Олли

Молния на джинсовых шортиках Бекки, вжикнув, легко разошлась, и девушка охотно задвигала полными бёдрами, помогая снять с неё скромное одеяние. Природа знала толк в изогнутых линиях и крутыми контурами дрожащих ягодиц Бекки, плавной волной качавшихся из стороны в сторону, давала понять, насколько я слаб. Это были очень простые движения, но с такой страстью никто их не делал передо мной. Никто с таким удовольствием не дарил своё тело. Так, как Ребекка, меня никогда никто не хотел… Но когда мои пальцы скользнули под трусики девушки, погружаясь в откровенно влажную, горячую щёлочку, подруга перестала елозить тяжёлыми бёдрами. С едва уловимой, на грани вибрации, дрожью в голосе она страстно подалась навстречу ладони, вжимаясь в неё своим естеством. Эта хрупкая девушка побеждала меня, подчиняясь! Губы её стали ещё более жадным, а нежные руки принялись грубо мять мои груди, поднырнув под чаши бюстгальтера и вздёрнув ткань вверх. Терзали совсем неумело, с лихвой компенсируя отсутствие навыка страстным влечением. Но мне всё равно было с ней хорошо. Боль смешалась пополам с удовольствием, трансформируясь в странное удовольствие — как будто бы грудь была для того и нужна, чтобы любовники с нею вели себя грубо. А от одной только мысли, что Ребекку мои формы заводят не меньше, чем её тело — меня, в животе становилось жарко и очень приятно! Была ли в том заслуга Ребекки, я понять не сумел. Но она оказалась для меня, словно первой во всём: ей первой я хотел отдать не просто свой член, а подарить ласковым пальцам всего себя. Тело, как будто следуя примеру партнёрши, само подавалось навстречу нежным ладоням, желая всё больше и больше. Я всё больше терялся в стремительно нарастающем удовольствии, уже откровенно мечтая, чтобы её руки вновь прикоснулись ко мне! Когда же Ребекка окончательно сдёрнула с меня через голову кружевной лифчик, а губы жадно вцепились в сосок, я и вовсе на минуту забылся — или забылась? — кто я, и что я такое! Это было просто божественно! Ощущение упруго сосущего влажного рта и горячего языка, истязавшего восхитительным трением набухший сосок, сводили с ума! Оно щедро разливало в груди иголочки сладостной боли — необычного чувства, доселе неизвестно мне! Заставляло взглянуть на себя совершенно иначе… От ласк Бекки член мой вздулся настолько, что был готов просто взорваться от напряжения. Мы тесно тёрлись телами, сжимая его с двух сторон мягкими женскими животами. Я чуял прохладу её бархатистой кожи, и чуял, как собственный фаллос обжигал мою кожу, что была не намного грубее, чем у Ребекки. Мы целовались губами одновременно, как будто целуя телами мой вздувшийся член. Я словно мог на секунду почуять, какими бы могли быть ласки двух женщин, желающих моей распалившейся плоти. Это было ужасно, это было прекрасно. И этой сладостной пытки мне уже было не под силу стерпеть… Рывком подхватив подругу под коленку правой ноги — какая же она лёгкая! — я одним махом вскинул её лодыжку почти себе на плечо. Но пышная девушка оказалась необычайно пластичной и даже не ойкнула от таких выкрутасов, лишь дёрнула бровками, словно дразня и подначивая. Лишь покрепче обвила руками мне шею, опаляя горячим дыханием груди и покрывая их чередой поцелуев. Алый «бутон» её естества словно распустил лепестки, призывно раскрывшись влажной алой чертой… Вскрикнула Бекки только тогда, когда мой член торопливо протолкнулся в её горячее лоно, раздвигая полыхавшие почти натуральным огнём упругие стенки. Я на мгновение даже забылся, упав лбом на плечо лучшей подруги — её тело словно всасывало меня внутрь, словно даря один сплошной, затяжной поцелуй моему фаллосу! Девушка оказалась девственно узкой, заставившей меня сладостно вздрогнуть и жадно цапнуть её зубами за мочку уха. В эти мгновения, едва не лишаясь рассудка от предвкушения, мне захотелось её просто сожрать! Разорвать её в клочья зубами или служить, как божественной сущности — хотелось отдать ей себя. Отдать, как мужчину. Преподнести в дар, как женщину. Девушка, вздрогнувшая в моих грубых объятиях, радостно взвизгнула — то ли от острых зубов, то ли от члена в узком влагалище… Разумеется, этот секс, спонтанный и сладкий, не был для меня первым. Но он стал чем-то сродни волшебному откровению, показавшему, что любовь — это не только две крайности между нежной привязанностью и животным соитием… Ребекка была ниже меня почти на полторы головы, поэтому угол входа её жаркое и невероятно желанное тело сам по себе оказался каким-то восхитительно-сумасшедшим! Мой член буквально изогнулся дугой, сперва опускаясь вниз к разверстому тесному лону, а затем — двигаясь вверх по влагалищу. Стоило всего лишь немножко присесть, как всё исправилось бы, этот безумный изгиб сам собой устранился бы. Но видеть, как широко распахнулись голубые глаза Бекки — стоило любых неудобств! За то, чтобы ещё раз услышать, как в груди её замер сладостный вздох, я готов был лишиться оргазма! До середины движение было мягким и плавным. Ребекка принимала в себя мою увитую венами плоть, запрокинув голову и сияя бездумной ухмылкой. По члену стекали её обильные соки, оставлявшие у меня на мошонке влажные полосы. Но нетерпение взяло своё, и остаток пути я завершил мощным таранным толчком, вогнав в подружку член до упора и хлопнув своим ныне женственным пузиком о её сладкий животик. Слуха коснулось восхитительное влажное «хлюп!», когда тугие мышцы влагалища брызнули наружу избыточной смазкой. Девушка взвизгнула, заставляя меня ещё и ещё желать этого звука.  — П-полегче, малыш! — вскрикнула она, торопливо прикрыв свой рот ладонью и наваливаясь на меня всем весом. — У меня ещё никого не было настолько большого партнёра…  — Да я всего-то на голову выше, — жарко пробормотал я. Череда моих поцелуев осыпала румяные щёки Ребекки, а полные бёдра — может быть уже даже пошире, чем у неё, — мягко и дробно толкались в промежность подруги.  — Я про твой член, дурачок, — беззлобно хихикнула Бекки, вскидывая бровки от боли и просто подставляя мне свой язычок. — Я ведь не шутила, поэтому будь со мной понежнее… Я просто кивнул, начав азартно кусать и целовать её губы, даже не слыша, что она отвечает. В голове осталось только: «Будь со мной…», а остальное смело прочь наслаждением. Амплитуда движений, под аккомпанемент её вскриков и стонов, быстро ускорилась, прирастая влажными, тяжкими буханьями двух пар мясистых ляжек. Наши бедра всё громче и резче хлопали друг о друга, вынуждая постепенно сближаться промежности. С каждым толчком я входил в её прекрасное тело всё глубже и глубже. Странные ощущения накрывали сияющим калейдоскопом восхитительных искр! Но вскоре ощущения упругого стержня, буравящего жаркое девичье лоно, даже отступили на второй план — я вновь потерялся в странном и дивном. Чуять то, как в унисон моим рывкам и толчкам сотрясались титечки страстной Ребекки было просто прекрасно. Но внезапно ещё более чудным стало ощущение тряски моих собственных тяжких грудей и упругого колыхания сочной задницы! Это было необычайно и потому невероятно приятно! Женское тело определённо имело огромную уйму преимуществ перед мужским… * * * Очень скоро на пол под нами потекли обильные капли смазки — смеси наших любовных соков, беззвучно капавших на пол и заливавших брызгами ноги. Бекки всё громче и громче стонала, уже не пытаясь отвечать поцелуем на поцелуй. Теперь я сам зажимал ладонью её жаркий ротик, чтобы хоть как-то скрыть довольные стоны. Скрывать эту музыку страсти было поистине преступлением, но ситуация меня вынуждала быть негодяем и обрывать её «песню». Чтобы хоть как-то заполучить искупление, я время от времени утолял жажду девушки своим языком, проталкивая его чуть ли не до самого горла. А заодно припомнил двойные стандарты: плевок парня был бы поводом драки, но слюна Бекки казалась нектаром. Но поцелуи быстро стали проблемой — я слишком усердно вонзался в узкое лоно своим вздувшимся венами членом, крепко обняв девчонку за талию. Поймать губы друг друга стало почти невозможно… Бедняжка Бекки, как она только терпела? Парой вскользь брошенных взглядов я усмотрел, как вздувалась кожа на её животе, буквально «вспоротая» изнутри моим пенисом! Но, судя по блаженному лику, Ребекка была на пути к Седьмым Небесам, желая ещё… Девушка всё крепче впивалась ногтями мне в спину, изгибая тонкие брови пределом эмоций и в наслаждении запрокидывая взмокшую голову. Длинные волосы разметались по белоснежным плечам и прилипли к спине. Конечно же, она пахла потом, но запах её был лучше всяких цветов. Пока рот девушки не был занят моими губами, она больно кусалась, оставляя округлые метки зубов на моих сиськах. Лизала алые пятнышки языком и тотчас снова впивалась в новое место, явно метя ухватить за сосок. За каждый укус я награждал Бекку особо сильным толчком в попросту развороченное членом влагалище. Девушка вскрикивала от наслаждения и тотчас же, прожигая восхитительным мстительным взглядом, и кусалась вдвое больнее, Её груди, как и мои, безумно тряслись вверх-вниз, всё же давая мне в этом фору. Тело изгибалось и вилось, стараясь как можно больше вобрать в себя мужской плоти. Когда она со стоном упала лицом мне на грудь, я понял, что Ребекка приближалась к оргазму. Это стало тотчас ясно, стоило лишь услышать её хныкающий, забывшийся шёпот:  — Умоляю, любимая, не прекращай… Страстная речь приятно ожгла нутро, но я на мгновенье опешил, со страхом неожиданно вспомнив то, где мы с ней прокололись.  — Бекки, мы же забыли резинку! — совершенно не к месту запоздалой досадой обронил я, нежно куснув в шею партнёршу. Из её киски уже ощутимо струились струйки моей собственной смазки — аромат предэякулята, памятный и узнаваемый, давно наполнил пространство кабинки. Но лучше уж поздно, чем вообще не вспомнить никогда. Бекки вскинула голову, с трудом сфокусировав на моём лице взгляд и пошевелив бёдрами.  — В меня… Кончи в меня, умоляю!.. — горячо зашептала она, а затем улыбнулась. — Не волнуйся, малыш. Я принимаю к-контрацептивы… поэтому умоляю — отдай всё, что сможешь. Боже!.. Ради такого члена я даже готова побыть твоей шлюхой… Д-делай что хочешь, но не выходи из меня!.. Отъеби так грубо, как только сумеешь!.. Я накрыл её губы своими губами, обрывая поток страстных слов — хватило бы и первых двух, чтобы я понял. По влажному взгляду распалённой девчонки было совершенно неясно, говорила ли она действительно правду или с умыслом пыталась ублажить моё самолюбие. Я уже был на той стадии, что не мог отличить притворство от истины, поэтому просто решил делать так, как хочет того моё новое тело, раз уж партнёрша дала карт-бланш на всё, что угодно. В животе, примерно там же, где у Ребекки вздувалась кожа от толчков моего члена, стремительно вспыхнула невероятная жажда сделать эту девушку своей хотя бы на миг. Обронить в её плодородное лоно всё своё семя, хотя в том и не было смысла… Моя ладонь опустилась на шею подруге, сжимая пальцы в цепкую хватку, а другая рука крепко обняла талию. Толчки и удары в глубины растянутого влагалища Бекки мгновенно набрали утерянный темп и стали яростными, беспощадными. Эта когда-то девочка, а теперь уже девушка, с которой я дружил всю свою жизнь, с истым азартом богини разврата насаживалась на мой член, содрогаясь пухлыми телесами. Я ни разу не видел, не мог даже представить, что увижу её в таком виде, но зрелище завораживало! Глаза её закатились в блаженстве, а язык вывалился изо рта, роняя длинные и тонкие вожжи слюны. Задушенный полустон-полумычание увяз где-то в горле под моею рукой. Внезапно Ребекка протяжно вскрикнула и изогнулась, напрягаясь всем своим телом, широко распахнув осоловелые и полные неги глаза. Я же невольно расплылся в улыбке — уловив новое «никогда». Никогда ещё женщина со мной не была так восхищена от какого-то секса! Тяжелые груди Бекки колыхнулись и замерли у меня перед носом, а член плотно обняли мышцы влагалища! Ребекку настигал мощный оргазмический шквал! Я тоже уже был на подходе, торопясь за этой распутницей, тяжко дыша и уже просто наотмашь вбивая в тугую пиздёнку свой «ствол». Секундный момент откровения, когда соски становятся твёрдыми, как алмаз, от экстаза, и оргазм настигает уже и меня! Мощная волна удовольствия застилает сознание, прорываясь наружу хриплым бархатным вскриком — и я, задохнувшись, на миг замираю, то и дело конвульсивно подрагивая. Упругие женские бёдра невероятно глубокими, редкими, плавными взмахами толкают член в матку Ребекки, и я с восторгом чую, как из меня струится обильное семя! Один всплеск детородной слизи, извергшийся в женское лоно, о котором даже думать невероятно приятно. Затем другой… Затем десятый толчок, позади, а я всё не иссякаю! Внутри Бекки давно уже нет места для моего любовного «крема», и по её дрожащей ноге сбегает вниз натуральный ручей, а вход во влагалище брызгает белыми струйками. Её нижние «губки» обрамлены пузырящейся, взбитой в «крем» спермой. Но я всё никак не иссякну! Просто не могу заставить себя прекратить! Тело, словно бездонный, неподконтрольный мне колодец, непрестанно закачивает семя в подругу, сотрясаясь в протяжном оргазме. Яйца в мошонке, словно дикий насос, то и дело прижимаются к телу, неустанно извергая свою густую «начинку»!.. * * * Прошло чудовищно долгих десять секунд, и даже Бекки немного пришла в себя, принявшись подмахивать бёдрами навстречу толчкам. Но моё тело всё не могло насытиться удовольствием! И если бы не бившая по мозгам эйфория, я давно уже завопил бы от ужаса! Совершенно не зная, что делать в такой комичной и пугающей ситуации, я просто толкнул на пол Ребекку, хватая её за щёки ладонями. Девушка, плюхнувшись бёдрами в натёкшую лужу спермы, мгновенно поняла, чего я хочу. На волне удовольствия она беспрекословно распахнула свой ротик, показав мне язык. Я же едва не захныкал от желания и восторга, лишь бросив взгляд на эту манящую алую полость, обрамленную парой рядов жемчужин-зубов. Очередной всплеск семени разбился о скулу подруги, заливая ей лоб и взмокшие волосы. А затем горячее горло девушки вздулось и задавленно булькнуло, единым толчком мгновенно заглотив головку моего члена. И я в этот момент не удержался, всё же вскрикнув от ужаса! То, что секунду назад показалось пиком оргазма, пугающе-затяжного и безумно-обильного, было только жалкой прелюдией! Лишь только головка члена протолкнулась и утонула в складочках горла Ребекки, а моя промежность уткнулась в её в румяное личико, как всё тело просто вспыхнуло от восторга, утонуло в восхитительной боли! Мои упругие ягодицы сжались в литые окружности от напряжения, а где-то внутри живота, в сладком месте напротив лобка, натурально взорвалась звезда наслаждения! Восхитительный жар алыми брызгами затопил тело и разум, и из меня просто хлынул какой-то абсурдный поток жаркой спермы! У меня даже не было мига, чтобы задуматься, как такое вообще возможно — все ощущения, мысли и страхи растворились в непрерывном оргазме! Изо рта и носа Ребекки почти сразу же брызнули густые струи моего семени, и девушка, не успев всё проглотить, тотчас закашлялась, ошарашено пытаясь оттолкнуть меня прочь. Но я, сотрясаясь от сладостной дрожи, держала её крепко. С содроганием от страха и наслаждения, изливался в узкое девичье горло…