Мне сказали, что я переродилась отцом

***

      Никто не мог подумать, что когда-то заброшенная всеми пиццерия вновь начнёт процветать и заново станет любимым местом для детей и их родителей. Старое здание, в котором на протяжении многих лет умирали ночные охранники, получило ещё один шанс на своё существование. Перемены здесь были огромные, или правильнее сказать глобальные! Вновь воскресшая пиццерия сменила свои мрачные тона на что-то более позитивное. Помещения были перекрашены в более яркие цвета, старая мебель заменена на новую, более современную и комфортную, кухонное оборудование, которое когда-то было в хорошем качестве и могло проработать множество лет, отправилось на свалку. И казалось, что осталось избавиться только от старых костюмов, как те, на глазах сотрудников приобрели облик людей. Сколько паники в тот день было — никому неизвестно, но то, что теперь страшных и ужасных роботов, бродящих по ночам в пиццерии, никто не увидит и не испугается, увидев их с потрёпанной обшивкой, отсутствующими частями корпуса, гнилыми и подкопченными — никто не сомневался. Теперь всё стало иначе.       

***

— Рождество — это время праздника и волшебства! Пусть желания, загаданные в этот праздник обязательно, сбудутся. Желайте семье, друзьям и близким людям хорошего настроения, удачи в новом году, успехов в их начинаниях или продолжение дела, пускай в эту рождественскую ночь с вами будут дорогие сердцу люди. Давайте же поднимем бокалы и выпьем за этот день! С Рождеством! Ура! — говорил один из ведущих по телевизору.        — Папа, смотри! Сейчас салют показывать будут, — указывая на экран, протараторил Дуглас.        — Смотрю, мой хороший, смотрю.              Сегодняшний день является одним из великих праздников в Соединённых Штатах Америки — Рождеством. Сколько себя помню, я просто обожала и любила этот день, эту праздничную и семейную атмосферы одновременно, эти звоны бубенцов, те песни посвящённые празднику и ту еду, которую мы готовили с мамой и бабушкой вместе. Все эти воспоминания, оставшиеся при мне, напоминали моменты счастья, которое помогало выжить в разное время.        — С праздником, папа!        — С Рождеством, сынок!              Как не посмотрю на этого маленького лиса, в воспоминаниях всплывает один из моих старших кузенов, который так же как и я обожал этот праздник. Именно с ним по праздникам в детстве мы устраивали различные операции по добычи сладостей. Ох, как нам попадало порой от отца, когда тот не мог насчитать определённое количество конфет, а мой младший брат Джордж сдавал нас, не понимая этого. В общем, с Хьюго у меня связано множество, как приятных моментов, так и нет.              Ещё более обидно то, что в теле Фокси не сохранилось никаких воспоминаний из-за чего ситуация осложнилась в разы. Потому что если меня выпишут из больницы в скором времени, то куда мне идти? Ведь я понятия не имею где его дом, на какой он находится улице. Что же касается родственников, то насчёт них тоже ничего неизвестно и непонятно. Эти особы даже не удосужились прийти или хотя бы могли спросить у врачей, что со мной.… Не люблю таких людей, которые относятся безразлично к другим. Хотя, может они не знают?        — Пап, — детский голос вывел меня из раздумий. — Пошли домой.        — Дуглас, понимаешь, я не помню, где мы живём, поэтому домой не получится пока что пойти.        — За то я помню дорогу! — воскликнул малыш. — Я поведу тебя!        — Мой ты золотой, мне нельзя покидать больницу, меня считают всё ещё больным, — поворачивая голову в сторону двери, глазами натыкаюсь на капельницу.        — Тогда эту штуку мы возьмём с собой, — заявил паренёк, явно поняв, куда я смотрю.        — И как ты себе это представляешь?       

***

      Прошло несколько дней после того, как Мангл вернулась в пиццерию без сына. Всех её коллег, а по совместительству и соседей по дому это удивило, но девушка отмахнулась, сказав, что Дуглас сейчас находится у одной из её сестёр.              До самого торжества время летело очень быстро из-за чего различных хлопот прибавилось в разы и разбираться с ними пришлось в первую очередь. Зато после праздников взрослые могли позволить себе отдохнуть не долго, а потом и вернуться к работе.        — Давайте поднимем эти бокалы с шампанским с надеждой, что в этом году Фокси выйдет из комы, — предложил тост один из шатенов.        — Да, — произнесли все, собравшиеся за одним столом в эту ночь.              Их третье Рождество без друга, брата, товарища, отца, пускай и бывшего мужа. Гости старшего Фазбера собрались, сегодня проводить не первый год боли, страданий и переживаний, но глубине души собравшиеся понимали, что чудо может и не произойти, а они так надеялись. Бизнес этой команды процветает уже как лет семь, но счастье было, пока вся их могучая банда была вместе.              По телевизору шла поздравительная речь, в которой ведущий старался изложить все возможные поздравления для жителей Соединённых Штатов Америки. Сидя за столом в общей кухне, большинство ловили слова человека по телевизору, некоторые желали что-то своего, со словами «А пускай в новом году…», «Знаете, друзья, в этом прекрасном году…» и много другое. Жалко, что только один член этой пиццерии находился в подавленном состоянии. Бедный Фредди, который переживал этот нелёгкий период времени, волнуясь и беспокоясь за своего верного лучшего друга. Фокси — о нём медведь никак не мог забыть, ведь лишиться того кто шёл за ним всегда до конца, несмотря на совершённые им ошибки. Он поддерживал его в самых тяжёлых ситуациях, видел многие ситуации по-другому и высказывал свою точку зрения, не навязывая её. Фредди помнил лиса, который звал его Капитаном, не потому что это была часть пиратского образа, а потому что просто хотелось. И этот список старший Фазбер мог спокойно продолжать ещё долгое время, если бы не вновь те, как ему казалось, самые странные воспоминания, которые преследуют его с их пробуждения.       

***

      На улице было холодно, но, несмотря на это атмосфера была праздничная. Улицы города были украшены различными гирляндами, мишурой, различными украшениями. Многие выходили из домов и наблюдали за салютом, который запускали где-то вдалеке. Было замораживающее смотреть на то, как маленькие цветные огоньки расплывались на тёмно-синем холсте. Если бы у меня был фотоаппарат, то я бы с удовольствием сделала пару снимков.        — Папа, пойдём скорее, — Дуглас потянул меня за руку. — Нам надо успеть!        — Иду, малыш, — оторвав свой взгляд от ночного неба, последовала за сыном.              Меня удивляло, насколько он умён и сообразителен для своего возраста, ведь когда мне тоже было десять, я носилась по детской площадке и играла с мальчишками в войнушку, где по большей части была медиком. Да, видно было сразу, что я решила пойти по стопам своего отца. Он всегда меня брал на работу, когда выпадала возможность. Мне было весело и интересно. Работать я не мешала, а наоборот старалась помочь, что не всегда получалось. Хорошие были времена, жаль, что они закончились.              Дуглас старался быстро идти, чтобы успеть домой. Видимо он хотел сделать сюрприз родне, со словами: «Смотрите, папа проснулся!». Это так мило с его стороны, что он заботится обо всей семье, но меня тревожит его детство. Пока мы были в больнице, он ни разу не капризничал, не играл с другими детишками, а наоборот он был рядом со мной. Читал мне книгу, спрашивал о самочувствии, интересовался многими взрослыми вещами, которые предстояло ему только узнать, ел, что давали, не привередничал, спрашивал, что я видела, пока спала. Мне интересно, почему его так воспитали? Я не подразумеваю, что это плохо, но зачем забирать у ребёнка его детство, на которое он имеет полное право?              Здания менялись один за другим и вот мы приблизились к одной из пиццерий. Вывеска была большая и яркая. На ней были изображены люди, которые очень напоминали друг друга, но благодаря отличию цвета, более заметный румянец на щеках других, позволял их отличить. «Фазбер и друзья» — именно такое название было у этого заведения, где выступала такая группа. Подойдя поближе к витрине, я заглянула внутрь здания. Первое что можно было увидеть, так это темноту и никаких признаков жизни, но приглядевшись, увидела небольшую полоску света. Видимо, там кто-то есть.        — Где заходить будем? — присаживаясь на одно колено перед Дугласом, поинтересовалась у него.        — С заднего входа, — он показал за угол этой постройки.              Я кивнула в ответ и взяла малыша на руки. Он показывал куда нужно идти. Пробираться было сложновато из-за сугробов, а ещё из-за холода, ведь по сути я шла в чьих-то зимних ботинках и поверх больничной одежды была накинута куртка. Дугласу повезло, конечно, больше, ведь его одежда находилась в моей палате, а моей, вернее Фокси там нигде не было. Добравшись до нужной двери, мы смогли зайти вовнутрь. Стало тепло. Снять куртку с себя я не успела, ведь Дуглас потащил меня по праздничным коридорам в какую-то комнату. Он смеялся и прыгал от счастья, пока я следовала за ним в полном замешательстве. Стало не по себе, ведь представив похожую, наверное, картину в голове, стало жутковато.        — Боишься, пап? — улыбаясь, спросил сын.        — Нервничаю, — улыбнулася в ответ. — «Если б ты знал, что я не Фокси, как бы ты ко мне отнёсся?»              Вот впереди показалась комната, в которой горел свет, слышался смех людей, и играла праздничная музыка. В общем, атмосфера, что надо. Вот Дуглас перестал бежать и перешёл на шаг, я сделала тоже самое. Мы спокойно зашли в помещение и этот лисёнок крикнул:        — С Рождеством! — на него тут же все обратили внимание. — Мам, я привёл папу.