В поисках Солнца

***

— Плевака, ты обещал нам рассказать историю про Луну и Солнце! — восклицает девочка, подбежавшая к столу, где сидит мужчина. — Да?.. — престарелый кузнец чешет рукой затылок, призадумался, — А я разве не рассказывал? — Нет! Ты рассказывал другим ребятам, не нам! — подключается мальчик, потом ещё один и ещё один… — Ла-а-адно, так и быть. Присаживайтесь, дорогие, история не длинная, да и не то чтобы короткая…

***

      А вы знали, что раньше Землю частенько посещали боги?.. Да, это так. Я сам был тому свидетелем! Взять хотя бы Немору — лесную богиню, живущую раньше в Золотом лесу. Я лично видел её, даже пообщался немного… Правда провожали меня копьями и стрелами, но не суть важно.       Много лет назад, когда я ещё служил при короле Тайдусе в кузнице, началась ужасная война с демоном Грежулом. Вас им часто пугают на ночь, чтобы вы спали ближе к стенке и кутались в одеялки. Но это реально существовавший монстр. Много людей и божеств погибли от его руки и лап его приспешников. Эсперии угрожала огромная опасность, и в отчаянии король попросил через провидцев помощи у богов. Не все откликнулись, и не сразу. Сначала к нам явился Зафраэль — бог молний и правосудия, но в первой же битве его сильно ранили, и он исчез. Потом появилась Лукреция — богиня мора, и к несчастью, погибать стали не только соратники Грежула, но и наши воины, и ей пришлось уйти… Помню, шёл третий месяц, и вдруг является к королю в замок провидец Лорсан. — Со мной связалась богиня южного ветра Солиса, ваше величество! — молвит он. — Она придёт нам на помощь? — Не она, но дочь её — Замёрзшая Мать.       Замёрзшая Мать — юная богиня бури и покровительница воинов Севера. Она с самого младенчества живёт на скале Круга Ветров, сражается с демонами и каждую зиму насылает на наши земли бурю и лютую стужу… Почему Мать? Это её звание в иерархии божеств, одно из самых высоких. Но именно боги зовут её Альна-Матер, а второе своё имя, какое мы знаем, она обрела с наших уст — свидетелей её появления.       И вот, идёт день, второй, седьмой: богиня всё не приходит. Тайдус уже было отчаялся, собирался посылать своего сына, принца Сморкалу, на скалу Круга Ветров, чтобы разыскать там Замёрзшую Мать.       И всё же Лорсану приходит весточка: Альна-Матер в пути, задерживается в лесу Цвибах — попала в засаду приспешников Грежула. Король ненадолго успокаивается.       И вот наконец… Врата в замок открываются, и входит она — Замёрзшая Мать. В боевых доспехах и мехах, с длинным копьём в правой руке. — Я ждал твоего прихода, Замёрзшая Мать, — почтенно клонится богине король Эсперии, — Я рад, что ты пришла помочь нам одолеть Грежула. — Солнце. — Солнце?.. — Я ищу Солнце, — мрачно говорит богиня, — Где мне его искать? — Смотря что ты под этим имеешь в виду, — улыбается натянуто Тайдус. — Я тебе не подруга, теплокровный. Только на «вы» и только Альна-Матер.       Замёрзшая Мать — крайне своенравная, мужественная, как подобает воину, но и очень красивая внешне, ведь её отец никто иной, как бог красоты — Люциус. Её волосы отливают золотом, а глаза у неё — как лёд: на всё она смотрит мрачно и недоверчиво, тяжело и холодно. Тайдус сильно напрягся, даже пугается: он замечает на доспехах и острие копья богини чёрную кровь, явно демоническую. — Пройдёмте со мной, расскажете нам о положении дел на рубежах, которые вы охраняете, — просит король, и богиня покорно пошла за ним.       В резиденции все бегают и готовятся к приходу богини. — Лорсан по секрету сказал мне, что она ищет себе жениха, — улыбается Сморкала, сын Тайдуса и принц королевства. Рядом с ним стоит его слуга и хороший друг — суккуб Иккинг. — Да ну?.. Похоже на шутку. — Говорю же, правда! — Иккинг, подай вазу около дверей! — кричит парню кто-то из другой прислуги. — Хорошо! — суккуб спешит, подходит к двери, чтобы взять вазу.       И вдруг двери открываются, и суккуб от неожиданности роняет вазу на мраморный пол. На него смотрят король и Альна-Матер. Иккинг широко раскрывает глаза, глядя на богиню, и резко падает на колени, сильно клонит голову вниз. — Мой король, Альна-Матер. Прошу прощения, я всё уберу, — говорит он отрывисто. — Вечно ты что-то роняешь, баран, — бросает фразу король. — Имей совесть, король, он преклонился перед тобой, — холодный голос богини вонзается в спину Тайдуса как кинжал. Король кривит лицо, мотает немного головой и проходит мимо слуги. Замёрзшая Мать ещё недолго задерживает взгляд на Иккинге, потом переключается и проходит дальше.       Пока слуги убираются вне комнаты переговоров, богиня и Тайдус со Сморкалой обсуждают дела на фронтах. — В таком случае, мы договорились. Вы же не против, если мы поселим вас в Дозорной Башне?.. Мы не подготовились должным образом к вашему приходу, — богиня на это отмахивается, — Вы не против?.. Хорошо… Теперь надо выбрать, кто будет около вас всё это время. Слуг позвать?.. — Да, пожалуй, — соглашается с Тайдусом Альна-Матер. Король громко хлопает в ладони несколько раз, и со всех дверей быстренько выходят все слуги, что были неподалёку. Среди людей, в самом краю, выделяется тот суккуб, и богиня резко заостряет на нём своё пристальное и холодное внимание.       Он один клонит голову среди всех, не смеет смотреть на неё. Это несколько ей льстит и одновременно настораживает. — Выбирайте кого-угодно, — показывает ладонью король с улыбкой, — Но так как вы леди... — Вон тот, что с краю, — указывает она пальцем на Иккинга, перебивая Тайдуса, следом переводит тяжёлый взгляд на короля. — Иккинг?.. Он же суккуб, — непонимающе бормочет Сморкала, — К тому же мужчина. Может вам лучше девушку?.. — Тебе-то какое дело, щенок, — холодно огрызается Альна-Матер. Принц тут же поджимает губы, клонит низко голову. — Будьте поаккуратней с выражениями, пожалуйста, он мне сын, — просит тихо Тайдус, тоже пристыженный. — Воспитал бы ты его нормально, тогда бы не выражалась, — отвечает она теперь королю, потом смотрит на Иккинга, что чуть приподнимает голову и из-под чёлки глядит на богиню; ждёт, когда его позовут, — Подойди.       Иккинг немного медлит, но потом шустро доходит до стола, у которого сидят король, Сморкала и Замёрзшая Мать. — Вы достаточно быстро выбрали его, — тихо говорит король Эсперии, будто для себя. Богиня внимательно разглядывает Иккинга, будто товар на рынке дорогих вещей, — Как так?.. — Он первый на этих землях, кто назвал меня моим именем, — говорит она, потом рукой тянется к правой ладони суккуба, аккуратно, лишь кончиками холодных пальцев, касается небольшого клейма на его тыльной стороне — дракона, поедающего самого себя — метка слуг из покорённых королём народов, — И у него есть уважение. И свобода. — Пф, он слуга, он не свободен, — совсем тихо бурчит Сморкала. — Не в плане личной, но душевной, гнилец, — отвечает Альна-Матер Сморкале, монотонно моргает, бурит взглядом отпрыска короля, — Ты-то как раз заперт в клетке. И такой, и другой… Как и все здешние безбожники. — Мы верим в вас, — будто оправдывается Тайдус, недоумевает и хочет вступиться за сына. — Вы верите в наши действия, а не в нас самих, король. Поэтому Грежул и явился. Вы перестали верить в саму сущность. Вы молитесь водам, бурям, мору, молниям, а не нам… Я не должна была сюда приходить, — заявляет твёрдо Альна-Матер, хмурит красивые брови, — Но я пришла за Солнцем, в первую очередь. Мне абсолютно плевать, что с вами всеми станется, я преследую лишь свои цели и цели родителей-богов. — А если не секрет, Ортус дал нам благословение?.. — Не могу знать, — мотает головой богиня, — Я видела его лишь раз, и то, когда появилась на свет. Иное мне неведомо… Если сделаете должное подношение, то может быть и смилуется, дарует благость лет на сто… Или десять, — пожимает плечами Альна-Матер, — Орига говорила, что Ортус последнее время не в себе… — встаёт с места, сравнивается с Иккингом по росту, глядит на него, — Иккинг, да?.. — Угу, — быстро кивает суккуб. — Веди в Башню эту, как её… Дозорную?.. — несколько презрительно зыркает краем глаза на короля и следом на его сына, переключается, и взгляд мягчеет, — Организуешь мне купание? — Конечно, Альна-Матер, как скажете, — мило улыбается Иккинг, — Идите за мной.       Дозорная Башня находилась на левом краю замка Тайдуса; до неё надо было идти по улице, в жуткий мороз. Иккинг идёт, обнимая себя руками и стуча зубами от холода, в то время как Альна-Матер спокойно идёт рядом в доспехах и мехах, привыкшая к родной стихии. — У тебя нет верхней одежды? — интересуется она спустя минуты тишины. — Не дают, — улыбается Иккинг. — Почему? — на лице богини вдруг проявляется удивление, граничащее с недоумением. — Я из замка практически никогда не выхожу, вот и не дают, — поясняет суккуб, — Скоро дойдём и согреюсь. — Стой.       Иккинг послушно останавливается на месте. Замёрзшая Мать быстро отстёгивает меховую накидку, потом кидает её на плечи слуги, и идёт дальше в одних доспехах, отливающих серебром и будто бы алмазами. — Спасибо, — мямлит совсем тихо суккуб, чуть ускоряется, чтобы догнать богиню.       На Дозорной Башне уже всё готово: застеклённые окна, коптится камин, стоит кровать, вся уложенная мехами и дорогими шелками. Богиня на всё это убранство лишь цокает языком и закатывает глаза. — Вам не нравится?.. — осторожно спрашивает Иккинг из-за её спины, аккуратно кладёт тяжёлую меховую накидку на небольшой столик. — Вычурно. Хотя, что я хотела от людей, — ставит руки на бока Альна-Матер, проходит внутрь, оглядывается. — Всё-таки вы богиня, — улыбается мило суккуб, — Ну, устраивайтесь, я пойду в купальню. — Тут есть купальня?.. — вскидывает бровью Замёрзшая Мать. — Ага, — кивает Иккинг, — Тут же люди жили. — Ясно… Иккинг. — М? — Ты откуда родом? — С Севера, — улыбается теперь слабовато парень, — Мыс Безнадёги, — и уходит.       Богиня бури садится на кровать, ожидает слугу. За окном дует сильный ветер, её родная стихия, и шепчет Альне-Матер что-то в спину, и она молча слушает, внимает только ей понятные слова. Наконец заходит Иккинг. — Всё готово, пойдёмте.       Спускаются на несколько этажей, веет жаром. — У вас там Преисподняя что ли, — утвердительно спрашивает богиня. Суккуб на это коротко смеётся. — Нет, но парилка. — Всё одно. — Могу охладить воду, если хотите, — Альна-Матер отмахивается, заходит внутрь. Иккинг остаётся стоять снаружи. Проходит ровно минута, и богиня выходит. — Ты чего не заходишь? — Не положено, Альна-Матер. — Почему. — Ну-у-у-у, — тянет Иккинг, — Вы же женского пола. А я мужского.       Богиня пристально смотрит на Иккинга, оглядывает его сверху-вниз. — Заходи, — суккуб хочет что-то сказать, но Альна-Матер в то же мгновение хватает его за грудки и тянет на себя. Они оказываются в парилке, где уже стоит большой чан с кипятком. Иккинг краснеет, и явно не от жара в парилке. Богиня отходит в сторону, принимается молча раздеваться, и он разворачивается к ней спиной, любуется каменной стеной. — Вам почистить доспехи, пока вы купаетесь?.. — Не надо, сами очистятся. — А-а-а, божественные доспехи… — Угу. — А копьё ваше?.. Где вы его оставили?.. — Оно со мной. — Складное?.. — Да.       Альна-Матер подходит к чану, ложится в горячую воду, потом смотрит назад — на Иккинга, что стоит к ней полубоком-полуспиной. — Подойди ближе, поговорить хочу, — холодный голос становится чуть мягче. — А мне как?.. — Как хочешь, — суккуб с небольшой опаской присаживается около чана, опирается спиной о его стенку, всё также не смотрит на богиню. — Вода хорошая? — Да, спасибо… Как ты с Мыса Безнадёги перебрался сюда?.. — Тайдус подчинил себе мой народ. Меня взяли в плен, выкупили для принца на невольничьем рынке, так тут и оказался, — коротко поясняет Иккинг. — Как звали твой народ? — Лохматые Хулиганы. Да, знаю, такое себе название, — ухмыляется слабо суккуб, — Какое уж придумали… — А родители твои кто? — Отец вождём был, матери я с рождения не видел больше… Папа отказался подчиняться, напали войска ночью, всех перебили, его в том числе… Мне было десять, когда это случилось. — А ты с самого рождения суккуб? — Нет, я обратился… Я как-то раз пошёл в лес, и на меня напал кто-то, уснул… Потом просыпаюсь на опушке — и всё. Я уже обращённый, — Альна-Матер на это коротко хмыкает, задумалась. — Возможно, тебя обратила Лика. — Я тоже думал об этом, но когда я сказал отцу, он лишь пальцем у виска покрутил. — Вы не верили в богов? — Не все… У нас почитались другие боги. — Например? — Хёд. Тюр. Тийст. — Поняла, — кивает Замёрзшая Мать, — Боги Севера… Ты стал иноверцем? — Можно и так сказать… Отец говорил, что мать была вёльвой, поэтому моя связь с богами чуть крепче, чем у других, — говорит тихо Иккинг. — Есть такое, — совсем слабо улыбается богиня, но суккуб этого не видит. — Правда?.. — удивляется он, — Вы заметили это?.. — Угу. Я чувствую нутром, кто есть кто… Твоя душа не такая. У отпрыска Тайдуса вообще гнильё сплошное. — Но у Сморкалы род благородный… Лорсан говорил, что вы ищете Солнце… — Да. — А это «кто» или «что»?..       Альна-Матер недолго молчит на этот вопрос. — Если по-вашему, то жениха ищу. По-моему — ищу Солнце. — Интересно, — ухмыляется коротко Иккинг, — И странно, что вы ищете жениха среди людей, а не себе подобных. — Матери Ветров было видение. «Твоё Солнце ходит по земле грешной: кроткое, тихое, но благородное и чистое, как глаза твои и лёд Священного Озера. Найдёшь ты его в центре земель погибающей цивилизации, на кою сошла напасть демоническая», — цитирует дословно предсказание Альна-Матер. — А как вы определите, что нашли Солнце?.. — Не знаю, — пожимает плечами богиня, — Думаю, почувствую. — Я могу помочь вам в поисках, если пожелаете. — Это не твои заботы. — Почему же, Альна-Матер?.. Я ваш слуга на всё это время. Помогать вам — моя обязанность, долг… — Не в этом случае, Иккинг. Поиск Солнца — моя нынешняя жизненная миссия, которую я прохожу одна. Таков путь. — А вам приблизительно сколько лет?.. По нашему возрасту, — интересуется осторожно Иккинг. Альна-Матер опять хмыкает, думает с минуту, что ответить. — Около семнадцати. — О, так вы моя ровесница, — в голосе суккуба звучит радостная нотка, — У вас так рано заключаются браки? — Да… Иногда очень рано, — выделяет нужное слово богиня, — Моего брата Ардена женили, когда ему было пять лет. — Ого… Жуть. — Недавно разошёлся с этой Белиндой… Ортус изгнал его на землю, живёт себе где-то около Заинвальдского хребта, не видела его давно… — Поэтому вы так ответственно к этому подходите, — делает вывод Иккинг, понимающе кивает, — Чтобы раз и навсегда, и больше никогда… — Да… — Меня тоже хотели женить на одной леди, но я любил другую девушку… Её звали Астрид. Но её убили во время нападения… Кстати, она очень на вас похожа. Почти копия…       Оба немного молчат, прислушиваются к постороннему шуму за дверью и окнами. — Если хочешь… Можешь называть меня Астрид. — Правда?.. Вы разрешаете?.. — Иккинг даже разворачивается, смотрит богине в лицо; не смеет смотреть ниже. — Да. И лучше на «ты». Только наедине, естественно. — Конечно, — кивает Иккинг, — Эм… Астрид, — и лучезарно улыбается, сияет счастьем.

***

      Идут дни. Все готовятся к битве с Грежулом, собираются с силами, готовят снаряжение и броню. Альна-Матер учит воинов боевому искусству, попутно ищет Солнце: вглядывается в толпу, ведёт беседы со всеми подчёркнуто корректно, с холодком. С Иккингом же она разговаривает чуть потеплее и кратко, если они среди других. Когда они остаются наедине, их диалог естественно растягивается на часы.       Всё в порядке до тех пор, пока в один из дней Тайдус не зачитывает свой приказ: король и его сын идут в первом строю войска, Альну-Матер ставят в самый ривергард, как изгоя. Иккинга делают её мечником — носильщиком оружия. — Позвольте поинтересоваться, Ваше Величество, — начинает Иккинг, — А почему вы поставили Альну-Матер назад?.. — Стратегически так будет лучше, — отвечает ему Тайдус, — Я ответил на твой вопрос, баран? — У него имя есть, Титус, — говорит громко богиня, её голос буквально морозит округу, но несмотря на это все немного смеются. «Титусами» обычно называли трупных червей, — Я недовольна твоим выбором. Это оскорбляет меня как воина. — Я понимаю, Альна-Матер, но будет лучше, если Грежул не увидит вас сразу. В этом будет наше тактическое преимущество, — отвечает ей король Эсперии. — Он наоборот ищет её!.. Она сильнее нас, сможет сдержать натиск. Грежул же на передовой будет, — размышляет Иккинг, — Мы сможем отступить, если вдруг случится что-то... — Хватит, — мрачно чеканит Тайдус, смотрит на суккуба, — Если ты слуга богини, это ещё не значит, что у тебя есть право так говорить со мной. — Извините меня, — тут же опускает голову Иккинг, стыдливо поджимает губы в линию. — Будь по твоему, Тайдус, — Альна-Матер ставит руки на бока, бурит короля холодным, тяжёлым взглядом, — Но если случится что-то непредвиденное — я к вам на передовую не пойду, — и с этими словами богиня разворачивается, берёт Иккинга за руку и с ним идёт к выходу из зала переговоров.       Весь вечер, перед отправкой к месту битвы, Замёрзшая Мать точит своё копьё, а Иккинг сидит неподалёку и читает книгу. Богиня мельком поглядывается на суккуба, монотонно водит камнем по лезвию. — Не боишься умереть? — задаёт она вопрос. — Нет, — спокойно отвечает Иккинг, поднимает голову и смотрит на богиню. — Правда? — Астрид, я должен был умереть Ортус знает когда, — улыбается слабовато он, — Знаешь, я точно раз пять избегал смерти за всю свою жизнь. — Расскажи. — В три года я упал в океан, чуть не утонул. В четыре я случайно упал в огромный костёр… В пять меня чуть не застрелили на охоте. В шесть я попал в плен к другому племени, морили голодом, но отец успел вызволить меня. Ну и в десять, это ты знаешь. Как-то так. — Видимо, кто-то из богов определённо не хотел, чтобы ты умирал так рано. Удача на твоей стороне, Иккинг. — Думаю, завтра она закончится… Не может же всё это длиться вечно. — Никто не посмеет покуситься на твою жизнь, пока ты рядом со мной, — заявляет твёрдо Альна-Матер, но всё равно как-то мягко. — Спасибо… Но и ты не бессмертна, если так посмотреть. — У меня хорошая регенерация. Лучше, чем у многих. — Но всё же, — улыбается Иккинг. Замёрзшая Мать фыркает, закатывает глаза. — Ты умён. Но меня это немного бесит, — заявляет богиня. Суккуб заливисто смеётся на это. — Извини, какой уж есть!.. Знаешь, я просто часто думаю: что бывает, когда боги умирают здесь, на Земле. Воскресают или всё же нет?.. — Не все, — отвечает Альна-Матер, — Когда убили Психору, она воскресла спустя время среди незабудок в Золотом лесу и потом вернулась к нам. Но когда убили Магнума, он не воскрес. До сих пор не воскрес, хотя он умер ещё тогда, когда я даже рождена не была. Так что у всех по-разному. — А ты как думаешь, если ты вдруг умрёшь завтра, то потом воскреснешь?..       Альна-Матер несильно хмурится, задумалась. Молчит, перестаёт натачивать копьё, откладывает его в сторону. — Если я буду нужна богам, то воскресну, — заключает она, — Мать Солиса совсем не умеет управлять бурями, а Отец Люциус не выдержит жизни в холоде. Если же мне найдут замену, то… Меня ждёт Золрат по ту сторону Сна. — А Солнце? Оно не считается? — Боги часто его не учитывают. Его боги тоже заменят, если так захотят. Либо погубят, чтобы мне скучно не было, — слабо улыбается Замёрзшая Мать. — Ну-у-у-у, — тянет Иккинг, — Знаешь, не сочти мои слова чем-то неприличным, но… Лично мне… Ты нужна.       Тишина виснет в комнате на минуту, причём кажется, что бесконечную. Альна-Матер несколько шире раскрывает свои холодные глаза, на её красивом лице расцветает удивление, возможно даже смущение. — Ты уверен?.. — спрашивает она тихо. Иккинг неловко кивает ей в ответ с милой улыбкой. Кажется, Альна-Матер видит что-то, чего он явно не может видеть.       Она медленно встаёт с кровати, так же шагает к Иккингу, что сидит напротив на небольшой табуретке. Он смотрит на богиню бури с глуповатой улыбкой, быстро хлопает книгой и откидывает её куда-то в сторону. «Поднимись», — просит Альна шёпотом, подходя почти вплотную к суккубу. Иккинг вскакивает в ту же секунду: весь красный, взволнованный. Богиня аккуратно тянется ладонью к его лицу, начинает трогать левую щёку холодноватыми кончиками пальцев, смотрит внимательно, изучает, будто видит впервые. Пока вдруг не произносит: «Солнце».       Иккинг буквально мякнет, смущается всё сильнее с каждой секундой; начинает лепетать себе под нос какие-то слова, но Альна-Матер его не особо слушает: любуется видом. Она нашла то, что искала. После ещё пары мгновений богиня бури наконец целует суккуба в губы, прерывая его взволнованный лепет…

***

      Кстати, а вы знали, что некоторых богов нельзя чётко поделить на мужчин и женщин? Альна-Матер была как раз из таких. Она родилась, как у нас принято говорить, «с двумя началами»… Я понимаю ваще смущение, но такова природа богов. Вы переживаете за Иккинга?.. Всё было хорошо. Да, он точно был шокирован этим открытием, но я думаю, что он подозревал о подобном, не глупый парень был. — А что в итоге?.. — интересуется мальчик. — Иккинг и Альна-Матер любились всю ночь и утро, а после… Исчезли без следа. Отправились на Небеса заключать брак, — улыбается Плевака. — А как же Грежул?! Его же одолели?! — пугается одна из девочек. — Конечно одолели! Если бы его не одолели, мы бы не жили здесь, дорогие. — То есть, Альна и Иккинг просто сбежали?.. — Можно и так сказать, — вздыхает старый рассказчик, — Боги своенравны, как я уже говорил… Много людей полегло, но мы справились… После этого ни одного бога на Земле я больше не видел. Думаю, они теперь никогда к нам не явятся. Мы доказали, что мы сильны и можем одолеть даже демонов, и божества оставили нас… Но мы всё равно верим, хоть они и перестали нам отвечать. Они точно наблюдают за нами. — А Иккинг?.. Он стал богом?.. — интересуется девочка, до этого всё время молчащая. — Этого я не знаю, Зефир, — мило улыбается Плевака, — Но думаю, что мог. Всё-таки он Солнце Альны-Матер: Луны, богини бури и покровительницы воинов Севера. — А если так, то каким богом он мог стать?.. — задаёт вопрос рядом сидящий мальчик, брат Зефир. — Возможно, что богом любви. Как ты сам думаешь, Нот? — Хм-м-м… Я считаю, что богом солнечного света. Потому что он Солнце. А Солнце частенько светит со стороны скалы Круга Ветров. — Мне нравится твой ответ, — признаётся старый кузнец.       Спустя небольшое время дети убегают по домам; Плевака выходит на улицу, когда уже стоит глубокая ночь. На иссиня-чёрном небе сияет огромная луна, рядом с ней — множество звёзд. Мужчине кажется, что со стороны скалы Круга Ветров он видит маленькое солнышко. Невольно усмехается: «Наблюдают за детьми»…