Не успели быть счастливыми...

— У нас полчаса.       Дверь открылась, и на пороге появился он. Даже не глядя на него, я поняла — он другой, не такой, как всегда. Я знала, что сейчас увижу настоящего Драко Малфоя.       Он аккуратно закрыл дверь, настолько аккуратно, что я даже не заметила этого, пока не оторвала взгляд от окна. Я смотрела в окно почти всё время вот уже две недели. Те две недели, что находилась в Малфой Мэноре. Окно было единственной светлой частичкой комнаты, только оно позволяло забыть о тёмном настоящем и ещё более тёмном будущем и погрузиться в светлое прошлое…       Но сейчас… Сейчас я оторвала взгляд от окна и обернулась. Дверь уже была закрыта, а у стены стоял Драко. Только вот он был другим, абсолютно другим.       Светлые, всегда идеальные волосы теперь растрёпаны, рубашка мятая и грязная, но не на это всё я обратила внимание. Его глаза… Они больше не пустые, не холодные. Глубокие, притягивающие. В них скрыта неподдельная боль, отчаяние, страх…       Он ловил мой взгляд, но я боялась, боялась не сдержаться, боялась навсегда утонуть, забыться в его глазах, боялась сделать что-то непоправимое, боялась спугнуть его, боялась снова погрузиться в отчаяние.       Он молчал и, я чувствовала, смотрел на меня и ждал. Я не выдержала.       Я утонула в этих бездонных серых озёрах, полных боли и страха. Разум отключился, остались лишь чувства и эмоции, настолько противоречивые, что моё сердце готово было разорваться на части. — Тебя убьют, они больше не видят смысла тебя держать здесь, — голос Драко звучал еле слышно и дрожал, на его глазах искрились слёзы.       Это не было для меня новостью. Я знала, знала, что в конце концов они сделают это. Они не выведали у меня то, что хотели, я им больше не нужна.       Я была готова к смерти. Отчаяние и паника исчезли, остались лишь смирение и пустота. Казалось, я разучилась чувствовать, даже на последних круциатусах я почти не чувствовала боли. — Гермиона, — Драко хотел сказать ещё что-то, объяснить, но его голос дрогнул и оборвался.       Впервые он назвал меня по имени, впервые он вот так говорил со мной. Его глаза, его голос окончательно свели меня с ума. Я бросилась к нему в объятья, разрушая ту огромную стену между нами, которую я строила все эти годы. Одним движением я уничтожила ту границу ненависти, разделящую нас с ним. Я сделала то, что боялась сделать все эти годы. Я призналась, призналась самой себе в этих чувствах. Я скрывала любовь под маской ненависти и презрения, прятала её в недрах души, настолько глубоко, что убедила сама себя, что этих чувств нет и никогда не было. Есть. И теперь они вырвались наружу, вспыхнули с новой силой. — Драко, — я сама еле слышала собственный голос, но он услышал, я знала. Почему же приносило такое невыносимое удовольствие просто называть его по имени?       Я прижалась головой к его груди, слышала биение его сердца и его прерывистое дыхание. Он обнял меня, притянул к себе, а я… Я всецело отдалась ему и расслабилась. Его прикосновения были настолько мягкими и нежными, что я окончательно потеряла голову. Странные, ни на что не похожие чувства разрывали моё сердце, мысли исчезли, сейчас ничего не существовало, кроме нас.       Тогда я поняла, что такое любовь. Тогда я поняла, что никогда не любила ни Рона, ни Гарри, ни Виктора, никого. Никого, кроме него. Я поняла, что все те моменты с Роном, те чувства и эмоции лишь жалкая пародия на настоящую любовь, на то, что происходило сейчас, здесь, в этой комнате.       Драко аккуратно прижимал меня к себе. В этот момент наши сердца бились в унисон, наши мысли совпадали, наши чувства были одинаковы, мы тогда были близки, как никогда, для нас ничего не существовало. И я уверена, он чувствовал то же, что и я.       Плечи Драко дрожали, дыхание становилось всё более учащенным и прерывистым. Он больше не мог сдерживать слезы. Я подняла голову и запустила руку в его блондинистые мягкие волосы. Наши взгляды снова соприкоснулись. К отчаянию, страху и боли теперь примешалось наслаждение. Да, именно наслаждение…       Я аккуратно коснулась его лица, смахивая с его щеки слёзы. С минуту мы стояли, боясь пошевелиться, как вдруг он глубоко вздохнул, словно стараясь успокоиться, и припал к моим губам. Это было необыкновенно. Это невозможно описать словами.       Легкий запах совсем не навязчивого, а, наоборот, приятного, одеколона свёл меня с ума. Слабый вкус карамели на его губах заставил отбросить все мысли. Я почти не понимала, что происходит. Он крепко, но аккуратно сжал мою руку, словно в знак поддержки, и сразу отпустил, ещё сильнее прижимая меня к себе и углубляя поцелуй.       Отчаяние волной накрыло меня. Да, именно боль и отчаяние. Мы раскрылись друг другу слишком поздно. У нас не осталось времени, а ведь всё могло быть иначе.       Становилось трудно дышать, на глаза наворачивались слезы. Я хваталась за рубашку Драко, боясь, что он исчезнет, отстранится, уйдёт, снова оставит меня одну. Я не могла держаться. Слезы катились по щекам, воздуха не хватало. Я разорвала поцелуй и положила голову на грудь Драко.       Его прикосновения были мягкими и нежными. Он каким-то необъяснимым образом передавал мне покой, хоть сам чувствовал лишь боль и отчаяние. С ним было тепло, хорошо, приятно. Я слышала биение его сердца, ощущала его прикосновения, просто знала, что он рядом, и успокоилась. Весь мир, все проблемы, всё снова перестало существовать. — Драко, — я не могла скрыть дрожь в голосе, да и не пыталась. Я больше не пыталась играть роль. Я раскрылась, никогда я так не доверяла кому-то, как сейчас, — Зачем? Зачем мы строили эту грань ненависти? Она оказалась настолько тонкой, что одним движением мы сломали её. Почему мы боялись сделать это раньше?       Драко не ответил. Я и не ждала ответа. Ответа на эти вопросы просто не было. Ладно, был, но мы оба прекрасно его знали. Мы боялись. Боялись признаться даже самим себе, не то что друг другу. — Прости, — его голос был настолько приятным и мягким, словно передо мной был абсолютно другой человек, — Прости за всё, что я наговорил тебе за эти годы. Я просто был трусом, скрывал чувства под неприязнью. — Я и сама была не лучше. Тоже закрылась и пыталась тебя ненавидеть. И вроде получалось… — А если бы мы успели раньше, если бы мы решились… — начал было он, и на его глазах снова заискрились слезы. — Нужно оставить прошлое в прошлом, — перебила его я. — Прошлое не изменишь…       Я хотела сказать, что нужно двигаться дальше. Но ведь «дальше» не будет. Моё «дальше» прервется через полчаса, а его «дальше» будет уже без меня.       Драко понял. Я знала, что он понял. Но он ничего не сказал. Ничего.       С минуту мы стояли в тишине, глядя друг другу в глаза, и просто наслаждались моментом. — Знаешь, я даже не понимаю, как шляпа выбрала твой факультет, — неожиданно перевёл тему Драко. — Ты необычайно умная и талантливая, верная и смелая, трудолюбивая и честная, но при этом амбициозная и целеустремленная. — А ты — истинный слизеринец.       Он улыбнулся. Я этого и добивалась. Впервые на лице Драко Малфоя я видела настоящую улыбку. — А помнишь тот бал на четвёртом курсе? — снова заговорил Драко. — Я тогда так злился на себя за то, что не мог оторвать глаз от тебя. Ты была прекрасна. Ты была самой красивой во всем Хогварсте. Но, знаешь, сейчас ты куда красивее, сейчас ты настоящая. — Неужели я сейчас не такая, как раньше? — Совсем не такая. Именно такую Гермиону я люблю. — Его тихий голос… Мерлин, он сводил меня с ума. — Ты когда вошёл, я сразу поняла, что ты другой, настоящий. Тот Драко, которого я люблю, — я снова обвила руками его шею, стараясь быть как можно ближе к нему.       Драко аккуратно прижал меня к себе. Мы снова стояли молча, просто наслаждаясь моментом и не думая о будущем… — Я так хотела бы танцевать с тобой тогда, на Святочном балу, — я просто озвучила мысли вслух, я не хотела говорить этого. — А что нам мешает? — бровь Драко взметнулась вверх. А всё-таки почему он такой идеальный?       Драко достал палочку и прошептал какие-то заклинания. Но мне было всё равно, всё равно, что именно он хочет делать. Я доверилась ему.       По комнате вдруг разлилась прекрасная медленная музыка. Она, казалось, была куда легче и нежнее, чем когда-либо в моей жизни, чем на Святочном балу. — Позвольте пригласить вас на танец, — голос Драко звучал актёрски вежливо, он аккуратно протянул мне руку.       И пусть всё это было странно. Пусть передо мной стоял вовсе не кавалер в идеальном костюме, не знаменитый Виктор и даже не Рон. Пусть передо мной стоял человек, которого я упорно старалась считать врагом… Это было лучшим, что могло со мной случиться. — Конечно, — я аккуратно положила руку на его ладонь.       Драко притянул меня к себе, кладя руку мне на талию. — Я поведу, — в его серых глазах блестели одновременно и радость, и слезы. Я знала, он видит в моих то же самое.       И он повёл. Сначала медленно и неуверенно, а потом всё легче. Его прикосновения были настолько нежными, его взгляд, его голос, его волосы, он сам… Я прижималась к нему, абсолютно не думая о ритме танца. Эта музыка сейчас играла только для нас двоих. Этот мир, эти мгновения — всё лишь для нас.       Этот танец был полной противоположностью того с Виктором. Тогда мы оба были идеальны в огромном зале, среди тысячи учеников, тогда мы танцевали идеально. Но… Но тот танец был пустым.       Сейчас же, сейчас мы совершенно не идеальны, мы одни в маленькой комнатке, музыка звучит лишь для нас, и мы не думаем о ритме, но этот танец полон чувств и эмоций, каждое движение, каждое мгновение, каждая секунда, каждое его прикосновение. Всё пропитано болью и отчаянием, но при этом наслаждением и счастьем. Любовью, главное — любовью.       А мы кружили по комнате, которая была для меня пленом, а теперь лучшим местом на земле. И мы не думали ни о чем, для нас мир перестал существовать.       Драко нежно держал меня за талию и вёл так уверенно, что я расслабилась и просто отдалась ему. А музыка всё звучала, и звучала. Нам казалось, что этот танец будет длиться вечно.       Мы вроде были в маленькой комнатке-темнице, но нет. Мы не были ни в Малфой мэноре, ни в Большом зале. Мы были в неведомом мире мечтаний и любви, и эти миры у нас совпадали, и мы были счастливы, а ведь счастливы мы можем быть только вместе.       А музыка всё играла, он всё кружил меня в танце…       Я подняла голову вверх. Драко вдруг остановился и устремил взгляд туда же.       В бетоном потолке появилась трещина, и из этой трещины тянулся маленький росток, который всё увеличивался и скоро стал полноценным растением. — Омела, — прошептал он, абсолютно не ожидавший ничего подобного. — Омела, — я просто повторила его слова, я не могла даже поверить, что произошло. — Но…       Драко не дал мне договорить. Его губы аккуратно коснулись моих, окончательно забирая меня из реальности и отключая разум. Слабый вкус карамели на его губах… Он углубил поцелуй, наслаждение, счастье полностью заменили всю неуверенность и волнение.       Я целовалась с Драко Малфоем под омелой. Да, это звучит невероятно, но это так.       Он всё сильнее прижимал меня к себе, а я просто отдалась ему, доверилась, мне просто было хорошо и спокойно с ним.       На глаза наворачиались слезы. Слезы отчаяния, боли… Мы не успели, не успели быть вместе, не успели быть счастливыми.       Воздуха не хватало то ли от слез, то ли от переизбытка эмоций. Его рука скользнула по моему лицу, убирая за ухо волосы. Он всё понял и аккуратно разорвал поцелуй, ещё сильнее прижимая меня к себе. Я уткнулась головой в его рубашку. Странно, как Драко мог передавать мне покой и тепло, когда на его лице слезы, а в глазах боль.       Волна наслаждения и странного покоя снова накрыла меня. Только его лёгкие прикосновения и больше ничего. Только он и я, и больше никого. Я снова подняла голову и словно утонула в его серых глазах, в глазах, полных боли и отчаяния, но при этом и надежды и даже немного наслаждения.       Все исчезло безвозвратно. Весь мир, все воспоминания. Лишь лёгкое забытье, наслаждение, покой. Лишь биение его сердца, лишь его прикосновения.       Казалось, это будет длится вечно, это никогда не закончится. Я расслабилась. Все страхи, боль исчезли, осталось лишь странное чувство, что все будет хорошо, чувство защищённости, ощущение покоя. Да, это было глупо. Просто глупо, но так было приятно всё это чувствовать.       Я прижалась к нему. Я слышала лишь биение его сердца, чувствовала лишь его прикосновения, его тёплое прерывистое дыхание…       Казалось, по-другому и не может быть, казалось, что это никогда не закончится, но…       Но Драко поднял рукав и взглянул на часы. На его лице отразилось отчаяние. — У нас больше нет времени, — его тихий дрожащий голос вернул меня в реальность.       И тишина… Мы снова смотрим в глаза друг другу в последний раз… На его лице слезы, волосы растрепаны. И я сохраняю в памяти именно этот его образ. — Обещай мне, что будешь счастлива, — его голос дрожал, но звучал до странности уверенно, это не было похоже на шутку. — Но… — я хотела было всё объяснить ему, но он не дал мне этого сделать. — Просто пообещай, — в его голосе звучала странная мольба, а что мне стоило сказать… — Обещаю, — мой голос почти не было слышно, но он услышал, я знала. Он вымученно улыбнулся и прижал меня к себе. В последний раз. — Идём, — Драко отстранился и открыл дверь. Я сжала его руку, просто так было спокойнее. — Ну наконец-то, — раздался голос Беллатрисы. — Нечего тянуть, Драко, мы, ладно, я решила дать тебе это дело. Она ведь тебя так раздражала в школе и подружка Поттера… — Я не сделаю этого! — сорвался Малфой, ещё крепче сжимая мою руку.       Беллатриса, казалось, не знала как реагировать. Ситуацию разрешила Нарцисса: — Белла, он же совсем ещё ребёнок.       Лестрейндж закатила глаза, но промолчала. — Тогда это сделаю я.       Драко провел меня к окну, всё так же держа меня за руку. Отчаяние уже исчезло, слезы застыли на глазах, я смирилась, просто смирилась. А боль, а боль уже была не за себя, за него. Как после всего этого он переживёт мою смерть? Сможет ли справиться с чувствами?.. — Слушай, сейчас как момент появится, прыгаешь в окно и быстро трансгрессируешь, — Драко наклонился прямо к моему уху, его голос дрожал.       Я абсолютно не понимала, что он имеет в виду. Просто кивнула и всё.       Беллатриса стояла напротив нас. В её руке мелькнула палочка.       Всё, это конец. Я просто не чувствовала ничего, ничего кроме боли за него. Я закрыла глаза, как вдруг… — Помни, ты обещала, — совсем рядом послышался дрожащий голос Драко. — Прощай, Гермиона. — Авада кедавра!       Зелёная вспышка вырвалась из палочки Белластрисы. Я не успела сообразить, что произошло. Драко выскочил прямо передо мной. Тогда я видела его в последний раз, это была последняя секунда, данная нам судьбой. Он, точно такой же, как тогда в комнате, когда он только вошёл, когда я поняла, что он другой, настоящий. Блондинистые взъерошенные волосы, мятая рубашка, но глаза… Глаза были полны любви и надежды…       Зелёная вспышка врезалась в его спину. — Драко! Нет! — слезы застилали глаза, я не могла дышать, я не слышала свой голос, я ничего не видела кроме него, ничего.       Обещай, что будешь счастлива. Слушай, сейчас как момент появится, прыгаешь в окно и быстро трансгрессируешь. Помни, ты обещала       Его голос звучал в моей голове, разум заработал, несмотря на боль и отчаяние. Если я останусь, меня убьют, значит, он погиб зря. Я обещала ему быть счастливой…       Я, не оборачиваясь, выпрыгнула в окно и сразу трансгрессировала, даже не осознавая куда, но меня не расщепило, хотя я об этом и не думала.       Я даже не видела, где оказалась. Я упала на мягкую траву. Слезы застилали глаза, становилось трудно дышать, я жива, а он погиб, погиб, спасая мне жизнь. Его глаза, его голос, его лёгкие прикосновения в те полчаса… Я снова проживала всё это, снова чувствовала, только теперь всё было черно-белым, словно из мира убрали все краски, все… Без него мир никогда не будет прежним, никогда. — Драко, — одно лишь звучание его имени словно ножом резало по и без того разбитому сердцу.       Слезы, боль, чувство вины… Впервые я поняла, что значит потерять близкого, дорогого человека.       Мы были вместе всего полчаса, полчаса, лучшие в моей жизни, полчаса, которые я никогда не забуду, полчаса настоящего счастья. Но мы не успели быть счастливыми…       Я не видела тогда смысла жить дальше, не видела света, счастья без него. Не видела будущего. Но я знала, что должна быть счастлива, ради него, чтобы он погиб не напрасно, потому что я обещала.       Я лежала так неподвижно несколько часов, снова прогоняя в голове те полчаса. Каждое движение, каждое слово — я помнила всё идеально. Но ярче всего в память врезалась последняя секунда, его образ, его глаза, серые, бездонные, уже без боли и отчаяния. Он думал, что сделал правильный выбор, он не мог по-другому, потому что любил, любил меня. Я ведь и сама сделала бы так же.       Его образ не покидал меня, воспоминания о нем, его голос, нежные прикосновения, я знала, что он забрал моё сердце и оно навсегда останется в нем, навсегда…

***

      Я обещала Драко быть счастливой и сдержала свое обещание. Мы победили в войне, я закончила Хогвартс и стала работать там преподавателем зельеварения (сама не знаю, почему именно этот предмет). Мне всё нравилось, нравилась работа, у меня были друзья, любящие родители, ученики…       Гарри женился на Джинни, Рон предлагал мне выйти замуж, но… Я не согласилась, я не любила его, я никого не могла любить. Моё сердце забрал Драко, и только его я любила, только его.       Сколько бы я ни уговаривала себя оставить прошлое в прошлом, я не могу забыть его и я никогда не смогу полюбить никого, так же как его. Поэтому я решила сама строить свою жизнь.       Но я не могу назвать себя по-настоящему счастливой. Мой патронус тогда превратился в дракона, я знаю, в память о нем. Он за те полчаса кардинально изменил меня и мою жизнь.       До сих пор, если я слышу его имя, на глаза наворачиваются слезы. Он значил для меня слишком много, слишком…       Но он всегда со мной, в моем сердце, я даже слишком часто слышу его голос и даже мысленно говорю с ним или спрашиваю себя: — А как сделал бы Драко?       И я пишу письма, которые никогда не найдут своего адресата, да, это глупо, но я пишу, и каждое письмо заканчиваю одной фразой: — Я сдержала обещание. Спасибо за всё, Драко.