Стена

«Нужно попрощаться»… Эта мысль стала самым первым сокрушающим ударом, после которого последовали и следующие. О том, как же я это сделаю. И смогу ли? Оставить Влада Цепеша здесь, совершенно одного, в его холодном и нелюдимом замке, тем самым заставив угаснуть, погибнуть, но уже от боли, съедающей части его тёмной души уже много веков? Но вопросам конца не было, а время уже поджимало. Я догадывалась, куда направился Влад. И не ошиблась. Огромная и холодная зала с большими часами в самом центре. Он снова стоял лицом к витражам. Но в этот раз комнату заполняла оглушительная и абсолютная тишина. В моём сознании промелькнуло жуткое и необъяснимое осознание. «Часы больше не ходят!» Стрелки на огромном циферблате замерли, словно скованные волшебным сном. И судя по цифрам — совсем недавно. За пару минут до того, как я здесь появилась, вновь вдохнув жизнь в умирающее пространство. — Не нужно было приходить. — раздался тихий и ледяной голос. Словно бы бесстрастный. Для любого, кто услышал бы эти жестокие слова. Но не для меня. Я читала между строк, улавливала его боль, его стыд и вину, его отчаяние и усталость. И поток его эмоций, груз его боли почти ударил меня, отшвырнув на несколько дюймов назад. Едва ли не заставил согнуться в три погибели, задыхаться от тоски, смертельного чувства беспомощности. Это был именно тот самый момент, когда душевное превращается в материальное. Обретает физическую форму и давит на грудь, на сердце, на душу. И хочется, так хочется что-то сделать, лишь бы не стоять так далеко от Влада, не видеть его напряжённую спину, напоминающую глухую и такую неприступную стену... Среди всех этих комков эмоций сильнее всех оказалась именно злость. Глупая и пронзительная злость. На саму себя, за то, что он, Влад, столь за короткое мгновение сумел занять огромный кусок моего сердца. Пустить в нём глубокие корни, которые, теперь кажется, не вырвать — разве что с мясом. А значит — остаться ни с чем. С громадной зияющей дырой в области груди. Он заставил меня почувствовать его таким родным… А себя — такой счастливой рядом с ним. Но так ненадолго… Словно волшебные чары разрушились, часы громко отбили полночь, и вся магия, словно маскарадный костюм, исчезла в мгновение ока. Я прижала ладонь к своей груди, уже ни о чём не думая, скорее просто безуспешно пытаясь унять эту боль, эти нестерпимые страдания. Но вдруг Влад обернулся. Поймал мой затравленный взгляд и резко шагнул ближе. В три прыжка оказался совсем рядом. Его напряжённый лоб, всё тело как одна струна... Хриплый и дрожащий голос Влада пронёсся совсем у уха. — Прости. Не принимай за грубость. Но прощания… — Совсем не помогают. А делают только хуже… — прерывающимся, таким же дрожащим голосом закончила я его фразу. В его глазах встрепенулась живая искра. От того Влада, который сидел рядом со мной у прудов ещё столетия тому назад. От того Влада, который согревал меня от ночного холода в саду, когда нам было по шестнадцать. От того самого Влада, который защищал меня от всего, и без раздумий был готов отдать за меня свою жизнь. Как в нашем далёком прошлом, так и в нашем настоящем. — Но если очень долго притворяться мёртвым… — прошептала я. — Можно и впрямь стать им… Как же много всего было скрыто в этом безжизненном и ледяном голосе. — Влад… Я заглянула в его голубые глаза, пытаясь пробиться через десятки выставленных заслонов и защит. И в какой-то момент мне это почти удалось, и наши взгляды соединились, сплелись в едином безмолвном диалоге. Его губы были по-прежнему сомкнуты, в зале стояла полная тишина. Но я была готова поклясться, что услышала слова… «Ты — единственный смысл и свет… Без тебя останется только тьма…» Я задрожала мелкой дрожью, вдруг осознав, что может чувствовать тот, кто больше пяти веков был наедине со своей тьмой… На призрачное мгновение увидел свет. А теперь вновь теряет его. Точно путник, который обнадёжился ярким светом в ночной мгле, считая его концом своего пути. Но это оказалась лишь далёкая северная звезда, и его скитания ещё не скоро закончатся. Время истекло. Мне нужно было идти. Но разве я могла? Сердце моё рвалось на десятки, сотни, миллиарды частей от мысли, что я оставляю Влада один на один с его отчаянием. Это был очень трусливый поступок, но в глубине души Влад всё же одобрял его, почти улыбался моему решению. — Тебе пора, Лайя. Но я продолжала стоять как вкопанная. По моим щекам вдруг заструились горячие, оттого и обжигающие кожу слёзы. И несколько прядей волос, спадавших на лицо, тут же намокли, неприятно прилипнув к щекам. А я была не в силах даже убрать их. Пальцы онемели, кисти отяжелели, словно их сковали в железные кандалы. Несколько мгновений Влад стоял, с болезненным напряжением глядя на меня. И вдруг резко подался всем телом вперёд. Обхватил меня руками за талию и рывком прижал к холодной каменной стене. В каком-то яростном, незнакомом мне порыве захватил губами мои губы. Обжигающим поцелуем лишил дыхания, заставил сердце провалиться… Заскользил холодными ладонями по моему лицу, стирая с него слёзы, спутывая длинными пальцами влажные волосы. Я почувствовала, что тону, захлёбываюсь в этой сумасшедшей, дикой ласке. Что ещё немного — и пропаду совсем. Но вместо того, чтобы оттолкнуть, только притянула его к себе ближе. Утопая в рыданиях, боли, смятении, всё крепче обнимала его за широкие плечи, даже через костюм ощущая, как нагревается его тело. Словно изнутри озаряется светом, таким знакомым, тёплым и родным. Меня больше не тревожила мысль, что ему больно от моих прикосновений. Так как мне и самой было невыносимо больно от касаний его губ, рук, от его неровного дыхания, который овевал мою щеку. Я запустила пальцы в его волосы, поглаживая затылок, шею, уши. Понимая, что подобный шанс предоставится ещё не скоро, возможно, даже никогда, я с трепетом касалась его кожи, никак не насыщаясь. Влад стискивал зубы, бледнел, почти дрожал, но не отрывался от моих губ. Вся тоска, вся его боль вдруг лавиной обрушилась на меня. Он выплёскивал всё то, что хранил в себе эти века, что так осторожно берёг в себе, не желая превращаться в монстра. Как Влад изо всех сил пытался остаться между мирами, так как знал, что без Лале ему нет жизни... Но как только узнал про меня, так же пытался вернуться обратно, в мир людей, ко мне... Пытался прорваться через все стены, которые выстроила между нами судьба. И действительно разрушал их, одну за другой. Преодолел весь этот мучительно долгий путь, и вот он здесь, передо мной. Влад, дарующий мне самого себя, ничего не требуя взамен. Даже взаимности. Ведь я могла оттолкнуть его, убежать подальше, попытавшись защитить саму себя. И он бы с готовностью это принял. Между нами оставалась лишь одна хрупкая стена. Она была соткана из времени, боли и любви. На этой стене было высечено всего лишь одно слово. Выбор. Мой выбор. Влад был не в силах обрушить эту стену. Она была ему недоступна. Если не пересечь границу между нами – то эта стена станет только выше, тверже, нерушимее. Она будет расти, как в длину, так и ширину, пока навсегда не разлучит меня от Влада Цепеша. Пока не покроет его мир ледяной корочкой, заслонив собой даже солнце… Пока он не окажется в полной и незрячей темноте. Полюбив меня, Влад потерял себя. Затерялся в таком большом и таком одиноком мире. Я судорожно покачала головой, только сейчас осознав то, что должна была осознать ещё до того, как вошла сюда. Это был исход всей истории, зная который я всегда продолжала упрямо идти вперёд. Влад тут же отстранился от меня, приняв моё движение за отказ. Я вновь качнула головой, уже решительнее, с облегчением. В ушах зазвенело. Разноцветные блики неровно ложились на пол, словно солнце наконец-то взошло над величественным замком. Витражи ожили, отбрасывая узорчатые лучи на лицо Влада. Тот ещё молчал, глядя на меня. А затем опустил глаза, готовый отдалиться от меня так же быстро и внезапно, как и приблизился, отдавшись неожиданному порыву. — Нет! — вырвался из моей груди громкий крик. Он замер. — Нет… Нет! — уже отчаянно крикнула я вновь. — Как ты можешь думать, что я оставлю тебя здесь, одного? Стена качнулась. Паутина трещин бутоном раскрылась в самом её центре. — Влад, которого я знаю… Влад, который вчера выпил кровь Лео… Это один и тот же человек. Это верный друг и любящий правду человек, готовый на всё ради близких ему людей. Тот, кто увяз во тьме… Тот, кого я так долго ждала… Тот, кого так любила Лале... Влад вздрогнул и отшатнулся. По его лицу пробежалась тень от упоминания той, кто всегда пробуждала в нём свет. Даже в самые тёмные времена… Возвращала в него жизнь и помогала идти дальше. Свет его души. Стена крошилась, осыпалась в пыль. Я храбро продолжила, прекратив жалко бороться со слезами: — Передо мной Влад Цепеш, в котором света больше, чем во всём этом мире. Он заточён внутри него и ждёт подходящего момента, чтобы вырваться на свободу. Передо мной Влад Цепеш, граф Дракула, который даже если и будет тонуть во тьме, всегда отдаст мне те крупицы света, которые всё ещё в нём живут. Передо мной Влад, который может верить мне. Верить, что я спасу его. Что я не брошу его. Что не предам. Ведь я не только та, кто любила его даже в прошлой жизни. А та, кто любит его и сейчас... Стена окончательно исчезла. Испарилась в воздухе, превратившись в невидимые пылинки, и словно снег, осела на его волосах. Влад смотрел на меня, по-прежнему ничего не говоря, храня тревожное молчание, но его голубые глаза светились, искрились на солнечных лучах. И лёгкая, светлая улыбка тронула левый уголок его губ... — Ты хранил нашу любовь в своём сердце… — тихо прошептала я, коснувшись кончиками пальцев его лица, осторожно, не желая причинять ему боль. — Но теперь... ты не один. И больше никогда не будешь одинок. Я не уйду. Это твой дом. А значит, и мой. Потому что, Влад, ты наконец-то нашёл меня. И теперь я тебя не оставлю.