Я должен быть хорошим мальчиком...

      — Пожалуйста, не нужно мне звонить. Я уже понял, что ты от меня хочешь, но я не могу этого дать. — Питер сидит в ванной, стараясь поскорей закончить разговор с Квентином, что прилип как банный лист. Очень бесит, да и скрывать это от Тони долго не выйдет. — Но Питер, ты мне так понравился, и разница в возрасте у нас не так уж велика, и я смогу дать тебе больше любви! Почему ты выбираешь не пойми кого? — Говорит так, будто Пит от него ушел именно к Тони, бросил бедного мужчины и всё такое.  — Нет, не нужно так говорить. Энтони чудесный человек, а тебя я воспринял как друга. Пока. — мальчик кладет трубку, тяжело вздыхая и смотря на себя в зеркало. Лицо побледнело, глаза красные, уставшие. Тони еще спит, раннее утро. И лежал так мило, обнимал Питера, зарыв нос в его бледной шее. Мальчик выходит из комнаты, поглядывая на уже просыпающегося мужчину, что безэмоционально смотрит в стену. — Тони, ты уже проснулся? — мальчик подходит к старшему, ложась под одеяло и грея холодные ноги о бедра любимого. — Кто звонил? — Хриплый, любимый голос… немного злой, раздраженный, не любит, когда его мальчик просыпается не с ним. — Да так, лучше покатай меня. Я не выспался, а ты такой хмурый. — Питер вытягивает губки трубочкой, строя глазки старшему. Как Энтони может обижаться на него? — Я же люблю тебя, хочу понежиться. Старк притягивает любимого ближе, укладывая руку на его талию, постепенно переползая на поясницу. Осторожно поглаживает, вызывая табун мурашек, приятные чувства, даже легкое возбуждение. — Мой малыш, хочешь понежиться?  — да. Ты у меня такой теплый, большой. — Тони наклоняет голову в бок и целует своего парня в лоб, набрасывая на плечи Паркера одеяло.  — Хорошо, котенок. Только я всё слышал и очень рад, что ты так ответил. Завтра я с ним разберусь, а пока… ложись-ка на животик…

***

Тело Питера напряжено в такой сексуальной позе. Его ноги подогнуты в коленях, таз слегка приподнял сильными руками, а еще немного холодно, из окна дует. Смятая простыня прилипла краем к мокрой от пота спине, а низ спальной футболки был засунут в рот Пита. Парень и не жаловался этому, послушно зажимал зубами и скулил, заламывая светлые брови. Его голова металась по кровати, кудрявые волосы послушно следовали за ним. Хоть глаза временами и закатывались в удовольствии, а рот распахивался, сам мальчик чувствовал себя жертвой, которая не может и пальцем двинуть. Хоть это было далеко не так.  — Мой мальчик, больше не будешь разговаривать с чужими дядями? — Спрашивает Тони, потираясь своим членом о вход любимого, который уже сам готов насадиться на него. — Не б.буду! Правда! Только с.скорей! — Питер не мог нормально говорить, ткань невероятно мешается, а взгляд просто от таких незнакомых ощущений. Тони ухмыляется, когда Пит переворачивается на живот. Он упирается коленями в матрац, широко разводит ноги и прогибается, лежит грудью на простыне, подтаскивая к себе подушку. Он уже не знает как заставить любимого не медлить, хочет поскорей почувствовать его, ведь поясница только-только прошла. Парень чувствует влажный поцелуй на правой ягодице, жмурится от осознания того, как горячо сейчас будет, но этого не происходит. Нет горячего языка на промежности, он не толкается в дырочку, от чего мальчик нервно выдыхает. Он чувствует, как его слегка придавливают к постели родным весом мужчины. Тони чуть давит на поясницу, заставляя раздвинуть колени шире и почти лечь на диван. В этой позиции у него прелестная растяжка, а потому открывается шикарный вид. Жаль, что у Старка нет глаз на яйцах. У мальчика дикое удовольствие течёт по венам, глаза закатились от наслаждения, рот распахнут, а член придавлен телом к кровати. Старший не встаёт, не подается назад, чтобы удобнее опереться коленями, он лишь двигает пахом и бёдрами, вставляя совсем немного и двигаясь в мальчике медленно. Очень — очень медленно. Он втрахивает его в мягкую поверхность, как своего наложника, кусает за плечи и лопатки, как свою собственность, его небольшой трофей поддаётся бёдрами назад и постанывает от наслаждения. Старк замирает, мягко целует в шею и протягивает руки вверх, чтобы уложить свои ладони на небольшую ладонь парня и переплести с ним пальцы. Питер приподнимает задницу, подмахивает каждому движению, а от особенно глубоких или попадающих по простате, его ломает, как последнего наркомана, хочется выть в голос, не сдерживая себя, выгибаться от полюбившейся дозы. Колени дрожат, от очередного попадания по простате поджимаются пальчики на ногах. — Тони! Ещё! — громко кричит Питер своим охрипшим голосом, совершенно забывая про Мстителей, что сидят за стенкой. А они здесь… не такие толстые. Питти тянет руку к своему члену, ахает от болезненного удовольствия, когда дотрагивается и вновь кусает губы, желая сдержаться хоть немного, продержаться в тишине без всхлипов и стонов хоть пару секунд, но не получается. Мальчик с неистовым криком кончает в свою ладонь, сжимая в себе любимого. В ушах звенит от собственного крика, пока в его дырочку заливается теплое семя. Через пару мгновений тело мальчика покидают и укладывают его на кровать, притягивая к себе для поцелуя. Он был нежный, любящий, но очень короткий. Дыхание по прежнему сбито, а по подбородку стекает дорожка слюны. Энтони вытирает ее большим пальцем, ухмыляясь виду своего любимого. — Давай искупаемся и… нужно подписать одни бумаги. Мой мальчик хотел стать взрослым? Хотел кататься на своей машинке? Вот и выберем кое-что…