Меньше, чем вчера.

Я вижу яркий свет огней на тёмной улице и со всех ног бегу туда. У здания стояла карета скорой помощи и полицейская машина. На ступеньках сидел дрожащий Чимин, закутанный в плед. Юнги сообщил мне о случившемся по телефону. Я ожидал подобного исхода, рано или поздно так должно было произойти. Как показало следствие, Намджун действительно был под веществами. Он действительно убил Джина, а после и себя. Он действительно не понимал, что делает, но теперь понимать стало некому.

. . .

Лица более не живых друзей я смог увидеть только в гробах, на похоронах, на которых, к слову, были только я, Юнги и Чимин. Только мы втроём. Нас, в общем-то, и осталось только трое. Мне всё ещё плохело от одиночества, от тишины, от холода. Я и не знал, как жить дальше. Наверное, даже хорошо, что Юнги с Чимином без спроса перевезли мои вещи к себе. Они сказали, что у меня нет выбора, что мы будем жить все вместе, что я не должен думать, будто являюсь им обузой. И я был очень благодарен им за то, что они сделали для меня.

. . .

Со смерти Кимов прошло около года. Всё это время я жил с ребятами и, кажется, они счастливы вместе. Я счастлив вместе с ними, мне нравится, когда у всех всё хорошо. Замечательное чувство. Настал конец мая и погода стояла жаркая. Мне резко захотелось навестить могилы товарищей. Почему-то казалось, что сейчас самое подходящее время из всех. По пути я набрал полевых цветов, солнце уже садилось и небо стало необычайно красивого персикового цвета. –Привет, ребята… На меня смотрели четыре таблички с именами друзей и короткими пожеланиями, холмы осели и почти сровнялись с землёй, а сверху располагались венки, поблёскивая в лучах солнца. Четыре плетёных венка, те, что обычно надевают на головы. Такие могли получиться только у Чимина, а значит — он был здесь не столь давно и оставил их там, где предположительно должна быть голова. Я простоял там минут десять. Деревья перешёптывались, иногда можно было услышать кукушку и трели других лесных пташек, лёгкий ветер обдувал мне лицо, а солнце уходило всё дальше и дальше за горизонт. Наконец я воткнул цветочки в землю, их стебли сгибались под собственным весом и они как будто кланялись мне. Да, Вы скажете, что куда проще втыкать в землю именно искусственные цветы, однако мне хотелось именно те. Я встал, ещё раз окинул взором могилы с цветами и ушёл. Красивая и одновременно печальная картина смотрела мне вслед. Наши близкие не умирают — Возвращаются тёплым дождём. Возвращаются даже из рая, Чтоб увидеть, как любим и ждём. Пробежав по садам и по полю, Напоив, и цветы и леса, Подышав родным воздухом вволю, Поднимаются ввысь — в небеса. Поднимаются ввысь — испареньем, Превращаясь в облако вновь. И опять проливаются — ливнем, Чтоб увидеть нашу любовь. Наши близкие не умирают.