции. Подписывается в твиттере с закрытого аккаунта и сталкерит все фотки, что Ви кидает, видимо, для разогрева — там то он в футболке, но видно лишь глубокий вырез и напряженную шею, то пальцы, которые с наслаждением обхватывают пухлые губы, а то и вовсе фото игрушек, за которые Ви благодарит особо богатых «клиентов» и которыми вдоволь пользуется на последующем стриме. Юнги шарится глазами по окружающей парня обстановке в комнате, но тот предельно осторожен, и никаких подсказок не находится. Доходит до того, что Юнги залезает в свои сбережения — непыльная работа фрилансером приносит нормальный доход, который спускать особо некуда было, — до этого момента. Он долго решается на покупку, но под кожей свербит интерес так, что мурашки ползут по предплечьям и волосы на затылке дыбом встают. Реальность оказывается даже лучше, чем Мин себе представлял. Ви выкладывает фотографию с благодарностями, а после Юнги с протяжным стоном кончает, глядя на то, как парень с наслаждением трахает себя новеньким фаллоимитатором. Это какой-то пиздец. Юнги реалист. Он не строит каких-то светлых надежд, не представляет все оттенки шоколадного, думая, какие на самом деле глаза Ви, не мечтает обладать человеком с экрана ноутбука целиком и полностью и уж точно не представляет вместо блядского искусственного члена свой собственный. Ладно, возможно, с последним он наебывает. Но в остальном правда. Он же не совсем конченый. Мин думает, что Ви идеально подходит для своего хобби — если это можно так назвать.

***

Неожиданная правда открывается внезапно и с громким «бах» у Юнги в голове, как будто вскрыли банку газировки, которую перед этим усердно трясли. Он сидит на паре потока, как всегда, где-то посередине — туда преподаватели точно никогда не смотрят, это Мин выяснил на первом курсе, и с тех пор исправно пользуется своим открытием вот уже три года. Рядом веселится Чимин, незаметно жуя яблочные чипсы и переписываясь с кем-то в телефоне, судя по улыбке Пака, являющимся этим вот Чогнуком или как его там. Юнги собирается честно и с наслаждением поспать. У него получается удобно устроиться и прикрыть глаза, кажется, всего минут на десять, а потом вязкость разума разрывает голос. Его голос. Мин подскакивает на месте, чем пугает Чимина — тот издает совсем не мужественный писк и почти роняет пачку чипсов. У Юнги сердце прыгает прямо к горлу, но спустя секунду он понимает, что вся ситуация оказывается не такой уж ужасной, и мало кто заметил произошедшее. Мин старается успокоиться и прислушаться, надеясь, что это не какая-то шутка его ебанутого мозга. — Ты чего, бля, творишь? — яростным шепотом спрашивает Чимин, но Юнги отмахивается и еле слышно шикает. — Не смей шикать на меня! Мин, не глядя, бьет его по плечу, и Пак, как ни странно, захлопывается. Он Юнги таким сосредоточенным давно не видел. Голос звучит с первого ряда, кажется. Вещает профессору что-то об ошибке в лекции, что факты на деле доказывают обратное и подтверждение этому можно найти там и там. Юнги, если честно, ни слова не понимает, он слышит только ритм, интонацию, тембр — все, что успел так хорошо запомнить. И это определенно он. — Что происходит? — спрашивает Мин, чуть наклоняясь к Паку, но не отрывает взгляд от первых рядов, пытаясь вычислить, с кем общается преподаватель. — Не ебу, — лаконично отвечает Чимин, пожимая плечами. Юнги правда не понимает, как тот умудряется сохранять отличные оценки и состоять в студсовете с таким градусом похуизма в крови. — А с кем говорит старик? Пак вытягивает шею и чуть приподнимается со своего места, шарит взглядом по макушкам студентов и от усердия аж губу закусывает. — Кажется, с тем очкариком. Пятый справа на первом ряду, — выдает Пак, плюхаясь обратно на место. Мин повторяет за ним, тоже приподнимаясь, и со стороны, наверное, они смотрятся комично, но Юнги насрать. Ему плевать, все это знают. Указанный парень обнаруживается тогда, когда разговор уже завершается, и Юнги не удается понять, прав оказался Чимин или нет. Так же, как и не удается опознать возможного обладателя подаренного резинового члена. Мин и так не особо кого-то знает, даже в своей группе, что уж говорить про поток. — Знаешь его? Как зовут? — взволнованно шепчет Юнги, подпирая подбородок ладонью. — Кажется, не знакомы. На тусовках его точно не видел, — Чимин хмурится, явно перебирая весь огромнейший список людей, с которыми он общается каждый день. — А ты чего вдруг интересуешься? — Я думаю, это он, — как можно тише говорит Мин, и Пак непонимающе вскидывает брови, на что Юнги закатывает глаза в нетерпении. — Я думаю, что это Ви. — Чего? — Чимин издает какой-то нервный смешок, явно думая, что Юнги тут клоуна, блять, изображает на потеху другу, но нихуя, и Пак перестает улыбаться, когда видит серьезный взгляд Мина. — Ты гонишь. — Я не могу быть уверен, но голос безумно похож. Мне нужно увидеть его. И узнать имя. — А имя-то зачем? Подкатывать яйца собираешься к своей модели? — заискивающая улыбка вновь возвращается к Чимину. Юнги кривится на формулировку. — Яйца ты к своему Чокнугу подкатываешь, ясно? — Его зовут Чонгук, Юнги-хён, а ты уже откровенно заебал специально коверкать его имя, — жалуется Чимин, и Мин не может не хихикнуть с псевдо-грустного вида Пака. Когда пара заканчивается, Юнги подрывается с места со скоростью сайгака, перепрыгивает через несколько ступеней и оказывается внизу так быстро, что у него аж в глазах на секунду темнеет. Собирающиеся студенты не особо обращают на него внимание, так что Мин принимает позу чрезвычайно уставшего человека, который заебался ждать, пока Чимин соберет все свое говно в сумку и спустится наконец к нему, и ненавязчиво рассматривает людей с первого ряда. Юнги с тяжелым сердцем вынужден признать, что он официально ебанутый. Потому что он узнает и темные волосы, которые сейчас более прямые, чем обычно, и чуть квадратный подбородок, и блядские губы, которые успел заучить до каждой складки во время интереснейшей трансляции с фокусом на минет. И пусть на парне дурацкие очки в толстой оправе, застегнутая до последней пуговицы рубашка и пиджак, Мин уверен — это Ви. — Я перестану звать твоего парня не его именами, если достанешь мне его номер, — Юнги кивает в сторону спокойно складывающего тетради в рюкзак предмета бурного обсуждения, когда Чимин все-таки медленно подходит к нему. — Он еще не мой парень, — спокойно отвечает Пак, и Мин прямо-таки завидует его уверенности. — Я все достану, сладкий, — Чимин посылает Юнги воздушный поцелуй и выбегает из аудитории до того, как успеет огрести пиздюлей.

***

В курилке никого, и Юнги рад этому неимоверно. Он позорно сбегает сюда сразу после смски Чимина с номером, именем и эмоджи баклажана. Придурок, что с него взять. У Мина кончики пальцев чешутся, он сильнее сжимает фильтр сигареты, неотрывно пялясь в экран уже где-то минуты две. Ким Тэхён. Так зовут Ви. Юнги глубоко затягивается, сохраняет контакт в телефоне, и открывает окошко с набором сообщения. Он снова застывает. Так много вариантов. Он еще не выбрал, по каким правилам начать эту игру, но чувство предвкушения бурлит в солнечном сплетении и заставляет поежиться. Следующая пара как раз потоковая, так что Юнги решает собственными глазами убедиться в своей правоте. Он выкуривает еще одну сигарету быстрее, чем обычно, не тратя времени на смакование каждой затяжки, и спешит в аудиторию, чтобы занять место. Мин осторожно садится за Тэхёном через ряд, но так, чтобы хорошо видеть его профиль. Ким сосредоточен на подготовке к занятию, совершенно не обращая внимания на обстановку вокруг себя. Юнги замечает, что Тэхён и зашел в аудиторию один, и сидящие вокруг него студенты тоже никак с ним не контактируют. Ким вообще выглядит как отстраненный от всего человек, невидимка, о котором будто бы никто и не подозревает. Неожиданно это посылает стаю мурашек по телу Юнги, и он находит это довольно интересным фактом. Обычный, невыразительный студент, раскрывающий личность перед камерой. Цепляет. Чимин проходит на свое место, косясь на Юнги странным взглядом, который тот расшифровывает не иначе как «все, приплыли, прощаемся с кукухой». Мин с идеальным каменным лицом показывает ему средний палец и вновь устремляет свое внимание на Тэхёна. Половину пары Юнги усиленно делает вид, что лекция чрезвычайно интересная, а сидеть в пол-оборота полезно для спины, и ему правда так удобно. Тэхён же в своей сосредоточенности превосходит Давида Микеланджело — постоянно записывает с невероятной скоростью, успевая хмурить брови и закусывать свои невозможные губы. Мин достает телефон, вытирает внезапно вспотевшие ладони о брюки и пишет:

«Здравствуй, Ви.»

Юнги считает себя последним кретином, потому что вряд ли помешанный на учебе Тэхён собирается откликаться на какое-то сообщение, это же, блять, очевидно. Но удача, видимо, сегодня на его стороне, потому что преподаватель решает сделать небольшой перерыв и выходит из аудитории, а Ким лезет в карман брюк за телефоном. Мин наблюдает, как выражение его лица на долю секунды представляет собой шок, даже ужас, но Тэхён быстро берет себя в руки и лишь нервно поджимает губы. Очевидно, он раздумывает, стоит ли вообще на это отвечать, и Юнги откровенно наслаждается тем, как он набирает сообщение, стирает и снова пишет. Вскоре ответ приходит. «Простите, вы, видимо, ошиблись номером.»

Мин удерживается от громкого фырканья, неожиданно чувствуя себя увереннее.

«То есть, мне лучше звать тебя Тэхён?»

Теперь Ким не старается скрыть испуг. У него чуть дрожат пальцы, краснеют кончики ушей, и он постоянно сглатывает, стараясь привести сбившееся дыхание в норму. «Кто вы?»

«Возможно, ты об этом узнаешь позже.»

Юнги себя будто в фильме ощущает, так кипит азарт внутри горячей булькающей жидкостью. Потрясающее чувство, которое он толком и описать не может, но уже не остановиться, не отмотать назад, не стереть начатое. «Тогда что вам нужно?» Мин не пытается скрыть торжествующую улыбку, что сама собой появляется на губах. Наконец-то мальчик начал задавать интересные вопросы. Юнги призадумывается.

«Как насчет того миленького белого хвостика, что ты хранишь в своей секретной коробке? Он тебе невероятно идет. Покажешь его для меня сегодня?»

Ну, все, он теперь точно извращенец. Однако мысль о том, что Ви во время трансляции не прислушается к комментариям людей, что и как он должен делать, а вместо этого использует только то, что Юнги ему скажет, будоражит разум и заставляет кровь прилить к паху чересчур ощутимо. Конечно, это может сработать и за деньги, но становиться одним из тысячи монетных звонов, что, не прекращаясь, звучат весь стрим, ему не улыбается. Прав Чимин. Приплыли. Мин аккуратно смотрит на реакцию Кима на свое сообщение: Тэхён прикрывает глаза и чуть устало выдыхает. Это заставляет Юнги почувствовать себя реальным мудаком. Но потом уголок губ Кима ползет вверх, выдавая явную усмешку, и Мин с интересом ждет нового сообщения. «Всего лишь? Я думал, что сталкер, который узнал мой личный номер и настоящее имя, имеет более будоражащую фантазию.» Ого. А вот и коготки. Как увлекательно. Юнги облизывает пересохшие губы и ерзает на скамье в нетерпении. Он перечитывает сообщение, цепляется за невольно выданную информацию. Личный номер? Значит, есть тот, что принадлежит Ви? Мин тянется за бутылкой воды, не в силах выдержать жар, охватывающий все его тело. Мозг услужливо подкидывает возможные варианты того, как используется другой телефон. Ви устраивает приваты? Говорит пошлости своим невозможным голосом, как в сексе по телефону? Или просто общается с клиентами, делая вид, что заинтересован в любом бреде, что они несут, пока он спокойно варит свой рамен? Юнги находит оба варианта нереально возбуждающими. Тэхён тем временем продолжает сосредоточенно смотреть на экран смартфона, от нетерпения постукивая пальцами по столу. То, что преподаватель давно вернулся и продолжил лекцию, они оба игнорируют. Юнги переживает маленький взрыв внутри себя и быстро набирает ответ.

«Если тебе хочется поинтереснее, так и скажи. А если моя просьба такая простая, то почему бы тебе не выполнить ее?»

Ответ приходит почти сразу. «Зачем мне это вообще делать?» Юнги качает головой.

«Ты же умный мальчик, сам все понимаешь.»

Тэхён читает сообщение на заблокированном экране и оставляет его без ответа. А Юнги срочно требуется подрочить. Он даже не помнит, как добирается до комнаты в общежитии. Перед глазами только образы Тэхёна и Ви, которые разделяются и снова складываются воедино. Юнги едва успевает закрыть за собой дверь в ванной, одной рукой уже расстегивая брюки и пытаясь их снять. Быстро скидывает остальную одежду, бездумно разбрасывая ее по полу, и забирается в душевую кабину. Прохладная вода льется на макушку, стекает по спине и груди, Мину кажется, будто она шипит, тут же испаряясь, потому что должного успокоения бушующей внутри бури не происходит. Он с тихим стоном обхватывает горячий член, сжимает пальцы, снова расслабляет и ведет ими по всей длине. Юнги облизывается, невольно проглатывая холодные капли влаги и вместе с тем очередной стон. Он жмурится, ускоряя движения, доводя до предела и снова замедляясь. Почему-то не хочется закончить все так быстро — эмоциональная встряска после переписки с Тэхёном дает о себе знать и физически. Хочется соединить все в одно целое: и то, как Ви отдает всего себя каждый ебаный стрим, с каплями пота на ключицах, и то, как Тэхён сидит в аудитории со всеми и одновременно ни с кем, с прямой спиной и задумчивым взглядом. От контраста Юнги прошибает дрожью до пальцев ног, он сжимает ладонь чуть ниже головки, гладя ее большим пальцем, закрывает глаза и наблюдает круговорот таких разных образов, что не сдержать стона. Он прислоняется к холодной плитке, позволяя каплям воды затекать в уши и рот, жадно глотает их вперемешку с воздухом и подступающим к горлу удовольствием. Мин сдерживается, обводит нежно каждую выступающую венку, невольно задумываясь, как хорошо бы здесь смотрелись те самые длинные пальцы, наверняка смогшие бы довести его до оргазма за минуту, и он не был бы против. Юнги стонет куда-то в предплечье, чуть прикусывает кожу на руке и ускоряет движения, уже не заботясь о продлении удовольствия. Уже хочется звезды в глазах, перестать дышать на несколько секунд и наконец кончить с мыслями о медовой коже и ублюдских пальцах, вертящих ручку. Когда он выходит из ванной, весь красный, но удовлетворенный, его встречает довольный в своем мразотстве Чимин собственной персоной. Спасибо, что хотя бы сидит на своей кровати. — Я специально добирался до комнаты как можно дольше. Видел, как ты пулей вылетел из аудитории, — улыбается Пак и откидывается на простыни, опираясь на локти и раскидывая ноги в стороны. — Хера тебя накрыло, конечно. Юнги на это ничего не отвечает, ероша полотенцем мокрые волосы, и плюхается на свою кровать. Тело все еще чуть дрожит, хоть он и стоял под холодным душем еще несколько минут. Но мысленно Мин согласен. Накрыло. — Как прошло-то? — не унимается Пак. — Ты ведь писал ему? Это он? Это Ви? Мин устало вздыхает, понимая, что отделаться не удастся, да и поделиться все-таки хочется, так что он сдается. — Это точно он, — кивает Юнги, и Чимин подбирается, всем своим видом показывая интерес. — Я кое-что попросил его сделать на следующей трансляции. Пак хмурится и нечитаемым взглядом смотрит Мину в глаза. — Ты его шантажировал, что ли? — выдает он неуверенно. — Не совсем, — отвечает Юнги, и ему становится неловко. — Он намекнул, что у него есть другой номер, а значит, никто не знает, чем он занимается, и как-то так получилось... — Пиздец, — изрекает Чимин. — А почему ты, типа, просто не представился? Как при обычном, блять, знакомстве. Потом бы уже рассказал, что да как. Может, у вас бы завертелось, и сидел бы он уже на тебе, а не на вибраторах. Юнги фыркает, отворачиваясь от друга. — Я расскажу ему, — уверенно говорит Мин. — Это просто странно. — Это было странным с самого начала, хён. Когда вечером Пак снова уходит то ли на очередную тусовку, то ли теперь уже намеренно к своему горячо любимому первокурснику, Юнги старается не волноваться, выключая свет, открывая сайт, что давно добавлен в закладки, и забираясь с ногами на кровать, но холодные пальцы все равно покрываются влагой. Пару минут назад Ви в твиттере оповестил о начале трансляции. Мин настраивается на нужный лад, когда видит парня, который уже включил камеру и расположился напротив. Видно подбородок, губы, чуть влажные волосы — видимо, он только вышел из душа — и большую черную футболку, болтающуюся на плечах так, что видны ключицы. Юнги сглатывает в ожидании представления. Тэхён вздыхает, запускает пятерню в волосы и чуть откидывает голову, заставляя всех смотрящих с наслаждением пялиться на его шею. — Сегодня должен вас огорчить, — тихо и медленно говорит он, и Юнги замирает. — Хотя, может это вам даже понравится. У меня особый заказ, который не подлежит обсуждению, — Ви надувает губы будто бы разочарованно и теребит край своей футболки, разыгрывая сладкую драму. — Пусть ваши сокровенные желания сегодня и не сбудутся, я все же надеюсь развлечь вас в достаточной степени. Ви чуть отсаживается назад, и теперь на экране видны скрещенные голые ноги, прикрытые растянутой футболкой. Он проводит ладонью по груди, медленно ведет вниз, чуть обхватывает через ткань стоящий член, из-за чего появляются влажные пятна. Ви выдыхает ртом, продолжая ласкать себя вот так. Юнги будто в трансе следит за каждым плавным движением запястья, ожидая кульминации, и в предвкушении закусывает губу. Тэхён наконец неспешно поднимает футболку, выпрямляет спину, чуть потягивается, будто бы лениво, и кожа его отливает серебром в свете экрана ноутбука. Он прикусывает ткань, чтобы та вновь не опустилась, щедро льет смазку на член и смыкает на нем ладонь, глухо и сдавленно постанывая. Пальцами другой руки Ви касается сосков, обводит по кругу, сжимает, оттягивает. Юнги думал, что Тэхёну захочется разделаться с этим побыстрее — выполнить «просьбу», написать что-то вроде: «Доволен, мудак?» и забыть, но тот не так уж прост. Он открыто наслаждается происходящим, будто этот особый заказ — его личная прихоть, не иначе. Ви тем временем ускоряется, не сдерживает стоны, глухо звучащие из-за футболки в его рту, стискивает зубы, отчего потрясающие скулы проступают отчетливее. Мин разочарованно выдыхает, опуская взгляд на собственный вставший член и уже привычно запускает руку под резинку белья — с Ви по-другому нельзя, он возбуждает буквально всем. Ким наконец выпускает футболку и старается отдышаться, беря откуда-то за кадром бутылку воды. Он чуть наклоняется к экрану, читает несколько сообщений и еле слышно смеется. — Думаете, это особый заказ? Я немного разогрелся, вот и все, — голос звучит хрипловато, и член Юнги дергается в его ладони только от этих звуков. Тэхён еще немного разговаривает со знакомыми людьми в чате и отсаживается дальше, наклоняя камеру так, чтобы не было видно лица. Мин представляет его в очках, и образ бьет под дых неожиданно больно, но до жути приятно. Ви усаживается боком и приподнимает футболку, медленно тянет выше, стягивает через голову и выкидывает на кровать. Юнги знает, куда смотреть, но Ким и так чуть привстает, выпячивает задницу, тянет руку назад, расправляет длинный и пушистый белый хвост. Ви с удовольствием проводит по всей длине, гладит им по бедру, пропускает мех сквозь длинные пальцы, чуть тянет за него и коротко стонет. У Юнги цветные пятна перед глазами, белый шум в ушах и сперма на пальцах. Блять. Тэхён слегка усмехается, будто знает, что только что произошло, и чего он добился за буквально несколько жалких минут маленького представления. Он встает на колени, подтягивает подушку к себе и утыкается в нее лицом, выходя из кадра. Хвост потрясающе болтается из стороны в сторону, мягко касаясь бедер. Пальцами Ви нащупывает основание игрушки, медленно тянет — слышно, как шумно он дышит от этого действия, — вытягивает пробку полностью и тут же засовывает обратно. У него дрожат ноги, с члена капает прямо на простыни, пока пальцы продолжают вытаскивать хвостик и толкать обратно. Мин чертовски жалеет, что кончил так рано. Юнги сам не знает, что творит, когда хватает телефон, грязными пальцами ляпает по экрану и пишет:

«Ты молодец.»

Ждет, обеспокоенно смотрит в экран и отдаленно слышит звук пришедшего сообщения. Тэхён хмурится, явно сбиваясь с общего настроя, оглядывается. — Серьезно? — вопрошает он почти что шепотом, подтягивая телефон чуть ближе к себе. — Нравится, значит? Ви растягивает губы в улыбке и облизывается, а Юнги в жар бросает от осознания, что обращаются к нему, но так, чтобы остальные в чате не поняли. Он снова набирает сообщение.

«Очень. Ты потрясающий. Мне нравится, как ты наслаждаешься этим.»

Ким оставляет пробку в заднице, кладет ладонь на член, проводит пару раз по всей длине, задерживается у головки, ускоряясь ближе к ней, читает сообщение и потрясающе громко стонет в ответ, толкаясь в свою руку. Мин сглатывает, не веря, что это происходит взаправду.

«Эти стоны для меня? Хочешь услышать еще приятных слов?»

Тэхён стискивает зубы, разводит ноги шире, почти ложась на постель — хвост скользит по мокрой коже и чуть приподнимается от смены угла. Дрожащей рукой он тянется и нажимает на экран телефона, снимая блокировку. — Да, — тихим прерывистым голосом тянет Ви, часто кивает и не перестает надрачивать. — Хочу еще. Это кажется каким-то диким извращенным сном. Юнги несколько раз моргает, смотрит на непрочитанные сообщения, на дрожащего, потного Тэхёна, доводящего себя до разрядки, и не может поверить, что они оба настолько ебанутые. Он на секунды прикрывает глаза, сосредоточенно собирает мысли в кучу и набирает ответ.

«Я бы заставил тебя умолять, но ты и так уже постарался. Ты такой красивый. Хочу, чтобы ты кончил прямо сейчас. Хочу, чтобы воздуха не хватало, а я даже отсюда почувствовал жар твоего тела. Давай, сделай это.»

Ви срывается на скулеж и ускоряет движения, шепча невнятные слова в подушку. Его тело дрожит, ноги разъезжаются, и кончик хвоста пачкается в сперме, когда Кима накрывает оргазм, а он сам валится на простыни.

«Молодец.»

Телефон летит куда подальше — вряд ли Тэхён намерен отвечать на это. Ким прокашливается, загнанно дышит и переворачивается, подтягивая ноутбук ближе к себе. — Я ведь был прав? Вам все равно понравилось? — Ви устало улыбается, читая комментарии. — Спасибо всем, кто был. Я прощаюсь до следующего стрима. Пока! Юнги захлопывает крышку ноутбука чересчур громко и устремляет взгляд в стену напротив, подвисая. Внутренний голос, почему-то очень похожий на Чимина, отчетливо приказывает что-то с этим сделать, пока не поздно. Мин хочет послушаться хотя бы чтобы не слышать голос друга в своей голове, а то, ну, это совсем уже клиника.

***

Когда он садится рядом с Паком на привычное место в аудитории от своего греха подальше, Чимин смотрит на него с явным скепсисом. Выжидает где-то с минуту, строчит пару сообщений, надкусывает яблоко и наконец поворачивается к другу. — Так, ты решил? — Угу, — кивает Мин, и он в курсе, что не выглядит уверенно, ок, не надо так пялиться, Пак. — После пары я поговорю с ним. И... Все расскажу. — И про подарок? — Чимин довольно хмыкает, видя, как Юнги от этих слов чуть дергается. — Блин, да вы оба друг друга стоите с вашими скрытыми наклонностями. — Уж кто бы говорил, — шипит Юнги и тыкает в ответ пальцем. — Мне стоит рассказать о твоих влажных снах с участием Чонгука, а в особенности его рта на твоем чл... — Я понял! — Пак подпрыгивает и чуть краснеет, оглядываясь. — Я больше не буду издеваться, только ничего ему не говори. Мин шумно вздыхает и закатывает глаза. — Даже не собирался, просто ты выбесил. Кстати, чего ты так долго за ним бегаешь? — А, ну, это... — Юнги удивленно приподнимает бровь, глядя, как Чимин закусывает губу и чуть горбится. — Хочу сделать все нормально, а не просто трахнуть его. Удивленное «нихуя себе», выходит свистящим шепотом, потому как в аудиторию заходит преподаватель, но это все равно заставляет Пака покраснеть еще больше. Юнги давит в себе желание потрепать его по волосам. К концу пары Мин понимает, что все это время в его голове происходил настоящий хаос, состоящий из перебирания кучи вариантов предстоящего разговора с Тэхёном. Наилучший так и не был найден, потому Юнги решает послать все в жопу и действовать спонтанно. Спонтанность заключается в том, чтобы досчитать до трех, спуститься к Киму, схватить его за руку и потащить по коридору до курилки. План до ужаса простой, идиотский, и Мин явно недостоин приза за сообразительность. Пальцы вокруг чужого горячего запястья дрожат и сжимаются сильнее, хотя Тэхён и так не особо сопротивляется, что, вообще-то, довольно странно. Где-то на середине пути сквозь отдающийся в голове гулом пульс Юнги слышит: — Ты ведь Мин Юнги, да? Что происходит? — Ким звучит недовольно, видимо, решая, что эта глупая шутка затянулась. Мин находится в легком ступоре из-за того, что Тэхён знает его имя, чуть не врезается в какого-то мелкого пацана и шипит на него: «Съебись». Ким за спиной цокает языком, продолжая выражать свое раздражение, но руку не вырывает. Юнги решает, что выяснить, что с ним не так, он еще успеет, хотя, казалось бы, куда еще страннее. В курилке стоит парочка ребят, но Мину достаточно злобно зыркнуть на них, чтобы те свалили. Юнги отпускает чужую руку и отходит на пару шагов, прикуривая сигарету. Смотрит, как Тэхён потирает запястье, и очень не вовремя залипает на длинных пальцах, думая, нравится ли Киму бондаж. — Так какого хрена тебе надо? — спрашивает Тэхён достаточно громко, чтобы Юнги перевел взгляд на его лицо. — Предупреждаю, с курсовой я никому помогать не собираюсь, у самого дел... — По горло, — заканчивает Мин и ухмыляется тупому юмору. Ким смотрит на него как на конченого и оглядывается по сторонам, явно не прочь скорее сбежать. — Не нужна мне курсовая. — Ну, тогда что... — Я знаю, чем ты занимаешься, — Юнги окончательно смелеет, щелчком выкидывает окурок, поджигает следующую сигарету и невозмутимо смотрит на подвисшего Тэхёна. — И я не про олимпиады, дополнительные часы по истории или еще какую ересь, в которой ты, возможно, участвуешь, — Мин подходит ближе, с каждым шагом откровенно рассматривая зарождающееся удивление на красивом лице. — Нет, я кое о чем более деликатном, пикантном и даже грязном, — Ким пятится назад, нервно сглатывая, и Мин хочет закричать благим матом от того, что видел это лишь на экране. Вживую, с этими глазами, все намного лучше. — Знаю про Ви. Тэхён, кажется, задерживает дыхание, упираясь в стену здания университета. Юнги выдыхает горький дым, отчего Ким чуть морщится, но молчит. — Будешь отрицать? Делать вид, что не понимаешь? — Мин притворно грустно вздыхает, чувствуя легкое разочарование от разрушенных ожиданий. — Только вот это я писал тебе на днях, — глаза Тэхёна удивленно распахиваются. — Ага, а еще сделал небольшой подарок. Тебе он понравился, не так ли? Как и наш разговор вчера. Юнги стоит вплотную, и ему кажется, что температура тела Тэхёна возросла в два раза, или, может быть, это заслуга их обоих. Мин наблюдает, как от его слов чуть расширяются зрачки напротив, и думает, что, нахуй, тут какая-то ошибка, не может быть, чтобы это правда был Ви. Горячая ладонь ложится ему на грудь неожиданно уверенно, и Ким чуть толкает его назад, выпрямляя спину. Он смотрит сверху вниз, пронзительно и, кажется, прямо в душу. Юнги считает, что вот теперь это похоже на то, что он представлял. Те придурки на трансляциях упускают такой подарок, как взгляд Тэхёна, что прожигает до самых низов, заставляя пальцы на ногах поджаться, а губы пересохнуть. — Значит, ты тот самый извращенец? — парень склоняет голову и пробегается оценивающим взглядом по Юнги. — Ладно, это лучше, чем могло быть. Мин прищуривается. Это только что какой-то странный комплимент был или, блять, что? — И зачем ты мне это говоришь? — поправляет очки Тэхён и складывает руки на груди. Он пытается выглядеть расслабленно, но то и дело поджимает губы и сглатывает накопившуюся слюну. — Собираешься шантажировать? Но это не я тут глазел в онлайне на дрочащего себе парня, — он чуть усмехается. — И не я слал искусственный член, чтобы посмотреть, как он будет себе его в задницу пихать. Юнги облизывает губы, собирая языком горький вкус сигарет. Он не знает, сколько времени они тут уже стоят — может, они конкретно проебывают пару, — но эту странную игру, что зажигает между ними искры, он бросать не намерен. Он признает, что Тэхёну идет быть таким — уверенным, развязным даже в такой щекотливой ситуации. Тэхёну идет быть Ви. — Ты можешь рассказать кому угодно, — Мин чуть ведет плечом, Ким заинтересованно следит за тем, что он говорит. — Только вот мне все равно. Ориентацию я никогда не скрывал, на нападки мне похер, а если заебут, то и ответить смогу. Как ни крути, а доебывать меня никто не будет — это факт. Другое дело, ты, — Юнги утыкается указательным пальцем в сложенные руки Тэхёна, и они оба прослеживают этот недолгий контакт. — Увы, от самого непримечательного студента потока никто не ожидает такого занятного хобби. Думаю, ты не хочешь, чтобы все узнали, за что тебе еще можно поставить сто баллов. Он довольно скалится, видя, как от досады и злости Тэхён сжимает челюсть. Выглядит он при этом безбожно сексуально — это стоит признать. Блять, Юнги до зуда хочется дернуть его на себя, порвать рубашку, чтобы этот сраный высокий воротник не скрывал за собой потрясающую шею, и с чувством прикусить кожу до ярких полумесяцев. — Зачем ты вообще это делаешь? Вопрос логичный, но Юнги до последнего надеялся, что не услышит его. Потому что даже себе он до конца не признался. Потому что за это Чимин у виска пальцем покрутит — и так удивительно, что он до сих пор этого не сделал. — Мне скучно, — говорит Мин, вызывая этим целую бурю эмоций на лице Кима. — И, знаешь, — он вскидывает голову, пристально смотря в глаза Тэхёна, — что-то мне подсказывает, что тебе тоже. Все же ты кончил, получая одобрительные сообщения от неизвестного человека. Тэхён часто моргает, отводит взгляд, и на его щеках и ушах появляется едва заметный румянец. Ну, пиздец. Он серьезно смущается. Юнги завыть готов. — Так да или нет? — Мин взволнован. Что, если он ошибся? Что, если Тэхён, увидев его вживую, больше не захочет испытать тех же опасных ощущений, как при общении с незнакомцем? Но Ким опускает голову и едва заметно кивает. Это рушит все, что накопилось за эти долгие недели внутри Юнги. Он впивается ногтями в ладони, чтобы ненароком не выдавить из себя все ругательства, какие только роятся в голове. — Тогда давай поиграем еще, милый, — Мин наклоняется ближе, пытаясь поймать ответный взгляд. — Не надумывай ничего сложного, мы не друзья и уж тем более не собираемся быть кем-то большим, — Тэхён на это саркастично фыркает. — Я говорю, что делать, и ты выполняешь, все просто. — Тэхён порывается что-то сказать, но Юнги отрицательно цокает языком. — Не переживай, ничего ужасного я тебе не предложу. За это время я понял, что наши вкусы довольно схожи, — он чуть смеется, видя, как дыхание парня сбивается. — Так что будь хорошим мальчиком, раз тебе это так нравится. Жди сообщения. Он борется с тем, чтобы не хлопнуть Тэхёна по плечу — вот уж где ебанистика, — разворачивается и уходит, чувствуя на затылке прошибающий насквозь взгляд. Юнги направляется сразу в общежитие, чтобы подумать, переварить и убедиться, что это не какой-то сон и не издевательская выходка собственного мозга. Охренеть же можно. Чимина в комнате не наблюдается, и он не понимает, устраивает его такой расклад или нет. Юнги садится за ноутбук, просматривает несколько онлайн-магазинов, думая, что же на этот раз приобрести для Ви. Он оплачивает заказ и доставку, после чего несколько успокаивается. Впервые за годы учебы он чувствует, что жить-то интересно, оказывается. Монотонное существование внезапно разбавляется жгучим интересом и щекочущим любопытством под кожей. Чимин не возвращается даже под утро, из чего Юнги делает очевидный вывод, что Пак, видимо, своего добился. Зато на телефоне его ждет сообщение с незнакомого номера. «Впредь пиши на этот номер.» И подпись. Ви. Мин хмыкает, но отвечать не спешит — зачем, когда вскоре увидишь отправителя лично? Это заставляет его встать с кровати и собраться как можно быстрее. Он не удивляется, что в полупустой аудитории в первом ряду уже сидит Тэхён. Зато удивляется Чимину. Тот выглядит бодрым, совсем не затраханным и вполне жизнерадостным. Юнги решает, что пару минут его друг потерпит без расспросов, направляется сразу к Киму, кладет ладони на стол по бокам от тетради с конспектами и склоняется к не ожидающему такого появления Тэхёну. Тот тоже свеженький, да настолько, что от рубашки тянет кондиционером для белья. Юнги зачем-то пытается вычислить, та ли эта рубашка, что была на парне вчера, и если да, то он постирал ее, потому что та пропахла сигаретами, или это его личный заскок? — Что ты... — тихо и недовольно начинает Тэхён и пару раз оборачивается, убеждаясь, что всем присутствующим откровенно насрать на них двоих. — Я буду писать на тот номер, на который сочту нужным, — четко проговаривает Юнги, отрывая наконец взгляд от белой рубашки. — Я не один из твоих невидимых постоянных папиков, так ведь, Тэхён-и? Ким вздрагивает от такого обращения, отводит взгляд и чуть краснеет. Впрочем, быстро берет себя в руки, Юнги даже не успевает насладиться произведенным эффектом. — Ты прав, хён, — Ким краешком губ тянет издевательскую ухмылочку, видя, как Мин теряется. Сука. — Тогда я хочу, чтобы ты указывал свое имя на подарках. Раз уж мы в таких близких отношениях. Сдержать шумный выдох сквозь зубы не выходит, Юнги облизывает пересохшие губы, выдерживает долгую секунду зрительного контакта, за которую, как ему кажется, они называют друг друга далеко не лестными или возбуждающими словами, склоняет голову в знак согласия и резко срывается с места, поднимаясь на верхние ряды. Тэхён облегченно откидывается назад, больше не смотря в его сторону. — Ого, ты рано пришел, — удивленно говорит Чимин, когда Юнги садится рядом и старается не буравить злобным взглядом спину Кима. — И времени даром не теряешь. Это он уже на тебя так влияет? Я поражен. — Знаешь, я могу сказать тебе все то же самое, — отвечает Мин несколько язвительно, рассматривая Пака чересчур внимательно. Засосов не наблюдается, прическа в порядке, одежда не мятая. — Перестань пялиться, — Чимин прикрывается руками, играя святую невинность. — Я хотел тебе написать, но было неудобно. — Давай без подробностей, — морщится Юнги. — Да нет, — Пак закатывает глаза, — ничего не было. Ну, то есть, я был у Чонгука, да. Но мы просто смотрели фильм и уснули. Когда я проснулся, то была уже ночь, и он сказал, что я могу остаться. Вот и все. Мин щурится, всматриваясь в лицо друга. Расстроенным тот не выглядит, но Юнги к таким поворотам не привык, так что добрую минуту он честно вдупляет в ситуацию. — То есть... Вы просто спали? — Да, хён, просто спали, такое бывает в нормальной жизни, — видя зарождающееся в Мине возмущение, Пак исправляется: — В моей, очевидно не нормальной, до этого не бывало, ладно? Юнги сдувается, соглашаясь. Он почти ложится на парту, подпирая голову рукой. Слишком ранний подъем дает о себе знать, весь запал сходит на нет, и он решает эту пару успешно проспать. — Лучше расскажи, что за игрища у вас тут были, — Чимин же, наоборот, становится чересчур взбудораженным, что отнюдь не радует. — Вчера я ему рассказал все. И мы решили продолжить. — Продолжить... Что? — непонимающе спрашивает Пак. — Вот это... — Юнги неопределенно вертит ладонью в воздухе, пытаясь описать. — То есть вы все-таки оба конченые? — Чимин смеется и тут же ойкает, когда ему в плечо прилетает удар кулаком. — Ну, а что? Это же реально по-другому не обозвать. Юнги шумно выдыхает и с громким стуком роняет руку на парту. Действительно, не обозвать.

***

Стримов нет две недели, и Мин в какой-то момент начинает думать, что Тэхёну хочется, чтобы он его упрашивал, умолял. Но проигрывать Юнги не умеет, а потому все эти дни стоически держит планку, не пересекаясь с Кимом даже взглядом. Чимин стабильно ходит по вечерам к Чонгуку и возвращается под ночь, улыбаясь так, будто по меньшей мере выиграл в лотерею, а по большей — завалил-таки своего прелестного первокурсника. Юнги это отчего-то злит, и он вымещает эту злость на Пака через едкие комментарии и нежелание провести время вместе, за что потом просит прощения, получая полный сочувствия взгляд. Однако, уютная атмосфера примирения рушится, когда Чимин, как всегда, открывает свой рот: — Ну подрочи ты на кого-нибудь другого, — он невинно хлопает ресницами. — Мало, что ли, на этом сайте еще красивых парней? Мин губы только поджимает и неопределенно ведет плечом. Он пытался, смотрел не один стрим других людей. Но потом признал, что все это не то. Никто не был таким, как Ви. Юнги, конечно, пару раз кончил, только было это как-то плоско, никакого вау-эффекта. А Тэхён в своем идеальном мире, кажется, угрызений совести совсем не испытывает. Ходит весь такой чистенький, собранный — все такой же прилежный студент. Юнги даже хочется хорошенько приложить красивое личико к своему колену. Но, во-первых, себе он такого не простит, а во-вторых, признавать свою зависимость перед самим Кимом он точно не собирается. Вот и выходит, что Юнги в своей апатии теряется, а Тэхён никак не способствует решению проблемы — хотя для него, судя по всему, проблемы и нет. Мин не понимает, почему страдает — ух, как драматично сказано, — только он. Хотя в твиттере под каждым старым постом куча ноющих извращенцев. Некоторым Ви отвечает, используя кучу милых до тошноты смайликов-сердечек, и от этого только усиливается ощущение, что над Юнги откровенно издеваются. Мин допускал мысль, что, возможно, Ким ждал от него сообщения, но тогда Тэхён наверняка бы сам поинтересовался, да и трансляции забрасывать не стал. И этот его довольный, высокомерный вид, сука. Юнги уже всю фантазию использовал, воображая, как Ким будет сожалеть о том, что игнорировал его. Благословение нисходит на Юнги внезапно и сопровождается пиликающим звуком уведомления из твиттера. — Свали! — рычит Мин в сторону Пака, который от неожиданности даже подпрыгивает на кровати. — Какого хуя? — вопрошает парень, но на всякий случай сползает с кровати. — Съебись, сказал, — уже не так громко, но все же твердо говорит Юнги, пока подтягивает к себе ноутбук и нервно вводит пароль. — Я-я-ясно, — Чимин тянет издевательскую ухмылку и быстро начинает переодеваться. — Мои поздравления, Юнги-хён. Недолго твоя извращенная душонка горевала. Напиши, как закончишь. Чмок в лобок! — он, смеясь, закрывает за собой дверь, не обращая внимания на ворчливые маты в свою сторону. Тэхён на экране выглядит вроде как обычно — большая футболка, влажные волосы, скрещенные ноги, телефон в руках. Он отвечает на многочисленные вопросы о своем отсутствии, много смеется и благодарит за монетки, которые сыплются водопадом просто за то, что Ви вернулся. Юнги на эти дружеские посиделки только глаза закатывает и ерзает от волнения и ожидания того, что будет сегодня. Наконец Ким говорит, что уйдет переодеться, и на минуту-другую выходит из кадра. Когда же он снова появляется, у Юнги спирает дыхание. На Тэхёне свободные широкие черные штаны, такие легкие, что просвечивают, из-за чего всем прекрасно видно отсутствие белья. Но венец всего — расстегнутая шелковая черная рубашка, так и норовящая легкой волной скатиться с худого плеча. Мин взглядом облизывает каждый сантиметр оголившийся кожи, появляющийся от мимолетного движения. Ви усаживается поудобнее, подгибает под себя ногу, и Юнги будто в замедленной съемке видит, как на камеру блестит штанга в одном из сосков. Пиздец. Мин сам не замечает, как стонет, прячет вспыхнувшее лицо в ладонях и мысленно проклинает Ким Тэхёна всеми известными ему словами. Тот же лучится довольной улыбкой, в каждом движении его власть и желание, неприкрытое и простое в своей интерпретации. Ви медленно касается своих губ, обводит кончиком пальца, мнет и коротко облизывает. Спускается, касается абриса челюсти, кадыка, показательно сглатывает. Палец чертит слегка влажную дорожку на шее, утопает в ямках ключиц, порхающе спускается к груди и замирает. Ви медленно облизывает губы и закусывает нижнюю. Юнги многое бы отдал, чтобы увидеть, как блестят сейчас от возбуждения и озорства глаза Тэхёна. Ви всегда знает, что делать — как говорить, двигаться и даже дышать. Он издает потрясающий хныкающий звук, совсем слегка задевая ногтем штангу, и тут же прикусывает палец. — Так хочется коснуться, — тихо говорит он, чуть дуя губы. — Вы же позволите? Юнги сглатывает, невольно переводя взгляд на окошко чата. Ох, конечно, ему позволят. Ему позволено что угодно, и как бы Ви не делал вид, будто не он тут правит балом, все с точностью наоборот. Тэхён благодарно улыбается, купаясь в своем моменте чистого обожания, и наконец касается пальцем штанги, шумно выдыхая. Следом слышно стон, как только палец нажимает на сам сосок, обводит по контуру и играет со штангой. У Мина стоит уже давно, но он не спешит, желая помучить себя чуть дольше, хотя возбуждение яркими всполохами застилает глаза. Он достаточно давно не видел Ви, чтобы кончить вот так просто. — Я скучал по вам, — будто слыша мысли, говорит Тэхён мягко, и такому голосу правда хочется верить. Вкупе со всеми его действиями, эффект производится что надо. — А насколько сильно вы по мне скучали? Ким берет какой-то небольшой черный пластмассовый предмет и показывает в камеру. У Юнги мгновенно в горле пересыхает. Он достаточно за это время посетил сайтов секс-шопов, чтобы назвать себя разбирающимся человеком. Сейчас это знание приносит откровенное желание стиснуть зубами подушку и завыть от предвкушения. Ведь внутри Ви небольшой вибратор, подключенный через этот приемник напрямую к сайту — Мин даже подумать не мог, что технологии нынче до такого доросли. Тэхён показательно нажимает на кнопку, и через секунду его тело вздрагивает, изо рта вырывается громкий стон. — Что, так сильно? — Ким нагло ухмыляется, но улыбка стирается, как только очередная вибрация проносится сквозь кожу. Юнги до зуда во всем теле хочется оказаться рядом — языком попробовать соленую горячую кожу на шее Тэхёна, губами ощутить холод металла штанги, пальцами почувствовать дрожь живота, собственными глазами увидеть, как от удовольствия закатываются чужие. Но он только сплевывает в ладонь, спускает спортивки и белье и сжимает член. Наблюдает, как влажное пятно появляется на штанах Ви, и понимает, что помогать себе тот никак не собирается. Тэхён сжимает в пальцах простынь, его грудная клетка поднимается часто-часто, руки дрожат. Мышцы сводит легкой судорогой от сильной вибрации, которая резко сменяется на слишком медленную и еле ощутимую. Ким непонимающе распахивает слезящиеся глаза, но его потерянный вид никто не замечает. Почти никто. Юнги тянет торжествующую улыбку, замедляя движения рукой. Ради такого и не жалко побыть среди толпы в чате. Но он все же не удерживается и тянется к телефону.

«Думал, отделаешься так просто?»

Ким тянет руку куда-то за кадром, и Мин с дрожью осознает, что тот ждал, пока он ему напишет. Член в руке от этого напрягается сильнее, рука делает пару резких движений, и стон вырывается сквозь сжатые губы. «Даже не надеялся, хён.» Ответ заставляет Юнги ухмыльнуться. Тэхён явно в слишком игривом настроении. Кто-то возвращает прежнюю высокую скорость игрушки, и Ви выгибается, отчего рубашка соскальзывает ниже, почти фиксируя его руки за спиной. Мин может поклясться, что ничего красивей в своей жизни не видел. Он решает пока понаблюдать за метаниями Тэхёна, вот так комкающего пальцами мягкую черную ткань, отчего мышцы на руках под золотистой кожей красиво напрягаются, вот так стонущего откровенно, громко, низко и протяжно, отчего волосы на затылке Юнги встают дыбом, а в горле мгновенно пересыхает. Скулеж срывается с пухлых губ Ви, он шумно, прерывисто дышит, капли пота катятся по его шее вниз, к соскам и пупку. Юнги сам себя подводит к такой же грани, в ладони жарко, влажно, но Мин останавливается, чуть сжимая свой член у основания и шипя сквозь зубы проклятия. Дрожащие пальцы клацают по клавиатуре и тут же хватают телефон, набирая сообщение.

«Попроси меня.»

Тэхён хватает ртом воздух от неожиданности, когда игрушка снова возвращается к медленной вибрации. Его колотит, в уши будто вата набита, он ерзает, стараясь потереться чувствительной головкой о штаны и хоть как-то вернуть необходимую скорость. Прочитать сообщение удается не с первого раза, а когда его смысл доходит до возбужденного мозга, с губ Кима срывается хныкающий стон. — Блять, — шипит Тэхён, облизывает сухие губы, но смиренно склоняет голову. Мокрые темные пряди мажут по шее и скулам. — Пожалуйста. Я так хочу кончить. Можно мне кончить, пожалуйста? Юнги стонет, ускоряя движения рукой, в уголках глаз появляются слезы, и он не знает — от Ви это или от собственной приближающейся разрядки. Он смаргивает, любуясь таким Кимом, жадно разглядывает губы, продолжающие шептать «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», словно от этого слова зависит жизнь. Мину хочется положить весь мир к ногам Тэхёна. Снова беспорядочный стук по клавиатуре, и Юнги наблюдает, как Ви вновь дрожит, с его губ срывается стонущее «спасибо», еле слышимое и такое интимное. — А-ах, — Тэхён вновь выгибается, упираясь руками в постель. Он представляет поцелуи на груди и животе, язык на соске, прохладные пальцы, нежно гладящие шею и зарывающиеся в волосы. — Да, хорошо... Мне так хорошо. — Пелена удовольствия застилает глаза, в ушах нарастает писк, живот дрожит от напряжения, дыхания не хватает. — Ах... Юн—... Он до боли прикусывает губу, и Юнги вздрагивает от неожиданности и кончает одновременно с Тэхёном, в шоке распахивая глаза. Горло сдавливает спазмом, он хрипит, пытаясь прийти в себя, и не отрывает взгляд от экрана. Ви обессилено валится на кровать, пряча лицо изгибе локтя. Слышно лишь его шумное дыхание. Он хлопает глазами, фокусируясь на собственных дрожащих пальцах, сжимающих простынь. Игрушка внутри продолжает вибрировать, доставляя дискомфорт, и Тэхён со стоном переворачивается, отключая эфир — на долгие прощания нет никакого желания. Мин пялится на надпись «трансляция окончена», на бушующий сообщениями чат, и в голове раз за разом прокручиваются последние секунды увиденного. Блять, ему ведь не послышалось?

***

Спустя пару дней Юнги сидит в аудитории на привычном месте, задумчиво вычерчивая ручкой каракули на полях тетради. Мысли его далеко не о предстоящей паре. Сначала появляется запах, потом рядом с тяжелым вздохом опускается Чимин, который на пару секунд застывает статуей, а после ложится на парту, проезжаясь по ней щекой, из-за чего у него забавно надуваются губы. На Паке солнцезащитные очки, волосы с одной стороны примяты. В целом, он выглядит так не в первый раз, но учитывая последние события, Юнги несколько удивлен. — Что... — начинает он, однако Чимин прерывает его вопрос очередным мученическим стоном. — Он сущий дьявол! — ноет Пак, его рука медленно поднимается и начинает массировать виски. — Кто? — справедливо спрашивает Мин, не зная, волноваться ему или смеяться. — Чон Чонгу-у-ук! — Чимин снова тянет гласные, будто это спасает его от головной боли. Спойлер: нет, он просто хочет поныть. — И что же он сделал? — Он напоил меня, Юнги-хён. Беспощадно, быстро, да еще и с этой своей милой улыбочкой. Он дьявол! — его голос повышается, и Пак морщится. Теперь Мин точно уверен, что пора смеяться. Такого расстроенного после выпивки Чимина он еще не видел. — Как же так? Пак Чимин, король вечеринок всего университета, вот так просто дал себя напоить в говно какому-то первокурснику? Жаль, об этом не напечатать в нашей газете. — Ой, иди нахуй, — с чувством шипит в ответ парень. — Я без понятия, что на него нашло. Он тоже пил, лез целоваться и все такое, а потом, бац — я не заметил, как нахуярился. — О-о-о, — Юнги улыбается и тихо хихикает в кулак, так как пара уже началась. — Че? — кривится Чимин, замечая довольный вид друга. — Все просто: он тебя хочет. У вас же так ничего и не было? Пак хмурится, стаскивает очки и неопределенно дергает головой, протирая щекой парту. Его поза не выглядит удобной, но раз Чимина устраивает, то ладно. — Возможно, он думает, что, учитывая твой образ жизни, ты спишь со всеми только по пьяни. Возможно, просто хотел подбить тебя на действия с помощью алкоголя. Возможно, еще что-то, я с ним даже не знаком, в конце концов, — Юнги разводит руками, наблюдая, как с каждым словом удивление на лице Пака достигает новой ступени. — Хочешь сказать, это он меня соблазнял таким образом? — Сам же сказал, — Мин рисует в воздухе воображаемые кавычки, — лез целоваться и все такое. — Охуеть, — выдает наконец Чимин, обработав полученную информацию. А потом расплывается в самодовольной улыбке, которая с его нынешним внешним видом, ну, никак не вяжется. — Он меня хочет. — Тебя половина университета хочет, че ты такой довольный? — Ты ничего не понимаешь, — Пак закатывает глаза, отрывает щеку от парты, кладет на нее руки и ложится снова. — То, что он меня хочет... Это приятнее. Юнги чуть слышно фыркает и отворачивается к окну. Влюбленность друга он и правда не очень понимает, такие вещи не для него, да и чувствовать их особого желания нет. Но мозг услужливо напоминает о последних событиях, когда его имя почти сорвалось с его губ, и в горле мгновенно пересыхает. Возможно. Только возможно, но в этом и правда что-то есть. — Кстати, где твой ненаглядный Янус? — спрашивает Чимин сонным голосом, и Юнги смотрит на него непонимающе. — Чего, бля? — Ну, знаешь, древнегреческие мифы, где... — Да не это, — отмахивается Юнги, на секунду удивляясь тому, как знания Чимина внезапно решают вернуться к нему в мозг в самый неподходящий для этого момент. — В каком смысле, где он? — Ну, — Пак хмурится и с замученным выдохом поднимает тело с парты, кивая в сторону первых рядов, — его нет на месте. Я думал, ты в курсе... Юнги тут же поворачивается к доске, вытягивает шею и внимательным взглядом шарится по макушкам студентов. Тэхёна, и вправду, в аудитории не наблюдается. Мин на всякий случай обшарил задние ряды, но нет. Тревожное непонимание поселяется в груди — Ким вряд ли прогуливает пары без причины. Может, заболел? — Я видел его в гостиной в общежитии, когда уходил от Чонгука, — делится Чимин, видя растерянность друга. — Вроде выглядел, как обычно. Болезнь тут же отметается, и это еще больше усиливает волнение, бурлящее внутри Юнги. Что-то не так. Это ведь совершенно не в стиле Тэхёна, для которого учеба превыше всего. Юнги медлит секунду, прежде чем сорваться с места и поспешить к выходу из аудитории. Чимин лишь провожает его усталым взглядом и снова ложится на парту, намереваясь поспать. Преподаватель угрожает в спину Юнги жалобой ректору, но Мину глубоко насрать. Главное — убедиться, что это склизкое предчувствие чего-то плохого совершенно беспочвенно. Мин не знает, где конкретно собирается искать, но решает начать с мужских туалетов. На этаже тихо, слышно лишь обрывки фраз из кабинетов, где идут пары. Проверяя все этажи, Юнги чувствует себя последним долбоебом с внезапным приступом паранойи. Столовая и спортивный зал также оказываются пустыми, и Мин решает пойти в курилку, от злости стискивая пачку сигарет в кармане — Пак потом изрядно над ним поиздевается из-за этой ситуации. Он шаркает по асфальту, совершенно не обращая внимания на накрапывающий дождь, когда слышит вскрик и следом стон. Юнги узнает голос, застывает на месте и невольно сжимает руки в кулаки, ломая сигарету. Это непривычный звук. Звук боли. Юнги срывается с места, не успевая подумать, забегает в курилку. Тэхён полулежит на асфальте, белая рубашка в пятнах крови, которая капает из носа и стекает по подбородку, пиджак измят, а под неловко подогнутыми ногами валяются разбитые очки. Юнги смотрит Киму прямо в глаза, и даже сейчас в них читается вызов. Тэхёна встряхивают за воротник, из-за чего его голова болтается в сторону. — О, Мин, — басит один из трех студентов, находящихся здесь, спокойно подпирающий стену. Кажется, они все с курса выше, но Юнги не уверен. — Что здесь происходит? — Юнги подходит ближе, не пытаясь скрыть злость в голосе. — Ой, забей, — фыркает тот, кто держит Кима, разжимает руку и поворачивается. Тэхён приваливается к стене, грязной рукой тут же пытаясь вытереть кровь с лица. — Ты покурить пришел? Ну, так мы не помешаем. — Я, блять, спросил, какого хуя здесь происходит? — Мин по очереди обводит компанию тяжелым взглядом, ясно давая понять, что лучше ответить. — Придурок должен мне два реферата. Я предупреждал, что иначе ему не поздоровится, но, как видишь, — парень отлипает от стены и кивает в сторону Тэхёна, что старается надеть очки. Кровь останавливается и начинает подсыхать, явно причиняя ему дискомфорт. Юнги чувствует, как нарастает его злость, и, чтобы не совершить необдуманных действий, он усиленно не смотрит в сторону Кима. — Он не очень послушный. О! — восклицает этот придурок, подходя к Тэхёну, и наклоняется, скалясь. — А может, тебе это нравится? Может, ты у нас извращенец, м-м? — он ощутимо бьет Кима по бедру и фыркает, когда тот вскрикивает. Юнги решает, что нахуй. Нахуй что-то обдумывать, нахуй этих уёбков, нахуй собственное мнимое спокойствие и убеждение, что ему должно быть похуй. Он с превеликим удовольствием сжимает пальцы на чужом загривке, с наслаждением прикладывает уже не ухмыляющееся лицо о стену — увы, не так сильно, как хотелось бы, но так, что на белой краске остается красный отпечаток — и с улыбкой слушает, как мудак орет, падая на асфальт. — Ты охуел, Мин?! — визжит тот, кто избивал Тэхёна ранее. Юнги кривится от звука его голоса и делает шаг навстречу. — Ебанулся?! Парень замахивается, но целится неумело — на уровне страха и не отточенных инстинктов, тупо напролом. Юнги перехватывает его руку, тут же выкручивая, вторую ладонь припечатывает тому в лопатку, заставляя упасть на колени. Мин замечает на чужих костяшках пятна крови, и ему впервые в жизни хочется кого-то убить. Тянет руку вверх, и парень скулит, пытаясь вырваться, но делает себе этим только больнее. Мин переводит взгляд на третьего, что все это время стоял рядом с выражением полнейшего ахуя на лице, и вопросительно поднимает брови. — Я его не трогал, — парень округляет глаза еще больше, поднимая вверх ладони. — Просто стоял на шухере, честно. Юнги цыкает, отпускает чужую руку и отходит на шаг назад, смотря на всех троих по очереди. — Съебитесь, и чтобы я больше вас рядом с ним не видел. Третий согласно кивает головой, как болванчик, помогает остальным встать. Тот, у которого теперь очевидно сломан нос, матерится, сплевывая кровь, но ничего в сторону Юнги не говорит. Мин знает, что жалоб никаких не будет. Тут сыграет и его не зря хваленая репутация, и то, что эти трое и так мудаки, и все об этом знают. Когда их шаги стихают, Юнги приходится все же снова посмотреть на Тэхёна. Он сидит в той же позе, нечитаемым взглядом пялится на свои руки сквозь треснутые стекла очков, и Мин честно не знает, что ему делать. Просто уйти кажется непосильной задачей — внутри плавится снова то же необъяснимое чувство, которое вышибло его из аудитории. — Куда они били? — хрипло спрашивает Юнги тише, чем нужно, когда присаживается на корточки рядом с Тэхёном. — А что, — Ким криво усмехается, поднимая испачканное в крови лицо, — синяки на мне отобьют желание дрочить? Понимаю. — Я... — Мин не ожидает такого напора и теряется от пронзительного холодного взгляда. — Речь не об этом. Я могу помочь. — И что же мне на этот раз сделать взамен на твою помощь? — Успокойся, это не... — Да я, блять, спокоен! — вскрикивает Тэхён, опирается на стену, чтобы встать, и морщится, хватаясь за бок. Юнги автоматически тянется к нему, но Тэхён отшатывается в сторону. — Ты меня вообще за человека не считаешь, что ли?! — рявкает в ответ Мин, и теперь очередь Кима пораженно застывать. Он опускает голову, поджимает губы, качает головой. — Мне не нужна помощь, — Тэхён говорит тихо, делая неуверенный шаг к выходу. — Ты хоть на минуту можешь перестать быть сукой? — вопрошает Юнги, и в этом вопросе нет обиды или злости, он звучит легко, развеивая напряженную атмосферу. Ким издает смешок и тут же снова морщится — лопается разбитая губа. — В медпункт нельзя, мне проблемы не нужны, — говорит он, сдаваясь, и опирается на подставленное Юнги плечо. — Я и не собирался туда, — фыркает Мин, стараясь не заглядываться на внезапно оказавшееся рядом лицо в поисках дополнительных повреждений — потом успеется. — Полагаю, живешь ты не здесь? — У меня квартира в часе езды на автобусе, — кивает Тэхён. — Я могу вызвать такси. Себе он не отказывает в том, чтобы посмотреть на Юнги поближе, и это заставляет того чувствовать себя неуютно — взгляд у Кима прошибает насквозь. — В таком виде тебя никто не повезет, ебанутый. — Теперь и ты меня оскорблять будешь? — Тэхён звучит грустно, но Юнги краем глаза видит небольшую улыбку. — Давишь на жалость? — А что, получается? — Ким не скрывает заигрывающей интонации, и Мин поражается, как быстро меняется его настроение в такой ситуации. — Куда мы тогда идем? — Ко мне в общежитие, — нехотя говорит Юнги. Почему-то выглядит и звучит это куда более лично, чем хотелось бы. — Ты живешь там один? — Нет, с соседом с нашего потока, — Мину странно отвечать на такие будничные вопросы. Особенно, когда он почти тащит на себе Тэхёна. Особенно, учитывая, какие отношения их связывают. Никакие. — Боже, ты дрочишь на меня, когда рядом твой друг?! — восклицает Ким прямо ему на ухо, и Мин давится воздухом, останавливаясь. Он оглядывается, но по близости никого нет. — Ты совсем еблан? — шипит Юнги, глядя парню в глаза, но быстро отводит взгляд от близкого контакта и продолжает идти. — Конечно, нет. — И вот снова оскорбления, — Тэхён вздыхает и дует губы. — Куда делись эти «милый», «Тэхён-и», «хороший мальчик»? Мин чувствует, что краснеет, потеет, а еще ему хочется скинуть Кима в ближайшую лужу. — Ты смущаешься, — довольно говорит Тэхён и тыкает Юнги в щеку, из-за чего тот чертыхается, отмахиваясь. — В своих сообщениях ты не такой милый. — Я нихера не милый, — ворчит Мин, заворачивая к маячившему впереди зданию общежития. Так близко, но так далеко. — Хочешь быть хорошим мальчиком — заткнись, нам еще на третий этаж подниматься. — А ты меня не понесешь? — Ким явно не собирается сдаваться в своей миссии довести Мина до белого каления. — Нахуй иди, — устало говорит Юнги, отпуская Тэхёна, чтобы ввести код доступа в здание. — На твой? Мин оборачивается, потому что Ким звучит чересчур серьезно, и так быть не должно. Он открывает рот, чтобы что-то ответить, но понимает, что не знает что. В голове некстати взрывается воспоминание о Тэхёне, кончающим с почти сорвавшимся с губ именем. Это посылает приятные мурашки по телу, и, когда Ким склоняет голову — заискивающая улыбка на измазанном в крови лице выглядит даже жутко, — Юнги так же серьезно отвечает: — Если хочешь. Тэхёна, кажется, такой ответ устраивает, но он никак не показывает свою реакцию. Мин ждет, пока он начнет подниматься, чтобы медленно пойти за ним. Юнги думает, что Тэхён странный — чересчур прямолинейный, но скрытный, переменчивый, со своими тараканами в голове, из-за чего непонятно, когда он является самим собой. А может, каждая эта его черта — он. Юнги с такими сложными людьми не сталкивался, хотя считает, что достаточно хорошо разбирается в человеческой природе. Тэхён — находка, не иначе. Только не ясно, что с таким подарком делать. — Твоего соседа нет? — спрашивает Ким, когда ключ поворачивается в замочной скважине. — А то я без конфет. — Еще пары идут, так что нет, — Юнги отходит в сторону, пропуская парня вперед. — Да и потом он наверняка поскачет к своему парню. Или кто он ему там, хер разбери. — Весело, — хмыкает Тэхён, стаскивая кроссовки. Тянуться к шнуркам больно, так что он просто стягивает их пятками. — Ванная там, — указывает Юнги. Ким кивает и идет туда, пока Мин решает потупить в коридоре. Это же Ви в его доме. Ви в его ванной. Ви потом пойдет в его комнату. Комнату, в которой все началось, в которой все происходит из раза в раз. — Эй, — зовет Тэхён, высовываясь из дверного проема, — ты собираешься дать мне аптечку или вроде того? Кажется, ты помогать собирался. — Ага, — глупо брякает Юнги, проходя в ванную. По ощущениям, он возится в комоде сто лет в поисках аптечки среди прочего говна. Звук расстегивающегося ремня заставляет его резко обернуться. Тэхён стоит на коврике без пиджака и рубашки, и теперь тянет вниз молнию на брюках. — Хули ты делаешь? — голос срывается на хрип, и Мин неловко прокашливается. Ким смотрит на него так, будто он самый тупой человек в мире. Юнги начинает тоже верить в это, но пока не понимает почему. Пока он старается не отводить взгляд от карих глаз. — Ты спрашивал, куда меня били, — Тэхён говорит медленно, словно объясняет ребенку, даром хоть жестикуляцию не использует. — И что поможешь, — он снова повторяет это. Юнги хочется себя ударить. Рядом с Тэхёном его мозги превращаются в желе. Он встает, кладет аптечку в раковину и подходит к Киму. В мыслях он каждую секунду повторяет, что ему нужно сделать — рассмотреть синяки, определить, есть ли внутренние повреждения, потом обработать ссадины. Ни миллиметра в сторону. Тэхён на вид спокоен, но, когда Юнги поднимает руку, невольно начинает дышать как можно тише. Мин же шумно сглатывает — взгляд невольно мажет по пирсингу, что вживую выглядит куда более красиво. Рот снова наполняется слюной, когда в мозгу вихрем проносятся все желания, которые Юнги перебирал в голове во время трансляции. Пальцы слегка надавливают на ребра, и Тэхён ежится, уходя от прикосновения. — Больно? Насколько? — обеспокоено спрашивает Мин, нахмуриваясь, и всматривается в алеющий синяк. — Нет, просто... — Ким не отрывает взгляда от лица парня, — щекотно. Но и больно, конечно, но не очень. Юнги прикусывает губу, чтобы невольно не выдать себя. Щекотно, блять. — Ребра не сломаны. Если сейчас приложить к синяку что-то холодное, то он сойдет быстрее, — говорит Юнги и наклоняется, чтобы ощупать чужое бедро. Кожа у Тэхёна горячая, а сам он вздрагивает, когда пальцы начинают гладить и мять. — С этим будет дольше, такое место. — Откуда ты все это знаешь? — тихо спрашивает Ким. Он шумно сглатывает, когда Мин опускается на колено, продолжая осматривать ногу. Юнги поднимает на него взгляд, и от этого становится еще хуже. — Если ты не заметил, то драться я умею. Наполучал столько, что на диплом медбрата хватит, — Мин всматривается в потемневшие глаза, понимая, что думают они оба совсем не о тонкостях оказания первой помощи. Но поддаваться чему-то, что витает сейчас в душной маленькой комнатке, нельзя. Хочется испробовать это, пропустить через себя, обдумать, в конце концов. Если для Юнги желание вполне объяснимо, то в случае Тэхёна он опять не понимает. — Я принесу чистую футболку и полотенце, сходи в душ, а потом обработаем ссадины. Ким шумно выдыхает, будто до этого вовсе не дышал, и кивает, отводя взгляд. Мин встает и почти что выбегает из комнаты. Он роется в шкафу, нюхает каждую вещь, ну, на всякий случай. Смущение после всего горячо оседает на лице, так что он просто кидает в Тэхёна полотенце и большую черную футболку и закрывает дверь. Юнги валится на свою кровать, пялится в потолок и думает, что вода очень громко льется — так всегда было? Или дело в том, что там сейчас он? Мин фантазию остановить не может, как ни пытается. Интересно, какой шампунь или гель для душа выберет Тэхён? Если он будет пахнуть Чимином, Юнги себе не простит — слишком стремно. Акцентирует ли сам Ким свое внимание на этом? Думает ли он о том, где он, с кем он? Был ли его взгляд именно таким, каким увидел его Юнги? — Юнги-хён, — тихо звучит голос, и Мин хмурится. Что-то не так. Он вскакивает и быстро возвращается в ванную. Тэхён стоит у раковины — он уже одет в футболку, но почему-то без штанов, и Юнги благодарит всех, кого знает, за то, что футболка очень длинная — и смотрит в зеркало, держа у губы медленно краснеющий кусок ваты. Он ловит в зеркале взгляд Мина, и тот видит скопившиеся в уголках его глаз слезы. — Она... Она снова... — Ким всхлипывает, и Мин не знает, что делать, а сердце заходится в паническом ритме. Он подходит ближе, аккуратно обхватывает чужое дрожащее запястье и вытаскивает вату, тут же кидая ее в раковину и беря новый кусок. — Не плачь, — строго говорит Юнги, думая, что это самая тупая фраза, которую он мог спиздануть. — Но я хочу, — Тэхён в выражениях не лучше, зато, видимо, ныть и дуться — это его любимое дело. — У тебя лицо еще сильнее опухнет, тебе разве этого хочется? Ким по-детски мотает головой. Мину очень хочется стереть одинокую слезу с чужой щеки, которая такая мягкая под пальцами — Юнги чуть касается, пока смывает кровь. Он прикладывает новую ватку со спиртом, и Тэхён ойкает, морщится, но не успевает отстраниться — Юнги это предвидит и крепко хватает его за подбородок. — Будешь дергаться, и она снова лопнет. — Ты грубый тогда, когда этого не надо, — обиженно говорит Ким, всхлипывая от неприятных ощущений. — А когда надо? — Юнги ляпает, не подумав, о чем тут же жалеет. Они сталкиваются пронзительными взглядами, и снова между ними искрами проходит напряжение. Тэхён двигается первым — касается пальцами запястья на своем подбородке, ведет ниже, сжимая ладонь уже на плече. Юнги приятно, Юнги любуется Тэхёном — черными вьющимися мокрыми волосами, открытым лбом, родинками, красивым разрезом глаз, формой губ и подбородка, широкой шеей и глубокими ямками ключиц, из которых можно, кажется, всю воду мира выпить. — Ты так смотришь... — шепчет Ким, и Мин хмурится, думая, что, вероятно, перебрал с вниманием. — Нет, — быстро говорит он, крепче сжимая руку. — Мне... Мне нравится. — Я думал, ты привык к такому. Тэхён издает тихий смешок, теплом оседающий на шее Юнги. — Я ведь не вижу никого по ту сторону, — Мин понимает, что снова сказал глупость. — И они никогда не видели полностью моего лица. — Самое большое упущение, — вставляет Юнги, и Тэхён опять смеется. Юнги нравится. — Мне очень повезло. Ким тоже хочет что-то сказать про Мина. Что ему нравится бледная кожа, так красиво сочетающаяся с его, нравятся розовые губы, нравятся темные волосы, спадающие на высокий лоб, нравится то, какой Юнги сильный, несмотря на их разницу в телосложении. Но все эти слова почему-то не срываются с губ так легко, как выходит это у парня напротив, поэтому Тэхён говорит лишь: — Спасибо. Они оба понимают, что это благодарность за все и даже больше. Юнги чуть улыбается и только сейчас осознает, что от Тэхёна пахнет его шампунем и гелем для душа. Когда Юнги возвращается из кухни с двумя дымящимися кружками в руках — кофе для него и чай для Тэхёна, — то никак не ожидает застать Кима спящим. Он неловко лежит на боку с пакетами замороженных овощных смесей на ребрах и бедре, подпирая голову рукой и утыкаясь лицом в подушку так, что кудри рассыпаются красивыми темными завитками. Юнги застывает, не зная, что ему делать. Он пристраивает кружку с чаем на стол, а сам забирается на кровать Чимина, делает глоток кофе и застывает, бездумно пялясь. Тэхён размеренно дышит — кажется, холод на теле ему совсем не мешает. Мин качает головой на очередную странность этого парня. Наверняка все из-за чересчур эмоционального дня, но Юнги не обижается — он рад, что Тэхёну здесь настолько комфортно находиться. Дверь открывается так неожиданно для Юнги, уже привыкшего к тишине, в которой слышно только сопение Тэхёна, что он крупно вздрагивает, удивленно переводя взгляд в коридор, будто и так не понятно, кто пришел. Чимин врывается радостным вихрем с бутылкой вина в руке — благо не начатой — и собирается что-то сказать, но Мин вскакивает с кровати и быстрым движением захлопывает ему рот так, что челюсти Пака встречаются друг с другом с отвратительно громким стуком. Чимин в своем возмущении с легкостью может переплюнуть актеров самых известных театров планеты, но Юнги не обращает на это никакого внимания и боязливо оглядывается, чтобы удостовериться, что Тэхён все еще спит. Пак наконец заглядывает Мину за плечо, и его глаза удивленно распахиваются. Он отпихивает ладонь Юнги и подходит ближе к кровати. — Это Ким Тэхён, — звучит эрудированное заключение громким шепотом, когда Чимин оборачивается. Юнги закатывает глаза, неловко переминаясь с ноги на ногу. Ему кажется, что Чимин слишком громкий, и он не знает, как себя вести, если Тэхён проснется. — Это ты его так?.. — в шоке спрашивает Пак, и теперь Мин хмурится. — Нет, я, конечно, подозревал, что у тебя такие кинки, но, чувак... — Ты совсем ебанулся? — Юнги отвешивает Чимину подзатыльник, переходя на яростный шепот. — Мудилы с пятого курса доебались до него в курилке. Пак поджимает губы, собираясь, видимо, в очередной раз поорать в пустоту на несправедливость всего мира, но Тэхён шумно вздыхает и ерзает на постели, переворачиваясь на спину, из-за чего пакеты с заморозкой шумно падают на пол. Юнги и Чимин застывают на месте, но Тэхён не просыпается — только чуть хмурит во сне брови и причмокивает губами. — Он красивый, — выдает Пак спустя пару секунд молчания. — Очки все скрывают, — и с этим можно только согласиться. — Ладно, я вообще-то ненадолго зашел, нужно взять пару вещей. Чимин аккуратно заглядывает в свой шкаф, складывая все необходимое в рюкзак, а после прихватывает поставленную до этого бутылку вина и салютует ею Юнги. — Что ж, хоть у кого-то из нас сегодня будет секс, — Чимин подмигивает и довольно улыбается. — Вернусь, надеюсь, не скоро, так что можешь продолжать сидеть и пялиться на свою спящую красавицу, будто это ни капли не жутко, хоть весь день. — Ничего я не пялился, — бубнит Юнги уже в закрывающуюся дверь. Замороженные овощи отправляются на место в холодильник, а Мин снова садится на кровать Пака, принимая верное решение поработать вместо того, чтобы и правда пялиться. Взгляд поверх ноутбука то и дело все равно падает на Тэхёна, и его расслабленный вид так успокаивает, что вскоре и самого Юнги клонит в сон, так что он стаскивает плед с кровати Чимина, накидывает его на Тэхёна, а сам просто ложится на простыни. Воскресенье проходит сумбурно — то ли от того, что Юнги просыпается только в три часа ночи, дезориентировано осматриваясь вокруг и добрых две минуты не понимая, где он, что он и когда он, то ли от записки рядом с собой, содержание которой приятно греет весь день. На ней кривоватым, но вполне различимым почерком выведено: «Спасибо за чай, извини, что уснул. P.S. Надеюсь, такая забота тоже входит в твои кинки ;)». Юнги немного неловко от того, что Тэхён все-таки слышал их разговор, но он благодарен, что он не сделал ситуацию еще более странной. Чимин возвращается только под вечер — сияющий, как алюминиевый таз. Он трещит без умолку о том, как у них с Чонгуком все потрясающе, волшебно и очень — очень — приятно. Юнги честно выслушивает все и так же честно радуется. — А что вы? — Пак мнет пальцами, испачканными в сырных чипсах, свои щеки, потому что те уже болят от бесконечных улыбок. — Кто «мы»? — недоумевающе спрашивает Юнги, смотря в экран ноутбука, на котором они смотрят какой-то фильм. — Ну, ты и Тэхён. Он ведь тебе нравится, да? — Пак слегка пихает Мина локтем. — Он нравится моим глазам и члену, Чимин-а, на этом все. — Фу, как пошло, — фыркает Чимин, из-за чего крошки попадают на клавиатуру, что заставляет Юнги недовольно цыкнуть. — Это ты стал чересчур романтичным.

***

Юнги думает, что, возможно, теперь как-то странно будет смотреть на Ви на экране, когда он уже любовался им — пусть и не в таком ключе — в реальной жизни, но нет. Все опасения и неловкость уходят, как только Мин запускает недавно начатую трансляцию. Он некстати вспоминает о том, как закончилась предыдущая, и от этого в горле сразу пересыхает. Юнги сглатывает, мечтая поскорее услышать стоны Тэхёна. — Я получил подарок незадолго до эфира, — сообщает Ким, устраиваясь на кровати. На нем белая полупрозрачная рубашка большого размера, сквозь ткань которой видна темная штанга в соске, снова напоминающая о той неделе, и уже нет белья, — и еще не успел его сфотографировать, чтобы отблагодарить. Но я могу сделать это сейчас, как раз использовав его. Надеюсь, ты смотришь, — на губах Тэхёна появляется чуть неловкая, милая улыбка. Ви тянется к коробке, ставит ее прямо перед собой так, чтобы всем было видно, и двумя пальцами вытягивает за металлическое кольцо анальную цепочку. Он хихикает, рассматривая их, ощупывает тяжелые шарики и вертит ими перед камерой. Юнги не жалеет, что заказал быструю доставку. Он прикусывает губу, чтобы не улыбнуться чересчур широко, и берет телефон, пока Тэхён откладывает коробку в сторону и выливает на ладонь смазку, начиная растирать ее по полувставшему члену.

«Я заказал это, когда ты спал на моей кровати.»

Ким наклоняется, заинтересованно читая сообщение, и его шумный выдох слышно так отчетливо, что Юнги невольно, наоборот, перестает дышать. Тэхён сглатывает и набирает ответ. Мин хмурится, так как он выглядит нервным, а предупреждение о наборе сообщения собеседником висит слишком долго. «Должен признаться... Я ни разу этим не пользовался...» Юнги таращится в экран несколько очень долгих секунд, после чего решает, что дышать все-таки нужно, и даже очень. Он переводит взгляд на ноутбук, после снова в телефон и обратно. Ви слегка откидывается, расставляя ноги шире, и активнее водит ладонью по члену. Он не выглядит сейчас взволнованным или испуганным, но Мин полагает, что он просто мастер контролировать ненужные эмоции. Все, что его сейчас заботит — то, что Тэхён честно рассказал ему такую важную деталь, доверился ему в этом, доверился, вместо того чтобы не использовать игрушку вообще или сначала попробовать в одиночку. У Юнги потеют ладони, а к голове приливает кровь, от чего в ушах стучит и дыхание прерывается. Он делает пару глубоких вдохов-выдохов, успокаиваясь, и пишет ответ:

«Я помогу. Доверься мне.»

Он надеется, что это не слишком, что он не перегибает палку таким образом. Может, Тэхён подумает, что он принуждает его? Или Юнги в итоге облажается, и Тэхён больше не захочет о нем вспоминать? Мин взволнованно переводит взгляд на экран и видит, как Ким отчетливо кивает головой в знак согласия. Юнги с облегчением выдыхает, хотя рано расслабляться. — Мне стоит сначала растянуть себя пальцами? — спрашивает Ви, когда его член полностью встает, и наклоняется, чтобы прочитать комментарии.

«Да. Двух будет достаточно.»

— Вижу, большинство согласны. Что ж, мне так тоже больше нравится, — Ви усмехается, довольно хлопая в ладоши. Юнги старается сфокусироваться на Тэхёне, а не собственном возбуждении. Сегодня для него в приоритете не его удовольствие, а безопасность и удовольствие Тэхёна, поэтому он никак себя не касается и смиренно ждет, держа в руке телефон. Ви переворачивается, встает на колени, ноги разводит и щедро смазанными пальцами аккуратно прикасается ко входу. Проталкивает фалангу среднего пальца, вытаскивает, снова толкается, но на этот раз глубже. Юнги стискивает зубы и решает отвлечься на чат, чтобы сохранить холод разума. К счастью, мерзких вещей там почти нет, все пишут поощрительные комментарии, хвалят Ви и благодарят за стрим. Юнги даже несколько удивлен — у него были совершенно другие представления, навязанные, скорее всего, стереотипами. Там много фанатов, которые приходят на каждую трансляцию и которые здесь аж с первой, много новеньких, обещающих впредь не пропускать ни одного эфира. Кто-то восторженно пишет, что такого еще не было и они в ожидании интересного шоу, из-за чего Юнги снова становится неуютно, и градус ответственности резко повышается. Ви к этому моменту уже добавляет второй палец, иногда возвращаясь к тому, чтобы прикоснуться к своему члену и провести пару раз по всей длине. Стоны наслаждения срываются с губ, видно, как сокращаются мышцы в ногах каждый раз, как Тэхён загоняет в себя пальцы. Юнги принимает решение и пишет:

«Пора. Добавь больше смазки.»

Ким тянется к телефону трясущимися руками, после придвигает коробку и вытаскивает шарики. Он сглатывает, снова их ощупывая, и приподнимается, чтобы взять смазку.

«Устройся поудобнее.»

— Я бы хотел продолжить в той же позе, — хрипло говорит Ви, и Юнги почему-то кажется, что он отводит в неуверенности взгляд, — если вы не против? Мин может поклясться, что спрашивают его, а не людей в нескончаемых сообщениях чата.

«Делай все, как тебе комфортно, и все будет хорошо.»

Тэхён посылает ему благодарную улыбку, и Юнги довольно выдыхает. Сердце бьется бешено — он не может позволить себе облажаться. Ким снова встает на колени — ему приходится чуть отодвинуться, чтобы было видно большую часть тела до шеи, — стаскивает рубашку, тюбик смазки сжимает и льет на первый шарик. Мин кивает — хоть его и не видно, но он надеется, что Тэхён не чувствует себя незащищенным перед столькими людьми.

«Вводи потихоньку один шарик, пока дрочишь себе. Не думай о дискомфорте, и его не будет. Ты сможешь, все хорошо.»

Ви сглатывает, мнется несколько секунд, потом все же смыкает пальцы вокруг члена и делает несколько резких движений, теряясь в ощущениях. Он заводит вторую руку за спину и медленно проталкивает смазанный шарик внутрь, тут же захлебываясь стоном и падая на простыни. Юнги перестает дышать, боясь неверно истолковать то, что он видит. Тэхён шумно и глубоко дышит, отвернувшись к стене. Оставшиеся шарики блестят в свете ноутбука, и когда Ви поднимается, они позвякивают, ударяясь друг от друга. Видимо, их тяжесть дает какой-то эффект — он резко охает, а член дергается и сочится предэякулятом. Юнги в нетерпении хнычет, не имея возможности сейчас отменно подрочить на эту картину. Можно увидеть капли пота, скатывающиеся по золотистой коже, когда Тэхён ложится, чуть приподнимается на коленях и вскидывает задницу. Не давая себе привыкнуть к новому углу, он дрожащими пальцами берет второй шарик и аккуратно вводит. — О-ох, — Ви закусывает нижнюю губу и сминает пальцами простынь. Стоны выходят рваными, неконтролируемыми, в такт дрожащим рукам и бедрам.

«Не заставляй себя, если это чересчур. Ты прекрасно справился. Такой потрясающий.»

Юнги не уверен, сможет ли Тэхён в таком состоянии прочитать сообщения. Он боится, что все-таки перегнул, что нужно было отговорить сразу и не брать на себя слишком много. Но Ким на знакомую вибрацию телефона тянется к нему. — Н-нет... Это хорошо, очень хорошо, — его голос срывается на хрип, он смахивает пот со лба и облизывает искусанные губы. — Я хочу попробовать засунуть еще один, пожалуйста. К концу предложения его почти не слышно, это похоже на свистящий шепот, но Юнги чувствует мурашки по всему телу, как волосы на руках встают дыбом, и его передергивает от накатившей волны острого возбуждения. Он стонет, растирая ладонями лицо и пытаясь снова выровнять дыхание.

«Хорошо. Ты хороший мальчик, ты можешь вместить еще один.»

Тэхён на похвалу тихонько скулит, пальцы на ногах поджимаются, и он чуть медленнее, чем до этого, вводит третий шарик. Еще два остаются висеть, но Ви это не волнует — его потряхивает в предоргазменном состоянии — еще не то, но уже близко. Юнги решается.

«А теперь вытащи их. По одному и не слишком резко.»

Мокрые от смазки и пота пальцы мажут по экрану телефона, глаза сосредотачиваются на тексте. Ким во рту привкус крови чувствует, а перед глазами весь млечный путь, когда осторожно тянет за кольцо и шарики, вытягивает один, второй и следом последний. Губы дрожат, раскрываются в беззвучном крике, а из глаз брызжут слезы. Тэхён понимает, что кончил, только когда чувствует неприятную влагу под собой, а уши наконец различают что-то кроме белого шума. Он моргает, пытаясь вернуть фокус из-за слез и легкого головокружения, вытирает лоб тыльной стороной ладони и думает лишь о том, как сильно хочется пить. Неуклюже тянется к ноутбуку и нажимает на кнопку прекращения трансляции. Юнги же матерится и позорно спускает себе в руку спустя пару резких движений рукой. Он чувствует себя так, будто совершил подъем на самую высокую гору и сумел вернуться. Экран смартфона светится оповещением. «Это было... Вау. Спасибо за заботу. Опять.» Ему интересно, каково это — оказаться сейчас рядом с Тэхёном. Помочь ему прийти в себя, отвести в ванную, а после закутать в халат и смотреть, как сохнут кудряшки, пока он спит. Мин снова матерится. Это еще что, блять, такое?

***

— Он тебе нравится, — Юнги никак не реагирует на голос Чимина, продолжая попивать кофе и смотреть вперед нечитаемым взглядом. — Ты пялишься на него с тех пор, как мы пришли, — Мин боковым зрением видит лукавую улыбку на губах Пака и раздраженно выдыхает. — Смотреть не запрещено, — выдает Юнги, все же поворачиваясь с выражением полнейшего недовольства на лице. Чимин фыркает. — Ну, да, он тебе точно не запретит. Позови его куда-нибудь, — продолжает гнуть Пак, и его глаза предвкушающе загораются. — Мы можем сходить на двойное свидание! — Блять, только не это, — кривится Юнги. Он берет с тарелки кусок морковки и начинает задумчиво его грызть. — Он мне не нравится... Не знаю... Это как-то... Я не знаю, ясно? Чимин только глаза на это закатывает. — Я мало знаю, но, кажется, этот парень правда вам нравится, Юнги-ши. Юнги только сейчас вспоминает, что Чонгук сидит с ними за одним столом, и ему становится неловко — болтать о таких вещах с малознакомым человеком он точно не хочет. Чимин поджимает губы и вздергивает брови, как бы говоря «ну, вот видишь», но Юнги не засчитывает это — как будто Чонгук и так не соглашается с Чимином во всем и всегда. Юнги вообще боится того, что там за его спиной Пак нагородил своему новоявленному парню. Он взял с Чимина слово, что он не расскажет о том, кто такой Тэхён сверх необходимого, но, зная чрезмерную пронырливость Пака, за все остальные подробности ручаться нельзя. Иначе с хуя ли Чон такой заинтересованный. — Зови меня хёном, Чонгук, иначе я чувствую себя старым, — ворчит Мин, не смотря в сторону первокурсника. — Прямо сейчас ты ведешь себя даже незрело, — не сдается Чимин, и Юнги хочется свалить уже, не доев свой обед. Пак, видимо, замечает это на его лице, потому что крепко хватает его за запястье. — Что ужасного в том, чтобы просто выпить вместе кофе? — Он пьет чай. Может, какао тоже. — Прелесть, — хмыкает Пак. — Ты можешь узнать, любит ли он какао. — Ебаный в рот, Пак, что ты ко мне привязался вообще с этим? — взрывается Юнги, вырывая свою руку и поднимаясь. Вероятно, он был немного громким даже для универской кафешки, раз некоторые люди с интересом на них косятся. И, блять, Тэхён тоже поднимает голову, хотя сидит через четыре стола от них. Они пересекаются взглядами, Юнги нервно сглатывает, застывая, а Тэхён слегка ему улыбается. Он выглядит до невозможного мило — с прилизанными волосами, в неизменных очках и выглаженной форме. Не то чтобы без этого всего он не выглядит мило, просто, ну, в данный момент тоже. Ох, бля, ладно, Юнги начинает понимать. Он садится обратно, все же принимаясь за еду. Чимин сияет довольной лыбой, чмокая Чонгука в щеку, от чего тот слегка краснеет — Мина тянет блевать, честно. Уже в коридоре, на пути к нужному кабинету, Юнги достает телефон и пишет:

«Кофейня через дорогу от университета, завтра, в 17:00. Свободен?»

Ответ приходит почти сразу, хотя уже пять минут, как идет пара. «Заканчиваю в 17:30.»

«Я подожду.»

***

Юнги не то чтобы волнуется, но он пьет уже второй американо подряд, а к пирожным за счет заведения даже не притрагивается. И это не говоря уже о том, что он успешно проебал последнюю пару, проведя ее лежа на своей кровати и бездумно пялясь в потолок. Не волнуется, нихрена. Чимин, как всегда, не сделал ситуацию лучше — прилетел за полчаса до того, как Юнги собирался уходить, и самопровозгласил себя ебаным стилистом. Спасибо, хоть белую футболку и черные джинсы, которые уже были на Юнги, он одобрил. Непонятно только, зачем полез пшикать волосы лаком и вешать цепочки на шею. Юнги до сих пор ощущает химозный запах отдушки, а аксессуары заставляют его чувствовать себя каким-то гангстером. «Так ты выглядишь круче», — сказал Чимин, будто до этого не Юнги отхуячил двух придурков у Тэхёна на глазах. И он все еще не волнуется. Когда Ким садится напротив, Мин усиленно делает вид, будто не сверлил взглядом дверь все то время, что он здесь. Он также надеется, что бариста об этом не проболтается. Тэхён выглядит немного взмыленным, и Юнги хмурится, поглядывая на время на экране смартфона. — Ты сюда бежал, что ли? — спрашивает он, когда Тэхён кладет рюкзак на соседний стул и усаживается поудобнее. Ким кивает. — Ты не сказал, зачем зовешь, так что я боялся, что это срочно и надо поторопиться, — сбивчиво объясняет он и отводит взгляд. — А, прости, — бормочет Юнги, тоже не зная, куда смотреть. Наверняка, они оба выглядят как полные идиоты сейчас. — Это не было срочным. — Тогда зачем... — Закажи себе что-нибудь, — прерывает его Мин, потому что он не готов объяснять то, чего сам до конца не понимает. Кажется, подобная ситуация у них уже была. Оказывается, что Тэхён любит какао. С горой взбитых сливок и маршмэллоу. Юнги думает, что мог бы и догадаться. Ким выглядит все более довольным с каждым глотком напитка и ложечкой десерта — Юнги с радостью отдает ему пирожные. — Ты собираешься что-то сказать или ты позвал меня, чтобы смотреть, как я ем? — спрашивает Тэхён, чуть посмеиваясь. — Эм-м, да, — глубокомысленно отвечает Юнги, решая, что он бы предпочел второе первому. — Почему ты так выглядишь, кстати? — внезапно задает еще один вопрос Тэхён, заставляя Юнги вынырнуть из вороха мыслей, где он усиленно думал, как бы ему нормально и адекватно что-то вообще сказать. — Это все Чимин, — цыкает Мин, поправляя дурацкие массивные цепи. Он тянется к волосам, чтобы растрепать их в привычный беспорядок, но Тэхён протестующе мычит с ложкой сливок во рту, и рука Юнги застывает на полпути. — Немного непривычно, но тебе идет, — тихо поясняет Ким с неловкой улыбкой, и Мин чувствует, как у него начинает гореть лицо. — Какой твой любимый цвет? — выпаливает Юнги первое, что приходит в голову, лишь бы между ними снова не повисла тишина или же Тэхён не начал заваливать его заставляющими нервничать вопросами. — Не знаю, — Тэхён задумывается, — зеленый, наверное. — Есть домашние животные? — Нет, но я хочу собаку, — глаза Тэхёна восторженно загораются, и он чуть ерзает на стуле. Юнги находит это чрезвычайно умилительным. — Мы играем в двадцать вопросов? — Ким подозрительно сощуривается, но на его губах то и дело появляется легкая улыбка. — Да? — тянет на это Юнги чуть неуверенно, потому что он без понятия, что это за вопросы и почему в них нужно играть. — Хорошо, тогда моя очередь, — Тэхён вытягивает губы трубочкой. — Что ты делал два года, раз мы сейчас на одном курсе? Юнги немного удивляется — он не думал, что Тэхён знает его возраст настолько точно. — Ну, после школы пришлось работать, чтобы были деньги на переезд и учебу, — он легко пожимает плечами. — И где работал? — В основном в закусочной. Сначала официантом, потом помощником повара. В перерывах увлекся программированием, так что сейчас берусь за разные предложения в этой теме. Платят гораздо больше, чем в кафешке. — А, так вот откуда подарки, — Ким наклоняет голову, подпирая ее рукой. — Честно, поначалу я думал, что ты барыга или вроде того. Юнги не выдерживает и в голос смеется — такого он точно не ожидал. — И ты все равно пошел ко мне и уснул на моей кровати? — Мин кое-как выравнивает дыхание, проглатывая вырывающиеся смешки с остатками кофе. — Что поделать, — пожимает плечами Тэхён, тоже посмеиваясь, — я рисковый парень. — Он переводит взгляд на свою пустую кружку. — Так значит, ты умеешь готовить? — Ага, немного. Эта часть работы была интересной, — Юнги замечает, что парень как-то завистливо вздыхает, и улыбается, наклоняясь к нему. — Хочешь, приготовлю тебе что-нибудь? Тэхён застывает, приоткрывая рот. Взгляд его мечется от глаз Юнги к кружке и обратно. Он закусывает нижнюю губу, пока Юнги терпеливо ждет. — Юнги-хён, — тихо начинает Ким, и Мину становится внезапно неуютно, потому что голос Тэхёна настороженный, — это что, свида... — Хён! Юнги не успевает побледнеть, как слышит окрик, и смотрит в сторону входа в кафе. Тэхён тоже оборачивается. Конечно, Чимин и Чонгук появляются тут совершенно случайно. Конечно, Чимину надо было позвать его именно в этот момент, и, конечно, он улыбается сейчас совершенно не мерзкой улыбочкой от уха до уха, когда приветливо машет ему рукой, а потом показывает два поднятых больших пальца. Конечно. Юнги устало проводит ладонью по лицу, совершенно игнорируя этих двоих. Не подошли, и на том спасибо. — Не обращай внимания, — говорит Мин, когда Тэхён снова поворачивается к нему. Он неловко обхватывает свою кружку, опуская голову. Юнги не может понять, что написано на его лице. Он видит, что Тэхёну трудно собраться, так что решает пересечь эту негласную черту сам: — Что, если да? Что, если я хотел бы позвать тебя на свидание? И вот все. Он сказал это слово, которое вызывает только до жути глупые ассоциации из мелодрам и романтических комедий. Юнги совершенно не так себе это представляет, но другого названия не придумали почему-то. Им же не обязательно ходить в кино, держаться за ручки, есть одно мороженое на двоих и дарить друг другу бесполезные мелкие безделушки, чтобы узнать друг друга поближе, так ведь? Юнги нахер это не сдалось, но он не уверен насчет Тэхёна. Тот выглядит как синоним романтики, если отбросить весь контент для взрослых, который совершенно сюда не вписывается. — Я... — Ким переводит дыхание, сжимая кружку так, что белеют пальцы. — Я не хожу на свидания. Извини. О. Что ж. Теперь очередь Юнги утыкаться нечитаемым взглядом куда-то в стол, не зная, что сказать. Конечно, он мог бы догадаться. Зачем такому замечательному — Юнги уверен, что он такой, отъебитесь — человеку, как Тэхён, хотеть ходить на свидания? У него достаточно денег, чтобы ни от кого не зависеть, полный интернет поклонников, отличные оценки. Юнги надумал слишком много, ожидая, что сможет ему подойти. Это ведь Ким Тэхён. Это ведь Ви. Трудно представить, сколько людей уже звали его куда-нибудь. — Я не... Прости, что потратил твое время и... — Нет, все в порядке, — Мин чуть улыбается, поднимая наконец свой взгляд на Кима. — Это твое право, и я не собираюсь настаивать. Тэхён выглядит так, будто сейчас расплачется, и Юнги чувствует, как у него сжимается сердце от такого несчастного вида. Конечно, он сам наверняка выглядит довольно жалко сейчас, но он старается не показать, что несколько расстроен. — Я пойду, — бормочет Тэхён, и Юнги только кивает на это. Он смотрит, как Ким встает, все еще избегая его прямого взгляда, забрасывает рюкзак на плечо, после низко кланяется и молча выходит из кафе. Юнги вздыхает, когда натыкается на две пары взволнованных глаз, что пялятся на него с другого конца зала, и мысленно стонет. Только не это.

***

— Может, сходим на вечеринку? Выпьем, потанцуем, будет весело. Юнги поднимает хмурый взгляд из-под крышки ноутбука, из-за чего Чимин ерзает на своей постели, увлеченно расправляя складки на пледе. — Иди с Чонгуком, — просто отвечает Мин, прекрасно понимая, чего пытается добиться его сосед. — Он не отходит от меня ни на шаг, так что я перестал пытаться научить его тусоваться, — Пак вздыхает, но он не выглядит разочарованным этим открытием. — Тогда иди один, ты до этого прекрасно справлялся, — Юнги не отвлекается от экрана, где печатает в программе очередной полученный заказ. Чимин кривится. — Даже если весь университет в курсе, что я в отношениях, никто не упускает шанса подкатить ко мне. — И я твоим телохранителем, что ли, буду? — скептично выгибает бровь Юнги. — Тогда да, будет очень весело. — Ну, нет, не так, — Чимин вздыхает, запускает пальцы в волосы, обдумывая слова, и Юнги снова косится на него. — Просто... Мы же друзья. Я хочу выпить с тобой. Что такого? — Ничего, — сухо отвечает Мин и пожимает плечами. — Сходи купи пива и выпьем. — Ну, хён! — наконец взрывается Пак, вскакивая с кровати и подходя ближе. Юнги устало откидывается спиной к стене. — Ты никуда не ходишь, только занимаешься домашкой — что уже пиздец, как по мне, — потом полночи сидишь за какими-то проектами, спишь и снова идешь на пары. — Я вообще-то всегда только это и делал, — указывает Мин вполне спокойно, пока Пак явно начинает становиться злее. — Да, но потом у тебя появилась хоть какая-то жизнь! Ты выгонял меня из квартиры, ты ходил в магазин, ты... — Я не впал в депрессию, Чимин-а, не надо создавать трагедию на пустом месте, — Юнги закатывает глаза, не зная, как еще убедить друга, что все в порядке. Потому что, ну, все и правда нормально. Он вернулся к прежнему распорядку дня не из-за того, что страдает от неразделенной любви или типа того. Просто от Ви тоже никаких вестей не приходит. С того дня в кафе прошла неделя, и Тэхён с тех пор не появляется в соцсетях и не проводит трансляции. Юнги не собирается выяснять, в чем причина — они все еще никто друг другу, и Тэхён как раз напомнил об этом. Да, в какой-то глупый и внезапный момент Юнги захотел большего и — можно признать — все еще хочет, но это не то чтобы проблема, он может справиться с этим. Единственное, что изменилось — теперь Мин не может смотреть на других вебкам-моделей от слова совсем. Он ждет возвращения Ви. Может, они обойдутся пока без смсок и всего такого, но он скучает по тому, какое удовольствие ему приносят эти трансляции — как физическое, так и моральное. Юнги лишь надеется, что, может, Тэхён решил проколоть второй сосок или что-то еще, а не он виной происходящему. Мин видит его в университете, на парах, но они никак не коммуницируют и дальше незаметно брошенных взглядов не заходят. Юнги терпеливо ожидает, когда Тэхён вернется к привычному состоянию, и они продолжат с того, где закончили, забыв о неудачном пересечении границ. Мин мог бы развить эту мысль, заявив, что границы они оба послали уже давно, но это значит, что он разозлится не только на себя, но и на Тэхёна, а этого ему не хочется. Чимин выжидает добрую минуту, злобно смотря Юнги в глаза, а потом машет на него рукой и снова валится на кровать, беря в руки свой телефон и ставя точку в этом разговоре. Пак в принципе реагирует на эту ситуацию чересчур ярко, и это в его характере — он светится от любых эмоций. За эту неделю он прошел все стадии отрицания вместо Юнги, втягивая в эту суету еще и бедного Чонгука. Столько комплиментов Мин еще не получал, но винить Тэхёна тоже не давал — это было сказано один раз, и Чимин, как только его очередная гневная тирада сворачивала в обвинительное русло, только пыхтел и краснел, хватаясь за Чона как за спасательный круг. Несмотря на все раздражающие факторы, Юнги благодарен за такую поддержку.

***

Мин, как всегда, торчит в курилке после пары и зависает в телефоне, когда его зовет знакомый голос, звучащий даже чересчур робко, из-за чего Юнги напрягается: — Привет. Так и знал, что найду тебя здесь. Мы можем поговорить? Мин приоткрывает рот и кивает заторможенно — за эти дни он успел подзабыть, какой Тэхён на самом деле красивый, и это новое-старое открытие заставляет его молча пялиться, как Ким подходит ближе и останавливается напротив. Юнги запоздало оглядывается вокруг — в курилке никого нет, но он уверен, что выгнал бы хоть двадцать человек одним своим словом ради этого разговора. Тэхён в глаза ему не смотрит, заламывает пальцы и переминается с ноги на ногу. Юнги не хочется, чтобы он так волновался, но он не знает, каким образом облегчить Киму жизнь в данный момент. Догадки о теме разговора вполне очевидны, так что Мин все же решается начать: — Слушай, если ты все еще переживаешь из-за своего отказа, то не стоит, — он говорит как можно мягче и убедительнее, сосредотачивая свое внимание на родинке на носу Тэхёна — заставить себя взглянуть в его глаза просто нереально. — В этом правда нет ничего ужасного, у всех есть право выбора, — повторяет еще раз Юнги, и Тэхён бездумно кивает на каждое его слово. — Не нужно чувствовать вину или думать, что ты мне что-то должен. В конце концов, это я с самого начала сказал, что мы не можем быть чем-то большим, чем... это, — Мин неопределенно взмахивает рукой. — Так что я даже должен извиниться за то, что поставил тебя в неудобное положение. — Нет! — внезапно вскрикивает Ким и поднимает на него взгляд. Его щеки горят, а в глазах отражается что-то похожее на негодование. Юнги застывает под таким напором, не замечая, как зажатая между пальцами сигарета уже давно истлела до фильтра. Он всматривается в глаза напротив с немым вопросом, а в ответ видит лишь огонь, который может означать что угодно. Тэхён сжимает и разжимает ладони в кулаки, открывает рот, чтобы что-то наконец выдавить, но снова закрывает, и теперь в его глазах мольба и надежда, но Юнги не может понять, как бы ни старался. Читать Тэхёна — то еще испытание. — Я... Я готовился к тому, что и как скажу тебе, — Ким тяжело вздыхает, и его брови сходятся к переносице, из-за чего он становится похож на маленького грустного котенка. — Но сейчас, когда я здесь, когда ты здесь... мне тяжело собраться. Юнги понимающе кивает, усиленно делая вид, что он расслаблен, и его мало заботит происходящее. — Не торопись, я дам тебе столько времени, сколько нужно, — он обходит Кима и делает пару шагов до мусорки, которые кажутся адской тропой, потому что он теряет Тэхёна из вида. Когда он поворачивается, у Тэхёна такой испуганный вид, что Юнги невольно дергается. Блять. — Я не ухожу, — он быстро возвращается на место, боясь, что Ким может расплакаться. Он выглядит как сплошной комок нервов. — Если ты захочешь поговорить позже, то все в порядке... — Нет! — опять вскрикивает Тэхён, и это заставляет Юнги слегка улыбнуться. Что за человек. Мин терпеливо ждет, и каждая секунда кажется ему минутой. Тэхён делает пару глубоких вдохов-выдохов, вновь поднимает на него взгляд, выглядя чуть более решительно. — Я хотел поговорить о... причине, по которой я тебе отказал, — Юнги собирается перебить, но Тэхён мотает головой. — Пожалуйста, дай мне договорить, — после молчаливого кивка Юнги, он продолжает: — В общем, я не хожу на свидания, и это правда. Но причина в том, что... меня никто не звал, — глаза Юнги расширяются, а рот приоткрывается в немом шоке. Он переводит взгляд куда-то на перила курилки, покрытые обшарпанной краской, пытаясь осознать сказанное. — Да, то есть, Ви зовут куда-то каждый день, но я придерживаюсь правила о конфиденциальности. К тому же, ясно и так, что им всем от меня нужно, — Тэхён неловко обхватывает свои плечи, будто ему холодно, и Юнги чувствует, как ему самому становится паршиво. — Поэтому, когда меня позвал ты, я испугался. Ты знаешь Ким Тэхёна, ты знаешь Ви, и я не понимаю, чего ты хочешь, — он не опускает руки, скашивая взгляд себе под ноги. Юнги не знает, можно ли ему уже говорить, потому что он готов. Готов сказать, что теперь все не из-за Ви, но Тэхён опять предупреждающе качает головой. — И еще две вещи, прежде чем ты пошлешь меня или же нет, — Ким как-то грустно улыбается. У Мина пересыхает в горле. — То, что меня никто не звал на свидания также значит, что у меня не было ни с кем отношений, и... я ни с кем не спал. Юнги думалось, что в еще большем шоке и замешательстве он быть не может, но вот мы здесь. Пиздец. Его накрывает столько мыслей, что он не знает, за какую ухватиться, они все роятся в голове и бьются о черепную коробку так сильно, что голова начинает болеть. Тэхён молча наблюдает за ним, но Юнги кажется, что с каждой секундой ответной тишины, Ким становится все дальше и дальше от него. А ему этого не хотелось и все еще не хочется. Зато Юнги хочется осмыслить хоть что-то. Например, последнюю часть. Тэхён ведь... Да, очевидно, из-за чего казалось, что он с кем-то был. Даже то, как он вел себя с Юнги при разговорах на улице, в университете, у него дома. Это яркое напряжение между ними в ванной до сих пор вызывает приятные мурашки по всему телу. И все же, к Тэхёну никогда никто не прикасался. Может, даже не целовал. И при всем при этом он доверился Юнги не раз и не два в таких щепетильных ситуациях, которые происходили на трансляциях. Черт, у Юнги кружится голова от распирающих изнутри чувств. — Я, наверное, пойду, — тихо выдавливает Тэхён и делает шаг назад. Юнги вцепляется в его руку, даже не думая, но дрожь в ответ заставляет его разжать пальцы. — Прости, — просит Мин, особо не понимая даже за что — за это резкое действие или за то, как вел себя все это время. — Останься, я просто... перевариваю. Как это вообще возможно? Ты ведь такой, ну... — Юнги всплескивает руками, описывая неясную дугу, глядя на Тэхёна. Он сопит возмущенно, потому что у Кима совершенно непонимающее выражение лица. Как можно каждый день видеть это лицо в зеркале и все еще не понимать? И тут до него доходит еще одно. — Стоп. То есть, ты думал, что я зову тебя на свидание, чтобы переспать, так как ты, типа, такой опытный? Ким моргает пару раз. — Ну... Да? Юнги хочется треснуть сначала себя, а потом заодно и Тэхёна. И еще почему-то Чимина. Так, на всякий случай, чтоб жизнь медом не казалась. — Нет, Тэхён-а, — Юнги качает головой и наконец улыбается. — То есть, твои навыки доведения себя до оргазма действительно впечатляющие, — тихий смешок срывается с губ Кима, и он краснеет. Теперь, хотя бы ясно почему. — И, признаюсь, фантазиями я все это время частенько увлекался. Но... — Мин хмурит брови, облизывает губы, не зная, как сказать столько всего сразу. — Ты правда начал мне нравиться, и поэтому я хотел позвать тебя на свидание. Точнее, хочу. Тэхён в неверии вскидывает голову, его рот забавно приоткрывается от удивления, а глаза блеском наполняются. Юнги хочется любоваться. — Хочешь? — Хочу, — Мин на всякий случай утвердительно кивает. — А ты? Ким, кажется, шею собирается сломать от того, как сильно он кивает в ответ. Смех против воли срывается с губ Юнги. Он чувствует облегчение. — Знаешь, — говорит вдруг Тэхён с легкой улыбкой, — тогда, у тебя дома. Я думал, ты меня поцелуешь. Думал, мы зайдем даже дальше. Я... боялся этого, но хотел. Сильно хотел, — у Юнги шумный выдох застревает где-то на полпути. — И потом, после случившегося на трансляции, я захотел еще больше. И хочу. — Хочешь? — Мин тянет довольную ухмылку, и Ким хихикает. — Хочу. — Значит, все будет так, как ты захочешь, — обещает Юнги. Тэхён светится довольством, что не может не радовать, и медленно тянется к ладони Юнги с немым вопросом, явно читающимся на лице. Ким выглядит и действует как определение романтики, и пусть Юнги не такой, держать Тэхёна за руку, оказывается, довольно приятно. — Но, — осторожно начинает Тэхён, когда они двигаются вместе непонятно зачем и непонятно куда, — что насчет моего, кхм, хобби? — А что с ним? — Юнги чуть хмурится, поднимая голову, чтобы посмотреть на Тэхёна. До этого он все еще пялился на их сцепленные ладони, но только попробуйте, блять, его осудить. — Ты хочешь уйти? — Как раз наоборот, — Ким как-то подозрительно внимательно смотрит на Мина, и Юнги уже начинает думать, не выскочил ли за это время на его лбу огромный прыщ, потому что, ну, какого хрена? — Мне нравится это занятие. — Это хорошо, — медленно отвечает Юнги, борясь с желанием пощупать свое лицо. — Тогда в чем проблема? — Ну, мы ведь, возможно, будем встречаться? — Уж надеюсь, что ты мне не откажешь, — со смешком говорит Мин и вызывает этим ответную улыбку. — И я все еще смогу этим заниматься? Это для тебя не проблема? Юнги останавливается, расцепляя их руки, что приводит к мгновенной панике на лице Тэхёна. Нет, определенно, Мин должен треснуть им обоим. И Чимину. — Послушай меня внимательно, я повторять больше не буду, — строго говорит Юнги. Для убедительности он даже поднимает вверх указательный палец. — Хватит думать о том, что мне может что-то в тебе не понравиться, если я уже сказал, что ты мне нравишься. Мне жаль, что я не смогу всем хвастаться, насколько мой парень охуенный, но, полагаю, я с этим смирюсь. На лице Тэхёна медленно расплывается такая широкая улыбка, что Юнги даже щурится, потому что боится ослепнуть. Ким опять хватает его за руку, сжимая пальцы до хруста, и разве что на месте не скачет — таким счастливым он выглядит. — Ты тоже мне нравишься, Юнги-хён! — Это все, что ты услышал? — ворчит Мин, позволяя вести себя дальше по дороге. Чуть позже Юнги выясняет, что, единожды попробовав, губы Тэхёна хочется целовать постоянно и что они потрясающе смотрятся не только на искусственных членах. Еще он понимает, что знакомить Тэхёна с Чимином — фатальная ошибка, ведь теперь в квартире постоянно находятся две хорни-машины, и это ненормальная доза для такой маленькой площади. Также, Юнги наконец ощущает губами холод металла, когда чуть прикусывает сосок Тэхёна, и слышит в ответ потрясающий стон, чистый и не доносящийся из наушников. А еще Юнги пишет грязные смски на номер Ви, пока обсуждает список покупок в диалоге с Тэхёном.