Поскальзнулся, упал, очнулся ㅡ женат.

      Юнги заходит в пропахшую свежей выпечкой квартиру, шумно втягивая носом воздух. После уличной снежной метели, промокшего шарфа, что щекотал лицо, замерших ушей, рук и ног, омега чувствует, как его окутывает тепло дома. Кожу нещадно жгло от холода. Резкие скачки температуры испортят кожу лица, — думает Юнги, предвкушая долгие недели борьбы с сыпью и сухостью. Сняв всю верхнюю одежду и кое-как стянув тяжелые ботинки, омега проходит по коридору на кухню, откуда идет упоительный запах и слышен приглушенный разговор. — Я пришёл, — говорит Юнги, скидывая сумку с плеча. Подойдя к папе, стоявшему у духовки, он поцеловал того в щеку. Собеседником папы оказался вовсе не аджуси из соседней квартиры, который любил наведаться в гости, а молодой, явно младше Юнги, альфа. Он улыбнулся омеге и продолжил уплетать приготовленный папой пирог, шумно прихлебывая чаем. От улыбки незнакомого альфы Юнги растерялся и, смущаясь, заправляет прядь волос за ухо. Тупая реакция на смущение. Юнги сам не понимает, почему это происходит, но поделать ничего не может — привычка. Признаться себе, что альфа улыбается слишком прекрасно — страшное преступление, за которое последуют мысленные тумаки. Альфа одет в клетчатую рубашку, под которой темно-серая футболка, а на голове — черная бандана с золотыми узорами. Она великолепно держала черные волосы альфы, и смотрелось это эстетично, парень будто сошел с обложки журнала. Юнги завидует. Сколько бы он ни старался, в бандане он смахивает на ежа. — Милый, познакомься. Это Тэхен, он сын г-на Сонхена (аджуси из соседней квартиры), представляешь? У него, оказывается, четверо сыновей. — Правда? Не видел тебя раньше. Я Юнги, — проговорил омега, усаживаясь рядом с альфой. А увидев взгляд папы, закатил глаза и пошел мыть руки. Когда омега вернулся, Тэхен, улыбаясь, поклонился ему: — Я самый младшенький. Очень рад знакомству, Юнги-хен. Хоть альфа и выглядел мило, и разговаривал вежливо, от последнего, мимолетного, оценивающего, похотливого взгляда Юнги стало не по себе. Он решил сесть рядом с папой, напротив альфы. — Юнги учится на четвертом курсе университета, куда ты переводишься, Тэхен. Так что теперь можете ходить туда вместе, правда, здорово? — оживленно говорил папа. — Я буду рад, если хен покажет мне универ, а то я толком не знаю, где что находится, — полная ложь. Тэхен уже был сегодня на первом занятии и вполне адаптировался на новом месте. Юнги, тихо евший свой ужин, замирает с ложкой бульона в руках, пока на него уставились две пары глаз. Они ждут ответа. — Ну, я не против. На этом разговор не окончился. Папа всё нахваливал Тэхену Юнги, рассказывал постыдные истории и всячески намекал, что у сына нет альфы, а как хотелось бы, чтобы был. Юнги не переставал на него шикать. Ему безумно не по себе, когда его такими «непримечательными намёками» предлагают альфе. Папа в своем репертуаре. Его сколько ни проси, всё решает по-своему. Юнги не понимает, откуда у родителей берется страх, что их чадо останется на всю жизнь один. Юнги всего двадцать три, жизнь только начинает бить ключом. У него всё прекрасно. Учится на хорошо, друзья имеются, родители (как и полагается) делают мозги, альфы нет, но и без него отлично живется (не в период течки, правда, тогда он вопит от желания, чтобы его хорошенько поимел альфа (Юнги доминантен, ничего не хочет слушать, он всегда главный)), а ещё у него есть любимая к-поп группа для полного счастья. Все материальное для омеги второстепенно. Юнги не гоняется за деньгами или другими богатствами, вещами или природой. Он не мечтает об альфе, который работал бы как лошадь, содержа семью. Роль тунеядца, вопящего «Пусть за всё платит муж», Юнги не устраивает. Он отучится, найдет работу, будет жить обычной жизнью простого человека, возможно, найдет любовь, выйдет замуж, будет помогать мужу и старым родителям и, может быть, через какое-то время захочет ребеночка. Обычная, простая жизнь. Это всё, что нужно Юнги. На следующий день после знакомства с Тэхеном Юнги встретил его у красивой машины на университетской парковке. Тэхена было не узнать. На нем было черное длинное пальто, под которым виднелась черная водолазка, такого же цвета брюки и обувь, на плечах — черный рюкзак. Черный берет на голове и черная маска на лице гармонично дополняли образ дерзкого парня. На улице всё так же метет метель, но альфу она будто не касается. Он — как черный квадрат Малевича на белом полотне. Искусство, одним словом. Юнги видит, как все пялятся на новенького, видит заинтересованность в их глазах. Только Тэхен, кажется, ни в чем интереса не проявляет. Его острый взгляд направлен куда-то вдаль. Но ненадолго. Как только он цепляет взглядом знакомую синюю шапку и желтый шарф, альфа блокирует машину и направляется в сторону омеги. — Привет, хен. Почему убежал раньше и не подождал? Я мог бы тебя подвести. — Юнги на голову ниже Тэхена, поэтому альфа наклоняется, почти вплотную к лицу, глаза в глаза. Омега теряется, но стойко выдерживает это и, улыбаясь, толкает Тэхена, чтобы тот отошел на шаг. — А что ты не сказал вчера, что машину водишь? Я бы с удовольствием использовал тебя в качестве своего водителя, — маскирует свой побег Юнги. На самом деле он надеялся с альфой сегодня не встречаться. После вчерашних историй папы из детства Юнги просто… — А я не против. Пожалуйста, используй меня. Юнги не нашел, что ответить. Последняя фраза прозвучала двусмысленно, поэтому ему пришлось прятать щеки за шарфом. Юнги, кажется, или этот альфа воспринял слова папы всерьез и теперь подкатывает? Потому что как иначе понять, что он подходит так близко, предлагает услуги водителя и флиртует? А ещё касается. Зачем он сейчас ущипнул омегу за щечку? — Мило~, Юнги-хен, после занятий я жду тебя на парковке, понял? Поедем на свидание. Отказ не принимаю. Твой папа хочет поскорее внуков, — выдал альфа, подмигнул и быстро скрылся в здании. До Юнги, находившегося ещё в замешательстве, наконец доходит, что вчерашнее неожиданное знакомство было вовсе не неожиданным. Вот жеж папа! Ай да этот наглый альфа! Настоящая команда. Вздохнув, Юнги спешит зайти в универ, ведь до пары осталось всего ничего. Вступая на ступеньку за ступенькой, Юнги совсем позабыл, какое на улице время года и как может быть опасно в гололед. Омега поскальзывается и, потеряв равновесие, падает назад. --- Юнги разлепляет глаза. Его всё сильнее тянет в сон. Он не имеет понятия, где находится. Ничего не помнит. Вот он стоит рядом с альфой посреди метели, вот поднимается по лестнице, потом поскальзывается… А сейчас очнулся и видит гипс. Папа, наверное, испугался. Юнги поражается своей неаккуратности и неуклюжести. Фееричный, наверное, был полёт с лестницы. Омега оглядел помещение. Рядом с кроватью в кресле сидел Тэхен. — Тэхен? — губы омеги пересохли, как же хотелось пить. — Дорогой? Любимый, как себя чувствуешь, что-то болит? — в ту же секунду подскочил Ким. Юнги не понял, когда они стали настолько близки… аж до «любимый». — Я так испугался, когда узнал, что ты упал. Сразу сорвался с работы. Юнги, милый, больше не пугай так. Тэхен присел на край кушетки и, держа ладонями лицо омеги, впился в его губы страстным поцелуем. Хоть Юнги отделался легкой травмой головы и гипсом на руке, альфа всё равно чуть не поседел от переживаний. Ким как раненый зверь выл на всю больницу, доставая медицинский персонал. Юнги в шоке отталкивает альфу и ойкает от боли в правой руке. Опустив глаза, он замечает кольцо на своём пальце. Обручальное. — Мы что… поженились? — после короткой паузы спрашивает он. — Вообще-то, уже три года в браке, ты не помнишь? — Тэхен молится, чтобы ответ был отрицательным. — Не помню, — соглашается Юнги. — Помню, как ты позвал меня на свидание возле универа, а потом я упал. — Юнги, это было шесть лет назад, и ты тогда не падал… У нас с тобой есть два сына — бета Чонгук и альфа Намджун. А сегодня утром ты упал возле дома, когда возвращался из магазина. Вот это да. Только вчера Юнги был студентом и падал с лестницы в метель. А сегодня он очнулся уже замужним.