Бойся белых перьев

      Иногда Габи читает стены. И даже задумчиво ковыряет их длинным ногтем, будто под штукатуркой что-то спрятано.       «Бойся белых перьев». Вчера эта надпись была белой. А сегодня уже посерела, как снег весной во дворе.       Потом, когда Габи о ней забудет, надпись зарастёт зелёным вьюном другого неразборчивого росчерка. Его засыплют оранжевые кленовые кляксочки.       А потом появится ещё одна снежно-белая. Круг замкнётся.       Рассказать об этом самой Габи — она покрутит пальцем у виска и усмехнётся. Дела ей нет до такой дребедени.       Она не боится ни чёрных перьев, ни тех, что блестят в руках острой кромкой. Не боится ни крысиного топотка, ни шипов, ни колёс, ни холодных пальцев, прикасающихся в темноте, будто паучьи лапы. Чего ей бояться чьих-то там белых перьев?       Когда она ходит по ночным коридорам, надписи шуршат, и трогают её голые плечи, и оплетают её, как змеи — жрицу. И самое распоследнее дело — бояться.       Однажды ей приснился дурацкий сон: как она стоит посреди болота на одной ноге. А вокруг всё шелестит камышами — и стоят такие же длинноносые, длинноногие цацы, только белые. Одна Габи серая, точно вывалянная в пыли. Было обидно до слёз, а когда проснулась — смешно. Но чтобы страшно? Да никогда.       Габи выплёвывает в кулак клубничную жвачку и лепит рядом с надписью.       Дом разрушится. Стена с её жвачкой — останется.