the call

— Адепт Сяо. Позови – и я приду к тебе. Они стояли на балконе постоялого двора, пока обжора Паймон терзала фирменную рыбу местного повара где-то внизу. Было странно быть без нее сейчас, но ей впервые за долгое время выпала возможность побыть с Сяо наедине, и отказываться от нее Люмин не собиралась. Адепт, как всегда, выглядел сосредоточенным и печальным, но взгляд его был теплее, чем во время их первой встречи. Прошло не так уж и много времени, но что-то все равно успело измениться. — Должно быть, многие тебя зовут, раз это так просто. Люмин улыбнулась. Было ли это беспокойством, благодарностью или потенциальным предложением помощи, она задумываться не стала, но в груди разлилось тепло, потому что это походило на заботу. — Так и есть.

      За все свое время пребывания в Тейвате Люмин успела побывать пока только в Мондштадте и Ли Юэ, и первый ей нравился больше. В первую очередь, из-за того, что там было гораздо, гораздо меньше надоедливых стражей руин.       Они с Паймон шли по дороге близ Заоблачного предела, когда сразу двое стражей вышли на них и запустили свои снаряды. Можно было бы задуматься, что дорога от самих руин на приличном расстоянии, и почему они вообще оказались так от них далеко, но единственное, о чем думала Люмин, было «как-то выжить». Прятаться за скалой было бы опрометчиво, ибо снаряды могли вызвать камнепад, поэтому Люмин спрыгнула, приземлившись с перекатом, и побежала вдоль совсем невысокого обрыва, надеясь, что взрыв ее не достанет. Недалеко послышался свист, который потом превратился в громкое «бум», и хвала архонтам, адептам и всем, кого тут еще чтут в Тейвате, до Люмин долетела только пыль и каменная крошка. Разворачиваться и бежать к стражам обратно было бы самоубийством, но убегать от них было самоубийством еще большим, потому что от снарядов тут укрываться было негде. Люмин, чтобы не терять скорости, развернулась, схватившись за колючий куст ягод, и теперь левая ладошка немного саднила от царапин, и рванула назад, к автоматонам-убийцам. Где-то пищала Паймон, и хотелось верить, что маленькая подружка лишь подбадривала ее из укрытия, а не кричала от боли, прибитая. Меч привычно тяжелил руку, Люмин взмахнула им пару раз, чтобы размять запястье, а потом кинулась на ближайшего стража. Первым делом надо пробить «глаз», чтобы обездвижить, но когда бы все шло по плану? Страж начал раскручивать руки вокруг своей оси, поэтому пришлось отступить, чтобы напасть пока на другого, делающего широкий размах. Захотелось выругаться, но времени на это не было даже в мыслях. Люмин с силой оттолкнулась от земли, запрыгнула на стража, схватившись за его плечо, и проткнула слабое место на спине своим проклятым подарочком от Альбедо, камень в гарде которого издевательски блеснул на солнце. С немалым усилием вынув лезвие, она вознамерилась воткнуть его между туловищем и головой автоматона, чтобы окончательно его обезвредить, но где-то справа Паймон отчаянно закричала «Сзади!».       Люмин быстро спрыгнула, но, едва коснувшись земли, поскользнулась на масле, вытекшем из стража, и только это спасло ее голову, которую едва не снес вертящий руками первый автоматон. Люмин резко вздохнула, все же выругалась, и, насколько только могла быстро, поползла в сторону. Видимо, удача ей улыбнулась, потому что первый страж снес голову второму своими руками-мельницами, как мгновение назад почти снес ее самой Люмин, но улыбка та была мимолетна, ибо после этого страж поменял тактику и теперь с силой топнул, попав Люмин по ноге. Она закричала, перебивая вопль ужаса Паймон, но то ли шок, то ли адреналин делали свое дело, и Люмин, подняв израненную и кровящую ладошку, послала в стража сильный воздушный поток, который его повалил. Боль была невыносимой, но Люмин поднялась и поковыляла к стражу, нелепо вскидывающему руки в попытке перевернуться и подняться. С отчаянным рыком она воткнула меч ему в «шею», с жутким скрипом обезглавливая. Неужели. На третий свой вдох Люмин упала на колени, все еще не отпуская оружие и прикусив до крови губу, чтобы не кричать от горящей боли. На пятый почувствовала руки Паймон, аккуратно стягивающие сапог с ее поврежденной ноги. На восьмой услышала треск шестерней и какой-то глухой свист. Выведенные из строя стражи валялись грудой перед ней, и это все могло означать только одно. Люмин закричала:       — Паймон, берегись!       Неповоротливая от растекающейся по телу агонии, она развернулась, чтобы хотя бы оттолкнуть подругу, но руинный охотник был быстрее и уже отшвырнул Паймон своим лезвием. Та врезалась в скалу, камни повалились сверху, чего изначально и хотела избежать Люмин, и через несколько мгновений было видно лишь несколько светлых прядей, струящихся из огромной серой груды подобно водопаду на Хребте. Люмин исступленно всхлипнула, с полукриком вытянула меч из стража и, использовав оный как трость и опору, попыталась встать. Треклятый треск был похож на издевательский смех. Светило солнце, с северо-запада доносился рев бегущей воды, храбрая маленькая путешественница, видимо, встречала свою смерть. Где-то здесь, в этом мире, ее должен ждать брат, но судьба водила с ними злые игры, сначала разлучив, а теперь забирая возможность когда-нибудь встретиться.       Да будет так. Люмин, покрепче перехватив и вскинув Желание, сделала шаг вперед, который стал ничтожным пред стремительным рывком автоматона. Его лезвие вспороло бок, наверняка задев внутренние органы, а силы, с которой он ее отшвырнул, хватило, чтобы проломить девичьим телом дерево. Казалось, что все было кончено. Ветки царапали лицо, что совершенно терялось за остальными повреждениями, листва лезла в нос и в рот, мешая дышать. Хотелось верить, что та жижа, которую она ощущала под головой, была раздавленным яблоком, а не кровью. Руинный охотник приближался. Меч выпал и был слишком далеко, чтобы она могла достать его, придавленная стволом, но дрожащие пальцы все равно тянулись к эфесу. Говорят, надежда умирает последней, и надежда Люмин умрет только после нее самой. Она не оставит здесь брата. Не оставит его одного. Не в этой неизвестности.       Одного.       — А… Адп… Адепт, — Люмин облизнула губы и сделала глубокий вдох, отозвавшийся болью в груди, — Сяо…       Разум окутывал туман, сознание покидало ее, глаза закатывались, и последним, что почувствовала Люмин перед тем, как провалиться в темноту, был ветер, свежий, холодный ветер, запутавшийся в ее волосах, и бирюзовые всполохи, которые пробились даже через закрытые веки.       

— Разве ты услышишь меня среди множества остальных?       Интонация Люмин была игривой, но Сяо ответил ей со всей серьезностью.       — Я всегда услышу тебя. Просто позови.