Откровения неизвестной

      «Моя мать родила меня, когда ей было чуть больше семнадцати. Да и то, мной занималась не она, а ее родители. Да, сначала я была тупой и не понимала, что это ненормально, когда тебя воспитывает не родитель.       Она все время где-то пропадала, а когда возвращалась — приводила домой каких-то мужиков и запиралась с ними в спальне. Когда она и мужик выходили, то он очень удивлялся, а потом давал маме деньги. Да, я понимала, чем занимается моя мать, но пресечь это никак не могла.       Когда ей перевалило за двадцать пять, мои дед и ба умерли. И она наконец начала обращать на меня внимание. Да, ее учеба закончилась, но на работу мать устраиваться не спешила — старалась компенсировать все то время, которое тратила не на меня, а на мужиков.       Затем она опять нашла какого-то парня и представила меня как младшего ребенка ее родителей. А потом они поженились. Когда я пыталась рассказать своему отчиму, кто я на самом деле, мать все время угрожала мне детдомом.       В один из дней отчим узнал правду, и вроде никак на это не отреагировал. А на следующий день собрал манатки и укатил в закат. Тогда мать взяла и избила меня так, что у меня потом месяц болел живот. К врачу меня так и не отвели.       Потом отчим вернулся и принял меня как своего ребенка. Но так казалось только на первый взгляд. Относился он ко мне никак, часто игнорировал, желал смерти, обзывал. Тогда мне было похуй на это и я думала, что так должно быть.       И все было относительно нормально до тех пор, пока я не узнала, что у меня появится брат или сестра. Сука, мне уже почти четырнадцать, какие, нахрен, брат или сестра?! Если на меня все время было похуй, то к другому ребенку будет лучшее отношение?       Пока мать щеголяла с огромным пузом, у отчима был недотрах. Видимо, поэтому он начал нюхать мое нижнее белье, стараться увидеть меня голышом и лезть ко мне в трусы по ночам. Естественно, я обо всем рассказывала матери, но либо она не верила мне, либо ей было насрать.       Я продолжала терпеть это все. А что мне оставалось делать? Мать мне не верила, отчим пока что трахать даже не пытался. Со временем мне стало плевать на все это.       И вот родилось отродье, которое назвали Аллочкой. Одно из наипротивнейших созданий, которое я встречала за свое существование. Орет, срет и ссыт — типичный неудавшийся абортыш. Даже смотреть на нее было противно.       А эти двое «молодых» родителей носились вокруг нее и улюлюкали. Я опять ушла на миллионный план. Ну, я и не жаловалась. Даже хорошо, что они не трогали меня.       Но обида внутри меня не давала просто существовать и не обращать внимания на них. Я начала продумывать план мести этим двум идиоткам и имбецилу. Продумывала тщательно, не упуская даже малейших деталей.       У отродья по имени Аллочка была астма. Я сразу поняла, как осуществить задуманное. Оставшись с ней наедине и дождавшись, пока свалят недородители, я вызвала у нее приступ.       Отродье умоляюще смотрело на меня, задыхаясь и ожидая помощи. Но я даже не думала ей помогать. Молча сломала ингалятор на ее глазах и с ухмылкой смотрела, как она корчится, кашляет и, издавая предсмертные хрипы, синеет. Когда все закончилось, я поняла, что скоро вернутся мать и отчим, и заперлась в ванне, включила воду, делая вид, что моюсь.       Выйдя из ванны, я наткнулась на злую мать, которая схватила меня за волосы и со всей силы ударила об стену, в то время как отчим вызывал неотложку. Ну тупые! Они еще не поняли, что уже давно поздно.       Откровенно говоря, мне было поебать на побои и похороны Аллочки. Мать была в печали и не желала ложиться под отчима, поэтому он переключился на меня. Снова эти его извращенные действия, приставания, попытки выебать меня. Но этот «альфа-самец» не догадывался, что он следующий.       У него была аллергия на арахис. И даже только от его запаха ему становилось плохо. Все просто: я подсыпала кучу арахиса во все, что он ел. Через неделю он наконец-то подох. Неотложка приехать не успела, чему я была несказанно рада. Похороны прошли ужасно, ведь никто на них не явился.       Мать я решила пока что не трогать. Нет, я не настолько тупая, чтобы убивать единственного «человека», который будет меня обеспечивать до тех пор, пока я не свалю в закат. И она мне еще ответит за все…       Что касается школы, то все годы все было относительно нормально. Я была троечником и одиночкой. Поначалу меня пробовали задирать и обижать, но потом никто даже не смел этого делать. Они поняли, что если что, то их синий труп из ванны будет валяться в ближайшем морге.       Но наконец, спустя пару годков, я теперь совершеннолетняя и могу делать все, что хочу: навсегда потеряться, учиться там, где сама захочу и быть независимой от своих тупых «родителей».       Прямо в день совершеннолетия я убила свою мать и спрятала ее труп глубоко в чаще леса, подстроив все так, будто она вышла в магазин ночью и пропала без вести. Так приятно было притворяться перед ментами и строить из себя опечаленного ребенка, «искренне волнуясь» за жизнь матери.       На этом мое паршивое детство было закончено.»