Я должен быть хорошим мальчиком...

      Старк смотрит в глаза любимого, стараясь найти в них хоть немного любви и одобрения. Питер лишь молчал и кусал свои губы.  — Тони… не плачь, Забинтованные руки легли на щеки мужчины, вытирая дорожку слез. смотреть на сильного, зрелого и плачущего Тони просто невозможно.  — лучше обними меня. Я не хочу смотреть на слезы любимого человека. Ты же такой смелый и сильный…

*** Именно с этой больничной палаты и началось сближение двух противоположностей. Старк старался быть ближе к Питу, но во время работы или тренировок был достаточно холоден, не проявлял особых чувств, только засматривался иногда. А вот Питер… он решил отпустить все свои заскоки присвоить мужчину себе. Чтоб точно никуда не делся, так сказать — схватить за яйца. Вот и соблазняет во время работы, а после… он просто принимает ласку, смущается. Сегодня первое свидание, до этого ничего не было. И вот Старк решился, пригласил парня в личную комнату отдыха, сюда доступ имеет только владелец, ну и Пит. Когда Пятница сообщила, что Питер Паркер в здании, стол в той самой комнате уже был накрыт. Тони понравилось, что он видел перед собой: никаких свечей и прочей чепухи, но всё было красиво и наводило на мысль, что это не просто ужин. Настоящее первое свидание. Питер, войдя, сразу же обратил внимание на стол, и замер, широко раскрыв глаза. На нем была нежно-голубая толстовка, с принтом динозавра, даже капюшон с мордочкой и шипами. Последнее время Питер пристрастился к таким вещам, ну и чёрные джинсы, видно, что собирался он на встречу с любимым человеком. Сам же Тони выбрал беспроигрышный вариант: белая рубашка, закатанные рукава, расстегнутая до груди и джинсы.  — Привет… А ты чего тут устроил? Питер немного смущается, но уверенно проходит в глубь комнаты, обнимая мужчину за плечи. Тони мгновенно прижимает мальчика сильней, гладя его по спине и целуя родинку на шее.  — Привет, Питти. Я так соскучился по тебе. Вот и решил побаловать своего мальчика. Паркер немного отстранился, смотря прямо в глаза Старка, вот улыбнулся мальчишка, и Тони на какое-то время завис, смотря на это. Паркеру необычайно шла его улыбка.  — Давай поедим, ты же точно ничего не ел. Такой худенький, тебя скоро руками можно будет обхватить… Тони галантно отодвинул для него стул, чем смутил парнишку ещё сильнее, и когда Питер сел, положил руки ему на плечи, почувствовав, как тот вздрогнул. — Я заказал пасту с салатом. Ты такое любишь. Я ведь угадал? Питер слегка откидывает голову назад, потираясь щекой о ладонь.  — Да. Не садись напротив. Садись рядом, почему стул так далеко? Осторожно спросил Питер, не смотря на Старка, Тони чуть погладил его плечи и отошёл к барной стойке, вернувшись с напитками и подав Питеру его бокал с соком, он передвинул свой стул и приборы ближе к Питу.  — Кушай, солнышко… Во время еды Старк не отпускал руку мальчика, постоянно гладил её, рассматривал тонкие, изящные пальцы. По мнению Тони, на них не хватает серебряного колечка. Ужин прошёл в достаточно тёплой обстановке, они шутили, весело переговариваясь, делясь мнениями и снова постепенно открываясь перед друг другом. Через полтора часа, когда всё было съедено и выпито, Тони решил что пора им поговорить о насущном. Ему уже даже не терпелось открыться перед мальчишкой и иметь полное право касаться его, не скрываясь. Больше не хочется ходить за ручку, хочется прокричать всему миру о их любви. Только прав на мальчика — нет. Они даже не целовались, да и Пит будет против. Мальчик до сих пор замкнутый по отношению к другим. — Я повторюсь, малыш, ты мне нравишься и как человек, и как парень, и как любовник, если, конечно, ты не будешь против. Старк не очень то и любит вуалировать подобные вопросы. Поэтому спросил в лоб. Понятно, что Пит любит мужчину, но никогда самостоятельно не скажет о желании быть с ним. Мальчик тут же начал тяжело дышать, побледнел. — Эй, Пит, дыши, все хорошо. Я действительно хочу быть с тобой. Ни как наставник, а как парень, любовник, выбирай любой вариант. Главное — я люблю тебя, хочу никогда не отходить от тебя… Питер смотрел на него широко открытыми, полными шока глазами, и действительно, казалось, не дышал. Через пару минут напряженного молчания, парень просто обнял Тони. Обнял и начал тихо плакать.  — Я так… так тосковал по тебе. Я так скучал, после того как… как ты меня бросил, я не святой… но я так переживал, я так виноват… прости меня, Тони… прости за тот паром, за неприятности, за испорченные нервы… прости. Питер рыдает, почти сидя на коленях мужчины, пока тот нежно гладит его спину, постепенно переходя к бедрам. — Тише… ты не виноват, карапуз. Я хочу поцеловать тебя. Мне же можно? Младший активно закивал головой, поднимаясь с плеча, вытирая слезы рукавом толстовки. — Я тоже хочу. Только я весь опух. — Ничего. Я тебя всяким люблю…