Воздушные змеи

Кому пришло в голову заселять двух разнополых старост в одну башню? Даже наличие отдельной ванной не компенсировало то, что ей приходится делить башню с Малфоем. Нет, он очень изменился с пятого курса (а может, дело в том, что его отец в Азкабане). Он почти не задевает их, и в последний раз она услышала от него слово «грязнокровка» перед школой в магазине мадам Малкин, и с тех пор он больше ее не трогал. Ее это полностью устраивало, а Гарри совсем нет! Гарри только и думал что о Малфое; он был абсолютно уверен, что тот стал Пожирателем смерти. Гермионе это ужасно надоело, поэтому когда Гарри попросил ее выпить оборотное и под видом Астории Гринграсс узнать, есть ли на Малфое метка, она согласилась. И теперь ей предстояло развести его на разговор. Она постоянно гадала, о чем можно беседовать с глупенькой Асторией. Астория не понимала простейших вещей, как бы Малфой ни пытался объяснить ей арифмантику. Гермиона слышала все их разговоры, потому что обычно в то же время она делала в гостиной уроки. Именно после очередной встречи Астории с Малфоем в их гостиной она и достала волос слизеринки. Гермиона взглянула на бутылек с оборотным зельем — и выпила его содержимое. Очень скоро ее волосы распрямились и стали пшеничного цвета. Гладкие, словно шелк. Глаза стали голубыми. А губы полными. Такая красивая — невольно признала Гермиона. Она переоделась в слизеринскую форму, которую Джинни вынесла из раздевалки. Осталось только делать вид, что в арифмантике она совсем не разбирается. Гермиона отправилась в башню старост, зная, что Малфой уже должен вернуться с уроков. Перед дверью она по привычке чуть не назвала пароль, но вовремя опомнилась и постучала в дверь. Секунды длились, сердце колотилось. Наконец, дверь распахнулась. На пороге стоял Малфой. Все еще одет в школьную форму. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Есть вещи, на которые лучше вообще не смотреть. Не смотреть никак. Особенно вблизи. И Гермиона отвела взгляд, понимая, что влипла. Все заготовленные слова улетучились, а Малфой улыбнулся и сказал: — Привет. Она никогда не видела его улыбку. Обычно он мерзко ухмылялся, скалился — и никогда, никогда! он не улыбался ей. Она бессознательно улыбнулась в ответ и быстро сказала: — Как дела? — Хорошо. Его холодные серые глаза смотрели так тепло и дружелюбно, что Гермиона снова растерялась и повторила за ним: — Хорошо. Она вошла в гостиную и села за стол. — Ты принесла задание? — спросил Малфой, убирая свою сумку со стула, чтобы сесть напротив. Гермиона, конечно же, ничего не принесла. Ей надо разговорить его, а не заниматься арифмантикой. Она вспомнила, что вначале, когда их только заселили вместе, они избегали друг друга. И когда один появлялся в гостиной, то другой сразу же уходил к себе в комнату. Но в последнее время домашнего задания стало больше. Малфой перестал уходить к себе, когда она клала учебники и садилась за стол (подальше от него, разумеется). Она надеялась, что он сдастся первым. Но он продолжал читать книги или решать задачи. Он ее, наверное, даже не замечал. А она часто думала о том, что если бы не его обидные слова в течение пяти лет, то она, может, и не старалась бы так сильно преуспеть в учебе. Иногда она замирала, глядя, как он грызет перо, раздумывая над заданием. И приходила в себя, только ловя на себе его сердитый взгляд. И они никогда не разговаривали. — Хотела повторить арифмантику? — переспросил Малфой. Он заерзал на стуле, рассматривая ее. Гермиона привыкла видеть Малфоя спокойно сосредоточенным, на худой конец, злым, но не растерянным. Она почувствовала себя не в своей тарелке под его пристальным взглядом. — Да. — Хорошо, позанимаемся с моими записями, — сказал он, доставая учебник, и вдруг спросил: — Тебя кто-то обидел? Я слышал, что в женской раздевалке пропала форма. Твоя? — Нет, — ответила Гермиона как можно спокойнее. Форма действительно была не ее. Она сказала правду, а это значит, что Малфой не почувствует фальшь в ее словах. Малфой втянул носом воздух. Но его губах мелькнула та самая ухмылка, но тут же исчезла. А потом он встал и пересел на соседний с ней стул. Он всегда садится так близко к Астории, когда ее нет в гостиной? — Асти, ты сегодня вкусно пахнешь, — Малфой склонился над ней. И она почувствовала, что взгляд сам скользит по его лицу, ведь Гермиона никогда не видела его так близко. А потом она не смогла смотреть на него больше, потому что он чуть отстранился. И она ощутила, как ее волос касается его дыхание. Гермиона оцепенела. Весь ее план разговорить его шел прахом, потому что говорить с Асторией Малфой, судя по всему, не собирался! Он скользнул носом ей на шею. И лишь тогда Гермиона смогла побороть оцепенение и отодвинуться. Малфой усмехнулся снова. А Гермиона сидела не дыша. — Твой парфюм похож на шампунь грязнокровки. — Не сравнивай меня с какой-то грязнокровкой… Что? Когда ты нюхал ее шампунь? — Когда она вылила на пол мое средство для ванной. Он помнит… Однажды Гермиона по просьбе Гарри обыскала его комнату. А его зелье для душа она уронила совершенно случайно… ну как случайно… Просто ей хотелось ощутить аромат, который она всегда чувствовала от Малфоя, когда он проходил мимо. Стоило признать, что у него хороший вкус. — Уверена, она сделала это не специально. — Она все делает специально! Все мои вещи в шерсти ее кота! Это жирное волосатое чудовище каждую ночь лезет ко мне под одеяло… — Он не жир… — Гермиона сузила глаза. — Ты шутишь? — Он такой же упоротый, как все гриффиндорцы. Его невозможно отогнать. Всюду следует за мной. Как ты думаешь, это, наверное, потому что я ему нравлюсь? — Я думаю, он просто… он просто голоден. — В два часа ночи? — Именно в это время коты просят еду. — Значит, ты ничего не принесла сегодня? — Нет, я просто… — Хотела поболтать? — Да, я… Малфой притянул к себе сумку. Порывшись, он достал какой-то очень знакомый предмет. — Ты когда-нибудь видела воздушных змеев? Магловских воздушных змеев? — Конечно!.. Конечно, я их никогда не видела. Гермиона однажды мастерила воздушного змея с отцом. Она могла бы прочесть Малфою лекцию о змеях. Однажды она хотела рассказать о них Гарри и Рону, но они, естественно, не стали ее слушать. Гарри думал только о Малфое, а Рон ушел за печеньем. — Посмотри. — Он протянул ей змея. — Нравится? Змей был сделан вручную. Темно-зеленый с серебристым хвостом. Когда Малфой успел его смастерить? Она точно знала, что он работал не здесь. Она знала почти каждый его шаг. Не специально, конечно, а из-за Гарри… — Ладно, если ты не хочешь делать уроки, я пойду, — сказал он, резко вставая. — Подожди! — она же ещё ничего не узнала! — Ты сам его смастерил? — А кто же еще… — Это магловский змей, ты же ненавидишь маглов… Он ухмыльнулся, глядя на змея. — Я просто хотел попробовать запустить его. Гермиона заметила, что в конструкции была ошибка. Змей, даже если и взлетит, то обязательно будет падать. Но она не могла сказать Малфою об этом, ведь Астория о воздушных змеях не знает ничего. Малфой сунул его в сумку и встал. — Ты куда? — Попробую запустить его сейчас. Хочешь пойти со мной? — Прямо сейчас? — А когда еще? Ты думаешь, у нас еще будет время? Не бойся, время летит так быстро, что завтра ты забудешь, что мы были вместе. Времени у нее еще достаточно, пока действие оборотного средства подойдет к концу. Главное, чтобы им никто не встретился в замке! — Я не забуду. Малфой наклонил голову в сторону и улыбнулся: — Возьми мое пальто. — А ты? — Я надену мантию. Есть вещи, которые делать нельзя. Нельзя укрываться пальто Малфоя, которое так неуловимо пахнет им. И нельзя идти с ним вместе по замку, где их может увидеть любой и даже сама Астория, но Гермиона шла с ним рядом и аромат с его пальто окутывал ее всю. На улице было холодно. Ветер поднимал с земли осенние листья. Они направлялись к Черному озеру, где не было деревьев. Здесь ветер дул еще сильнее. Гермиона поняла вдруг, что вряд ли они смогут с ним справиться. — Если начнется буря, мы не сможем его запустить, — прокричал Малфой, давая ей змея. — Отпусти его, когда я скажу. Он стал отходить, раскручивая катушку. И когда веревка натянулась достаточно, крикнул: — Отпускай. Гермиона отпустила. Змей поднялся в воздух. Закрутился в восьмерку, дернулся — и полетел вниз. — Можно теперь я? Малфой кивнул. Дал ей катушку, а сам поднял змея. — Беги! Гермиона побежала, натягивая веревку. И когда Малфой отпустил змея, ей оставалось только удерживать его в воздухе. Солнце вышло из-за облаков. Гермиона зажмурилась. А змей стал дергаться и заваливаться вбок. Малфой побежал, встал за ее спиной и сжал ее ладонь с катушкой. Гермиона могла бы справиться и сама, но она замерла, понимая, что рука Малфоя касается ее. Змей трепетал над их головами, заваливался, поднимался снова и снова летел вниз. Рука Малфой соскользнула с ее руки. — Это бесполезно, — проговорил он, — с ним что-то не так. Придется собирать его снова. И затем змей рухнул прямо им под ноги. Гермиона повернулась, чтобы поднять его, но столкнулась со взглядом Малфоя. Она в теле Астории Гринграсс… значит, можно не притворяться. Можно рассматривать его так, как она никогда не решится. И в этот миг Малфой провел по ее волосам ладонью. Накрутил на палец светлую прядь, а потом резко отпустил и закрыл веки. Он стоял с закрытыми глазами, тогда как Гермиона, наоборот, рассматривала его: изгиб губ, линию подбородка, вспыхнувший на щеках румянец. Не открывая глаз, он провел пальцами по ее шее, по подбородку. Приподнял ее голову. Сердце сделало кульбит. Упало и забилось снова, как тот змей трепетал на ветру. Драко наклонился. Гермиона прикрыла веки. Их губы соприкоснулись. И он ее поцеловал. Время, остановившись, трепетало, как ее сердце, как воздушный змей за миг до падения. И когда Гермиона открыла глаза, то увидела, что веки Драко все еще опущены. Ветер подул снова. Малфой открыл глаза, отстранился и стал поднимать змея. — Я попытаюсь, — прохрипел он, — попытаюсь запустить его снова. Обратно шли молча. Действие оборотного зелья скоро подойдет к концу, она вернется в Башню старост и уйдет к себе в комнату, чтобы опять не пересекаться с Малфоем. А Гарри?.. она и забыла о нем. — Твое пальто, — сказала она, возвращая Драко его пальто. Он взял его и пошел к лестницам. Гермиона сделала шаг к слизеринским подземельям, а потом услышала: — Наверное, ее кот сегодня снова полезет ко мне под одеяло. — Наверное, ты ему нравишься, — она взглянула на него. Малфой усмехнулся. — Наверное, он мне тоже. Его шаги раздались на лестнице, а Гермиона все еще чувствовала с одежды аромат его духов.