Осень с чувствами весны

      Первой любовью её была девушка из балетной школы.       Была она подобна тёплому пледу в дождливые вечера и вязаным свитерам, так приятно греющим. Была она зонтиком для виолончелистки, что спасал от усталости и в такую пасмурную осень, она освещала для Саны мир. В дни, когда кажется, что даже любимая осень не так очаровательна, Дахён была она светлой сказкой, что уносила в мир волшебства. Заставляла сердце от одной лишь мысли о балерине взлетать высоко к облакам. Таким пушистым, мягким, будто из снов.       Каждый взгляд её был тёплым и мягким как пальто сероватого оттенка, в которое Сана куталась, каждый взгляд её был полон любви, не теряющей своего значения долгое время, что они вместе и сама она ассоциировалась у японки с ромашковым чаем с мёдом. Сладким, как её улыбки и поцелуи в щёку, как моменты, когда они переплетали пальцы, смотря на то, как медленно опадали листья осенние.       Сана туже завязывала шарф вязаный на Дахён, волнуясь, что та может замёрзнуть от ветерка прохладного, развевающего каштановые волосы Ким, а та в ответ сжимала в объятиях крепче, словно боясь, что Минатозаки — нереальна и девушка существовала лишь в её сновидениях.       Но Сана не исчезала. Оставалась всегда рядом с Дахён, обнимала крепче, любила сильнее и целовала мягкие губы трепетно.       — А помнишь те времена в школе? Наши первые встречи и признания, — хихикнула Дахён, когда они сидели на траве пожелтевшей, под дубовым деревом, и ловили листья.       — Помню, — улыбнувшись, ответила та, — будто это было вчера.       Будто только совсем недавно Сана не могла не касаться взглядом милой улыбки, от которой всё в глазах карих сияло лучами солнечными, а под рёбрами листопад был. Не могла не наблюдать, как та плавно взмахивала руками, исполняла движения так изящно.       Совсем недавно играла на виолончели возле балетной школы в сентябре, когда ей было восемнадцать и она влюбилась в Дахён, которая сама не заметила, как Сана начала заменять яркое солнце и мерцающие звёзды в её душе, как ждала каждой встречи с такой очаровательной девушкой, как выбегала к окну балетной школы, стоило услышать звуки виолончели. Инструмента, что звучал так красиво в руках Саны, что стала олицетворением тепла для Дахён.       Одним лишь смычком, которым она проводила по толстым струнам большого инструмента, Сана привлекала к себе внимание Ким. Одним лишь тёплым взглядом, в котором Дахён уже чувствовала что-то родное, искренностью в словах Минатозаки дотрагивалась до одинокого сердца Дахён. И время за их разговорами, прогулками после школы и любованием яркими красками осени так незаметно проходило. Одного заката стало не хватать для неё, ведь она старалась удержать Сану возле себя до этого времени.       — Привет, — улыбалась Сана, когда урок Дахён заканчивался, — не хочешь пойти со мной? Нам в одну сторону, — смущаясь, спрашивала она, и щёки румянцем покрывались, что Дахён считала это невероятно милым в девушке.       — Хочу, — отвечала она, ожидая, когда японка соберёт виолончель в чехол, а ноты сложит в рюкзак с брелоком в виде цыплёнка.       Балерина и не заметила, как влюблённость охватила пёрышки её души, так мирно парящие в грудной клетке. Когда как виолончелистка уже давно была влюблена в девушку, нежную и грациозную, что была настоящим искусством в её карих радужках глаз.       И Сана призналась.       Что не может не думать о ней постоянно, ночами представляя каждое объятие, робкие поцелуи и слова, о которых так грезила. Что не может не исполнять каждое музыкальное произведение, не посвящая его девушке, ставшей весной её пасмурной осени.       Тогда Дахён в ответ на признание коснулась её губ, оставляя на них первый поцелуй свой, с привкусом чувств своих искренних по отношению к ней. Тогда Дахён призналась, что дни без Саны невыносимы, будто без присутствия японки она стояла под мириадами капель дождя, под серыми облаками, скрывавшими проблески солнца.       Солнца, коим оказалась Сана для неё. И была солнцем её осени всю жизнь, пока она сжимала тёплые ладошки в своих, наслаждаясь пожелтевшими листьями, кружившими в медленном танце, как и они с Саной в танце влюблённости октябрьской.