thanksgiving day

      В гостиной витает приятный аромат алых роз, которые Марк подарил специально для Уильяма. Темная ваза с цветами отлично вписывалась в одну из светлых комнат квартиры прилежного ученика, зубрящего абсолютно всë, лишь бы быть лучшим в свои семнадцать лет. Но в какой-то момент его жизни явно пошло что-то так, ведь когда родителей нет дома юноша надрачивает себе, не отрывая взгляда от монитора с порнухой. Множество видео было увидено Арчибальдом, который никогда не думал, что будет таким заниматься. Теперь, кроме блядской порнухи, на его ноутбуке нет нихуя. Ведь именно из-за извращенного итальянца, неожиданно появившегося в его жизни, из прилежного ученика он превратился в развратного мальчишку, сходящего с ума от прикосновения холодных пальцев к своему телу.       —Что ты задумал? — с некой невинность произносит Арчи, облокачиваясь спиной на ручку дивана, и прикрывает глаза от чужих губ на своей светлой шее.       —Сотворить безумие, детка, — произносит Эванс, когда начинает нагло гулять своими сильными руками по изящному телу.       Как дело доходит до секса, итальянец пьянеет от этого, и его частое невозмутимое лицо приобретает новые краски. Похоть, разврат и жажда ахуенного тела, которое каждый раз жадно глотает воздух иль хрипло выстанывает имя своего парня. От такого образа Марк ощущает стояк, помочь которому лишь может причина его. Эванс в свои двадцать лет учится на социолога, часто прогуливая пары, чтобы в парке вновь начать играть собственного сочинения песни на гитаре. Каким-то образом этой скотине удаëтся учиться достаточно хорошо, без причин исключения. Возможно, Марк пугает прохожих своим высоким ростом и широкими плечами, да и на лице почти на постоянной основе красуется невозмутимость с оценивающим взглядом, но на деле юноша с приятным характером. Иногда кажется, что он не способен и мухи обидеть. Но как дело касается его прилежного малыша, то он готов глотки рвать.       Арчи лишь закатывает глаза на фразу старшего, прекрасно понимая еë значения. Эта пошлая ухмылка напротив объясняла ему всë. Он хочет что-то сказать парню, но ему не дают. Уста его накрывают горькие губы, пропитанные крепким алкоголем. Который Марк часто выпивает, когда деньги могут это позволить. Руками парень начинает блуждать по уже возбужденному телу. Розовые щеки, затуманенный взгляд и иногда вылетающие стоны прямо говорят об этом.       Но Уильям начинает расслабляться, отдаваясь полностью поцелую. Руки свои аккуратные закидывает на крепкую шею и обнимает за неë, уверенно и пошло целуя.       —Какая ты скотина, Эванс, — шепотом произносит Арчибальд, тут же ощущая длинные пальцы на своих упругих бедрах, где уже виднелись бледно-розовые следы. Марк хмыкает и отстраняется от мокрых губ.       —Сейчас договоришься, — поднимает к красному уху младшего и кусает за хрящик легонько, раздвигая его ноги рукой, которые слегка поддрагивали. На уже возбужденный пах надавливают коленом, и в спине Уильям выгибается, издавая тихий, но протяжный стон. Но, блять, этого чертовски мало. Лишь поцелуй и не более?       Малой берёт инициативу на себя и снимает черную майку с тела итальянца, кидая куда-то под стол. Он тут же начинает гладить руками мускулистую и бледную грудь, которая вздымается от томного дыхания. Марк довольно усмехается от поведения юноши. Он не против, ему даже в кайф ощущать такие прикосновения к своему телу. Кончики нежных рук обводят татуировку темных роз на ключицах.       Юноши, разгоряченные от ласк друг друга, наблюдают за друг другом. Тела почти оголенные. Одному до полной наготы не хватает потертых джинс, второму лишь серых вязанный свитер. Марк тянется к своему кожаному ремню, чтобы освободить свой член от лишней ткани, как по его рукам резко ударяет.       —Блять, — ругается под нос Эванс и смотрит на розовый след на своей руки.       В подъезде раздаются шаги по лестнице, которые уже приближаются к квартире, пропитанная запахами парней. Сердце младшего убежало в пятки, а Марк с неким недопониманием смотрит на него, поднимая бровь.       —Что ты стоишь? Сейчас мои родители увидят нас и всë, — с лёгкой паникой произносит Уильям, стараясь убрать от себя тяжелое тело Эванса.       —Ты наебал меня что-ли? — опирается одной рукой на спинку дивана, продолжая также нависать над Арчи, —Ты ведь сказал, что они лишь вечером вернуться.       —Я будто знал, что они так рано приедут. Давай, слезай с меня, — начинает кряхтеть, как дед, так же стараясь столкнуть с себя итальянца, —Отец увидет и пиздец тебе, — легонько бьëт по чужим плечам своими ладонями.       —Почему же? — недопонимающе произносит он, медленно садясь рядом с ним.       —Он против отношений до восемнадцати. Забота все дела, — слезает с дивана и хватает одежду со стола, натягивая на себя как можно быстрее.       —Может, я стану исключением, — слишком самоувернно произносит Марк, скрещивая руки на себе, как резко получает своей же футболкой в лицо.       —Не станешь, он тебя лучше кастрирует, — слегка похлопал по паху старшего, который сразу же закрыл своë достоинство рукой. На лице больше нет этой уверенности, лишь некая паника.       —Это святое, вы чего? —сам себе говорит Эванс, когда слышит, что в коридоре раздаëтся звон ключей, которые вот-вот откроют металлическую дверь в квартиру.       —Быстрее, — тараторит Арчи и быстро хватает за руку Марка, который старается натянуть на себя футболку. Но всë тщетно. Из-за такой скорости ничего не удаëтся.       —Да блять хорош, — возмущенно говорит итальянский и наконец-то надевает чертову одежду, краем глаза наблюдая, как малой бегает по комнате и ищет куда спрятать парня.       —Лезь под кровать, — кончиком носа показывает на своë спальное место, а на лице лёгкая наглая улыбка. Эванс замечает еë и глаза закатывает, подойдя к младшему.       —Я не полезу туда, детка, — говорит в затылок Уильяма, так что тот вздрагивает от хриплого голоса. Мурашки табуном бегут, а в голову лезут темные мысли, —Там слишком мало место, а для моего члена это пиздец как мало, — выпрямляется, довольно наблюдая за поведением юноши.       —Хорошо, — трет заднюю сторону шее, ощущая на себе пристальный взгляд итальянца. В глаза бросается шкаф. Он отлично подходит для высого роста Вана, —Тогда лезь в шкаф.       —Такое чувство будто я, тот самый конченный любовник, которые не успел свалить до прихода мужа, — снова возмущается старший, когда подходит к шкафу.       —Тогда в окно, — спокойной произносит Арчибальд, наблюдая, как взгляд его парня моментально меняется.       —Там второй этаж, — поджимает губы, но ловит на себе взгляд недовольный, —Шкаф так шкаф, — тяжело выдыхает и открывает дверцы, показывающие всë содержимое. Разных цветов костюм, множество вязаных свитеров, а где-то и виднеется одежда по ярче. Марк хочется начать разглядывать одежду, но его резко толкают в шкаф, что тот оказывается внутри.       —У тебя такая яркая мечта остаться без яиц? — радостно произносит юноша и смотрит прикрытыми глазами на Эванса.       —За что ты так меня не любишь? — выдыхает тяжело, поправляя возле себя одежду, чтобы освободить как можно больше места.       —Прости, папочка, — шепотом произносит Арчи, оставляя лёгкий поцелуй на губах, тем самым образуя на лице старшего довольно ухмылку.       Двери закрываются. Уильям со всех ног выбегает из спальни и забегает в гостиную, сразу бросая взгляд на алые цветы. В глазах паника. Руки сами тянутся к ним, как он голос женский.       —Я уже думала, что тебя дома нет, — в помещение заходит приятной внешности женщина, с распущенными русыми волосами. В еë руках были пакеты, которые тут же попали в руки сына. Он с довольной лыбой несëт их на кухню, быстро начиная разбирать и вытаскивать содержимое.       —Как мама, то сразу встречать, — слышится недовольный голос мужчины, снимающего с себя клетчатый шарф.       —Извини, — с некой виной произносит парниша и обнимает отца, получая лёгкий чмок в макушку. Уже отлично.       Они садятся за стол, где уже красовалась разогретая лазанья, приготовленная мужчиной ещё для вчерашнего ужина. Легкий приятный запах ударяет в нос, от чего чуть ли слюнки не текут.       —Кстати, солнце, а что за цветы? — задаëт вопрос Изабелла Арчибальд, продолжая так же спокойно есть блюда. Том отстраняется от блюда и начинает смотреть туда же, куда и его жена — в гостиную.       —Аа.это, — Уильям кладëт вилку в тарелку и подпирает рукой подбородок. Блядские цветы, которые юноша не успел убрать, точно доведут до кончины его парня. В голову приходит гениальная идея, —Я тебе купил, мам. Так сказать.мини-подарок, — облегченно выдыхает.       Выпутался.       Женщина мягко улыбается от таких слов своего сына и бросает недовольный взгляд на мужа, который как ни в чëм не бывало продолжает есть.       —Том, даже твой сын мне цветы купил, а ты? — безнадежно выдыхает и поворачивает голову к младшему, всë так же тепло улыбаясь.       Мужчина начинает кашлять и еле как глотает, чтобы не задохнуться к чертям, —А что я? Я тебе делаю подарки. Кто виноват, что ты ничего особо не просишь, — пожимает плечами, сразу же получая за это лёгкий подзатыльник, и тихо айкает.       —Я и не должна тебя просить об этом. Ты сам должен это делать, дорогой, — прищуривается и смотрит, как Арчибальд старший поджимает губы, не зная, что сказать. Мужчина был со стойким характером, умея всегда найти выход из любой ситуации, особенно со своей женой и сыном. Ни одного конфликта с криками в доме не было, ни одного рукоприкладства. Лишь забота и любовь витает в этой светлой квартире, но иногда этого слишком много, особенно в воспитании сына. Каждая проблемы была изучена, каждый друг и много чего ещё. Но один из принципов отца Уильяма это был некий запрет отношений до совершеннолетия, но парню иногда кажется, что ему до конца жизни будут из запрещать. Лишь нецензурной можно выразиться здесь.       —Хорошо, я услышал тебя, Изабелла, — в некоторых ситуациях Том сдавался. Старшая была тоже с характером, часто отстаивая своë. Сегодня снова в еë пользу.       На несколько секунд наступает неловкая тишина, которая резко нарушилась громким ударом, раздавшийся во второй половине дома.       Пиздец просто.       Уильям начинает молиться всем богам, хоть и атеист, что эта итальянская скотина не зассала и смогла выйти со второго этажа.       —Что это? — миссис Арчибальд поднимается из-за стола, но тяжелая руках мужа его садит обратно.       —С улицы, наверное, — малой страется сохранить невозмутимость, заедая легкую панику лазанье. Но не особо получается. Том встаëт из-за стола и слегка напрягается, медленно начиная идти в сторону источника звука. Уильям с набитыми щеками смотрит на своего отца и уже хочется убиться об стол от всего этого.       —Кто здесь? — начинает серьезно говорить Арчибальд, когда подходит к спальне сына. Тот уже добежал до него и еле как проглотил всë, чтобы полноценно начать говорить со старшим.       Дверь резко открывается, представляя странную картину. Марк лежит на полу и старается держать шкаф, который упал на юношу, когда тот решился выйти из него. Глупая и неловкая улыбка, а в глазах был страх от того, что он может вот так тупо умереть. Тяжелый шкаф прижал Эванса.       —Ты кто блять такой, падла? — недоумение слышится в голосе Тома, закатывающего рукава своей кофты.       —Здравствуйте, мистер Арчибальд, — нервно произносит итальянец и поднимает голову слегка, ловя на себе страшно недовольный взгляд Уильяма. Он тут же поджимает губы и забирает себе статус наблюдателя, ожидая, что с ним мог сделать.       —Ох, это что за молодой человек? — слышится нежный голос Изабеллы, которая кладëт свою хрупкую руку на плечо мужа, и смотрит на Эванса, прижатого шкафом.       —Спрашиваю ещё раз: кто ты такой? — серьезно говорит мужчина и подходит ближе к шкафу.       —Я? Смешная ситуация вышла, — хрипло смеëтся он, но тут же затыкает рот, когда по голове получает ногой своего парня.       —Это мой одноклассник, — встревает в разговор Уильям, как бы перекрывая собой Эванс, —Он недавно перешёл к нам в класс и попросил показать что да как, — нервно закусывает губу.       —Новенький? С каких пор в школу ходят такие здоровые падлы?       —Как грубо. Я не падла и ни его одноклассник, — более уверенно говорит Марк, как тут же чувствует, что на деревянную мебель давить начинают.       —А кто же ты? — настойчивость мужчину не покидает. Он чертовски сильно хочет добиться правды от этого самозванца.       —Я его парень, мистер Арчибальд, — хрипит и резко скидывает со шкафа чужую ногу, набирая грудью новый глоток воздуха.       —Пап, не убивай его! — видит, как отец закипать начинает и начинает всеми способами защищать старшего. Тот с кряхтеньем деда начинает вставать с пола, поднимая одновременно шкаф.       —Какой ты ему парень? — Том начинает идти на старшего, словно разъяренный зверь, но перед Марком встаëт Уильям, поджимая до побеления губы. Старший уже уверенно смотрит на мужчину, —Сколько же этому парню лет?       —Обычный парень, которому двадцать лет, —после этих слов ему почти ударяют в лицо, задевая лишь черные, как уголь волосы.       —Быстрее вали! — женщина останавливает своего мужа, который чуть не летит на Эванс. Он отодвигает Уильяма и смотрит в окно. На его сожаление, двери перекрыта Томом, готовший ударить его.       —Беги, — уже говорит Арчи, хотевший повернуться к Вану, но его след простыл. Лишь открытое окно и шторы колыхаются от лёгкого уличного ветра.       —Он че реально в окно сиганул, падла? — с удивлением говорит мужчина и подходит к подоконнику, наблюдая, как Эванс вылезает из кустов и стряхивает с волос листву сухую, которая крошилась и оставалась в волосах.       Уильям встаëт рядом с мужчиной, продолжающего возмущенно кричать на парня, и поднимает большой палец вверх, так что никто не замечает. Одна маленькая победа есть в кармане, но, видимо, его безумному итальянцу только сейчас так повезло.       —Ещё раз увижу рядом с ним — убью! — нахмуренно смотрит на Вана, который с победной усмешкой покидает территорию.       —Живучая ты скотина, — шепотом говорит Арчи, как вдруг на него достаточно недовольно смотрит отец.       —Что это было сейчас? — отходит от подоконника и скрещивает руки, направляясь к выходу из комнаты.       —Я не знаю, — смотрит куда-то в сторону и продолжает также стоять у окна, наблюдая за уходящим силуэтом.       —Пойдём, Том, — с лёгкой улыбкой говорит женщина, на последок смотря на сына, а после дверь закрывает.       —Ты видела это? Какой наглец, — фырчит мужчина и садится за стол, хватая вилку, начиная есть давно оставшую лазанью.       —Да-да, наглец, — всë-так же улыбается и наблюдает за возмущением своего мужа. —В парни он наметился. А не пойти ли ему на—       —Так, Том Арчибальд, ты не способен всю жизнь защищать своего сыночка от партнёров, — кладëт теплую руку на чуть холодную, поглаживая большим пальцем, как бы успокаивая.       —Способен! Особенно от этого…- коротко мотает голову и кладëт вилку на стол, выдыхая, —Пусть только коснëтся моего сына, я ему эти руки по самые локти ампутирую. Падла. ⛓⛓⛓⛓       —Как ты смог сигануть со второго? — смотрит в дисплей телефона, где шëл видео звонок.       —А что мне ещë оставалось? — поправляет на себе светлую маску, которая пол лица закрывает, —Пришлось в окно прыгать. Я лучше сломанный буду, чем без своего друга, по которому ты явно скучать будешь, — издаëт короткий смешок, наблюдая, как светлые щеки младшего краснеют.       —Да-да, ты прав, — не старается скрывать смущенную улыбку, от такой достаточно странной фразы старшего, и переводит взгляд на ноутбук. Именно на нëм пару минут назад эти двоя смотрели и дрочили на какую-то очередную порнуху.       Их пара весьма странная, но их всë устраивает, значит всë отлично.       —Кстати, отец твой про меня ничего не говорил? — поднимает бровь и снова поправляет на себе маску. Арчи смотрит на неё, но не обращает внимания, скидывая это на то, что Ван сейчас в магазине.       —Ничего интересного. Говорил, что встретит тебя сделает всë возможно, лишь бы ты род не продолжал, — пожимает плечами и зачесывает назад чуть кудрявые каштановые волосы.       —Какой жестокий отец. Лишает святого, -выдыхает и откидывается на спинку стула.       —Кстати, Ван, а ты чего в маске? — решается спросить того, продолжая что-то делать в ноутбуке.       —Она мне уверенности придаëт после того, как мистер Арчибальд решил встретиться со мной, —снимает с себя маску, и вызывает легкий вскрик младшего, который сразу же повернулся на его слова.       Бордовый фингал под глазом, опухший нос, забитый ватой, что может быть лучше?       —Та-дам, — довольно улыбается и будто гордиться тем, что отец его детки разбил нос итальянский.       —Какой пизд…

⛓⛓⛓⛓⛓       Уильям маячит из стороны в сторону, держа руки за спиной. Он иногда бросает короткие взгляды на красящуюся Изабеллу, которая уже пятнадцать минут стоит и пытается нормально покрыть ресницы тушью.       —Мам, ты говорила с отцом? — резко начинает говорить парень, от чего рука старшей дергается, и та тяжело выдыхает.       —Нет, а зачем? — вытирает тушь с глаза ватным диском, пропитанный мицелярной водой.       —Значит, не рассказал, — закатывает с недовольством глаза и облокачивается телом на косяк двери, пристально смотря на свою маму.       —Ты о чëм, солнце? — поворачивается к нему голову и опирается руками на светлую раковину.       —О том, что папа встретился с Марком и разбил ему нос! — возмущенно говорит Арчи, на что вызывает тихое хихиканье женщины.       —Пусть скажет спасибо, что не кастрировал его, — улыбается и отворачивается к зеркалу с теплой подсветкой.       —Мама, у него глаза синии были от финалов, а нос опухший! — недовольно высказывается и скрещивает руки, подходя к Арчибальд.       —Он должен был знать, что такое будет, — вновь начинает проводит щеточкой с тушью по своим длинным ресницами, придавая ей форм, —Неужели ему предыдущего прихода не хватило?       —Не хватило, — выдыхает и поворачивает голову в сторону зеркала, ловя на себе взгляд мамы, —Он не угомонится.       После этих слов женщина улыбается и убирает тушь на место, начиная любоваться своим видом в зеркале. Хотя они просто идут в магазин, чтобы купить всë необходимое для Дня благодарения.       —Какой уверенный у тебя парень, — с нежностью произносит она и следит, как еë сын чуть смущается.       —Боже, мам, пошли уже, — с улыбкой говорит Уильям, отмахиваясь всеми способами от мамы, которая вот-вот начнет заваливать вопросами.       Он стремительным шагом покидает ванну и затыкает руками уши, стараясь как можно быстрее дойти до коридора. Уильям поворачивается назад и видит довольное лицо Изабеллы, которая идëт за них, а глаза больно хитрые.       —Уильям, я твоя мама и мне очень интересно знать о вас двоих, — скрещивает руки и заходит в коридор, следя, как младший натягивает на себя серую дутую куртку, что-то бурча себе под нос.       —И что же? — прищуривается и засосывает руки в карман, после того как натянул на голову темную шапку.       —Вы уже —       —Ох боже, мам! — шумно выдыхает и открывает дверь квартиры.       —Да что мам? — хлопает ресницами и смотрит на нахмуренного Уильма, —Я вроде ничего такого не говорила, — пожимает плечами, начиная поправлять на себе шарф.

⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓       Вокруг играет спокойная музыка, которая даже так поднимает предпраздничное настроение. Торговый центр был полон людей, что можно было легко потеряться. Благо Арчи держался за руку своей мамы, которая взглядом бегала по ярким вырвиглазным вывескам. В далеке виднеется нужный магазин, и Изабелла ускоряет шаг, обходя каждого прохожего, лишь бы не убиться. Все спешат куда-то, только бы схватить лучшие товары с полок.       —Тебе что-то нужно будет купить? — говорит женщина, когда уже стоит возле одно из полок, держа в руках пачку со стручковой фасолью.       —Да, и ты пойдешь со мной, — ходит между рядами и бегает глазами по большому количеству овощей и фруктов. Слишком их много, что хрен пойми на чëм концентрировать своë внимание.       —А сам никак? — кидает в тележку фасоль и подъезжает к парню, разглядующего в руках маленькую тыкву, —Клади еë. Для пирога самое то.       —Никак, ты точно по-лучше разбираешься в этом, — аккуратно опускает оранжевый шарик в тележку и смотрит умоляющим взглядом на женщину, которая явно была против его затеи.       —Ладно-ладно, я помогу тебе, — проигравши выдыхает. Никогда не выходило противостоять этому невинному давящему на жалость взгляду. Уильям знал куда давить и отлично пользовался этим.       —Вот и славно, —улыбается довольно и хватает тележку, тем самым выхватывая еë у матера. На это она лишь чуть головой качает, после чего начинает идти за ним, рассматривая по дороге продукты.       Спустя минут тридцать, они стоят на кассе и обсуждают кто должен прийти на их семейный ужин, что будет подавать и как, что ещë нужно купить или уже всë. И чтобы переключиться от лёгкой усталости после этого достаточно серьëзного разговора, Уильям что-то рассказывает, иногда показывая руками, тем самым украшая свою историю. Изабелла иногда посмеивается над ним и продолжает так же заинтересовано слушать, наблюдая как очередь начинает продвигаться вперëд.....       —Спасибо за покупку, приходите к нам ещë, — наконец-то эта фраза адресована этим двоим, и они выходят из магазина с пару пакетами, большая часть который поручается Арчи.       —Пошли дальше, —с улыбкой говорит юноша и идëт в сторону других магазинов. Он получает лишь короткий кивок женщины, после чего они начинают блуждать по огромному количеству магазином.       Ими были куплены различные подарки, украшения и ещё пару продуктов, которые не были куплены в самом первом магазине. И Арчибальды выходят из торгового центра, устало, выдыхая, и несут в руках несколько пакетов.       Уильям ставит их на асфальт и кладëт руки на копчик, наклоняясь назад, растягивая спину до тихого хруста. Он слышит, как старшая вызывает такси. Ведь эти пиздец тяжёлые пакеты утащить до дома просто не удастся. Либо один из них (Уильям, конечно же) откинется по дороге и всë.       —Такси приедет через пару минут, — убирает телефон в бордовое пальто Арчибальд, как замечет смотрящего куда-то в дальше юношу и эту хитрый взгляд. Чертовски странно, но она никак не может понять причины, ибо не видит объекта, на который смотрит сын.       —Ты же сама сможешь доехать? —резко поворачивает к ней Уильям, а на лице светится довольная лыба.       —А, да, конечно, а что? — слегка запинаясь, отвечает, но сын уже не слушает еë, ведь как только он услышал «да», сразу же свалил. Женщина остаëтся в легком недоумении, но так же продолжает ожидать заказанную машину.       Арчи останавливается и начинает рассматривает по-лучше знакомый, до корочки мозга, силуэт. Эту походку, которая сейчас была с элементами танцами, эти пакеты из дешевого магазина (на другое денет нет), этот барахатный голос: всë он узнаёт сразу же. Своего Эванса, который даже не подозревает какой-либо подставы из-за громкой долбящей по ушам музыки, юноша узнаёт всегда.       Пару мгновений, и коленка Марка моментально подгибается от легкого удара по ней. Неожиданно, даже слишком. Ван вылетает из реальность музыкальной и быстро реагирует на то, что сейчас он смачно влетит в асфальт. Он тяжело выдыхает, ровно вставая, и выдергивает наушники из ушей, превращая их в запутанный комок в руках и кидая в куртку.       —Какого хуя? — начинает злиться итальянец и поворачивает лицом к виновнику его почти падения. Но ярость чуть-ли не моментально уходит, как перед собой видит наглую улыбку Уильяма. Марк прищуривается и оставляет на затылке парня легкий подзатыльник.       —Да чë ты? — тихо айкает, трëт слегка ноющее место на затылку и недовольно дует губы, наблюдая за последующими действиями старшего.       А тот невинно улыбается, будто ничего не было, и закидывает руку на плечо Арчи, приобнимая его, —Ну и нахуй ты пнул меня, детка? Так и мечтаешь угробить своего любимого, —опускает взгляд вниз и смотрит, как малой уже взгляд свой в сторону отводит.       —Да что будет с тобой? — поднимает бровь и задирает подбородок вверх, —Ты живучая скотина, со второго этажа сиганул и ничего, —похлопал по рельефному животу парня, который стал более выделенным после бега от Тома.       —Не скотина я, — недовольно бурчит себе под нос и медленно идëт, держа пакеты в правой руке. Ему уже поскорее хочется свалить от этого торгового центра, где он проëбывал время, и не один час, —Так и хочешь разозлить меня? —без стыда оставляет смачный шлепок на заднице младшего, чувствуя чужой вздрог.       Уильям молчит в тряпочку и продолжает идти молча, опуская руки в карман, чтобы согреть их. Но Ван перехватывает холодные ладони и начинает согревать сам у себя в пальто, идя с таким же невозмутимым лицом. В животе Арчи будто бабочки порхать стали от такого. Ему безумно нравится, когда этот извращенный итальянец проявляет заботу весьма странными способами, как и романтику.       —Жрать хочешь? — выдает Ван и переводит взгляд на младшего, который сразу же кивать начинает, —Отлично, наш путь лежит в ближайшую забегаловку. Денег у меня немного так, что не жди чего-то дорогого, —пожимает плечами и указывает рукой с пакетами в дальник прилавок с шаурмой. Лучшее решение после долгого хождения по блядскому тц, где тебя чуть ли не убили.       —Ты серьезно? —Арчи достаточно удивился такому, хоть и знал проблемы Марка с романтикой, —Где ж тот романтичный итальянец, который мне цветы дарил и подарки всякие? —щурится и тыкает между ребер старшего, слушая нервный смешок.       —Будут тебе цветы и подарки, но потом. А сейчас, — подводит за локоть Арчи к ларьку и ставит рядом с собой, доставая из кармана пальто кожаный кошелек, в котором было огромное количество мелочи, да пару купюр, —Две шаурмы, пожалуйста, —начинает делать заказ, пока рядом с ним стоит его парень с ахуевшим лицом.       «Главное не травануться и проблем не будет.» Это единственное, что волнует юношу в момент, когда перед его ртом горячая шаурма, от которой так и несет жареной курочкой с каким-то местным соусом. Он переводит взгляд на Эванса, по-царски раздвинувшего ноги и евшего свой заказ.       —Кусай, не боись, — отпивает пару глотков колы из купленной в том же ларьке банки. Арчи с недоверием смотрит на этот лаваш, внутри которого неизвестные ингредиенты. Он открывает рот, но не осмелиться откусить. Старший хмыкает и надавливает указательным пальцем на низ шаурмы так, что она попадает в рот малого, тут же жующего свой укус.       Довольное мычание. Марк радует, что юноше нравится такое блюдо.       Но Эванс не будет Эвансом, если не пошутит.       —Как тебе? Понравилось? — ставит баночку к себе на колено и откусывает немного своей шаурмы, моментально убирая с уголков губ сладкий соус.       —Безумно, — радостно улыбается и кусает ещë раз.       —Я рад, что тебе понравилось мясо какой-то бездомной зверушки, — пожимает плечами и сидит с невозмутимым лицом, пока глаза младшего округляются от слов парня.       —Что блять? — медленно глотает и так же медленно отпивает колу, ставя рядом со своим бедром, —Какой зверушки?       —Да кто знает из чего эти ребята свои шавермы готовят, но так вкусно, — наблюдает краем глаза за тем, как Уильям смотрит пристальным взглядом сначала на серьезное лицо юноши, а потом на свой остаток лаваша с начинкой.       «А вдруг это правда? Я только что съел какую-то неизвестную зверушку. Какой пиздец.»       У него начинается легкая паника в глаза, не понимая, что делать с полученной информацией. Есть дальше и выкинуть, чтоб не так стремно было. Но он из мыслей свои выходит, когда слышит хриплый смех Марка.       —Какая смешная шутка, — наигранного смеëтся и отворачивается от ржущего Вана, запихивая себе в рот оставшуюся часть шавермы.       —Ты бы своë лицо видел, — откидывает голову назад, стирая с глаз маленькую слезку, —Детка, ты и вправду поверил? —отпивает пару глотков колы, более менее успокоившись, но улыбка до ушей ещë держится и иногда посмеивался.       Ответа нет.       Блять.       Марк выкидывает бумажный пакет от заказа, а за ней и смятую алюминиевую банку, подсаживаясь ближе к Арчи, чтобы начать извиняться перед ним за столь неудачную шуткую. Смех старшего уже не звучит. Прекрасно. Но малой решает встать и уйти куда подальше от «юмориста». Эванс хватает пакеты возле скамейки и бежит за ним, начиная извиняться, но тот, словно в вакууме, не слушает парня, лишь голову отворачивая.       Марк резко останавливает английскую особу, притягивая к себе за изящную талию и впивается в губы. Сначала его бьют кулачками по груди, но парень абсолютно не реагирует, также настойчиво целуя. Юноша довольно хмыкает, когда тело Уильяма расслабляет в его руках, и тот начинает отвечать на поцелуй. Арчи проводит кончиком языка по сладким, из-за колы, губам и обнимает за чужой торс, прижимаясь.       Ван довольно выдыхает в чужие мокрые губы от пару прикосновений итальянского языка к ним. Рука поднимается вверх и проходится по спине младшего, вызывая у того мурашки, когда шею чуть касаются.       —Принимаешь мои извинения? —шепчет в алые английские губы и поднимает прикрытые глаза на парня, который то ли смущался, то ли снова возбудился. Любимый пубертат.       —Такие извинения от папочки я принимаю, —таким же шëпотом говорит Арчи, продолжая так же обнимать старшего. Тот мягко улыбается и обнимает его за талию, слегка поглаживая по ней.       Марк замолкает и кладëт подбородок на светлую макушку, прикрывая глаза и аккуратно гладит любимое тело, прижавшееся к нему.       —Мне нужно идти, — с некой грустью говорит Арчи, после чего отстраняется и выдыхает протяжно.       —Куда же? — отпускает его и перекладывает средней тяжести пакеты в обе руки, чуть голову наклоняя.       —Скоро отец вернëтся и, если меня дома не будет, то пиздец снова тебе, — опять эта короткая улыбка, от которой Ван недовольно выдыхает.       —Мне хватило той встречи. До сих пор синяки до конца не прошли, — проводит кончиком пальца по синеватому следу возле глаза.       —Ты знал на что идëшь, — оставляет лёгкой поцелуй на кадыке Марка и улыбается уголками губ. Юноша ему машет рукой и следит, как тот отдаляется, уходя в сторону своего дома.       —Пока, детка! — громко произносит итальянец и провожает взглядом, махающего, Уильяма. Он исчезает за углом серого дома. Ван растирает шею и тоже начинает идти из этого место, но только в сторону автобусной остановки.       Раздаëтся телефонный звонок…

⛓⛓⛓⛓⛓       Уильям стоит рядом со своей матерью и помогает ей с готовкой праздничных блюд, одновременно что-то бурно обсуждая. Какие-то темы были про бессмысленные (мысли вслух), а когда-то Изабелла вновь поднимала тему с Марком, на что Арчи лишь глаза закатывал, смущëнно улыбаясь.       Скворчание сковороды смешивались с яркими смешкам Арчибальдов, настроение которых было великолепным. Ничто не может испортить это, даже если пытаться это сделать.       —Дедушка с бабушкой скоро приедут? — задаëт вопрос юноша и начинает мыть грязную использованную посуду под струей теплой воды.       —Буквально 15 минут. Отец твой забрал их с вокзала и едет сюда, — спокойно произносит женщина и открывает дверцу духовки, проверяя тушку индейки, протыкая мясо кончиком ножа.       Уильям кивает на еë слова и выключает воду, расставляя мытые прибора по полкам, —А дедушка Ян, он же тоже приедет? —никак не унимается парниша, так как достаточно сильно переживает за праздник. Хочет, чтобы всë было на высшем уровне и все остались довольны.       Арчибальд закрывает духовку, понижая градусы в ней, и поворачивается к сыну, мягко улыбаясь, —Тоже, Уильям, тоже. Но чуть позже. Ближе к 15, — гладит по голове сына, растрëпывая его шелковые кудрявые пряди, и забирает со столешницы столовые приборы, унося их в гостиную, где стоял длинный темный стол, готовый к приходу гостей. Бордовая скатерть, белоснежные тарелки с мелкими золотыми узорами пару салфетницы: всë украшало праздничный стол. Изабелла окинула его взглядом и довольно улыбнулся, разложив все приборы возле посуды.       Раздался звонок в дверь.       —Солнце, открой дверь! — крикнула женщина, как услышала быстрые стремящиеся шаги в сторону коридора. Сразу же раздаются шумные переговоры родителей и возмущения Тома, от которых Изабелла начинает тихо смеяться.       —Том, из-за того, что ты так быстро гнал меня всю укачало! — выходит из коридора пожилая женщина со светлыми волосами, собранных в пучок. Она что-то бурчала себе под нос и иногда говорила что-то зятю.       —Миссис Браун, я ехал на нормальной скорости, кто знал, что там кочки будут! — кричит из коридора мужчина и заходит в зал, закатывая рукава темного свитера.       —Глупые оправдания! Зачем машину покупать, если водить не можешь.- говорит Глория и подходит к своей дочери, обнимая еë и шепча возмущенно на ухо, —За кого ты замуж вышла?       —Мам! — женщина выдыхает тяжело и обнимает еë в ответ, погладив по спине, —Том хорошо водит, просто дорога была неудачная, — улыбается своей маме, которая злобно смотрит на Тома.       —Да-да, неудачная, — закатывает глаза и идëт в гостиную, где задится за стол, а точнее на диван и устало выдыхает. Всë-таки час Браунов подождал, которые видите ли перепутали время.       —А где папа? — Белла отстраняется от Глории и смотрит по сторонам, как бы ища глазами мужчину, голос которого она точно слышала.       —Он там с Уильямом пакеты поднимает, — произносит нежно она и садится на кресло, кладя руки на свои колени, так как это было удобнее всего.       Женщина лишь плечами пожимает на слова мамы и уходит обратно на кухню, чтобы вновь проверить блюда в духовке. Как только она оказывается там, то по квартире разносится аппетитный аромат жареной индейки. Была бы возможность, то кто-то бы из гостей уже довольно уплетал еë. Но, к сожалению, не все ещë прибыли в дом Арчибальдов. Остался лишь Ян.       —Дедушка, куда пакеты? — с кряхтеньем произносит Арчи и стоит двумя тяжелыми пакетами посреди коридора.       —На кухню, к маме неси, — раздаëтся голос Уолтера, появившегося в коридоре в это же мгновение.       Младший кивает на его слова и уносит пакеты на кухню, где Изабелла вновь заставляла работать духовку, чтоб пирог тыквенный приготовить. Она мельком смотрит на пришедшего сына и отодвигает пальцами край пакеты, вглядываясь в содержимое. Тяжёлый выдох. Мама вновь за своë. Привезла своих салатиков и нарезочек, ведь блюдами Изабеллами никто не наесться. Этими словами Глория оправдывается всегда.       И буквально минут 30,гости, кроме Яна, сидят за столом, любуясь праздничным столом. Клюквенный соус стекает по мясу индейки, аж слюнки текут. Запахи готовых блюд, смешиваясь воедино, образуя фейерверк праздничных ароматов.       —Ты звонил отцу? Скоро он? — произносит Белла, после чего со спокойной (почти) душой садится за стол возле своего мужа.       —"Пару минут» он написал. Не переживай, дорогая, — обнимает еë за талию и коротко целует в губы, как бы успокаивая. После он взгляд бросает на, сидящего на диване, Арчи, который водил пальцами по дисплею телефона и иногда бросал хмыки. Том щурится, хочет что-то сказать, но не говорит. Щипок жены моментально останавливает.       Гости вновь начинают что-то обсуждать. То будущие праздники, на которых они снова вместе соберутся. То бедного Уильяма. Его учёбу, отношения, нашел ли девушку и много чего ещё.       Арчи закрывает рот рукой, скрывая свою улыбку странную. Ему чертовски интересно увидеть их лица, когда они узнают, что девушки у него нет. А лишь извращенный итальянец, который постоянно залезает под одежду мальца и готовый даже в общественном месте выебать его, только бы сладкие стоны английские слышать.       Но похотливые мысли и картинки прерывает звонок в дверь, от которого даже громкие разговоры затихают.       —А вот и Ян, — с улыбкой говорит старшая Арчибальд и встаëт из-за стола, направляясь в коридор. Как еë муженек решает встать, одной рукой останавливает его и идëт встречать свëкра.       В коридоре женщина стоит и обнимает Арчибальда, слушая его очередные комплименты. Очень приятно слышать с его стороны. Сразу видно в кого пошëл Том.       —Изабелла, ты как всегда великолепна как всегда, — оставляет легкие поцелуи на еë светлых щеках и улыбается, поправляя тут же свои густые чёрные усы.       —Мистер Арчибальд, вы снова решили меня смутить, — тихо смеëтся и махает рукой а-ля «у вас это удалось».       Мужчина снимает с себя светлое пальто, вешая с другими куртками. Он поправляет на себе запонки на рубашке и закрывает за собой квартирную дверь, услышав посторонние звуки.       —Кстати, со мной какой-то молодой человек увязался, — открывает дверь и указывает на высокого темного волосого юношу, который держит в руках какие-то пакеты, точно не с продуктами, —Говорит, что знаком с тобой. Это так?       —Да-да, знаком, — хватает притягивает юношу за руку, что тот чуть запинается об порог. Он встаëт ровно рядом с ней и сжимает руками лямки бумажных пакет, —Проходите в зал, там вас все заждались. А я, — переводит взгляд на пришедшего парня, —Скоро прийду.       Ян коротко кивает и уходит в улыбкой в зал, где сразу же раздаются радостные разговоры. Видно, что те очень долго ждали мужчину.       —Так, Марк, — смотрит на застывшего юношу, который чуть нервничал. Всë-таки здесь Том, а сдохнуть от его рук.желания особого нет, —Добейся взаимного согласия со стороны моего мужа. Любыми способами, но.- замолкает она, смотря, как Ван уже смотрит в гостиную более уверенным взглядом, — В пределах разумного, —улыбается тепло, —Кроме удачи, я ничего пожелать не смогу, —похлопала младшего по плечу в знак поддержки, —Давай снимай одежду и пошли.       —Миссис Арчибальд, спасибо вам большое, — шепотом произнëс юноша, но из-за его баритона слышно было всë равно хорошо. Эванс стягивает с себя черную куртку и шарф, кидая их куда-то на полку. Он указывает рукой, чтобы Белла прошла вперëд, а сам хватает пакеты и идёт за ней.       Все замолкают, когда женщина входит в гостиную, а на лице довольно и теплая улыбка. Уильям начинает бегать глазами по ней и в нос ударяет запах духов до боли знакомых. Он знатно удивляется, но не видит его источник.       Виднеется чёрная макушка, а затем и лицо итальянское. Глория сразу же охает от неожиданности и складывает руки в замок, мягко улыбаясь. Арчи видит Марка и приподнимает брови, а сам светится от радости. Гости начинают бурно обсуждать Эванса, пока тот стоит и ощущает пристальный и недовольный взгляд Тома. Но юноша невозмутимо стоит, смотрит на своего парня, который на месте сидеть не может то ли от шока, то ли от радости.       —Знакомьтесь, Марк, — Изабелла указывает рукой на него, и все пробегаются по его виду оценивающим взглядом. Тёмные волосы аккуратно уложены, но некоторые пряди закрывали глаза. Бордовый костюм, который сразу же понравился Уолтеру с Яном, да сережки с красным камнем, которые оценила Глория. Отложенные деньги спасли задницу Вана в очередной раз.       —Здравствуйте, —коротко отвечает юноша. Хочет сказать что-то ещë, но слышит шаги в свою сторону. Он замолкает и ставит пакеты возле дивана, чуть назад отходя, когда видит перед собой злого Арчибальда.       —Почему этот ублюдок здесь? — раздражительно говорит мужчина и хватает парня за воротник, но особо страшно не выходит. Ростом не удался.       —Что за выражения, Том? —раздаëтся голос его отца, который сжимает кулак и чуть ударяет по столу, как бы угрожая, —Он только пришëл, а ты уже с ним в таком тоне. Где твоë воспитание?       Если бы Ян знал, что его сын сломал нос Вану, что его раздуло почти как шарик, то разговор был бы другой. Тогда бы Том точно бы отхватил знатных пиздюлей за такое.       —Отец, этот ублюдок.       —Я парень, как я понимаю, вашего внука, —прерывает Тома Марк и указывает кончиком заостренного носа на юношу, который от стыда хотел сесть под стол и, желательно, убиться там же.       Настаëт гробовая тишина, в которой лишь иногда были слышны перешëптывания старших. Глория резко встаëт и подходит к Эвансу, что даже Том решает сесть обратно за стол, где сразу же получает удар по ноге, от давно сидевшей, Изабеллы. Браун смотрит на итальянца пристальным взглядом, а после обнимает, похлопав по спине. Марк облегченно выдыхает. Рад, что живой, а не убитый.       —Садись за стол, парень моего внука, — со смешком говорит она и отстраняется от него, смотря на его легкую улыбку.       Плюс одна маленькая победа для Эванса. Но война ещë не закончена, а в самом разгаре. Осталось наладить контакт с главным и можно со спокойной душой жить дальше.       —Детка, ты так засмущался, когда я тебя своим парнем назвал, —шепчет на ухо Арчи, когда уже сидит рядом с ним и бегает пальцами по поверхности стола. Младший закусывает нижнюю губу от этого блядского шепота. Мурашки табуном бегут, но вида старается не показывать.       Семья начинает что-то бурно обсуждать, раскладывая блюда каждому по тарелке. Была бы возможность итальянец бы сотворил это же с Уильямом. Но он же всë-таки «приличный» юноша.       —Скажи-ка, а ты откуда-то? — говорит Уолтер, после чего кладëт в рот кусочек индейки.       —Из Италии, Палермо, —отвечает сразу же Ван, когда видит горящие от любопытства глаза старшего рода. Даже приятно видеть это. Но было, конечно же, исключение. Том. У него так и чешутся руки, лишь бы не ударить эту итальянскую физиономию.       —Даже так. А скажи-ка на своëм что-то, —снова набирает оборот, но уже Ян.       —Credo di voler scopare con suo nipote, —с невинной улыбкой произносит Ван и видит восхищённые лица почти у всех присутствующих. Забавно выглядит.       —Очень красиво звучит, —удивленно произносит Ян, —Кстати, а ты вообще какими судьба-то в Германии?       —Да, развееяться решил. А Германия из всех вариантов показалось лучшей, — откидывается на спинку дивана и ловит на себе пристальный взгляд Уильям, что ему чëртовски нравится.       —Всë, Ян, прекрати. Парниша явно не в радость на такие вопросы отвечать, — с улыбкой говорит миссис Браун, когда вновь любуется молодым человеком. Завидует она белой завистью, —Лучше расскажи-ка, как вы с Уильямом познакомились.       Уильям от стыда прячет глаза и вновь начинает молиться всем богам, надеясь, что итальянец подумает хорошо, что стоит ответить. Всë-таки не стоит рассказывать родителям, когда они по абсолютной случайности оба решили своровать дешевые продукты из местного магазинчика. К сожалению, их спалили и угрожали полицией, но, на удачу Арчи, Марк взял вину на себя, как истинный джентльмен. Итальянцу крупно повезло выйти из этого всего чистым.       —Знаете, мы с ним встретились в магазине, где между нами прошла искра. Встреча взглядами. Неловкость, и я решился завести разговор, — начинает добавлять много ванили в свой рассказ, сильно украшая текст, —Было страшно неловко, но я смог украсть его сердце, и влюбить в себя, —довольно произносит юноша, но его резко тянут за плечо в сторону.       Это был Том.       —Какого черта ты здесь за клоунаду устраиваешь? — скрипит зубами от злость, но в ответ начинает получать невозмутимость. Эванс сейчас находится в плюсе. Вокруг гости и получить ему от мужчины не удастся.       —Мистер Арчибальд, я понимаю, что вы собой не любите меня, но постарайтесь это сделать, — медленно убирает чужую руку со своего плеча и выдыхает, —Я не уйду отсюда. В любом случае.       Арчибальд закипает ещë больше и начинает возмущенно рычать на Марк, получая щипки жены за бок.       —Да ты.ты.— хочет что-то сказать, но получает уже подзатыльник и от отца.       —Прекращай, и прояви уважение к молодому человеку своего сына, — серьезно говорит Ян, а пара глядит на него, радуясь в душе. Шансы на одобрение увеличиваются, что не может не радовать.       Арчибальд тяжело выдыхает и начинает свою ярость на итальянца заедать тыквенным пирогом, который был безумно вкусен.       В течении часа гости что-то бурно обсуждали, часто перескакивая с темы на тему. Долго время им не удавалось посидеть вот так в семейном кругу, где появился новенький, и обсудить свои планы на будущее. Так что сейчас идëт огромный поток информации, которую достаточно трудно воспринять.       Через какое-то время Белла улыбается уголками губ и, посмотрев на праздничный стол, вспоминает про мини-подарки, которые являлись одной из традиций в их семье. Она говорит об этом всем присутствующим, которые кивают и, отвлекаясь от разговоров, начинают обмен подарков. Марк немного мешкается от таких событий и сразу не реагирует полноценно, так как сильно был занят Арчи, а точнее его бедром, которое он долго наглаживал своей рукой, а иногда сжимал его. Уильям сидит рядом и улыбается от прикосновений к своей ноге, покрываясь табуном мурашек. Этот сученыш знает слабости своего юнца.       —С Днëм Благодарения всех, — с улыбкой говорит Изабелла и отдаëт свои давно готовые подарки своим родственникам.       Марк кладëт руки на свои чуть раздвинутые колени и протяжно выдыхает, наблюдая за праздничной атмосфере в доме. Он даже забывает о младшем, что очень удивительно для него. Откидывается на спинку стула и закрывает глаза, но лишь на мгновение. Слышит рядом с собой короткий и настойчивый кашель, в сию минуту глаза открывая. Возле него сидит Арчи и держит в руках красный чуть блестящий пакетик.       —Что это? — поднимает бровь Ван и хочет посмотреть содержимое, но получает удар пальца по носу со стороны Арчи.       —Подарок тебе, —ставит пакетик на колени старшего, который сидит в легкое ахуе от такого события, —Смотри давай.       Итальянец достаëт бархатную коробку, вес у которой был приличный для такого маленького размера. Он аккуратно открывает еë и глаза округляются.       —Ты сумасшедший.- беззлобно произносит Ван и разглядывает подаренное кольцо, надевая на указательный палец, —Оно безумно красивое, но дорогое, наверное, — поднимает удив взгляд на довольное лицо Арчи, —Спасибо, детка, за такой подарок, —обнял парня за талию и коротко целует в сладкие губы, пока другие были сильно заняты своими распаковками. Он начинает разглядывать перстень серебряный с чёрным переливающимся камнем. Завораживающее зрелище.       —Дорогое и пусть. Я знаю, тебе нравится такое, — прикрывает глаза и поглаживает чужое колено, обтянутое бордовой тканью, улыбаясь, —Решил порадовать папочку.       —Тебе это удалось, но.— отстраняется от нежного тела и протягивает один из бумажных пакетов Арчи, который моментально начинает смотреть туда, —Я не остался в стороне.       —Что это? — недопонимающе произносит он, но как только видит черную ткань, которая оказалось весьма странный на первый взгляд.       —Подарок тебе, —ухмыляется довольно и толкает язык во внутреннюю сторону щеки, оглядывая розовеющие щеки Уильяма.       —Ты.боже.— прикрывает рот рукой и достаëт максимально незаметно подарок, укладывая его к себе на ноги, —Это кружевное бельë, — на выдохе говорит юноша и бегает глазами по ней, разглядывая каждую деталь итальянского сюрпиза. Приятная на ощупь ткань, ленточные ремешки и кружева с множеством узоров.       —Именно, мне чертовски интересно узнать, как оно будет сидеть на твой прелестной заднице, —подмигнул и довольно усмехается от ахуевшего лица парня, который внимательно разглядывает одежду и закусывает нижнюю губу, —Я же вижу, что тебе нравится, —шепчет возле самого краснеющего уха и замечает лëгкое дрожание.       —Нравится, папочка, угадил мне, —смущенно говорит и, аккуратно сложив бельë в пакетик, замечает ещë одну коробочку на дне.       —Духи? —начинает внимательно смотреть на еë, открывая крышку, и достаëт от туда флакон с золотой этикеткой. «DoreFord», —Ты откуда достал их? — подносит парфюмерную тару к запястию и оставляет легкий запах на нëм. Солнечный жасмин и сладкие нотки ванили оседают в слизистой юноши, от чего улыбку лёгкую вызывают.       —Это секрет, — с некой таинственностью произносит Марк, вызывая легкую ухмылку у младшего.       —Ты поразил меня, даже очень, —убирает флакон в упаковку, складывая его обратно в пакет, —Но откуда у тебя денег столько? —поднимает бровь и держит в руках бумажный пакет с подарками, чуть сжимая его края.       —Сбережения и подработки, —довольно выдыхает, ощущая, как Арчи касается его губ, в знак благодарности, —Для тебя постарался, мой принц, —наклоняется к уху младшего, шепча. Вновь эти мурашки, которые так приятны для младшего.

⛓⛓⛓⛓       —Слушай, Марк, —слышится голос Яна, который помогал убирать женщинам со стола, —На ярмарках был? —берёт в руки приличного размера стопку посуду и уносит на кухню, ставя на стол.       —Нет, —пожимает плечами на вопрос мужчины, от чего почти все гости, кроме Тома повернулись к юноше. Ван от этого чувствует некую неловкость, но невозмутимо смотрит на всех.       —Как так-то? —к нему подходит Глория и берёт за плечи, пораженно поглядывая на него, —Переехал в Германию и не был на ярмарках? Они ж каждый праздник проходят.       —Так вышло. Идти одному не особо хочется, —отводит взгляд в сторону, чтобы не чувствовать давление со стороны старшей.       —Уильям! Как тебе не стыдно? —возмущенно произносит и подходит к внуку, отдавая ему легкий подзатыльник, вызывав тем самым короткий смешок Эванса, —Твой молодой человек не посетил здешнии ярмарки, хотя у него есть ты!       —А чего я сразу-то? —проводит рукой по чуть ноющему месту и переводит злобный взгляд на усмехающегося парня, —Он ничего не говорил про это. Значит ему нормально, —после этих слов его бабушка чуть-ли не вскипает, чтобы начать читать лекции младшему, но тот уже исчезает прочь. Быстро пробегает мимо старшего, на которого точно перейдет удар Браун. Соболезнования и только. И через пару секунд Арчи наблюдает, как Марк со страдальческим лицом сидит в зале и, скрещивая руки, слушает «поучительные» лекции. К его сожалению, ему оттуда не сбежать.       Старший поворачивает голову к Уильяму, а после указывает кончиком подбородка куда-то вниз и моргает, мол «тебе пиздец». Малой сглатывает и отводит чуть смущенный, чуть испуганный взгляд в сторону Изабеллы, которая расставляла посуду.       И уже через злосчастный сорок минут, вся семья и один «особенный» стояли в коридоре, готовясь к походу на ярмарке. Том постоянно смотрит на Вана, который воркует о чëм с младшим, шепча что-то на ухо. Хочется подойти к этой итальянской физиономии и пинком под зад выкинуть из дома, но не может. Скорее это с ним произойдет, чем с Марком.       Сволочь.       —Все готовы? —говорит Ян и завязывает на себе шарф возле себе, бросив взгляд на всех присутствующих. Слышится положительный ответ и дверь из квартиры Арчибальдов открывается, из которых выходит толпа людей.       Том с Эвансом выходят последние, пока Уильям где-то впереди бурно обсуждает с матерью прогулку. Это уходит в страшный минус для итальянца.       —Слушай сюда, —цедит Арчибальд и хватает за локоть младшего, сжимая его, —держи дистанцию с Уильямом. На празднике я уже натерпелся, а на ярмарке такого терпеть не собираюсь, — стискивает пальцы и наблюдает за изменным выражением лица Марка.       —Мистер Арчибальд, вам стоит принять тот факт, что я заполучу вашего сына любым способом, —после этих слов по подъезду раздаëтся хриплое «Блять» от чего кто-то из гостей остановился.       —В следующих раз, кастрирую, —закрывает дверь на замок и складывает ключи от квартиры в карманы пуховика, после чего спускается вниз.       Эванс стоит у стенки и, чуть сгибаясь в районе живот, накрывает своими руками свой пах. Ноги слегка дрожали после такого удара кулака в своего итальянского друга, от которого Марк сдохнуть хочется прямо здесь на месте.       —Марк? —слышится голос Арчи, решившегося подняться наверх. Он встречает по дороге отца, который позже вышел вместе со всеми на улицу и отправился в сторону ярмарки. Уильям сказал, что они догонят их. И без всякого отнекивания, все дружно согласились.       —Что? —хрипло говорит Ван и поворачивает голову в сторону малого, стоявшего недалеко от него.       —Что на этот раз? —подходит к юноше и наклоняется, оказываясь возле его очень недовольного лица. Но сам Арчи почему-то улыбался тепло и мягко.       —Твой отец скоро оставит меня без самого дорогого, —потер свой ещë ноющий пах и тяжело выдыхает. Уильям опускает взгляд вниз и осторожным движением руки проводит по темной ткани, как бы поглаживая достоинство.       —Твоë достоинство дороже меня что ли? —сжал руку, вызывая басистый вскрик.       —Нет-нет! Ты самое дорогое, —старается убрать руку юноши от себя, но тщетно, —Будь хорошим мальчик и убери ручку, —шепотом произносит, от чего тот сразу расслабляется. Знает куда надавить. Рука пропадает с паха старшего, —Умница.       Марк чуть морщится, когда отходит от стены, и хватает Уильяма за руку. Пальцы переплетает, взгляд переводит вниз, встречаясь с чужим, —Твой отец всë равно не остановит меня, даже если изобьëт меня до полусмерти. Я останусь на своëм, —возможно, Эванс потом будет жалеть о своих громких словах, но сейчас он уверен в них полностью. Парень не собирается сдаваться вот так просто. Хоть дуло пистолета подставьте, он продолжит стоять на своëм и уверенно говорить, что готов пойти на любой безумный поступок, лишь бы быть с Уильямом. Младшему только остаëтся пищать от таких тёплых слов Вана и вновь молиться всем богам, чтобы его парня угробили. Зная своего отца, такое произойти может.       —Какой же ты самоуверенный, —закатывает глаза, а на лице светится улыбка.       —Ты что не веришь в меня? —произносит Марк, когда уже нажимает на кнопку в подъезде. Тихий неприятный писк.       —Да верю-верю, —поглаживает смуглую руку старшего своим большим пальцам и смотрит куда-то в даль темную, где виднеются маленькие огоньки. То ли звезды, то ли это огоньки от в далеке стоящих палаток ярмарочных.

⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓       Вокруг играет праздничная музыка, украшая атмосферу ещë больше. На прилавках в основном лежали крупные овощи от маленького лука до огромных тыкв. На некоторых из них выцарапаны «Danke», что весьма символично. Множество людей решило посетить ярмарку, что вовсе не удивляет пришедшую компанию, кроме Марка, глаза которой разбегались от такого количества палаток. Он часто смотрит по сторонам и изредка останавливается, чтобы рассмотреть огромное количество товаров на прилавках. Блять, двадцать лет, а сейчас ведёт себя словно маленький ребенок, увидевший какое-то чудо. Некоторые поглядывали на него и лишь тепло улыбались, не осуждая как-либо. Зрелище странное, но достаточное объяснимое.       На своей родине, то есть в Италии, на такие мероприятия ему не удавалось ходить, из-за запрета родителей. Это часто расстраивало парня, но детство и без ярмарок было полно ярких моментов. Про Германии лучше промолчать. В одиночестве ходить нихуя не весело, а Уильям даже не знал о том, что его старший хочет посетить здешнюю ярмарку.       Уильям подходит к нему и смотрит туда же куда и старший. Маленькая куколка в виде девочки: редкие пряди волос, яркое зеленое платьице и тонкие конечности, лежит в ладони юноши, который нахмурился.       —Нравится? —с любопытством спрашивает и поднимает взгляд на Марка.       —Нет, смотри она какая убогая, — кончиками пальцев поднимает еë и показывает младшего, указывая носом на огромные круглые глаза, зрачок которых был такой же большой как и само глазное яблоко. Жуткая улыбка, вытянувшаясь чуть не до лба, —Пиздец, такая хуйня ночью придëт, —мотает головой из стороны в стороны и смотрит на довольную лыбу Уильяма.       —А мне кажется миленькая, —забирает куколку из чужих рук, начиная разглядывать, —На тебя похоже, —сбоку тут же слышит хриплый выдох, —Поэтому я куплю еë тебе, — из кармана дутой куртки виднеется коричневый кошелек, деньги из которого оплачивают эту «красивую» игрушку.       —За что блять? — стоит возле этого прилавка с купленной куколкой, а на лице уже виднеется старадальческие эмоции. Он бы с превеликим удовольствием сжëг это, но не может. Всë-таки ему куклу подарил Уильям и уничтожить еë будет крайнее неуважение.       —За всë хорошее, —с язвинкой говорит младший и, ускорив шаг, добегает до старших, начинающие сразу же спрашивать о том, где он был. Арчи поглядывает на злобное лицо Вана, предполагая, что с ним может он сделать, но рядом Том, поэтому брюнет в выигрыше.       Марк смотрит пристальным взглядом в след и, запихнув игрушку себе в карман пальто, стремительным шагом доходит до них. Словно тень, идëт за парнем. Необычное зрелище. Юноша, как будто защищает своего принца от окружающие, от всего опасного. «Милочертовскимилопиздец». Эта фраза сразу же проносится в голове Уильяма, которому прекрасна известна причина такого хода действия Эванса. Ему это безумно нравится. Самая простая и банальная забота. Такого вполне достаточно для 17-летнего юнца.       —Слушайте, предлагаю прекрасную идею, —резко останавливается Глория и хватая за рукава курток Тома с Яном, —Ярмарка здесь огромная и толпой вместе гулять достатчно глупо, —некоторые уже прекрасно понимали, что за предложение подносит старшая, но молча слушают, —Разойдëмся по парам, —после она указывает пальцем с золотым кольцом на молодую здешнюю пару и начинает говорить с улыбкой, —Уильям, ты покажешь Марку самые лучшие места.       На итальянском лице образует довольная ухмылка, а взгляд падает на рассерженного Тома. Ярость и злость бушевали в нëм. Наверное, ему безумно хочется стереть эту ухмылку с отца мальца, но не может. Народу много, а в тюрьме сгнивать особо не хочется. Терпит. Но взглядом так же прожигает старшего.       В какой-то момент это начинает делать сам Ван. Ему не хочется постоянно пугаться Арчибальда, лишь потому что ему могут убить (хотя это достаточно весомая причина страха.) Марк решает подать с себя с иной стороны, что он не очередной смазливый подросток, который лишь сердечки в смс способен прислать. Нет, Ванс другого сорта юноша. Он готов до последнего вздоха биться за Уильяма, лишь бы получить согласие.       —Что-то не так, мистер Арчибальд? —басит итальянец, после чего кто-то и присутствующих начинает слегка паниковать. Казалось, что они начнут друг другу глотки грызть, как бешеные псы.       —Да, не так, —отвечает сразу же старший и смотрит недовольным взглядом на Марка, скрещивая свои руки, —От Уильяма отойди, —резким движением руки отпихивает юношу от своего сына и с довольным лицом смотрит.       Эванс поднимает бровь и лишь бросает злобный взгляд на отца Арчи, но уже сразу хочет что-то сказать, но, к сожалению, его перебивают.       —Хорошо, бабуль, я тебя понял. Я покажу ему лучшие места, —лепечет брюнет и хватает за руку Эванса, выводя из этой толпы. Это было гениальным решением, чтобы предотвратить будущим конфликт, —В самоубийцы зацелился? —уже обращается к Марку Уильям весьма недольным голосом. Он продолжает идти, а под ногами хрустят засохшие листья.       —Нет, —бросает коротко юноша и отводит взгляд в сторону, —Когда он поймëт, что я не отвалю от тебя? —бурчит себе под нос, но в сию же минуту замолкает. Лëгкое прикосновение щеке. Приятно до безумия. Просто, но зато искренне.       —Как старый дед, —произносит Уильям и обнимает руку старшего, ведя его в центр ярмарки, где есть большое количество развлечений и магазинов, —Не переживай, я уверен, что он скоро сжалиться над тобой и даст согласие.       Эвансу вновь не дают ответить, но на этот раз уже не его парень, а толпа маленьких детей. Они воруют итальянца у Арчи, стоявшего с ахуевшим лицом от всей этой ситуации. Марк не менее в ахуе, его в буквальном смысле своровали маленькие создания. А сейчас водят с ним хороводы.       Зрелище забавное. Шпала держит своими длинными пальцами крохотные ладошки смеющихся детей, а на лице одно страдание и боль. Не ярым любитель детей был Эванс. Они слишком шумные и гиперактивные для него. Постоянно бегать за ними и ловить при любой возможности их падения — сплошной пиздец. Такого «счастья» в жизни итальянца не нужно. Его устраивает абсолютно всë, кроме Тома, который готов убить за любой промах.       —Хорош угарать, забери их, —недовольно кричит Ван, когда вокруг него выхаживают не один десяток кругов. Голова уже болеть начинает от такого хоровода.       —Ладно-ладно, —Уильям вытаскивает руки из карманов куртки, подходя к детям возле юноши. Он аккуратно расцепляет маленькие ручки, когда те уже замолкли во всю. Марк лишь молча наблюдает за ними с удивленным взглядом, —Ты свободен, —поднимая голову, говорит брюнет и забирает итальянца из этого всего, уводя с собой.       —Пошли отсюда, —как-то замученно произносит старший и уводит парня в сторону магазина с одеждей, чтобы согреться там, после достаточно долгой прогулки. Руки слегка немели, а щеки розовели от холода и пойти туда — гениальный ход. Хоть и на дворе была очень, то мороз никто не отменял. Лёгкий, но прохладный ветер портит от части хождения по ярмарке.       —Да, иду я, иду, —Уильям, запинаясь, заходит в помещение, куда его затаскивает Марк одним рывком руки. Тело сразу окидывает тепло, от чего они оба издают протяжный и расслабленный выдох.       —Предлагаю, прикупить тебе одежду, —говорит Эванс и расстëгивает молнию чёрной куртки, начиная блуждать между вешалками с одеждой, ища что-то подходящее для малого. К сожалению, всë было однотипное и найти что-то годное было весьма проблематично.       —Нашëл! —уже через пару минут кричит Уильям и видит подле себя, внимательно разглядующего найденную им одежду, Марка. Тот проводит по ней рукой и указывает кончиком носа в сторону примерочной. Арчи молча идëт туда, куда ему сказали и, зайдя за ширму, закрывает еë за собой.       Он оглядывает серые стенки вокруг себя и снимает с себя дутую куртку, вешая на крючок. Брюнет хочет начать раздеваться дальше, но одежды другой нет, она у Вана. Остаëтся лишь ждать и ковырять пальцем штукатурку. Скучно, просто ужас.       —Извиняюсь за ожидание, —появляется лицо Эванса возле шторки и его вытянутая рука с несколькими вешалок, с которыми он как раз и задержался.       —Хорошо, прощаю, —гордо поднимает подбородк, а после улыбается уголками губ и забирает вешалки у старшего, которые резко заходит к нему, закрывая ширму за собой. Неожиданно. Даже слишком, —Ты чего?       —Да, я там тоже себе пару вещичек нашëл, —вешает на крючок черную верхнюю одежду, —Не хочу в другую кабинку идти, легче с тобой переодеться, —Уильям чуствует подвох, но нечитаемый взгляд старшего не даëт выяснить, что именно за подвох. Приходится поверить и начать раздеваться.       Плавное движение руками, и свитер открывает вид на изящную английскую фигуру, от которой Марк сходит с ума. Но младший, будто ничего не замечает, натягивает на себя найденную в этом в магазине кофту, поворачиваясь к зеркалу и любуясь с собой. Ван делает тоже с самое, но только в роли наблюдателя.       —Прелесть, а не кофта, —говорит тихо Арчи и спускает руки к своим джинсам, расстëгивая ремень. Они падают вниз с тихим хлопком. Наступает странная тишина, объяснение даже сложно придумать.       Эванс без какого-либо стыда гуляет глазами по оголëнным частям тела младшего и толкает язык в щеку. Невыносимо так долго стоять и терпеть такое отношение к себе. Сплошной разврат. Бесстыжий Уильям совращает Марка.       Руки сами тянутся к чужому телу и притягивают к себе, заставляя упираться бледными руками в грудь, обтянутой тёмной рубашкой. Арчи не осознаëт, что с ним делают, ему даже времени на раздумье не дают. Сразу же накрывают эти сладкие, как мëд, губы горькими. Прекрасное сочетание вкусов.       —Какого черта ты задумал? —шепчет в самые губы Уильям, ощущая чужие губы под своим нижним бельëм, которые медленно спускается вниз.       —Ничего особенного, —таким же шепотом говорит старший и разворачивает брюнет к себе спиной, открывая прекрасный вид на зад. Они почти одновременно взгляд поднимают и встречаются в зеркале, стоящее перед ним. Младший закусывает нижнюю губу, чтобы не издавать пошлых звуков, а то не хочется умереть от страшного стыда, когда их спалят за этим.       Марк молчит, а лишь действует, сводя с ума своего принца, заслужившего лишь самое лучшее. Легкие поцелуи на открытой шее, поглаживания по бедрам: одни из самых слабых мест Арчи, на которые часто любит надавить Эванс. Но прелюдиями им не стоит сейчас занимать. Дома с превеликим удовольствием, а в левом магазине уж лучше потерпеть.       Грубая рука накрывает чуть пухлые губы и слегка сжимает их, чтоб наверняка. Следующие секунды для них проходят, словно в тумане. Особо ничего не видно, да и помнится тоже слабо. Лишь размытые силуэт дрожащего тела Уильяма, которые еле как стоял на ногах, а единственная опора было слабенькое зеркало, запотевшее от его же дыхания.       Рука Эванса была мокрая от прикосновения кончика языка Арчи к ней. Не издавать стоны в такой момент было чертовски трудно, но приходилось терпеть и сдерживать себя, как только можно.       —Я не…могу больше, — на выдохе бормочит младший, убирая смуглую руку старшего со своих алых губ. Лицо розовое то ли от жары, то ли от возбуждение, пик которого уже вот-вот настанет.       —Можешь, детка, я знаю, —проводит рукой по позвоночнику английскому и делает резкий толчок, вызывая хриплый стон в свою руку, которая моментально легла обратно после слов Уильяма.       Блаженство и огромный кайф окидывает тела этих парней, которые слегка подрагивали от малейшего прикосновения. Слишком приятно, слишком, что держаться долго было практически невозможно.       Эванс заканчивает первее младшего, оставляя свои излияния в чужом теле, пока тот без какого-либо стыда покрыл зеркало белыми пятнами.       —В магазине делать это, —обрывисто произносит младший, когда отстраняется своим задом от беред Марка, и начинает спокойно переодеваться, —Настолько ахуенно, —выдыхает и слышит хриплый смешок потрепанного старшего, который застегивал на селе тёмный ремень брюк.       —Особенно со мной, — с самоуверенностью произносит и получает лёгкий удар в плечо уже от готового Уильяма.       Растрепанные волосы. Чуть красные лица. Ещë возбужденный взгляд. Парни представить себе не могут, как будут объясняться перед старшими…

⛓⛓⛓⛓       —Идут, голубки, — произносит женщина, когда видит в далеке парней. Она уже целый час ищет их на столь огромной ярмарке, но даже за такое большое количество времени ей не удалось этого. Слишком странно, но Изабелла решила не вникать в этом. Всë-таки юноши взрослые.       —И где же вы шлялись? — выдает резко и раздраженно Том, когда оба стояли подле него и поджимали опухшие губы. Они максимально старались не выдать последствия их «примерки», которая явно слишком сильно затянулась. На вопрос никто из них не ответил, слишком стрëмно было отвечать, особенно такому мужчине. Тот запросто может их кастрировать, но эта радость достанется лишь новенькому — Эвансу.       —Ярмарку смотрели, что нам ещë делать здесь? —как бы удивляется с вопроса Арчи, а на самом деле очко сжалось, боясь за себя и за старшего, но он невозмутимо суëт руки в карман, стараясь скрыть лëгкое послеоргазмовое состояние.       —Так долго? — отец его явно не хочет отставать от них, поэтому решает валить их по полной, чтобы узнать правду. Абсолютно всю.       —Том, прекращай, —легко бьëт по плечу своего мужа Белла, замечая, как младшие мнуться на месте, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание их отсутствия, —Все устали, а ты ещë достаëшь мальчиков, — коротко бросает взгляд на всех присутствующих с замученными лицами, а после недовольно смотрит на Тома.       —Но.       —Никаких «но», Том Арчибальд, —твердо говорит Белла и хватает за локоть мужчину, уводя его в сторону выхода из этого шумного места, —Мы все идëм домой и точка, —голос еë был на серьезных тонах, так как за это время выскочек старшего, она знатно устала.       На фразу жены Арчибальд проигрышно выдыхает и медленным шагом идëт за ней, смотря злобным взглядом на Марка, который даже не чувствует на себе слежку. Тому абсолютно плевать на всë вокруг, кроме лёгких поглаживаний младшего. Рука Уильяма была в кармане Вана и большим пальцем гладила грубую кожу юноши. Приятно, чертовски приятно.       Уже безумно сильно хочется домой, а точнее в дом Арчибальдов, лечь рядом со своим пубертатным мальцом, крепко прижимая к себе, а не слушать недовольно бурчание под нос Тома, который в любой момент, словно бешеный зверь готов накинуться на него. Жуть.

⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓       В доме наступает некая суета, перед уходом по комнатам. Каждый носится с постельным бельëм, чтобы расстелить каждому. Точнее лишь Глория и Изабелла этим занимаются, а мужчины сидят в зале и бурно что-то обсуждают на различные темы: от политики до мирных разговорах о семьях. Женщины иногда посматривают на них и лишь тяжело выдыхают.       —Никакой помощи в этой семье, —выдаëт Глория, когда чувствует, что из еë рук забирают гору вещей. Она ахает от неожиданности и слышит глубокий голос.       —Куда? — Эванс улыбается уголками и чувствует, что в спину падает взгляд, пробирающийся под кожу, словно лезвие ножа.       —Пойдём за мной, — машет рукой, как бы зовëт за собой, и скрывается за углом вместе с младшим.       В нескольких комнатах пришлось раскладывать постельное, а где-то и кидать матрасы, ибо в квартире мест было катастрофически мало. Спальня Арчибальдов, комната Уильяма и зал: этого хватало маленькой семье, но когда людей стало в два раза больше, проблемы тоже удвоились.       Резкие движения руками, хлопки ткани, которая плавно опускается на белый матрас, покрыв его. Марк, по словам Браун, всë аккуратно делает и старается во всю. Та иногда задавала ему странные вопросы, на которые Эванс, конечно же, нагло пиздел. Что он прилежный парень, которые не обижает еë внука, учиться отлично, не пьëт и не курит. Примерный семьянин. Ах, сколько тайн она не знает и никогда не знает. Эта парочка, пропахшая развратом и страстью, ни за что не расскажет, что они вытворяют друг с другом, когда остаются наедине. Эти шлепки и сладкие…       —Умница, Марк~и, — нежно произносит Глория и довольно смотрит на младшего, поправляя светлую подушку.       Юноша вылетает из своих веселых мыслей и переводит взгляд на старшую. Она пристально смотрит на него и поправляет свои светлые волосы, падающие на лицо. Эванс молчит и не может что-либо сказать. Пиздеть ему удаëтся всегда и всегда, но конкретно сейчас ему и два слова связать чертовски трудно. Приходится молчать в тряпочку и бегать пальцами по темной ткани брюк.       Какой стыд.       —Он не останется здесь! —слышится голос Тома, который явно в ужасном настроении. Раздражение чувствуется в его тоне и много чего ещë, что абсолютно не радует Эванса. Ведь именно итальянца ждëт эта учесть.       —Том, прекращай, —встревает голос Изабеллы, после которого Глория и Марк выходит из спальни, чтобы глянуть на беспредел в зале.       —Слышь, сученых, я весь вечер терпел тебя, —скрестил руки Арчибальд, наблюдая за последующими действиями младшего. А тот лишь сглатывает нервный ком в горле и начинает молиться всем богам, только бы не сдохнуть, —Так, что собирай вещи и возвращайся домой.       —Послушайте, мистер Арчибальд, —максимально спокойно начинает говорить парень и трëт нервно заднюю сторону шеи. Взглядом он старается не встречаться с мужчиной, который готов рвать и метать, —Будет лучше, если я останусь переночевать здесь. И ни у кого проблем не будет, —показывает свою уверенность, но выходит довольно жалко.       —Ты чë совсем ахуел? — хватает за шиворот Марка и сжимает его, пронзая своими взглядом лицо напротив.       —Том Арчибальд, как я должен это понимать? —появляется ещë один голос, принадлежащий Яну, который со скрещенными руками стоит возле мужчин. Один с злобным лицом, второй с умирающим. Марк, конечно же, может показать свой характер во всей красе, но потом ебаться со своим принцем будет не так весело. Одного из главных элементов хватать не будет, —Где твоë воспитание и гостеприимство? —раздаëтся громкий удар руки об затылок.       —Отец, ты прекрасно знаешь моë отношение к этому…— кончик подбородока направляет на Эванса и чуть ли не рычит, но снова получает подзатыльник.       —Прекрасный юноша, в отличие от тебя, —убирает руки Тома от Марка, цвет кожи которого слился с белой стеной. Это выражение лица он не забудет никогда, этот крепкий хват. До такого уровня ему ещë расти и расти.       —Отец, —тянет Арчибальд, но получает на свои слова цыканье мужчины, который хлопает по спине Вана, уходящего за Уильямом. Старший хочет пойти за ними и врезать смазливой морде, но нотации отца останавливают.       —Я не доживу до утра, —шепотом произносит Эванс, держа за руку Уильяма, который держал в руках постельное бельë, —Он убьëт меня, —останавливается возле ванны вместе с Арчибальдом.       —Не убьëт, я не дам ему этого сделать, —оставляет легкий поцелуй на смуглой быстро пульсирующей от адреналина шее и краем глаза замечает, что свет в зале потух. Старшие уже точно уснули, придется быть тише.       —Отошёл от него, —он снова здесь. Марк видит, как младший исчезает за дверями своей своей комнаты, закрыв еë за собой. Предатель…       —Мистер Арчибальд, давай мирно пого…—юноша замолкает, ощущая что-то холоднее между своих ног. Он опускает взгляд вниз и видит серебряный револьвер. Отлично оружие, чтобы лишить достоинства итальянца.       «Ну всë, мне пиздец.» — пролетает как бы прощальная мысль в голове Эванса. Сученых похотливый заманивает в свои владения его маленького прилежного Уильяма своим накаченным телом. Том полностью уверен, что это именно так, и никак иначе.       —Хоть на сантиметр твоя блядская задница приблизиться к моему сыну, —тяжело и шумно выдыхает, тыкая дулом пистолета в чужой пах, —Лишишься своего дружка, —злобно шипит он, сводя брови вместе.       —Моего дружка? — изгибает бровь Марк, и он, блядь такая, не выглядит напуганным от слова совсем. Хотя пару секунд назад хотел вскрыться на месте.       —Ты думаешь, я шучу? —злобно произносит старший, кидая короткий взгляд на пистолет подле чужого паха.       —Нет, я верю вам, поэтому я обязательно позабочусь о невинном теле вашего любимого сыночка, мистер Арчибальд, —произносит Эванс и поднимает три пальца в знак клятвы, но тут же понимая, что ляпнул полную хуйню.       —Ты чë сказал щас, сученых? —широко открывает глаза Том, сжимая рукоять пистолета в кулаке. На виске моментально надувает венка, говоря Марку прям текстом: «Ты в полном дерьме. Так держать.»       —Вы неправильно поняли меня, —мотает отрицательно головой, —Я имею в виду, что ваш сыночек не лицезреет моего дружка сегодня, —продолжает стараться вылезти из этого дерьма всеми силами.       Где Уильям нашел этого конча? Нужно сильно постараться, чтобы найти «это».       —В смысле «сегодня»? — старший, кажется, вот-вот нажмет на курок и всë, конец, —Ты чë ему свой член показывал? Тебя блять вообще жизнь ничему не учит?       —Это уже вы сказали, я б такого в жизни не произнëс— опускает руки вниз и упирается ими в стенку.       —Сученыш.       Том стискивает зубы, аж до скрипа, и резко давит дулом револьвера в пах, что тот коротко и хрипло вскрикивает. Эванс хуеет по полной программе от всей ситуации перед ним и начинает действовать. Хватает за запястье мужчину, стараясь убрать того от себя. Если бы это видели родители Изабеллы и Ян, то кто-то бы из них отхватил инфаркт. Том в пару сантиметров от лица Эванса, тычет своим ружьем ему в пах, а тот корчится от этого, потирясь спиной об стенку. Блять, именно так начинается одна порнуха.       —Твою мать, Том, ты что здесь устроил? — раздаëтся раздраженный голос Изабеллы, —это подобие оргии прекращается, и они оба поворачиваются к пришедшей женщине и максимально удивленному Уильяму.       Белла стоит в ночном халатике и темных очках, которые чуть путались в волосах. Руки были на боках и сжаты в кулаки, а взгляд испепелял мужчин, чтобы заставить их отойти друг от друга. Но рядом стоящий Уильям это отдельная тема. Его охуевшее лицо, которое так и хочет задать огромное количество вопросов, но ответы ему не нужны. Нет желания испытать испанский стыд.       —Этот мудак показывал нашему сыну своего дружка! —решает сказать эту фразу после долго молчания, всë так же тыча своим ружьëм в пах итальянца.       —Боже, Том! Убери этот гребанный револьвер от Эванса! —повышает свой тон на мужа, который чуть вздрагивает.       —Он врëт, я такого не делал! —подает своей голос младший, оправдываясь перед всеми как маленький нашкодивший ребенок. Но есть одно но. Он не ребенок, а взрослый двадцатилетний парень, да и он не нашкодил, а показал член Уильяму. После своей фразы Марк чувствует на себе неприятное давление.       —Пиздабол! —Том всë же убирает пистолет от бедра итальянца по просьбе жены, но тут же нападает на юношу, стараясь придушить.       —Том, прекратил немедленно. Тебе скоро сорок лет, а ведешь себя, как свой же сын! —Арчибальд младший хочет что-то сказать, но умалчивает слова и притупляет взгляд, но тут же слышит как мужчины начинают драться.       Марк уже начинает агрессивнее отвечать, но их тут же начинают разнимать. Уильям прописывает ему подзатыльник, от чего тот резко останавливается, тяжело дыша. Взгляд переводит на Изабеллу между ними и на яростного Арчибальд. Жуть. Помятая одежда, тяжёлые выдохи и чуть дрожащие плечи.       —Спать пошел, —бьëт по плечу мужа и пихает его в спину в сторону их спальни, —А ты своего забирай, —спокойно произносит Белла, смотря на Арчи.       —Дорогая, почему ты оставляешь этого сученыша с нашим сыном? —рычит Том, затормаживая свои шаги, —Посмотри на эту хитрую морду, ты ему только шанс дай, сразу член свой достанет!       —Что так и хотите, чтобы показал? —Эванс не выдерживает и усмехается.       —Завались уже, —Арчи пихает своего старшего в комнату, пока тот точно не приписал себе смертный приговор, —Всем сладких снов, —коротко кивает родителям.       —Не смей подходить к нему, мудила! —злобно шипит Арчибальд, пока Изабелла бьëт легкими ударами по спине, толкая в спальню.       —Я тебя сейчас в зал отправлю и будешь спать там, один! —угрожает своему мужу и окончательно толкает мужчину в спину, коротко смотря на сына, за которым уже закрылась дверь.       Уильям шумно выдыхает, толкая Марка в спину, которую падает на кровать спиной. Стоит гробовая тишина. Но слышится лишь недовольное бурчание младшего, который стоит спиной к закрытой двери.       —Какого хуя ты сейчас это устроил? —шумно выдыхает Арчи, наблюдая за довольным выражение лица Эванса.       —Ничего особенного, —пожимает плечами, аля да нормально всë.       —Ты чë издеваешься? —хныча, произносит брюнет и скрестил недовольно руки, наблюдая за той самой ухмылкой, которую он узнаёт из тысячи.       —Ударил меня, причем было больно, —фальшиво делает страдальческое лицо и трëт плечи, —Ещë и на меня гонит, —выдыхает шумно.       —Ты вынудил меня сделать это, —притупляет взгляд и наблюдает, как один элемент одежды, точнее пиджак, летит на край кровати.       Уильям закрывает дверь плотно, чтобы наверняка, и подходит к старшему, который блуждал своим слегка затуманенным взглядом по нему. Младший усаживается на колени к итальянцу и обнимает за шею, укладывая локти на плечах.       —Прости, папочка, —нежно шепчет, чтобы хоть как-то задобрить Марка. Ему было достаточно стыдно за то, что он там чуть ли не избил парня на глазах у отца. Хотя тот даже рад этому.       Тишина. Она въедается в кожу, заставляя медленно сходить с ума от этого обоих. Каждый смотрит друг другу в глаза, вот только один лишь касается пальчиками шею смуглую, а второй старается всем своим видом намекнуть чего он желает сейчас. Арчи прекрасно понимает его, но будет тянуть. Каждое мгновение.       Руки грубые начинают блуждать по изысканному английскому тело, сжимая упругие бедра. Не может остановиться. Не хочет. А лишь стягивает с Уильяма светлую футболку, кидая в сторону. Томные выдохи, и атмосфера начинает приобретать ноты пошлости и лёгкого возбуждения.       Сладкие губы накрываются горькие, образуя новые ощущения. Приятно безумно. Но поцелуй приобретает развратные сценарий. Блуждающий язык в чужом рте, а рук по-хозяйски разглаживают тело младшего, попутно лаская его. Эти глухие стоны в губы сводят Вана ещë больше, не давая ему просто делать. Одна из ладоней ложится на бледную шею, чуть надавливая большим пальцем на горло.       Удивительно, но Уильяму, иногда, нравится такое обращение. И сегодня это не исключение.       —Я подумаю над твоим извинение, детка, —говорит Эванс, когда отсранился от желанных губ.       —Настолько приятно? — басит, после поцелуя, над ухом младшего, вздрогнувшего от шепота. Он губу закусывает и прикрытыми глазами следит за действиями Марка. Вновь эта похотливая усмешка и возбужденный взгляд итальянца Арчи узнает сразу. Он чуть в пояснице выгибается, когда чувствует кончики пальцев на своей спине. Его тело вновь окидывает приятное чувство.       Снова мурашки, снова протяжных выдох. Но старший не останавливается на этом, продолжает блуждать руками по телу уильяма, попутно покрывая бледноватую кожу поцелуями-бабочками, тем самым украшая еë. Сладкий стоны раздаются над ухом Эванса, что заставляют почувствовать приятную боль внизу.       Пару секунд хватает Марку, чтобы лечь на кровать, опираясь спиной на подушку, и посадить Арчибальда на свои бедра. Стал наездником итальянца. Младший облизывает и без того мокрые губы, а в глазах туман возбуждения, которые заставляет его иногда издавать звуки, подобные скулянья. Мало просто прелюдий, хочется большего. Хочется получить всего своего папочку, который в эти секунды не теряет время, а стягивает лишнюю одежду с парня. Шорты улетают в сторону, оставляя того полуголым.       В глаза бросается то самое кружевное белье, подаренное на сегодняшнем вечере. Тонкие пальцы проходятся по ягодицы младшего, касаясь слегка ткани шелковое. Он сжимает чужой зад, выдавливая из расслабленного тела. Следы останутся явно, это не может не радовать Марка, который собирается поиздеваться над своим принцем.       —С каждой минутой ты радуешь меня всë больше и больше, —водит рукой по ремешку белья, добираясь за основания трусов. Тонкая полосочка была меж ягодиц парня. Старший знал преимущество данного одежды и купил именно их. Подобие стринг, только кружевных.       Тянет за эту полоску, слушая скуление Уильяма, который чужие плечи сжимает и вздрагивает. Великолепная реакция, который ждал Ван.       —Громче, сладкий, —тягучий голос раздаëтся над ухом Арчи, который дрожит от очередного натягивания белья. Больно, но до чертиков приятно, —Иди к папочке, — вновь этот шепотом. Черт, черт черт. Уильям с ума сходит от голоса возле его губ.       Грубо хватают за подбородок, притягивая к себе, и жадно целуют, покусывая пухлые губы. Рука Вана гуляет по заднице юноши, оставляя красный след на одной из ягодиц. Глухой стон в губы. Чертовски приятно слышать это. Но одного лишь мало.       —Где они? —шепчет Марк, поднимая возбужденный взгляд на Уильяма.       —В верхнем ящичке, —указывает рукой на тумбочку, в которой хранятся такие вещи, что лучше не спрашивать.       Ладонь тянется до неë и достаëт из ящика анальные шарики. Видимо, Арчи их безумно любил, раз они к него хранятся. По ним смазка персиковая стекает.       —Расслабься, —спокойно произносит старший и вводит по одному шарику в анал юноши с тихим хлюпаньем. Тот изгибается в спине в пояснице и издаëт сладкий, но тихий стон. Уильям ощущает, как каждый последующий шарик входил всë глубже и глубже. Безумие.       —Правда хорошо? — вводит последний шестой шарик в горячее тело и за веревочку держит, наблюдая, как Арчи кусает свои губки, и без того пухлые, а руками сжимает свои бедра, оставляя яркие следы. Марк посчитал, что младшему прекрасно, и продолжил дальше. Ведь итальянцу этого вновь мало, а внизу ещё больше и больше жмëт, что тяжело выдыхает. Особенно после того, как Уильям, начал постанывать ему на ушко и ëрзать на бедрах. Но вид, за которым он наблюдает сейчас: разгоряченный принц с затуманенным взглядом, просто великолепен.       Марк оставляет инородное тело в заднице младшего, который сжимает их в себе, и руку тут запускает в чужие волосы, опуская Арчи вниз. Он смотрит на него прикрытыми глазами, заставляя губами упирается в бугорок под тёмными брюками.       —Порадуй папочку, —опять этот голос, но уже возбужденный. Уильям на это хмыкает и проводит рукой по бугорку, сжав его слегка. Хриплый стон раздаëтся рядом. Сразу видно, что приятно. Он небрежно расстегивает ширинку брюк и водит губами по освобожденному от одной лишней ткани члену.       Но ему не удаётся сделать что-либо ещë. Он уже лежит на спине, а над ним, словно коршун, нависает Эванс. Старший пятерней зачесывает волосы чёрные и растирает руками голые плечи.       Арчибальд вновь извивает змеëй под старшим. Внизу так же тянет, хочется поскорее избавиться от этого приятного чувства. В добавок ко всем этим чувствам добавляется легкий холод в анале. Эти чертовы шарики до сих пор находились в нëм, а старший явно будет против если их вытащат.       Чужие губы накрывают его, а руки сжимают упругие бедра. Покусывания, слизывая алой крови с уголков губ английских. Эванс не медлит, стягивает с себя нижнюю часть одежды одной рукой, начиная тут же бегать ею же по кровати, ища злосчастную пачку.       —Ах, ты собираешься войти в меня, когда во мне шесть блядских шариков? —тягуче произносит Уильям, пытаясь рукой остановить старшего, то тщетно.       —Детка, я уверен, что ты способен принять и меня, и их, —кладет руку на живот, поглаживая его, —В тебе ещë много места. После этой фразы он медленно входит в него, слушая протяжные хриплые стоны снизу. Тот явно с ума сходит, когда шарики западают ещë глубже и это прекрасно ощущается итальянцем. Как только старший заходит на половину, у малого крышу сносит. Он чувствует, что полностью заполнен, и начинает учащенно дышать, сжимая свои упругие бедра ещë сильнее.       —Я не смогу, —выдает Арчибальд, мотая отрицательно головой, —Я уже полностью заполнен, —укладывает одну из своих рук на руку итальянца, вместе надавливая с ним на животик. И, боже, Марк лишь довольно хмыкает, когда ощущает форму шариков.       —Сможешь, я уверен в этом, —наклоняется к розовому от жары ушка, —Ты принимал и побольше размеры, —после слов получает легкий шлепок по плечу, —Поэтому продолжаем, —выпрямляется обратно, начиная двигаться дальше.       Уильям тяжело дышит и старается как можно больше воздуха проглотить, но безумец над ним не даëт ему это сделать. Новый толчок, и уже кажется, что шарики не в заднице парня, а намного глубже. Кошмар и только. Но Арчи прекрасно знает, что болезненного ничего не будет, Эванс не допустит такого. Ни за что. Он лишь ему безумное удовольствие приносит, от которого можно просто задохнуться. Каждый заход последующий заставляет, стоны вылетать из уст Уильяма, который сжимает широкую спину юноши. Марк хмыкает довольно, оглядывая прелестное тело своего принца, и слушает протяжные стоны, сводящие его с ума.       Старший наклоняется ещë раз к уху младшего, шепча ему различные пошлости. Арчибальд — человек, с холодным разумом, сейчас даже, думать не способен. Тяжело. Слишком. Его кусаются за хрящик, тем самым доводя до лёгкой дрожи юноши. Довольная ухмылка, после чего резкий толчок бедрами, что заходит по самое основание.       —Безумец, —на выдохе произносит, откидывая голову назад. В его заднице явно нет свободного места. Заполнено абсолютно всë. От и до. Но такое делает принца ещë прекраснее. Закатанные глаза от блаженства, темные локоны, опухшие губы, туманный взгляд. Этот список может быть вечер. Черт, этот школьник с ума сводит. Марк не понимает, как ему это удаëтся.       По телу Вана бегут мурашки, когда по спине проходятся ноготочками, оставляя протяжные красные полосы. легкое жжение, но безумно приятное.       —Ti amo.- шепчет юноша, убирая чужие руки со спины, располагая их над головой Арчи.       —Ti amo anch'io.- с ухмылкой довольной произносит младший. Всë-таки запомнил спустя долгое время.       —Радуешь ты своего папочку с каждым мгновением всë больше и больше, детка, —после этих слов Эванс резко ложится на спину, возвращаясь в позу наездника. Остаëтся совсем немного до чертовой разрядки. Тянет всë больше и больше, а младший вздрагивает от каждого толчка, двигаясь своими бедрами на достоинстве итальянском. Шлепки тел, в комнате безумно жарко, что испарина на лбах парней.       Глухой тягучий стон смешивает со сладким стоном Уильяма, который глаза закатывает. Он слезает еле-еле с члена Вана, садится на его бедра, ложась на грудь смуглую. Марк абсолютно полностью заполнил младшего и доволен этим.       —Снова великолепен, — говорит Эванс и кидает в мусорку использованный презерватив. После подцепляет указательным пальцем верëвочку, вытаскивая теплые от тела шарики наружу. Тот вздрагивает и утыкается лицом во влажную грудь старшего, сердце которого безумно быстро бьëтся. Приятно слушать такое. Уильям довольно улыбается, слушая сердцебиение и ощущая на себе чужие грубые руки. Марк прикрывает глаза, прижимая к себе юношу, и зарывается в его темные волосы, вдыхая приятный аромат.       Старший слышит сопение Арчибальда и наблюдает за ним. Как это усталое создание спит на его вздымающейся груди и утыкается в смуглое плечо. Такие моменты Эванс безумно любит.       К своему сожалению, Марк долго уснуть не мог и ему пришлось в гробовой тишине рассказывать про встречи с его отцом. Как он пришёл мирно поговорить, а место разговора ему разбили нос. Одна фраза: «Мистер Арчибальд, не переживайте, я не буду трогать вашего сына, пока ему не исполнится 18», уводит юношу в нокаут. Тяжелая рука проезжается по его лицу до хруста громкого. Сколько матов вылетало из уст итальянца на его родном языке.       Если бы его видел тогда Уильям, то точно бы снимал на камеру и угарал над ним во всю… Таких историй Эванс может рассказывать чертовски много. Его жизнь до безумства насыщенная, чему часто удивляется Арчи. Его парню всего-то двадцать лет, а рассказов столько, что ему кажется, что Марку давно уже за сорок.       —Сладких снов, принц, — оставляет легкий поцелуй на влажном виске младшего и, накинув на них обоих одеялом, закрывает глаза, —Надеюсь, я проснусь утром, — с усмешкой произносит и отдаëтся полностью усталости.

⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓       Утром в доме Арчибальдов началось в часов 12. Почему бы нет? Праздник. Никто никуда не идëт. Законный выходной. Можно и поспать подольше. Понежиться в объятиях супруга, или парня, в случае Уильяма. Но одному Яну не везëт. Ему приходится лежать на раскладушке и обнимать замученную подушку. Грустно, но выбора нет.       —Изабелла, где молоко? —кричит Глория, когда открывает дверцу холодильника. Женщина встала раньше всех, жаворонок она в этой семье, и поэтому уже во всю готовила завтрак для остальных.       —На нижней полке, —кричит из ванны женщина, перед этим вытащив из-за рта зубную щетку. Та обратно вернула прибор в рот, зажимая между губ, и начала расчесывать спутанные пряди, пытаясь привести их в порядок.       Они буквально минут пятнадцать назад проснулись, а уже во всю готовятся к завтраку. Каждый сонно волочет ноги, отстаивая свою очередь в ванную или уборную. Как же обидно, когда это всë совмещенно.       Мужчины понимали, что женщинам нужно больше времени, потому они сидят в зале, смотря утренние новости. Уолтер, как обычно, жалуется на правительство и ворчит на телевизор. Ян поглаживает пальцами свои темные усы и смотрит на чудную девицу на экране, которая рассказывала что-то. Вдовец этот может себе позволить такое. Ему хоть и за пятьдесят, но кадрить девушек он не против. Том, замечая взгляд отца, хмыкает и начинает его осуждать за это, получая подзатыльник.       —Сын, отвали от отца, — недовольно бурчит на младшего и вновь устремляет свой взгляд в голубой экран.       В эти минуты Белла освободила уборную и быстрым шагом отправилась на кухню, чтобы помочь матери, либо отхватит от неë по полной программе и будет слушать нотации по типу: «Никакой помощи в этом доме!» Поэтому она уже вовсю крутится на кухне и иногда подбегает к Глории, чтобы подловить готовые блинчики. Старшая знала, что именно их любит еë большая семья.       —Ты чайник включила? — произносит Браун, когда перекладывает ещë один готовый кружок в большую тарелку, сразу же намазывая его сливочным маслом.       —Да-да, только что, — говорит еë дочка и держит в руках несколько кружек. В каждую из них летит либо ложка кофе, либо пакетик чая. Кому-то она добавляла сахар, так как знала их предпочтения. Не первый раз они вот так собираются.       —Мужики совсем разговорились, — выдыхает женщина и закидывает на плечо влажное полотенце, об которое она недавно вытерла руки, —Завали их работой, а то чего только мы пашем? Я против такого, пусть тоже работают, — поставила рука на бок и с прищуром смотрит на бурнообсуждающим мужчин.       Изабелла переводит взгляд туда же и с хитрой улыбкой идëт к ним, тут же опираясь руками на спинку дивана.       —Мужчины, будьте добры поднять свои тела и начали готовить зал для завтрака, — твëрдо говорит она и, остранившись от дивана, скрещивает руки. Все посмотрели на неë и нервно сглотнула, чувствуя на себе бдительный и грозный взгляд. На мгновение дрожь проходит, от чего они сразу же встают и послушно начинают убираться в зале, включая телевизор, —То-то же, — довольная собой Изабелла покидает зал, возвращаясь обратно к Глории, которая уже ставила в раковину грязную посуду.

⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓⛓       Стол покрыт бежевой скатертью, а поверх неë стоит тарелка с горячими блинами. Вокруг них расположились маленькие блюдца с различными начинками. От вишневого варенья до густой сметаны. Никто не останется в стороне.       Но сами гости до сих пор не за столом. Из-за старших женщин уборная была занята долгое время и мужчины устроились втроëм в ванне, где приводили себя в порядок. Но Глория с Изабеллой пускали шутки про заседание. Хохот их был слышен почти на весь дом. Но одна из них резко замолкает. Она вспомнила, что у неë есть сын. Твою мать, как можно забыть такое? В голове у неë не укладывалось. Видимо сильная занятость дала о себе знать.       —Боже, — быстрым шагом направилась в сторону комнаты Уильяма, оставляя в сильном недоумении маму.       Женщина тихо подходит к двери и с тихим скрипом открывает еë. Когда она лицезреет картину комнаты, то теплая улыбка появляется на еë лице. Арчи лежит рядом с Марком, закинув на того свою ножку, а рука расположилась на затылке старшего, поглаживая мягкие спутавшиеся волосы. Итальянец сопит на животе и обнимает крупными руками подушку, слегка сжимая еë.       Милочертовскимило.       —Прелесть, не могу, — заходит в комнату и складывает руки в замок, утыкаясь в них своими губами. Хотелось визжать от милоты этой парочки, но сон нарушать им не хочется. Изабелла уже хотела начать будить парней, но слышит голос грубый позади себя.       —Он чë, ахуел совсем? — рычит Том, сжимая ручку двери. Он начинает идти в сторону кровати, то тут же получает легкий удар в солнечное сплетение.       —Только попробуй, — начинает злиться младшая, кидая на Арчибальда недовольный взгляд.       —Ты не видишь, как они спят? — указывает рукой на юношей и сводит брови к переносице.       —А ты слепой что-ли? — топает тихо ногой и выпихивает Тома из комнаты, —Не видишь, как они счастливы с друг другом?       Тот поджимает губы и слышит, как со стороны кровати начинается движение.       —Том, ты всю малину засрал, — трëт пальцами переносицу, —Кыш отсюда и пошел в душ. Приводи себя в порядок, — последнее, что говорит ахуевшему мужу и закрывает за ним двери.       —Миссис Арчибальд, простите за неудобство, — говорит хриплым и сонным голосом и растирает затекшие плечи.       —Не извиняйся, солнце, — махает коротко рукой и стоит уже с нежной улыбкой.       Марк, когда услышал последнее слово, засиял от радости. Его назвали «солнцем». Так приятно слышать это от одного из родителей Уильяма. А то «падла, упырь или сученых» не так весело звучат, как «солнце». Он уже до безумства полюбил эту женщину. Она для него — икона.       —Давай, буди Уильяма, и идите завтракать, — на последок говорит Изабелла, изчезая за углом открытой двери.       Эванс с облегчением выдыхает и проходится рукой по чужой оголенной спинке, как бы будя младшего. Он наклонился к его уху и начинает шептать хрипло:       —Детка, вставай, уже час дня, а мы до сих пор в постели.       Рука проходится по талии младшего, попутно стягивает одеяло с него, чтобы хоть как-то разбудить того. Но в ответ он слышит лишь сонные мычания и неразборчивые фразочки, смысл которых Марк так не понял.       —Сладкий, не вынуждай меня, — рука поднимается по бедру наверх, оглаживает упругий зад юноши. Он кусает за хрящик Арчи. Запрещённый приëм, но Эванс использует его всегда, несмотря ни на что.       —Какая ты сволочь, папочка, —сквозь сон говорит проснувшийся Уильям, поднимая осуждающий взгляд на старшего, который уже сидел рядом с довольной ухмылкой.       —Я его бужу, забочусь, а он сволочью называет, — недовольно бурчит и продолжает так же оглаживать чужие территории.       Арчи улыбается на обиду Марка и приподнимается к его губам, оставляя лёгкий поцелуй. Тот моментально расплывается к теплой улыбке и притягивает к себе младшего за талию, усаживая к себе на бедра. Наступает между ними неловкая, но до боли любимая тишина. Они смотрят друг другу в глаза и обнимаются крепко.       —Твою мать, Уолтер! — слышит с кухни голос Яна, а после него и грохот, —Ты меня до инфаркта довести хочешь?       Эта ссора вызывает тихий смех юношей, который это всë время смотрели на дверь, боясь, что появится Том. Гроза этой семьи.       —Ладно, пора вставать, — лениво произносит Ван и убирает руки с талии Арчибальда, начиная потягиваться до приятного хруста в спине, —Голодный жуть, — выдаëт в прибавок Марк, когда снимает с себя юношу, и встаëт с кровати.       Уильям недовольно выдыхает и наклоняется в полу, ища что-то рукой. Видимо вчерашняя ночь раскидала их одежду по уголкам всей комнаты. Тихие маты подростка разносятся по комнате, пока тот во всю копошится уже в шкафу, стараясь найти хоть что-то. Марк наблюдает за его голым телом и скрещивает руки, оглядывая каждый элемент.       —Совсем совесть не мучает? — шепотом говорит брюнет и завязывает шнурок свободных шорт.       —Ни капельки, — так же шепчет Эванс и притягивает юношу за талию, подцепляя чужой подбородок рукой.       Они вновь встречаются взглядами, от которого приятная дрожь проходит по телу. Старший решает не томить, как это делают во многих сериалах, где главные герои слишком долго пялят друг на друга, и припадает к алым, как малина, губам. Уильям проходится руками по широкой спине и обнимает за неë, отвечая на нежный поцелуй.       Оба глаза прикрывают и отдаются приятным чувствам, добавляя в поцелуй сладкие нотки. Марк прижимает парня к себе сильнее, начиная углублять поцелуй, а Арчи вовсе не против, только за. Он слегка улыбается, но резко настораживается, когда слышит голос матери.       —Юноши, немедленно идите завтракать, либо, — в это мгновения парня сглатывает и отраняются, вытирая капельки слюны с губ, —Я отправлю Тома к вам! —Марк настораживается и поджимает на мгновение губы. Перед ним встаëт вчерашняя картина, как у его паха было дуло револьвера.       —Мы поняли, мам! — крикнул тут же Уильям, отпихивая от себя застывшего итальянца, перед глазами которого он тут же щелкает пальцами, —Жить хочешь — пошли есть.       —Да-да, — коротко отвечает Эванс. Его дергают за руку и выводят из комнаты, ведя в сторону зала.       Там стоял гул, хохот и подобие крика, видимо снова Уолтер сотворил что-то. Но, слыша это, паника не уходит из Марка, хотя эмоции на его лице говорят обратное. Полное спокойствие.       Все переводят взгляд на парочку, кто-то смотрел на то, как брюнет держал запястье старшего, крепко сжимая его. Изабелла тут же подталкивает в сторону стола и усаживает подле Яна.       —Садитесь, чего как не родные? — с улыбкой говорит Глория, замечая нервную ауру вокруг юнош. Она прекрасна знала еë причину, потому старается подбодрить мальчиков, лишь они чувствовали себя как в своей тарелке.       —Почему же? Всë нормально, — с лёгкой улыбкой говорит Эванс, опираясь рукой о спинку дивана, и старается сесть поудобнее возле Уильяма.       —Приятного аппетита всем, — говорит радостно Уолтер, после чего отправляет себе в рот блин, измазанный вареньем. Все начали спокойно есть, попутно что-то обсуждая. Сплошной уют и спокойствие. Всë так по-семейному. Послепраздничный завтрак в кругу семьи, которая тебя принимает, как за родного. Уже ничего не может испортить такую идиллию.       Один Том не мог усидеть на одном месте, постоянно пялился на Марка, который иногда что-то шептал его сыну. А тот улыбался и отвечал тем же. Как бы мужчина не старался, не может принять этого. Этот упырь, который даже выше его самого, с его маленьким чудом? Да ни за что в жизни. Руки чешутся, как ударить хочется, но если совершит это, то Белла придушит на месте.       —Папочка, подай ещë один блинчик, — говорит Уильям, после чего осознаëт последующие события.       Рука Марка с рукой Тома встречается.       —Блять, — тихо вылетает из уст итальянца, который тут же руку убирает и начинает чесать нервно шею, —Мистер Арчиба…       Ему не дают договорить, как резко принимают к дивану и начинают душить. Юноша начинает то ли вопить отчаянно, то ли кричать, и старается всеми силами убрать от себя злобного мужчину.       —Детка, прости, пожалуйста, — кричит Эванс, замечая весь кипишь вокруг них.       Изабелла вопит на мужа, попутно бьет по плечам, Уолтер, читает нотации: «А вот в наше время.», Ян, как настоящий отец, снимает это на камеру и улыбается, Глория помогает дочери убрать злобного мужчину от будущего зятя.       А Уильям материт вовсю Марка и трясëт его, отчитывая того за все его грехи.       Эта скотина слишком живучая, даже Том не способен убить его и его любовь к своей детке.