Валентин для Сакуры

Сакура Харуно стояла за углом школы. Шла большая перемена и все ребята раздавали друг другу открытки в честь праздника влюбленных, ходили по классам, дарили шоколад. Девчонки так вообще помешались: интересно, там Саске еще живой под горой подарков? Парни раздраженно бубнили, но так же ходили из класса в класс, надеясь получить сладости от девочек. Но это был не праздник Сакуры – она специально ушла, чтобы не видеть, как другим весело, как им хорошо и здорово. Розововолосая Сакура не получила ни одной открытки, ни одной валентинки или кусочка шоколада. Она, конечно, расстроилась, потому что верила до последнего, что Саске, который ей очень нравится, впрочем, не ей одной, - она надеялась, что он как-то отметит то, что произошло неделю назад. Тогда девушка призналась ему в своих чувствах. Ей до сих пор стыдно вспоминать этот неловкий день и как спонтанно все произошло. Неожиданно их обоих назначили дежурными после физкультуры, в их обязанности входило собрать мячи, убрать маты и прочее. И вот тут-то на Сакуру нахлынуло: она громко, на весь спортзал заявила Саске Учихе, что любит его. А потом, испугавшись его равнодушной реакции, пылая со стыда, убежала. Это было неделю назад. И все эти дни она как могла пряталась от него, но все же надеялась, хотя он никак не дал понять, что слышал и помнит ее слова. Они и до этого не особо-то общались – Учиха держался ото всех особняком, что, впрочем, делало его еще круче. Но… как же, неужели она превратилась в одну из тех девиц, которые бегают за ним, прохода не дают, брызжут слюнями и с восторгом принимают любое внимание от красавца парня, даже негативное?!! Ей стало не по себе, лучше бы она и вовсе прогуляла. Скоро звонок на урок, может сбежать? Харуно глянула на окно медицинского кабинета. Притворится больной? А так и сделает! Надо по-тихому пробраться в класс и забрать свои вещи. Хотя, вряд ли на нее кто обратит внимание, все так поглощены праздником Святого Валентина: кто-то из неудачников-одиночек ругает его, презрительно фыркая, а кто-то вовсю наслаждается, кто-то игнорирует, но все нашли себе дело. Одна Сакура не могла понять: зачем она ляпнула тогда и чего ждала, собственно!? Что Учиха вдруг, ни с того ни с сего, обратит внимание на одну их толпы фанаток и это будет именно она?? Пожалуй, наивно… А ведь через год она уже будет в старшей школе… Харуно пробралась в класс; все галдели, девчонки столпились у парты Саске, визжали, кричали, посылали воздушные поцелуи: розововолосой стало откровенно жаль парня – не всем красавчикам везет, а ему такое внимание изрядно надоело, судя по нервно дергающейся брови. Сейчас все смотрелось под другим углом и было тошно от самой себя и своих необдуманных признаний; пожалуй, потом можно извиниться перед ним и предложить забыть. Может сказать, что пошутила? Она ушла бы почти незамеченной, если бы одна из бойких поклонниц- одноклассниц ненароком не заехала ей локтем в бок. Теперь медпункт не совсем выдумка: - Ураа. – Тихо, имитируя радость, проговорила про себя Харуно, спускаясь вниз. Там не ждало ничего хорошего, но девушка постучалась, притворившись, что ей плохо. Медсестра осмотрела ее, когда Сакура сказала полуправду: что у нее ужасно болит все, где ее ударили. Это, конечно, не так, но школьница вполне успешно корчилась от боли, и ее уложили на больничную койку. Начался урок, прошла большая его часть, а девушка лежала на постели и смотрела в окно, проклиная тот день, неделю назад. Вдруг в дверь постучались и в проем просунулась рука с цветами. Медсестра восхищенно подпрыгнула и бросилась в объятья к ухажеру, нисколько не стесняясь, что они не одни. Возможно она и правда забыла о Сакуре, пусть девушка и лежала в самом углу и была прикрыта ширмой, но это как-то совсем обидно! Взрослые люди, а шептались и целовались как младшеклассники! Лицо Сакуры горело от стыда и желания взглянуть на них, но уж очень неловко: как потом объясняться, что она подсматривала за ними? Хотя, здесь никакой ее вины нет – ведь она не у них дома. Только как же завидно! Даже у этой медсестры кто-то есть! И вдруг она поняла, что медсестра собирается уходить, застегивая сумочку, то и дело погоняемая своим игриво-настроенным мужчиной! Постойте! Тут же Сакура! Но розововолосая так и осталась недвижимо лежать, не решаясь подать знак, голос, как-то пошуметь, чтобы у школьного доктора проснулась совесть… Однако, Сакура не умирает, у нее ничего серьезного и вот она уже лежит одна, слушает как звенит звонок на перемену, как коридоры заполняются ором и гамом школьников, она знала, что многие девочки стоят в секретных, одиноких местах, поджидая своего суженого – это был и ее план неделю назад… Но теперь она здесь, в одиночестве, в ужасном настроении и с накатывающими слезами от обиды и жалости к себе. Следующий урок ничего не изменил, Сакура Харуно так и страдающе лежала, глядя на скромные лучи солнца, которое все же выглянуло с этот зимний день. Она закрыла припухшие от слез глаза. Надо встать и пойти домой, но не хотелось даже думать о том, чтобы двигаться, выходить в счастливый мир влюбленных, где ей нет места… Проснулась девушка от яркого закатного солнца, светившего в глаза. Наверное идет последний урок или уже закончился – и ей надо бы собираться домой. Сакура встала, подтянула к себе сумку, но она неловко выскользнула из рук, высыпав все содержимое. Помимо пенала и учебников с тетрадками, на пол упало что-то мягкое и красное. Девушка с осторожностью нагнулась и присмотрелась – это оказалось плюшевое алое сердце, на котором золотыми буквами вышито: «Мое сердце принадлежит тебе!» Харуно взяла игрушку и с недоумением стала разглядывать и все больше краснеть: неужели Саске все-же… Ее настоящее сердце забилось как маленький моторчик, набирая обороты. Она разглядывала это сердце-послание и все больше и больше заражалась счастьем и жаждой веры, что эта валентинка от Саске! Какое счастье! А ведь она так нервничала после своего нелепого признания, что даже никому не готовила шоколад: Саске дал ей понять, что не хочет иметь с ней ничего общего. Но сейчас…! Как же так? Он приготовил ей подарок, а она ему ничего!? Надо поблагодарить его, надо заверить его, что ее чувства не изменились! Сакура взволнованно встала у ворот школы: когда он будет выходить, то она все ему скажет. Ей никто не помешает! Прозвенел звонок и Сакура, слушая как ее сердце от волнения пытается пробить дыру в груди, сжимая в руках сердце-валентинку, стояла, глядя на каждого, кто выходил. Группы, толпы, кучки, одиночки – как всегда, как в любой другой день, ученики покидали школу и как и всегда с разным настроением, но сегодня больше веселым и вдохновенным. Многие замечали ее, шептались и смеялись, понимая по ее сердцу в руках что сейчас будет, кто-то даже останавливался и ждал кому признается широколобая Харуно Сакура. Вот и Саске Учиха появился в сопровождении стайки щебечущих девушек. Сакура с удовольствием бы избавилась от посторонних, но выбора не было, она другого и не ждала. Только любимый парень должен знать, что она получила его послание. Саске, хмурясь, не глядя, прошел мимо нее, а поклонницы, вереща и хихикая, за ним. - Саске-кун! – даже для себя, неожиданно громко крикнула Харуно. Он недовольно повернулся и еще более хмуро посмотрел на Сакуру, а потом на валентинку и раздраженно щелкнув языком, прибавил шаг и свернул к своей развилке. Девушки тыча пальцами в ошеломленную ученицу с розовыми волосами, побежали за своим кумиром. Сакура открыла рот: как это понимать?! Это… не он? Это не Саске подарил ей валентинку?! В нем ничего не изменилось, он, будто, даже не узнал ее… Она хотела бы верить, что он притворяется, но… зачем так больно отвергать ее чувства?... Может, ему просто неловко при всех принимать ее любовь? Может, он недоволен, что она встала в таком людном месте, а не дождалась пока вся эта девичья стая рассосется по домам? Сакура растеряно смотрела на школьников, проходящих мимо: кто-то получил шоколад, кто-то нес цветы и игрушки. Наверное решили, что она тоже хочет кому-то подарить игрушку-валентинку? Как же она не додумалась: это не в духе Саске! Если бы он и признавался, если бы захотел подарить ей валентинку, он не выбрал бы такое – это не стиль Учиха! Почему же она сразу не поняла – это не Саске… Сакура опустила голову, глотая слезы, роняя каплю за каплей на холодный зимний асфальт… Тогда… Она всегда нравилась Наруто – сегодня еле спряталась от него. Наверняка это он! Для нее он всегда был только друг, но уж слишком настырный, настойчивый. Он все твердил, что не сдастся и завоюет ее любовь. Сакура откровенно смеялась над такой нелепостью: кто поменяет любовь к Саске-куну на любовь к Наруто…? Но сейчас, теперь… Наруто подумал о ней, даже при том, что она с ним часто несправедлива и груба. Он подсунул ей валентинку, а она… Сакура внезапно ощутила теплоту к блондину. А тут вдруг увидела как Наруто, почесывая макушку светлых волос,идет с Кибой и о чем-то спорит. Она должна спросить, должна знать точно, чтобы он сказал: да, это я подарил. Тогда она успокоится и перестанет думать о Саске. Нет, если сердце от Наруто, это вовсе не обозначало ее любовь к нему как ответная валентинка. Но так хотя бы понятна холодность Саске, который скорее всего просто не помнит ее признания – ведь у него таких десять штук на дню! - Наруто… - неуверенно позвала Харуно. - Сакура-тян? – блондин сначала радостно улыбнулся, потом увидел сердце, напрягся, задумался и еще более лучезарно улыбнулся. – Это мне?! – Узумаки протянул руки. - Нет же! – Она прижала свою единственную валентинку к груди. Судя по его реакции, а Наруто редкий тугодум и обманывать в таких случаях не умел никогда, это не он. – Я просто думала, это ты мне… - Чё, Сакура, не знаешь от кого валентинка? – Киба принюхался к ее сердцу. – От мужика. Конкретного мужика. - Логика стопроцентная, капитан Очевидность, - съязвила Харуно. - Так это не мне? – Наруто кисло смотрел на Сакуру. - Я думала это ты подарил, оно без подписи… Прости, я… Наруто расстроенно провожал тоскливым взглядом уходящую Сакуру. Странно, что он ничего ей не подарил, раз она до сих пор ему так нравится… Хотя… может ждет Белый день?? Но тогда чье это послание? Кому еще она может нравиться?! И тут перед глазами возник еще один подозреваемый – любитель зеленого цвета, бровастый парень с жуткой горшкообразной прической. Рок Ли собственной персоной! Он признался ей еще пару лет назад, при ее поступлении в среднюю школу, на каком-то спортивном соревновании: она знать не знала этого парня, он был на год старше и не очень-то популярен тогда. И вот этот парень неожиданно предлагает ей быть его девушкой. Сакура от шока и ужаса его внешности отшила его на глазах Наруто и Саске, и назвав Жирнобровым – так это прозвище за ним и закрепилось. С тех пор она периодически его отшивает, как, в общем-то, и Наруто. Конечно, это Ли! Только сейчас у них хорошие отношения, и она даже уважительно называет его Ли-сан, они дружат, но обладатель широких бровей не устает надеяться на большее. Она даже не задумалась, где может его найти. Даже сомнений нет – он еще в школе и как обычно страдает ерундой в спортзале. Хотя, может не настолько ерундой, просто бессмысленным самоистязанием своего тела. Харуно вернулась в школу и уже на подходе к залу услышала сдавленные крики и вздохи Жирнобрового. - Ещеее... Ну еще же, слабак! У Ли всего два друга – Неджи и Тен-Тен: недавно они стали встречаться и меньше проводить времени с приятелем. Наверное, Ли очень одиноко, раз он уже говорит сам с собой. Сакура встала в дверях и некоторое время смотрела как Ли отжимается на пальцах, с него пот уже не капал, а просто тек ручьями! В какой-то момент парень просто повалился наземь и бездыханно распластался на полу, бормоча что-то про себя. Харуно осмотрелась – на скамейке стояла его спортивная сумка и там нашлась бутылка с водой и полотенце. Она тихонько прошлась, взяла полотенце и воду и присела перед другом. - Ли-сан, ты слишком стараешься. Так нельзя, надо беречь себя. - Сакура-сан! – парень с жуткой прической и кошмарно-толстыми бровями подскочил и Харуно тут же сунула ему полотенце и воду. - Прости, что побеспокоила тебя, но я хотела тебя спросить… Можно? - Конечно! – Ли покраснел как всегда в ее присутствии; когда она рядом, у него появлялись какие-то нелепые желания показать себя, но обычно все заканчивалось полным провалом и позором. Он будто превращался в мальчишку, который первый раз увидел что-то прекрасное и Сакуре всегда становилось не по себе от того как его круглые настойчивые глаза смотрят на нее. – Все, что хочешь, Сакура-сан! - Кхм… Я только хотела…, - она достала валентинку из сумки. – Это ты мне подарил? Ли прищурился и ей сразу стало ясно, что она совсем не понимает своих ухажеров. Это был не он. - Сердце? – Рок принюхался и прочитал. – «Мое сердце принадлежит тебе!» - парень обижено поджал губы. – Это Наруто подарил? С чего вдруг? Харуно разочарованно вздохнула и встала: - Это не Наруто. И вообще-то сегодня День Святого Валентина. Она знала, что не стоило себя так вести, но в этот момент в ней проснулась стерва, а может и разочарование своими пустыми поисками дало о себе знать. Но как они могут признаваться ей в любви и забыть о празднике всех влюбленных? Да, она не отвечает на чувства ни Наруто ни Ли, но что им мешало хотя бы лишний раз сказать ей комплимент?! - Прости что помешала, я ухожу. – Бездушно попрощалась девушка. - Постой, он же завтра! Завтра же! – с отчаянием вцепился в волосы Ли. Парень, конечно, прочувствовал ее мысли и учуял ледяную стужу в ее голосе. Поделом, ей не жаль такого бестолкового поклонника. Тем более розововолосая совсем потерялась: у нее обнаружился тайный поклонник? Или… Как же она раньше не подумала: это могла быть валентинка ухажера медсестры!? Может, он подарил ей и игрушка случайно выпала к ней в сумку, стоящую у кровати? Пусть надуманно, пусть с недочетами, однако Сакура решительно приняла эту версию, чтобы уже успокоиться и не думать о каком-то тайном поклоннике – размечталась. Да и если есть, наверное, какой-нибудь невзрачный парень, с которым стыдно показаться где-то. Да, она жестока и зла, но ей дали повод и пусть хоть кто-то попробует ее критиковать – мало не покажется! Отвратительный день! Идиотский просто! Девушка с омерзением скинула туфли в прихожей дома и, бросив сумку у порога, пошла прямиком в ванную и пока она набиралась, полная расслабляющей лавандовой пены, Сакура прихватила из холодильника шоколадный и ванильный пудинг. Она никому не нравится, так что ей теперь, нельзя съесть любимые лакомства? Девушка схватила еще ведерко мороженого и так и принимала ванну, поглощая ложку за ложкой. - Сакура, ты дома? Опять свои вещи разбросала, негодница! – в какой-то момент закричала мать из коридора. Харуно не ответила: если и с мамой поругается, то вообще жить не захочется. Нехотя, девушка покинула уже теплую воду и зашла в банном халате на кухню, где специально хмурилась, чтобы мама ее пожалела. Но Мебуки Харуно крутилась у плиты и то и дело копалась в холодильнике, готовя ужин. - Мама, а я страшная? – Сакура уселась за стол и стала катать мандарин. - Что? – женщина повернулась. – Кто это такое сказал про мою дочь? Опять со лбом обзывались? - Нет, - розововолосая школьница надула губы. – Мне никто валентинку не подарил. А у меня же целых два поклонника! - Я дома! – возвестил радостный голос отца в прихожей. - Только какую-то глупую игрушку. Дурацкое сердце! Даже не мне наверняка! – ворчала Сакура. Мама перестала греметь и шуршать по полкам и пошла в комнату и вдруг принесла ее сердце-валентинку. - Эту имеешь ввиду? - Мама! Нельзя рыться в моих вещах! Это мое! - Нет, дорогая, это мое. Мне такое твой папа сегодня утром подарил… И, кажется, не мне одной. Сакура приподнялась и растеряно обернулась: позади стоял отец с плаксивым выражением лица, он всегда был очень раним и сентиментален, хотя внешне - медведь медведем! - Тебе не понравилось? – тоненьким голосом спросил Кизаши Харуно дочурку. - Так это ты, папа? Ты подарил мне это сердце?! - Как я мог позволить кому-то признаться в любви моей Сакуре первее меня! - Папочка! Папулечка! Папуся! – Сакура бросилась обнимать и целовать отца, чувствуя некое облегчение от правды. Да, она не дождалась своей великой любви сегодня, а все, кто по-настоящему любят ее - тут, рядом! И это ли не счастье? – Ты самый лучший! Спасибо тебе! - Тебе же не понравилось, - скорчился отец, изображая боль и драму. – А я старался… - Понравилось! Очень понравилось… Спасибо, папа… Я тоже люблю тебя! – Сакура довольно потерлась лбом о его щетину, как делала в детстве, ностальгируя по приятным временам, когда кроме любви мамы и папы ей ничего больше было не надо. – Колючий!... - Так, давайте уже помогайте, раз все такие счастливые, - улыбнулась мама. - Ужин сам себя не приготовит!