Один билет до твоей постели

      Драко проснулся раньше остальных. Наверно, этот день должен был быть особенным, раз уж он пожертвовал своим драгоценным сном. До завтрака было ещё два часа свободного времени, поэтому он решил принять расслабляющую ванну.       Войдя в помещение, он вспомнил, как когда-то после тренировки увидел Гарри, который принимал душ. О-о, это было просто великолепно. Жаль только, что на расстоянии нескольких метров, а не под кончиками своих пальцев, которыми он хотел гладить, трогать, прижимать к себе, чтобы уткнуться носом в его чёрные и непослушные мокрые волосы.       Ему было больно видеть, как девчонки с других факультетов, да и из Гриффиндора тоже, разве что только по-настоящему не пускают слюни на его Гарри. «Шрамоголовый» пользовался огромной популярностью у некоторых парней в том числе, и это злило ещё больше. Поэтому Драко так ревностно относился к тому, что его Гарри могли задирать другие слизеринцы. Только он имел на это право, поэтому смотрел на однокурсников с таким посылом во взгляде, от которого они замолкали и устремляли свой взгляд в парту, лишь бы не столкнуться со светлыми глазами вновь.       Сам Гарри всегда реагировал на слова Драко. Пусть то была неловкая улыбка, злость, какое-нибудь грубое слово в ответ или ненавистный взгляд Рона в сторону слизеринца. Зачастую Драко безумно хотелось просто сорвать эти идиотские круглые очки, чтобы они не бликовали и не скрывали тем самым зелёные глаза, что так нравились.       Как бы банально ни звучало, в них действительно хотелось утонуть. Просто упасть в зелень травы и очнуться где-нибудь в хвойном или лиственном лесу возле озера, вдыхать свежесть дня или запах костра вечером. Тогда же, когда Драко увидел Гарри в душе, он почувствовал аромат шампуня, которым гриффиндорец мыл голову. И этот запах так врезался в память, что Малфой ощущал его даже тогда, когда Гарри и в радиусе нескольких десятков метров не было.       Драко испытывал глубокую привязанность к тому, кто, кажется, и не знал об этом. Обо всём, что творится в душе, что скрывает привычная, выработанная годами холодность; этот жар, что обжигает изнутри только потому, что не может найти выход, а ведь он совсем рядом — вот же, сидит за соседней партой и что-то быстро записывает своим пером на пожелтевшем пергаменте.       Да, занятия уже начались, а мысли о Гарри так и не прекратили гостить в голове у Драко. Такой вихрь когда-нибудь просто унесёт его так далеко, что никто не сможет найти. Разве что только один человек... по следам сломанных деревьев, ибо держать свои чувства в клетке, не имея возможности выпустить их хотя бы на минуту, очень сложно.       Профессор МакГонагалл уже объяснила домашнее задание к будущему занятию, так что теперь студенты были свободны. — Мистер Малфой, задержитесь, пожалуйста, — сказала она, присаживаясь на близстоящий стул. — Я заметила, что вы очень встревожены чем-то в последнее время. Может быть, что-то случилось?       Глаза его на секунду расширились, затем он немного опустил голову и твёрдо ответил: — Нет. Всё в полном порядке, профессор. Вам не о чем беспокоиться.       Развернулся и, поправив причёску, вышел из кабинета.       «И с каких же пор эта старая кошка начала интересоваться Слизерином? Какое ей вообще дело до того, что со мной что-то происходит. Может быть, ничего и не случилось. Может быть, ей только кажется. Может быть, мне вообще плевать на этого дебила Поттера, которому его четыре глаза нисколько не помогают увидеть то, что я... — Драко остановился возле картины, ведущей в гостиную старост. Опять ведь столкнётся сейчас с ним. — Придурок. Какой же ты придурок, Поттер».       Он закрыл глаза, вдохнул как можно больше воздуха и сжал пальцы в кулак. — Сука! — ощутив костяшками рельеф каменной стены, он понял, что впервые не смог сдержать свой порыв. От этого осознания по его щеке скатилась слеза.       Понимая, что идти ему всё равно некуда, он, утирая влажную дорожку ладонью, сказал пароль и вошёл в комнату, где Гарри сидел на своём излюбленном кресле. Ничего не говоря и даже не глядя на него, Драко поднялся по небольшой лестнице наверх и случайно специально громко хлопнул дверью, заставляя Гарри вздрогнуть и отвлечься от чтения какой-то книжки.       Поттер поправил свои очки и зачесал волосы назад. Чётко было видно, что его лицо отобразило какое-то недопонимание и удивлённость. Ни разу он не слышал подобного от того, кто всегда был так скуп на эмоции, если дело не касалось едких высказываний и комментариев в сторону Гарри. Отложив книгу в сторону, он поднялся и тихонько подошёл к двери, прислоняясь к ней ухом. — Как ты бесишь... — нахмурился. — ...почему именно ты? За что мне такое, блять, наказание?! — по характерному звуку шагов Гарри понял, что тот ходит туда-сюда по комнате. — И эта чёртова Джинни. Что она в тебе нашла? Почему она так глазеет на тебя? Ты же ей никто! — услышал бьющееся стекло. — Почему ты такой сложный, Поттер? Почему ты просто не можешь хоть раз обратить на меня внимание. Ах, ну да. Нашему величеству не пристало...       Дальше Гарри не стал слушать, а просто рванул дверную ручку на себя. Бегло обыскав комнату глазами, он увидел сидящего к нему спиной Драко. — А что я вообще злюсь. Как будто этот идиот услыш... — Ит.       Он отнял руки от лица и резко повернулся на звук. Сердце куда-то провалилось, дыхание перехватило, а в животе сделалось так холодно, что можно было подумать, будто он столкнулся взглядом с Горгоной, и вот потихоньку начинает каменеть.       Гарри, раскрасневшись, подошёл к нему и сел на корточки, пытаясь установить зрительный контакт. Ему тоже было страшно и непонятно. Так волнительно, что по силе эти переживания в разы превосходили тот первый день в Хогвартсе. Он осмелился взять Драко за руку, не переставая глядеть в серебристые глаза, светящиеся от слёз.       Малфой хотел было выдернуть свою руку. Он просто не верил тому, что происходило. Но Гарри лишь крепче схватился и потянул на себя, заставляя Драко упасть вместе со стулом на пол. Затем, не отпуская, другой рукой приблизил его к себе и дотронулся своими горячими губами до его прохладных. Ожидая отказ, он вовсе и не думал, что ощутит чуть приоткрывшийся рот, позволяющий Гарри вести его в какую-то неизведанную, пугающую, но так долго желаемую тьму.

***

      На утро Гарри проснулся от лучей солнца, которые так сильно пробивались сквозь не до конца закрытые тёмно-зелёные портьеры. Хотя он не понял, от чего именно он проснулся: от солнца или от чужих рук на своей талии.       Он всё ещё не привык к тому, что теперь засыпал и просыпался в кольце рук, с лёгким сопением возле уха. Гарри ощущал холодок, оказавшийся в комнате из-за открытого окна, а также из-за отсутствия одеяла, которое Драко нагло забрал себе ещё ночью. — Мфх... — рука поднялась вверх по животу, затем вернулась на место. Драко зашевелился. — Гар-ри.       Почему-то от произнесённого вслух имени ему всегда становилось как-то не по себе. Не страшно, нет. Просто так странно было слышать нежность в его голосе вместо привычной дерзости. «Надеюсь, он не просыпается, я хочу ещё так полежать», — подумал Гарри, осторожно поворачивая голову назад. Он почти задел своим виском нос Драко. Видимо, почувствовав и услышав движение, он сильнее прижался к Гарри, утыкаясь носом в тёмные волосы. Губы тронула едва заметная лёгкая улыбка, но он по-прежнему спал.       Пролежав так ещё несколько минут, Гарри почувствовал, что выдохи возле его уха немного участились, Драко как будто пытался что-то сказать, но при этом не открывая рта. Руки на талии чуть сжали Гарри, и он ощутил, как что-то с каждой секундой всё больше упиралось в бёдра. Ему не нужно было много времени, чтобы понять происходящее: он сам прекрасно знал эти ощущения по утрам, поэтому лишь усмехнулся про себя. Хотя лёгкий румянец на его щеках всё же появился.       Во взгляде его была растерянность и нерешительность, но интерес и жажда близости, так внезапно проснувшаяся, всё же заставила его пойти на эту авантюру. Он чуть раздвинул ноги и почувствовал, как твёрдый член лёг между ними. Гарри сомкнул их вместе и подумал о том, что же будет происходить дальше.       Драко медленно и с перерывами спустил руку с талии на мягкие ягодицы, прижался животом к спине Гарри и вдохнул такой любимый им аромат леса. Ему всегда нравился этот запах, он считал, что более подходящего для Гарри просто не существует, и каждый раз ощущая его, он вспоминал тот самый день, когда они стали парой. Потребность ощущать его рядом стала почти жизненно важной. И что самое интересное: после их первого раза Драко чаще стали сниться эротические сны. В одном из них они очень весело провели время в ванной старост, и в памяти его запечатлелась та картина, которую воображение соткало из самых откровенных желаний. В нём грудь Гарри захлестывала вода, когда он старательно насаживался на член и сжимал плечи Драко, чтобы удержаться на месте.       Наверно, сейчас ему снился именно этот сон, потому что Драко стал медленно двигать тазом, его член со всех сторон был охвачен тёплой кожей, бёдра приятно сдавливали, поэтому удержать себя было невероятно трудно. Гарри чувствовал лёгкое трение, и, как бы странно это ни было, ему нравилось то, что происходило. Горячее дыхание почти неощутимо обжигало его ухо, едва слышимые выдохи заводили ещё больше, поэтому Гарри сжал ноги сильнее, за что был отблагодарён глубоким стоном.       Щеки его охватил жар, раскрасневшиеся губы приоткрылись, он чувствовал подступающую эрекцию. И она точно произойдет, если Драко хоть ещё раз так сладко простонет и...       Рука Драко зарылась в волосы, перебирая их пальцами и касаясь кожи, что вызвало волну мурашек. Поттер прикрыл глаза и дотянулся до члена между ног, накрывая его ладонью сверху. Теперь Драко было куда упереться, головка всё чаще касалась ладони, а шумные выдохи стали чуть громче. Гарри просто хотел растаять, лёжа вот так, с чужим членом между ног и собственным, что теперь тоже просил ласки.       Почти через несколько секунд после этой мысли, Гарри почувствовал, как его ствол крепко охватили пальцы, один из которых лёг на самое чувствительное место, заставляя глубоко вдохнуть и прогнуться в пояснице. Драко двигал плавно и рукой и тазом, уже окончательно проснулся и наблюдал за тем, как подрагивают ресницы на прикрытых глазах. Он чуть приподнялся и теперь оказался возле уха Гарри, по которому нежно прошёлся языком. Затем спустился чуть ниже и стал оставлять поцелуи на шее. Почувствовав, как Гарри охватила лёгкая дрожь, Драко чаще заскользил рукой. — Ты такой красивый, когда смущаешься, — голова повернулась и зелёные глаза уставились на него, — уже хочешь кончить, верно?       Гарри едва заметно кивнул, а затем помнил только то, что простыня в секунду стала липкой, лёгкий шлепок и последующий за ним стон звоном раздались в голове, мокрые бёдра сжались, и сильные руки вновь прижали к себе.       Разомлевшие от оргазма, они лежали почти неподвижно, пока тишину не нарушил тихий шепот. — Люблю тебя. — А я тебя сильнее.