Осколки золотой души

Прошло уже несколько месяцев с тех пор как очнувшейся после долгого пребывания во тьме глава ордена Вэй, обнаружил рядом с собой труп своего маленького супруга. Бледный, вцепившийся в его одежды, он лежал на покрывале, свернувшись в клубочек. Подумав, что муж уснул, Вэй Линг нежно погладил шелковые черные пряди, промурлыкав что его любимому заклинателю пора просыпаться. Но он так и не проснулся, даже не пошевелился, привычно сонно поворачиваясь на бок, обнимая своего мужа за руку. Как делал это всегда. Лишь спустя несколько минут демон осознал страшную истину. Его А-Яо был мертв. Глава ордена не мог поверить в то, что его любимого супруга больше нет. Кто и как приложил руку к его смерти он не знал, но поклялся, стоя перед гробом в небольшом храме, что выяснит, обязательно выяснит, кто посмел лишить его самого близкого и любимого человека, которому Вэй Линг не боялся доверить свою израненную годами душу. И он выяснил. Несколько бессонных недель и поисков сделали свое дело и глава ордена выяснил что произошло с его А-Яо. Его убили, жестоко убили, подлив яд в воду, что со скудным ужином в покои приносили служанки. Как позже узнал Вэй Линг, его любимая госпожа Вэй единственный кто оставался рядом с ним все это время, его маленький лисенок не переставал верить что его муж вернётся, когда все вокруг уже похоронили его. Как и его любимую госпожу. И с чего это вдруг весь мир восстал против него? Словно кто-то специально настраивал всех против маленького заклинателя, который и так уже сполна заплатил за все свои злодеяния. От его прекрасного мальчика не осталось практически ничего, кроме памяти и двух прекрасных дочерей. Самого дорогого сокровища демона. Пусть Дэйю и не была его плотью и кровью, в отличии от Сюинь, но он всегда относился к ней на равных, словно она была и его дочерью тоже. Просто он привык, что она всегда находилась подле сестры, да и общий язык они нашли довольно быстро, как и с Сюэ Яном, который тоже был расстроен смертью своего давнего друга и активно помогал Лингу в поиске виновных. Все же Яо был для него как старший брат, за которым Ян привык заботиться, даже несмотря на то что у них была общая дочь. Иногда Лингу казалось, что он слышит тихий, едва различимый шепот его мужа. Он тихонько звал по имени, словно боясь, что его не услышат. Неопределённо чувство близости, когда слышался голос, порой пугало, доводя почти до безумия. Казалось что он рядом, лежит на смятых простынях, сонно обнимая мужа, сидит на подлокотнике трона во время очередного доклада одного из слуг, казалось протяни ладонь и она коснётся мягких прядей его волос, но каждый раз пальцы натыкались на пустоту. Лишь закрывая глаза перед сном, глава ордена мог на некоторое время забыться от гнетущих мыслей и этого отвратительного чувства пустоты внутри. Ведь в мире снов, он всегда видел его. Своего маленького заклинателя. Молодая госпожа приходила к нему во снах и всегда так доверчиво прижимался к груди своего супруга. Это было неправильно и чертовски жестоко, но только так он мог сохранить свой рассудок. Яо жался к нему, словно бы желая, получить тепло, идущее от своего любимого главы, и каждый раз ему всегда было мало. Здесь в мире снов, он был просто ледяным. Это сильно тревожило Вэй Линга, ведь он помнил, что его маленький заклинатель не переносит холод. В Лань Лине всегда стояла теплая погода, да и в своем ордене Гуанъяо всегда кутался в теплое ханьфу или же грелся об талисманы, а здесь… Ничего не могло его согреть и из-за этого сердце демона болезненно сжималось. Во снах каждый раз, когда Линг спрашивал Цзинь Гуанъяо о том, кто тот бессмертный, кто посмел принести ему яд, бывший глава клана Цзинь всегда молчал. Толи дело было в том что он, зная о жестоких супруга боится за своего убийцу, то ли в том что он попросту не знал. Лингу хотелось верить во второе. И каждый раз он обещал ему, что найдет того кто посмел причинить его лисенку боль. Найдет и уничтожит.