the dream thief.

       Во сне нет ничего удивительного — это потребность абсолютно каждого человека, который живет на этой планете. Они бывают хорошими, и плохими; яркими и абсолютно незапоминающимися; вещими и абсолютно бредовыми. Человек вправе управлять своим сном, но не у каждого это получается. Сон безопасен ровно до того момента, пока он регулярен, в остальные моменты — это самый настоящий враг. Нельзя убивать свой организм и не спать днями, ведь после уже пяти дней начинаются страшные последствия: галлюцинации, как шумовые, так и зрительные, дикая усталость, апатия, прокрастинация и горы прочих заумных слов, определения которых некоторым людям лучше не знать — это все последствия, которые, несомненно, преследуют каждого, кто-то с этим сталкивается быстрее, кто-то медленнее. Однако, если организм не получает нужное количество отдыха, то просто вываливает все твои давно позабытые, как тебе казалось, страхи: рука, которая ночью тянется из-под кровати, отражение в зеркале уже и вовсе не твое, за тобой точно кто-то следит (нет, серьезно, оглянись, ты не один здесь) — это все слабости, которые уставший мозг выдает, чтобы сильнее истерзать тебя. Уже и так на предобморочном состоянии ты выпиваешь чашку кофе или банку энергетика, лишь бы не спать. Ты не один, лишь так тебе кажется.        Множество людей не верят в потусторонний мир, ведь его действительно не существует — именно так скажет любой взрослый. Именно так все и думали до одного момента.        Умение пробираться в чужой сон до недавнего времени было чем-то за гранью реальности. Люди научились многому: создавать тульпы, лечить людей от психических расстройств, но никто и подумать не мог, что они могут проникать в чужие сны.        Как давно ты не видишь снов? Как давно тебе снятся кошмары? Задумайся, может, дримеры рядом с тобой?

*

*

*

       — Оми-и-кун, — Атсуму лениво плюхается с подносом рядом с нелюдимым одногруппником и потирает глаза. Кажется, будто с появления дримеров прошла целая вечность, на деле — чуть больше месяца. Личность этого чудака так и не установлена. Может он вообще не один?        — Чего тебе, Мия? — парень поднимает ненавидящий взгляд на виновника шума и тихо вздыхает. Оба же прекрасно понимают, что все это показушничество, и когда они останутся наедине, то все раздражительные взгляды и прозвища сойдут на нет, если же уберут сейчас — станут следующими жертвами университетской газеты и полетит множество слухов.        — Решил посмотреть, как поживает всеми любимый (на самом деле нет) мизофоб* Сакуса Киеми, — пожимает плечами собеседник и принимается за еду. Киеми смотрит на это с нескрываемым отвращением и достает свою еду, тихо буркая: «Мог бы и попросить, чтобы я приготовил». Атсуму лишь пожимает плечами.        Брюнет молча начинает есть рис, иногда поглядывая на парня и замечает, как тот, совершенно незаметно для других глаз, подкладывает ему записку. Небольшую, которую можно полностью раскрыть на одной лишь ладони. И перестает обращать внимание на парня, сидящего перед собой, а спустя десяток минут и вовсе уходит, оставляя мизофоба наедине со своими мыслями.парень все же решается открыть записку и прочитать ее содержимое, после чего тихо чертыхнуться. Ебаный Атсуму Мия.

Я знаю, что ты дример.

       Сакуса сжимает в руках листок и мысленно проклинает Атсуму не только за эту записку, но и за его существование. Где Киеми мог себя раскрыть? Что натолкнуло его на такие мысли? И куча подобных вопросов буквально преследовали парня, не давая спокойно вздохнуть полной грудью. Оми бросил взгляд на блондина, который уже о чем-то радостно болтал с братом-близнецом и постарался разжать кулак, чтобы полностью прийти в норму. Если так пойдет и дальше, то неугомонный язык Мии растрындит обо всем в универе, а проблем Сакуса иметь не хочет. По крайней мере он еще не все успел сделать, чтобы так тупо спалиться.        Дай мне еще один шанс, Атсуму.

*

*

*

       Ночь медленно опускалась на город. Она укутывала тьмой улицы, квартиры домов и людей. Лишь свет фонарей, казалось бы, могли спасти жителей от пугающей темноты. В такое время, по преданиям, вампиры и оборотни выходили из своих «нор» и забирали людей к себе; кицунэ и тенгу искали себе новых жертв, чтобы полакомиться человеческой плотью, а всякие -онны только и ждали заблудших или запоздалых работников.        Сакуса вновь закрывается в комнате, выключая свет, и усаживается на кровати, пытаясь войти в некий транс. Он уже более менее научился попадать в сон людей и сегодняшней его жертвой станет никто иной, как Атсуму Мия. На прямую поговорить с блондином не выйдет, потому что Киеми достаточно гордый, чтобы признать свою ошибку, а потому единственным вариантом остается сон — так Оми сможет оправдать себя: «Тебе все приснилось, никакой я не дример».        Темнота и тишина уже давно не пугают. Брюнет сосредотачивается на сне блондина и резко оказывается полностью в белом пространстве, в непонимании он оглядывается по сторонам, не сразу сообразив где пол, а где потолок, и только потом слышит до боли знакомый голос. Блять.        — Я ждал тебя, Оми, — Сакуса с удивлением вскидывает бровь, осматривая белую комнату (но комната ли это? Есть ли у этого пространства вообще ограничения? Пока что брюнет не заметил), и тихо матерится, когда замечает блондина, сидящего на чем-то, что смутно напоминало диван, — Думаю, ты догадался, как я понял, что ты дример.        — Вот этого я не ожидал, — во сне можно управлять всем, стоит лишь захотеть. Для таких людей, как Атсуму или Киеми, это не сложно, а потому, подумав, комната приобретает стандартный вид, избавляя последнего от дискомфорта, — Объяснишь?        — А ты объяснишь свое происхождение? — этим вопросом все сказано. Сколько бы на свете не существовало дримеров, никто из них не сможет объяснить их умение воровать сны, превращая в кошмары.

Какого черта ты оказался дримером, Атсуму?