Игра

Кенма бы никогда не признался в своих чувствах. Ни себе, ни кому-либо другому. И точно не Куроо, только не ему. Это бы означало полный провал. Завершение игры. Так что Кенма продолжал упорно создавать отрешенный вид и молча следовать за своим другом. Вообще-то друзей у Кенмы было не много. А были ли они вообще? Неразговорчивый, тихий, скучный — именно такое впечатление он создавал. Но Куроо хоть и был на год старше, всё ещё продолжал с ним водиться. И это было приятно. Было приятно знать, что о нём кто-то заботиться. Кенма не то что бы любил волейбол. Скорее он любил именно тот азарт от игры с сильными соперниками. Чувство победы — словно прохождение очередного уровня. Возможно, что боссом его мнимой игры под названием «жизнь» был именно Куроо. Вот только победить кого-то, играя на одной стороне достаточно сложно. Козуме любил играть в приставку, вкусно покушать и не спать ночами. Любил укутываться в теплый плед и греться сидя на полу возле кровати. Любил смотреть фильмы с Куроо и ночевать вместе с ним. Любил когда тот щекотал его, вольно ставил руку или подбородок на его голову, и когда так просто трепал волосы, длинными пальцами устраивая полный беспорядок в мыслях. Любил, хотя и никогда бы не признался в этом. Кенма любил Куроо, такого открытого, веселого, временами глупого, но точно не дурачка. Он был словно большой черный кот, с вечной ухмылкой, хитрым взглядом и аурой самодовольства. И только рядом с Козуме он вел себя иначе. Был обходительным, милым и неловким. Это одновременно и льстило и пугало. Ведь Куроо мог догадаться об изменившихся отношениях друга. Вот только Кенма не знал, что Куроо уже давно сам любит своего кохая. Мелкого, нелепого, рассеянного, но такого милого и теплого. Любит давно, но сказать не может. Ведь это могло бы испугать его. Поэтому Тецуро принял выжидающую позицию и не предпринимал практически никаких действий. Возможно, только изредка, мог позволить себе задержать руки на несколько секунд дольше, чем позволяли приличия при объятьях и других случайных касаниях. «Случайных» только для Кенмы. А Козуме принимал ненамеренные ухаживания Куроо и расстраивался, когда те заканчивались, машинально пытаясь вернуться тепло чужих рук. А после, смущаясь, отворачивал голову и фыркал себе что-то под нос, надеясь, что никто не заметит его красного лица. И Куроо бы мог делать вид, что не видит, но всё его нутро желало обратного. Прикоснуться к нежной коже, провести большим пальцем по слегка суховатым губам, запустить ладошку в мягкие, шелковистые волосы. Куроо бы может и сделал бы так. Только вот боялся сорваться и причинить боль. Да и не красиво это. Нужно было бы сначала признаться в чувствах и получить ответ, а в том, что ответ был бы отрицательным — Куроо не сомневался, а уже потом делать то, что хочется. Но против воли самого Кенмы Тецуро бы не пошёл. Но кто бы знал, что Кенма сам сделает первый шаг. — Куроо… — тихий голос подростка часто перерывал мысли Тецуро, заставляя переводить все своё внимание на него. Слегка зажатая поза, сомкнутые в тонкую линию желанные губы и отрешенный взгляд. Весь его внешний вид заставлял Куроо насторожиться. — Кенма? Что случилось? — обеспокоинный голос брюнета раздался громче, чем следовало. Благо было темно и люди уже сидели по домам. Не было никого, кто мог бы помешать их уединению. — Прости. — Куроо не успел сообразить, что произошло, как хрупкое тело Козуме оказалось очень близко к нему. Так близко как он и не мечтал. И Тецуро машинально обвил руками тонкую талию, прижимая ещё ближе. Кенма не мог сказать, что сподвигло его на такой шаг. Возможно долгое воздержание, от близости с объектом вожделения, возможно просто усталость от всего, но он сорвался. Сорвался, прижался к Куроо и встал на носочки, пытаясь дотянуться до его рта. Удалось задуманное лишь отчасти, его губы прижались Тецуро куда-то в уголок рта. Кенма был готов сгореть от стыда прямо на месте если бы не почувствовал сильную хватку притягивающую ещё ближе. — Ты дурак? — Вопрос Куроо выбил из колеи. Переполненный эмоциями, возбужденные до крайней степени, Кенма не мог мыслить трезво. Возможно, это и сказалось на его ответе. — Да. Так и стоя в объятиях друг друга они не находили слов чтобы как-то проявить свою симпатию ещё больше чем это делали их действия. Куроо вдохнул яблочный запах волос Кенмы и немного отстранился. Видя растерянный взгляд Козуме, он взял его ладошки в свои руки и приложил к щекам. — Ты дурак, Кенма. Почему раньше не сказал? — практически прижавшись, нос к носу и говоря шепотом, Куроо не прекращал сжимать его ладони. Так близко Козуме никогда его не видел. Возможно только в детстве, когда они были совсем маленькими. А после рамки приличий не позволяли. — Боялся… — буркнув практически себе под нос, Кенма попытался отвернуть пылающее лицо, но Куроо сдержал его бездумный порыв. — Я рад. Правда. — Тецуро поцеловал кончик носа Кенмы и отошёл взяв за руку. — Пошли ко мне? Посмотрим сегодня фильм. Видимо, финальный босс пройден. Вот только Куроо не так уверен в этом.