Дороги древних Лисиц

"Невидимая красная нить соединяет тех, кому нужно встретится снова, накидывая на них сети воспоминаний. Эта нить может натянуться или спутаться в клубок с отголосками памяти, но она никогда не порвётся."

Тёмные тучи сгущались над Конохой. Холодно, чёрт возьми! Тот летний вечер выдался на редкость неприятным и пасмурным. Большинство шиноби уже возвращались с миссий, закрывался цветочный магазин семьи Яманака. Все люди селения спешили прийти домой и закутаться в тёплые пледы. Холодно. Хайкана стояла посреди улицы, и мысли в её голове путались с каждой минутой всё больше и больше. Теперь ей было девятнадцать лет. За годы она действительно изменилась, но эти перемены не были результатом разрушительной работы времени. Оно даже не притронулось к её личности, не сделало её сильнее или слабее. Она изменила себя сама, тихим внутренним голосом, постоянно повторяющим : "Что ты делаешь, тварь? Сражайся, борись... Ты зачем всё измяла, изгадила?". Безмолвной уверенностью, что Бог любит её. Максимализмом, который заставлял её снова и снова отчаянно пытаться совершить невозможное. Этим серым пасмурным днём Хайкана снова пыталась прокрутить в воображении все свои воспоминания, скомканные и незаконченные, словно бездарно снятый кинофильм. Она всегда осуждала других людей, когда они жаловались на жизнь, но кто осудит теперь её саму? Она одна на этой сырой улице... ... - Хайкана, что с тобой? - Удивлённо спросила мать - На тебе лица нет! - Там... Там папа на дороге... - Руки Хайканы судорожно тряслись, некогда милое личико семилетней девочки исказилось в жуткой гримасе ужаса - Я... Я видела сама... Слова лезли из глотки с жуткой болью, становилось трудно дышать, в голове ещё крутились обрывки странного видения. Казалось, безумие держит её маленькую хрупкую шею, и уже не собирается отпускать. - У меня было видение... Жуткое... Очень жуткое... - Сказала девочка, немного успокоившись - Я видела, как папа умирал. Мне страшно, мама... - Успокойся, милая, это всего лишь фантазии. Всё хорошо. - повторяла мать, - Всё хорошо. А на следующий день принесли труп отца. И всё. Надежды не было, денег не было, счастья больше не было. В душе у маленькой Хайканы не было абсолютно ничего, кроме щемящей пустоты, изнутри давившей на разум. Боль плясала на руинах несбывшихся надежд, внутренний голос молчал. Всё обрушилось. Чёрт возьми, почему некоторые вещи нельзя сохранить навсегда? Почему счастье нельзя поставить в застеклённую витрину, чтобы никто не прикоснулся к нему? "Я не заплачу. Я сильная. Я справлюсь". Ей не хотелось показывать свою слабость, свою боль. "Пусть лучше считают меня бездушной тварью, чем увидят мои слёзы"... ... "Это ведь так просто! Мне просто нужно взять чужие деньги - только и всего. То, что взято по необходимости не может считаться воровством. Не помирать же нашей семье с голоду!" - думала девочка. Она пыталась научить себя воровать. После смерти отца семья погрузилась в нищету - мать с тяжёлой травмой не смогла возобновить карьеру шиноби, а на месте её новой работы платили очень мало. Поэтому восьмилетняя Хайкана перепробовала практически все известные ей способы заработка - они вдвоём с матерью шили одежду на заказ, Хайкана пыталась работать уборщицей, даже продала кое-что из старых вещей. Но, естественно, ни одна организация не нуждалась в услугах уборщицы, тем более такого юного возраста, а вещи продавались плохо. "Значит, больше ничего не остаётся."... ... В привычную для учеников аудиторию академии ниндзя вошёл Тора-сенсей. Усталой рукой он держал листок, весь исписанный мелким убористым почерком. - Дети, я разделил вас всех на команды. Команды подбирались с учётом сил и способностей учеников, ясно? Слушайте внимательно, пока я зачитываю список. Все ребята замерли в ожидании услышать своё имя. - ... восьмая команда - Наоки Макото, Ёсида Шизука и Мурасаки Хайкана. Макото и Хайкана облегчённо выдохнули - друзья оказались в одной команде, как им и хотелось. Они надеялись, что их жизнь и карьера пройдёт под счастливым числом восемь. Под номером их команды... ... Тёмная тропа тонкой лентой бежала через вершины высоких холмов и бездонных пропастей. Хлипкий деревянный мостик скрипел под ногами настолько сильно, что двенадцатилетней Хайкане становилось страшно от мысли, что этот овраг станет её могилой. Испокон веков скрытые деревни строились в труднодоступных местах, а дороги к ним были неудобны и узки, что делало невозможным проникновение армии противника в селение. Конечно же, деревня Ивакагуре не была исключением в этом смысле. Решение пойти в эту непролазную глушь было форменной подлостью! - Господи, вот чёртов Тсучикаге! - нервно буркнула мать Хайканы - Параноик, да и только - додумался построить деревню в такой дыре... - Мама, мы скоро придём? - начала ныть изрядно уставшая девочка - У меня уже ноги болят... - Хайкана, хватит. Наш новый дом уже близко. Из-за нехватки средств к существованию мать и дочь из семьи Мурасаки решили уехать на заработки в чужой город. Долго выбирать не пришлось - Страна Земли была самой обширной и процветающей на тот момент. Соответственно, скрытая деревня Ивакагуре была самым богатым и развивающимся городом этой страны. Они надеялись, что жизнь в новой стране будет лучше, чем прежнее существование в Конохе, но это оказалось очередным самообманом... ... - Как твоё имя? - Дейдара - бойко ответил Хайкане тринадцатилетний блондин - Дейдара из клана Тсукури. - Хайкана - сказала девочка, дружелюбно протягивая руку Дейдаре - Хайкана из клана Мурасаки. Подростки легко улыбнулись друг другу. Чаще всего застенчивая Хайкана не знакомилась с людьми первой, но в тот раз казалось, что что-то заставило её заговорить с этим странным парнем. Позже девушка назовёт это "Зовом крови", но пока она не понимала, почему поступает именно так, а не иначе. Нет, дело было вовсе не во внешней симпатии, просто с первых секунд общения они поняли, что у них одни и те же цели. Что они мыслят одинаково. Что они оба стремятся к самопознанию. Что они оба ищут себя, и своё место в этом мире... ... Солнечный свет почти не проникал сквозь клубы густого мутного тумана, окружавшего окрестности Ивакагуре. Бездыханное тело молодой девушки лежало у ног двух подростков, плавая в своей крови. На широко открытых глазах жертвы ещё остался дикий, почти животный страх перед смертью. Ещё секунду назад на её застывших губах цвела улыбка, ещё секунду назад эти тонкие руки держали распустившиеся розы. Её смерть была молниеносна. Ей не пришлось мучатся. Руки тринадцатилетней Хайканы были расчерчены струями крови, которые выходили из глубоких порезов на ладонях. Отчаянно колотилось сердце. Дейдара долго вглядывался в бесчувственное лицо своей спутницы, которая не сводила глаз с трупа девушки. Казалось, что безумие передаётся к нему по воздуху, что чувства усилились в сотни раз за эти несколько минут. - Её действительно стоило убивать? - спросил парень, пытаясь разорвать давившую на разум тишину - Действительно стоило отнимать у неё жизнь? Вопрос Дейдары гулким эхом отдавался в сознании молодой куноичи, пробуждая давно заснувшую совесть, но , увы, это запоздалое раскаяние не было в силах изменить прошедшее. - Стоило или нет - это уже не важно. -резко ответила Хайкана - Главное, что мне за это хорошо заплатят. А ведь знаешь... Мы с тобой можем точно так же умереть от чьих-то алчных рук. - Хм... -добавил блондин, ухмыльнувшись - Такие как мы быстро не умирают. - Хочется в это верить... ... - Хайкана-сенпай,- ныла тринадцатилетняя девушка- ну пожалуйста! - Никогда больше не называй меня "сенпай", Арутэна! -отрезала Хайкана, которая тогда была всего на три года старше синеволосой девушки - Ты же знаешь что я это терпеть не могу... - Пожалуйста, научите меня своим техникам! Я буду способной ученицей! - Когда-нибудь ты точно доведёшь меня своим нытьём. - буркнула девушка - С завтрашнего дня начнём тренировки. А сейчас проваливай, чтоб глаза мои тебя больше не видели. Арутена улыбнулась, весело тряхнув прядью тёмно-синих коротких волос... ... Всю свою жизнь Хайкана запечатывала в своём сердце образы, картины, воспоминания, чтобы потом когда-нибудь отмотать плёнку назад и снова просмотреть все моменты своей жизни заново. Она помнила всё - жителей Ивы, долгий переезд обратно в Коноху, увиденную местность, старые пожелтевшие страницы прочитанных ею книг и пособий. А этих самых книг было великое множество - молодой ум тянулся к знаниям, яростно поглощая их страницу за страницей. И именно знаниям из старых книг обязана она своим умениям и возможностям. Книги всю жизнь были её единственной отрадой. Получать знания и скрупулёзно изучать сухую теорию - лишь это она умела по-настоящему хорошо. Каждый успех, каждое выученное дзюцу доставалось с большим трудом, она не умела контролировать свою чакру, запас которой был очень мал. Она отлично училась в академии, только вот на "счастливом детстве" пришлось поставить крест, но ради чего? Все старания прахом. Девушка прекрасно понимала, что чунинский ранг для неё - скорее потолок, большего она уже не добьётся.