Не оставляй меня во тьме!

      Темнота окутывает разум, подобно лазе, оплетающей всё на своём пути, словно пытаясь задушить.

Где я?

      Се Лянь в немом крике открывает рот. Но ни звука не доносится до его ушей, как и вдохнуть невозможно. Первой мыслью было — он оглох, второй — мёртв. Но как это мёртв? Это же не возможно…       Резкий свет ослепляет глаза, заставляя зажмуриться. Но, что это, почему даже с закрытыми глазами он видит этот свет всё также ярко?       — Гэгэ! — наконец-то доносится до ушей единственный звук. Глаза приходится открыть, хотя в этом не существует нужды. В паре шагов стоит его друг, но в следующую минуту же тот оборачивается медленно вышагивая в сторону света.       — Постой! Сань Лан! — Се Лянь бросается за силуэтом, протягивая рывком руки к тому, но его словно примагничивает к земле. Чёрной земле, словно покрытой сажей… Он смотрит на грязь на руках, поднимает глаза и не видит не света, не тьмы, ни друга.

Дурак Се Лянь!

      Божество стоит на четвереньках посреди поля боя. Повсюду кровь, много крови, трупов, и выживших, которые кричат о помощи, пока их буквально разрывают на куски враги. В ушах звенит, голова кружится, он вновь переводит взгляд на собственные руки. Кровь…

Убийца! Убийца! Убийца!

      — Нет, нет же… Я никого не убивал, — его голос дрожит, его всего бросает в жар, трясёт.       — Убийца должен умереть! — раздаётся вскрик прямо над его головой. Словно из воздуха образуется много воды… Да и, воды ли? Багрово красная, смывающая неупокоенные души с сырой земли. Кровь накрывает Се Ляня с головой.       Дышать вновь не чем, он лихорадочно машет руками, гребя к поверхности, тусклому свечению, начиная задыхаться. Но ноги хватают чужие руки, их становится всё больше и больше, его тянут на дно, он сопротивляется как может, пока его вновь не окутывает тьма.

Вставай, Гэгэ

      Он вновь оказался в той же тьме с недосягаемым светом. На этот раз Сань Лан стоял в пяти метрах от него неподвижно, не собираясь уходить. По крайней мере, пока…       — Сань Лан?.. Что происходит… Почему… Почему они- но он не успевает договорить, его прерывают мягким «тсс».       — Помолчи, Гэгэ… — силуэт друга медленно приблизился к божеству, лежащему на земле, усаживая на корточки около того. — Ты всегда был бесполезным и ужасным божеством. Не лучше ли тебе навсегда тут остаться, во тьме, одному? — его зловещая ухмылка словно сияет холодным светом.       — С-сань Лан… — Се Лянь шокировано открывает рот, ведь тот, кого он знает, никогда бы не сказал так. Или, это он настолько наивен…       Тем временем силуэт поднимается и поворачивается к тому спиной, возвращаясь в свет, напоследок обранив пару слов…

Оставайся во тьме, бесполезный Бог

      Шатен слезящимися глазами смотрит на удаляющегося друга.       — Нет… Нет же… Я не бесполезен! Сань Лан! Подожди! — он резко поднимается на ноги, со всех ног бросаясь в догонку тому, то и дело падая, ноги словно ватные. — Умоляю, не бросай меня тут, Сань Лан! — кричит тот в спину демону, пока тот не исчезает за светом. Се Лянь вновь бросается вперёд.

Беги, Беги! Не догонишь!

      В ушах стучит, ноги словно ватные, но сквозь силу он бежит. Бежит на свет, где парой секунд назад скрылся Сань Лан. Но путь обрезает пропасть, земля исчезает из-под ног… Он останется во тьме навсегда…       — Гэгэ!       Но Се Лянь резко вскакивает, тяжело дыша. Он беглым взглядом оглядывается: вокруг тот же храм, тот же мир, Сань Лан… Божество с тяжёлым вздохом бросается в объятия друга, не желая отпускать.       — Гэгэ, что с тобой? — слегка обеспокоенно спрашивает брюнет, но ему не отвечают. Да и незачем, он и так понимает причину действий шатена. — Спокойно, всего лишь кошмар…       — Может я и бесполезный Бог… свергнутый столько раз с небес… Может я и убийца, ничтожество… Но не оставляй меня в темноте одного! Останься со мной! — его лихорадит, всего трясёт, бросает то в жар, то в холод, голос дрожит. Он ещё не отошёл от кошмара…       — Не оставлю, Гэгэ, даже во тьме я останусь с тобой, — Сань Лан издаёт лёгкий смешок, улыбаясь и крепче обнимая родного человека, успокаивая его.       — Спасибо, Сань Лан… — тихо шепчет Се Лянь, пока его волосы поглаживают, успокаивая.