Папочка в здании

По пути к вертолетной площадке института Тони пришлось выслушать лекцию от Пеппс на тему «отношений с коллегами и почему они плохо заканчиваются». Зачем бы ещё она стала вызываться проводить его — это обязанность начальника охраны, а не отдела кадров. Он ответил, что готов уволиться (но не забросить науку) и отказаться от всего своего наследства (по последним данным, сто семьдесят три миллиарда сто тридцать миллионов американских долларов, не считая недвижимости, будут разделены между детьми Говарда и Марии), лишь бы иметь возможность видеть Питера Паркера всю свою жизнь каждый день. В календаре Тони встреча была обозначена как «Консультация в Смитсоновском институте» с пометкой «блокер» — так Питер мог понять, что Тони скорее попросит его провести встречу в одиночку, но в институте об этом никто знать не должен был. Тони снял «блокер», настоящим поводом которого была встреча с отцом, через пятнадцать минут после того, как накричал на Питера. Он не мог позволить себе не находиться рядом с парнем после такого, тем более, что он не мог ничего ему сказать. Пока вертолет взлетал, Тони принес извинения коллегам за перенос консультации в общем чате и позвонил отцу (прямо под шум вертолета), сказал, что всё-таки придёт, но хочет обсудить вовсе не последние инновации базы ВВС США. Пеппер, которая еле могла расслышать, что он говорил, щурясь, пыталась читать по губам (она почти бежала рядом с ним, заглядывая ему в рот): «Папа… не сегодня… важный разговор». К счастью мисс Поттс, пилот заметил, что мистер Старк говорит по телефону и заглушил мотор. — Можешь доставать список условий, при которых я могу претендовать на наследство, если женюсь на мужчине, — по инерции проорал Тони в трубку, затем вернулся к обычному тону. — Ему двадцать пять. Ангел. Маме нравится, тебе тоже понравится. Возможно, захочет двойную фамилию. Паркер, — Тони уже садился в кабину, и последнее, что расслышала итак вкрай шокированная Пеппс, было… — Я очень его люблю. И пилот снова завел вертолет. Пеппер выпала в осадок, не меньше, и так и осталась стоять с открытым ртом. Когда Мистер Старк сел в кресло и хлопнул дверью, она закрыла рот и поспешила прочь с крыши туда, куда опять опаздывала. Тем временем, мистер Старк задумался. Знал ли Питер, с кем связывается? Теперь-то Тони сможет рассказать парню, что институт занимает лишь часть его жизни и что словосочетание «гений физики» характеризует мистера Старка недостаточно точно. Правильнее было бы сказать «гений физики, химии, математики и ещё кучи смежных отраслей науки; гений расследования особо тяжких (да и любых) преступлений; гений покера и шахмат, а ещё любимчик родителей и с недавнего времени, как он наделся, папочка Питера Паркера». Конечно, у него были недостатки — он был тотальным контроллером и чертовски ревнивым партнером. Мягко говоря, он немного волновался, не оттолкнет ли он Пита своим поведением или даже просто изменением своего поведения? О, да, кстати, теперь Тони мог разговаривать с Питером о чём угодно, а не только о работе. Конечно, это еще нужно было проверить, но судя по тому, как мистер Старк был словоохотлив после атаки Питера на его чувствительное место, теперь Тони мог быть с Питером совершенно откровенен и планировал обсудить с ним многое. Называть его по имени... Питер, Пит, Питти… Называть его «детка». Тони выбило пробки в мгновение, он понял, что все сработало по плану, еще когда осознал сказанное Питеру перед оргазмом. Детка, Тони сейчас… О-о-ох! Мало того, что лучше секса в жизни Тони не было, так он еще и никогда не кончал так быстро, и вообще не мог позволить себе просто трахнуть кого-то в рот из-за толщины… Ну, вы поняли. Никто просто не был способен его принять, поэтому Тони последние лет десять редко занимался сексом, а последние два и вовсе не занимался. Спорт решил для него этот вопрос. Зачем секс, если нет близости. Но Питер… Боже, Питер, какой же он красивый… По дороге от вертолета к личному самолету отца Тони вдыхал морозный воздух и любовался вечером. Пилот самолета, в свою очередь, молился, чтобы доставить сына своего начальника в Пентагон в полной сохранности и с максимальным комфортом. Вот вызвался же дежурить сегодня! Пролетая над закатом в Нью-Йорке, Тони рассудил, что Пит, скорее всего, знает о нем больше, чем кажется. В конце концов, он от природы чувствует людей, да и интернет у него тоже есть. У мистера Старка было прекрасное настроение, улыбка не исчезала с его лица. Он смотрел в окно и любовался огнями городов, небо было безоблачным. Вставая из кресла, спускаясь с трапа и весь путь до кабинета отца Тони думал, что первым делом завтра утром позовет Пита пройтись по городу днем или поздно вечером. Да, завтра у них выходной, Тони все устроит, и они пойдут прогуляются. Не в час пик, а когда людей на улице почти нет. Если сможет, он возьмет парня за руку, а он, скорее всего, сможет. И нужно как-нибудь обязательно сводить Питера в тот парк, который Тони так любил в детстве! Когда мама ходила туда ещё только с ним одним, пока не родила братьев Тони — Николаса и Хаммера, и сестер — Катрин и Джессику. Будучи первым ребенком, он, вроде получал более, чем достаточно, внимания, но ему было мало. И он сильно ревновал. Он, может, и любил своих братьев и сестер (он же помогал их воспитывать и ухаживать за ними в младенчестве, хотя его никто не просил), но ему все равно было мало. Он хотел быть лучшим, и, к его счастью и гордости родителей, гениальность почти во всех сферах его деятельности помогала ему в этом. Родителей теперь он почти не ревновал, а вот Питера — со всей страстью своего большого сердца. Отец поприветствовал Тони рукопожатием и крепко похлопал его по спине. Мистер Старк старший был доктором наук и по совместительству заместителем начальника штаба ВВС США. Любовь к множеству сфер деятельности была семейной чертой Старков. По крайней мере, мама Тони была оч-чень успешной бизнесвумен, а не только профессором психологии. Лет сорок пять назад Говард стал доктором наук в области физики (тогда же он познакомился с будущей женой Марией, которая вскоре после их знакомства и занялась психологией), и им и остался для всех, кроме семьи. Да, семья была большой, но супруги и все родственники супругов детей, которым те должны были рассказать, подписали очень много бумаг и периодически подвергались проверкам и слежке. Старк младший также был почти для всех лишь гениальным ученым. Возможно, и для Питера тоже. — Сыно-ок, поздравля-яю! — Говард уже прилично поддал, судя по его тону, и Тони был не против присоединиться к распитию еще недавно закрытой бутылке Маккалана шестидесяти четырех-летней выдержки. Отец был счастлив, что его старший сын женится. Последним, но женится. Он вообще не понял, зачем Тони рассказывал ему о Питере сегодня, потому что его жена и мама Тони, Мария, ему все передавала. Ну, а что? Тони ведь редко звонил ему сам. Это мужчина? Да без разницы, главное, чтобы первенца назвали Говард. Захочет двойную фамилию? Вот это — нет. Жёны братьев Тони — Старки, и их дети — Старки. Понравится Пит доктору Старку, не понравится, какая разница, если Тони любит его. — Вот то, что вы знакомы всего два месяца… — начал было Говард, но Тони прервал его, попросив подлить ему выпить. — Я знаю о нем все. И, кстати, у него очень много родственников, среди них трое сидели в тюрьме, — продолжил Старк младший. — Хорошо, что сейчас никто не сидит. Скорее всего, Пит будет против, но я должен буду их всех прикрывать. — Понимаю, — кивнул Говард, — Но два месяца… Брачный договор? — Нет, — отрезал Тони. — Он подпишет все бумаги, но никакого брачного договора! — Да почему же вы все отказываетесь? — Говард обращался ко всем своим детям в лице Тони. Он не был диктатором и был человеколюбив, детей любил безмерно, внуков — еще немного больше. — Неужели у меня так много денег, что вы не боитесь их потерять? — Я доверяю ему, — Тони улыбнулся, отпивая свой напиток. Неплохо, очень неплохо. — И, да, как раз потому, что мы знакомы два месяца, я сделаю ему предложение, когда он будет к этому готов. — Обязательно попроси его руки у родителей, — задумчиво произнес Говард и вдруг звонко рассмеялся, — Мне отец твоей мамы, знаешь, какой выговор сделал? Я думал, убьет меня, — он снова залился смехом, и Тони вторил ему. Доктор Старк поинтересовался, как родители его потенциального зятя относятся к его ориентации, Старк младший честно ответил, что не знает, но может утверждать, что Пит не выглядел так, будто это скрывает. Папа, будто допрашивая Тони, выуживал из него информацию о Питере. Не то чтобы он уже все не знал. Просто он давно не видел старшего сына и никогда не видел его таким счастливым, даже когда тот поступил в университет. Вскоре Тони отправился домой. Ему было приятно пообщаться с отцом по душам. Старк младший, к слову, любил общаться с отцом и потому, что гениальность была их общей чертой, как и тотальный контроль — они прекрасно друг друга понимали. Проспав весь перелет и поездку на машине, Тони вернулся домой к двум ночи. Производя вечерние ритуалы, он думал, что завтра ему следует убраться дома на случай, если он захочет пригласить Питера. Он подумывал подрочить, вспоминая горячий рот мистера Паркера, но решил воздержаться, тем более, что он был пьян, и ему было бы сложно кончить. Да и спать очень уж хотелось, это был длинный день. Когда он забрался на кровать и укутался холодным одеялом, то достал телефон и открыл переписку с Питером и перечитал последние сообщения. Тони: Возьми мне кофе Питер: Будет сделано, мистер Старк! Что-нибудь еще? Взбитые сливки? ... Тони: Принеси щипцы Питер: Какие именно? Может, лучше посмотрите на меня, чем в микроскоп? Тони: Нашел ... Питер: Вы придете в офис? Я принес вам круассаны и зеленый чай, возможно, он полезнее кофе Тони: Уже здесь Мда-а, Тони был немного мудаком. Или не немного. Ему стоило попросить прощения по-настоящему. Радуясь, что хотя бы сообщения Питу он точно может написать, он начал набирать текст. Тони: Прости за сегодня Тони: Я не могу забыть, что не позаботился о тебе Тони: Эта встреча того не стоила Тони: Я исправлюсь Питер прочел его сообщения через несколько мгновений, Тони удивился и продолжил. Тони: Почему не спишь? Тони: Я не иду завтра в институт Тони: И ты тоже не идешь, поспи подольше Тони: Я разберусь Тони: Сладких снов, Пит Он позволил себе хитро улыбнуться, думая, как «позаботится» о мистере Паркере. Затем Тони написал Пеппс, чтобы та перенесла все его встречи и те встречи, которые Питер убрал из его расписания, чтобы провести самому. Запасного ассистента она же так и не нашла. Тони отложил телефон и, глядя в потолок, предался сладким мечтам... В которых они с Питером занимаются работой или любовью, знакомятся семьями и заводят собственных детей... Тони позволил этим мечтам проснуться ото сна, увлекая его в немного нервное (а вдруг не сбудется?) путешествие по территории его фантазий о совместном будущем с мистером Паркером. Дело было даже не в том, что Тони вообще раньше не верил в любовь (разве что в ее химические и поведенческие индикаторы), а скорее в том, что он всегда мечтал создать партнерство, как в личной жизни, так и в науке, и Питер был идеальной кандидатурой. С первого взгляда Тони не был сентиментален, но на деле… В общем, он исписал уже третий дневник, а лирика все никак не переставала сочиться сквозь поры его кожи и литься сквозь ручку на бумагу. И ещё ему очень понравилось называть Питера… Детка. Да, детка, вот так, детка, хороший мальчик. Пит же будет хорошим мальчиком для папочки? Тони представлял, как возьмет мистера Паркера лицом к лицу… Тебе понравится, детка. Папочка хочет на тебя посмотреть. Тони проверил переписку с парнем. Молчит. Он в шоке? Не хочет отвечать? Хочет забыть произошедшее? У него кто-то есть? Невозможно, Тони бы знал... Справившись с приступом влюбленной паранойи, Тони признал, что ничто не свидетельствовало против Питера, да и ближайшее будущее, по расчетам мистера Старка, обещало быть новым счастливейшим временем в его жизни. Мужчина рассудил, что парень заснул с включенным экраном, придумывая остроумный ответ или очередной подкат. Вот только теперь Тони сможет ему ответить. Мистер Старк всё ещё немного волновался. Что, если он сделает что-то не так и умудрится потерять Питера? Через несколько минут второго и более легкого приступа паранойи Тони заснул, мысленно плавая в вариантах развития событий на тему «Что делать, если я все же не смогу с ним заговорить».