New World

– Привет, как тебя зовут? Детский голос вывел из задумчивости, и Шуга повернулся на звук. Мальчик. Примерно его же возраста. Тёмные волосы большие тёмные глаза, широкая улыбка. Не хватает двух передних зубов. У Шуги сейчас тоже не хватало одного, поэтому он старался лишний раз не улыбаться — не хотелось выглядеть глупо. А этому ребёнку, видимо, было всё равно. Пока он его рассматривал, мальчик успел представиться, но Шуга не слушал, поэтому пропустил все слова мимо ушей. Зато услышал отчётливо последнюю фразу: – Давай дружить? – Нет! Это ведь был он, да? Тот ребёнок, с которым Шуга в этом мире должен был стать друзьями до конца жизни? С ним же он должен был выполнить кучу заданий и потом умереть в глубокой старости. Значит, необходимо было сразу что-то предпринять. Шуга обратил взгляд к своим игрушкам: машинка, ведёрко и лопаточка, которой он только что копал песок, чтобы построить замок. Удивительно, что даже со своими знаниями сто трёхлетнего старика желания его детского тела всё равно вынуждали играться в песочнице. Ну да сейчас это была не главная проблема. Шуга схватился за лопатку и резко махнул ею. Песок, что ещё оставался на ней, обсыпал мальчика и попал в глаза. Он тихо ойкнул и стал протирать пальцами лицо. Глупый, с такими грязными руками от этого никакой пользы не было. – Мне не нужны друзья! – хотелось бы, чтобы голос звучал грозно, но в таком возрасте ничего, кроме нелепого писка, не получалось, – не подходи! Маленькая красная лопаточка всё ещё находилась в руке Шуги, поэтому он несильно замахнулся и ударил мальчика по голове. И тут же произошло несколько вещей: ребёнок снова вздрогнул и вдруг расплакался; сзади за спиной у Шуги послышался голос его матери, которая прибежала на крики и выхватила лопатку из рук сына. Чувствуя, что его поднимают на руки, Шуга начал пинаться и продолжил кричать: – Мне не нужны друзья, я хочу, чтобы меня выпустили! Я хочу уйти! – Какой у вас драчун растёт! – послышались голоса рядом. Наверное, это были родители мальчика. – Ах, простите. Сегодня он сам не свой! – голос матери прозвучал возле уха, – наверное, аллергия или ещё что-то. – Я не хочу друзей! Пусть Программа видит, что он против. Пусть эта душа пожалуется, кому нужно, и расскажет, что больше не хочет с ним связываться. Они должны его оставить в покое. Мальчик больше не плакал. Он смотрел внимательно своими покрасневшими глазами на Шугу и тот видел в них печаль и понимание. Он знал его; знал, что Шуга чужак. Потому что он был таким же. – Скажи им, пусть меня выпустят! Я не хочу играть! Пока он кричал, его мама собрала игрушки и унесла сына домой. Весь вечер Шуга ждал, когда его перенесёт обратно в измерение кураторов, но ничего не произошло. Он ждал день, второй. На выходных его снова привели на ту детскую площадку, и он встретил мальчика. Но прежде, чем тот попытался к нему подойти, Шуга вооружился красной лопаточкой и угрожающе следил за ребёнком, мысленно запрещая к себе подходить. И мальчик, словно почувствовав его настроение, не приближался. Никаких друзей. Так он решил для себя и так с этой мыслью прожил много лет. Ни в детском саду, ни в школе он не позволял себе сдружиться с кем-то, прекрасно понимая, что именно это было его фундаментальной задачей в системе. Шуга не мог позволить ей управлять собой, поэтому всегда был один и не переставал ждать, когда Программа его заберёт. Так прошли начальные классы, средняя школа, старшая. Тот самый мальчик вырос, начал носить очки, обзавёлся друзьями. Он больше не подходил, хотя они учились в одной школе и постоянно сталкивались на лестницах и в коридорах. Шуга всегда был наготове и не забывал напоминать ребёнку, что они никогда не будут друзьями: при встрече в начальных классах он с высокомерием глядел на него, потом, повзрослев, грубил и высмеивал, а в старших классах и вовсе перестал обращать внимание на мальчика. Этого было достаточно, чтобы в итоге они так никогда и не подружились. О своей миссии Шуга не вспоминал. По крайне мере старался не думать о том, зачем его направила сюда Программа. Он не изучал физику, плохо знал математику. Как, впрочем, и любой предмет в школе — просто решил не стараться и завалил все экзамены, чтобы ни у кого не возникло ложной надежды, что он на что-то будет способен в будущем. После школы не было шансов поступить в университет, поэтому стал вопрос о поиске работы. Вот только сколько бы советчиков его не окружало и сколько бы родители не прочитали нотаций, Шуге было плевать. Он окончательно потерял терпение и больше не мог ждать. Мало было ему нотаций от куратора, теперь на него давили люди, которые считали его своим сыном. Это ужасно раздражало. Решение пойти к мосту было принято одним днём, когда на улице было свежо и пахло весной. Шуга вдруг осознал, что без ультиматума ему вряд ли светит быстро уйти из этого мира, даже несмотря на то, что он уже провалил все задания, которые были на него возложены. Программа игнорировала его, словно совсем позабыла о его существовании. Стоило напомнить о себе. Он пошёл к самому длинному и широкому мосту, что был в городе. Уселся там на перила и долго смотрел в небо. Играть в гляделки со вселенной было трудновато, но Шуга никуда не спешил. Он слишком был зол на систему, в которую его поместили, ему хотелось окончательно с ней разобраться и для этого надо было всё обдумать. Ему было жалко себя: он всего лишь хотел покоя. Почему же с ним так поступили? Сидя на мосту и рассматривая пейзаж, ему нестерпимо хотелось закричать. Зачем система вынуждала его так себя вести? Почему нельзя было нормально договориться и не запихивать его в разные измерения, надеясь, что когда-нибудь он начнёт сотрудничать? Шуге надоело чувствовать себя негодяем — в нём иногда в самом деле пробуждалась совесть и от этого было противно. Он смотрел в небо и думал о том, что его силы иссякли и слишком поздно уже было что-то менять. Чего ещё хотела Программа? – Если ты не заберёшь меня отсюда, я спрыгну, – серьёзно произнёс Шуга и в ожидании замер, всё также глядя в небо. Минуты текли медленно, но за это время он успел окончательно смириться с принятым решением. – Я прыгну вниз, ты слышишь меня? На секунду показалось, что солнце стало светить ярче, и он закрыл глаза. И в этот же момент понял, что что-то изменилось. Воздух словно пропал, звуки смолкли и ветер перестал холодить его спину. Он словно оказался в вакууме и, придя к такому заключению, вмиг расслабился. Потому что только одно место могло так ощущаться. Однако обратно глаза открывать было страшно. Что произошло? Почему они так быстро отреагировали? Терзаясь мыслями, он заставил себя посмотреть, что творится. Его окружала полная темнота — никаких галактик видно не было, хотя обычно они всегда присутствовали в этом измерении. Видимо, он лишился привилегии рассматривать вселенную. Как будто его поместили в тёмную коробку. Зато он хотя бы вырвался из системы и сейчас лицо куратора в образе девушки находилось в нескольких метрах от него. Глаза внимательно следили за ним, сканировали практически. – Просто не понимаю, – устало произнесла девушка и скрестила руки на груди, – за что тебя люди любили, что Программа выбрала твою душу? – Это я у тебя хочу спросить, – Шуга попытался самодовольно улыбнулся, но улыбка вышла вымученная. Странно было это сознавать, но он в самом деле не испытывал никакого удовлетворения от того, что сбежал из мира, в котором его так долго держали. – Система Новый путь, код эм-це-квадрат. Миссия провалена, – даже не глядя на вспыхнувший красным экран, объявил куратор и покачал головой, – твой друг детства не сумел в одиночку создать ракету, которая должна была открыть новые миры. В результате никаких путешествий сквозь время и пространство, никаких новых технологий и никакой телепортации по Сети. Что-то внутри Шуги сжалось. Он никак не мог понять, что с ним творится: у него не было тела, он был всего лишь душой, но при этом ему казалось, что его живот скрутило спазмом. Фантомные боли? Как необычно. – Куратор Ви хотел тебе высказать всё, что он думает о тебе и о том, что ты сделал с его подопечным, но я отговорила. – тем временем продолжила девушка. – Можешь не благодарить. – Возможно, он мог бы подать заявление на пересмотр моей роли во вселенной, – осторожно начал Шуга, но она перебила: – Ага, уже несколько раз подавал жалобу. Даже не позволили перевести Ви. Хотя он честно старался выполнить свою миссию. Даже без тебя. Шуга задумался. Речь явно шла про того паренька, который ходил за ним в системе Нового пути. Значит, он тоже был душой и несколько раз попадал с Шугой в один мир — иначе почему его куратор несколько раз подавал жалобу? Он попытался понять, сколько раз они могли видеться. С какой его попытки их объединили? А самое главное, зачем. – Почему его не отправили в одиночку, как меня в первых мирах? – задал он вопрос. Девушка усмехнулась. – Он должен был присматривать за тобой после пятнадцатой неудачи. Но встретились вы только в двадцать первом мире — всё прошлые разы он даже не успевал добраться до тебя прежде, чем ты попадёшь в инцидент. – Какой смысл посылать душу следить за другой? Он мог бы выполнить свою миссию и беззаботно жить новой жизнью. – Ты тоже это мог бы, Шуга, – тихо проговорила девушка. Он попытался скривить лицо, снова забыв, что сейчас у него нет для этого тела. – Мне это неинтересно. – А ему неинтересно делать что-то для себя, – девушка вздохнула. – У каждого своя позиция. Ви хочет не просто изменить ход истории, но и кому-то найти смысл в жизни. – Так дайте ему такое задание. – Уже, – куратор внимательно вгляделась в Шугу, – ты ещё не понял? Тот не сдержал стон отчаяния. Вот что они от него теперь ждали? Что он купится на это и согласится сотрудничать? Ну уж дудки, он не желал перерождения, он хотел спокойно уйти из этого мира. Его ничего не держало, он не хотел возвращаться. Так по какому праву Программа от него что-то требовала? И что это вообще такое? Кто её создал? Зачем? Это игрушка всевышнего, или эксперимент инопланетян? Ни на один вопрос он бы точно не получил ответ — только очередной приказ выполнить предназначение, и это его ужасно раздражало. Что за чертовщина происходит в этом мире?! – Вы должны меня отпустить, – он знал наперёд, что получит в ответ на это заявление, но не произнести его не мог. – Ты не можешь уйти, – девушка повторила ему эту фразу даже моргнув. Сейчас она больше походила на робота, чем на живое существо. – Ты — часть великой истории. – Плевать я на неё хотел. – Твоё мнение не повлияет на её ход. – Вздор. Я уже несколько раз менял историю в разных мирах. Глаза куратора вспыхнули, словно внутри нее заработала машина. Не сразу, но он понял, что это значит: – Что происходит? – Ты доставил много хлопот, но на тебе мир клином не сошёлся. Мы исправили твои ошибки в других мирах. Это заняло много времени, но в итоге всё идёт, как должно. – Я спросил, что происходит?! Девушка молча уставилась в пустоту, словно о чём-то раздумывала. Но это было не так. Шуга уже видел это раньше, он знал, что куратор только что получил задание. Задание для него. – Что бы это ни было, я его не выполню. – Да, мне тоже кажется, что это перебор, – девушка усмехнулась. От этой её реакции Шуге стало не по себе. – Что они задумали? – Ты всё сам увидишь, – куратор снова превратился в энергетический шар. Для включения программы требовались силы, а он много потратил, пока разговаривал с упрямой душой старика. – Жаль, конечно, что не выполнишь. Это была бы забавная история... Что так порадовало куратора, Шуга понял, когда уже оказался внутри системы.