с тобой

Home – Edward Sharpe and the Magnetic Zeros

дом там, где я с тобой. у жана растрепанные пепельные волосы, тёмные синяки под глазами, мятая хлопковая рубашка и бумажное сердечко в кармане джинс. кирштейн натягивает на лицо улыбку, идя по школьному коридору и приветливо кивая знакомым, хотя сердце вот-вот из груди вырвется. жану беспокойно, ну еще бы, а бывает ли вообще кому-то спокойно, когда в кармане мнется небольшая малиновая валентинка - картонное сердце с мелкими буквами снизу, которое только предстоит вручить другу. другу, при встрече с которым дыхание сбивается, речь беднеет и ладони потеют. другу, у которого волосы отливают полевыми колосьями, глаза сверкают синевой, а голос мягче бархата. другу, в которого жан так сладострастно влюблен чуть более одиннадцати месяцев, если верить исписанным признаниями листам небольшого прямоугольного настенного календаря. кирштейн принял чуства быстро, а вот слова для признания подобрать никак не мог, - спустя гору скомканных впоследствии записок и открыток, жан нашел более удобный и подходящий для себя вариант: валентинка. открытка немногословна, предельно ясна, а еще на розовом фоне красуется карандашный набросок улыбающегося юноши. армин арлерт в этом году стал валентином жана. когда кирштейн наконец встретил арлерта, тот подпирал спиной стену, уткнувшись глазами в книгу. черные зрачки стремительно пробегались по строчкам, а пальцы сминали уголок мягкой обложки, оставляя долговечный прямоугольный сгиб прямо на белых инициалах автора. жан прочистил горло, привлекая к себе внимание блондина, а затем отвел руку в сторону и чуть наклонился, изображая поклон. - привет, жан. – армин захлопнул книгу и улыбнулся. у кирштейна сердце удар пропустило.

ты зеница моего ока. - ну что, гору валентинок уже небось заграбастал? – жан примостился рядом, пялясь в упор на обложку книги. он не привык смотреть собеседнику в глаза. особенно если собеседником был армин. арлерт усмехнулся с толикой грусти, впиваясь пальцами в серебристую цепочку на шее. - ты же знаешь, что мне с этим не везет. я рассказывал тебе, как мы с микасой и эреном обменялись валентинками в младшей школе? это, пожалуй, были первые и единственные валентинки в моей жизни вообще. а у тебя как дела обстоят? жан почесал затылок, задумчиво поджимая губы. в прошлом году две девчонки из параллели сунули ему в руки бумажный лист с написанными на нем номерами телефонов, которые юноша забыл в тот же день, а после уроков на своей парте жан обнаружил маленький букетик из пяти ромашек, без записки и адресата. цветы, будучи еще совсем ранними, еле различимо пахли чем-то сладким, напоминающем лакрицу. зеленые стебли были перевязаны тонкой белой ленточкой с маленьким кривоватым сердечком посередине. букетик кирштейн хранил до сих пор, хоть лепестки у ромашек пожелтели и опустились, а листья обсыпались. ну и пусть. жану полевые цветы нравились всегда. — я чист, армин, в отличие от тебя. — с этими словами кирштейн выудил из кармана валентинку и протянул её арлерту, быстро убирая руку, чтобы избежать случайного тактильного контакта. это безумие. естественно, открытка упала. естественно, армин потянулся к полу, чтобы поднять ее. естественно, жан воспользовался этим, чтобы уйти, крикнув на прощание "не опаздывай". 'приходи в 19 ч. в поле, чудик, если не хочешь быть съеденным ктулху. твой жан.' гласила надпись на бумажном сердце. армин окликнуть друга не успел, громкий звонок резко оглушил студентов, и арлерт нехотя поплелся к кабинету, то и дело оглядываясь назад, но кирштейна уже и след простыл. ** у жана пепельные волосы собраны в хвост, плечи укрывает серый пиджак, а в зубах зажата сигарета. ногами он рассекает вечернюю прохладу, царящую в воздухе, а глазами внимательно выискивает армина, который уже должен был подойти. жан опаздывает на собственное свидание уже как 8 минут. армин взглядом буравит собственные руки, в которых зажат небольшой букетик. букет ранних ромашек, отдаленно отдающих лакрицей и перевязанных белой ленточкой с двумя кривыми сердечками по бокам. жан тушит бычок и улыбается. армин улыбается в ответ, робко и быстро. — привет. ** кирштейн лежит на коленях у арлерта, который руками осторожно вплетает в волосы жана ромашки.

лучше чем с тобой и быть не могло — с днём святого валентина, армин. — кирштейн нежно тянет кисть арлерта к себе и целует тыльную её сторону. по приходу домой жан сорвёт со стены злополучный календарь и избавится от недавно начатой пачки сигарет. дома жан включит радио и будет громко и фальшиво подпевать песням аврил лавин. дома жан станет строчить армину бесконечное число смс-ок, благодаря того за вечер и ненавязчиво присылая целый набор из разноцветных сердечек. а ещё, дома жан переименует контакт армина с 'чудика' на 'счастье'.

ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем ты.