Ослепляющий свет

Нет, брат ворон: чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там, что Бог даст! @Калмыцкая сказка

***

      На мёртвую каменную землю оседала светлая зола, будто она покрывала земной шар вместо дождя или снега. Они словно попали в истинный ад и вот-вот должны были сгореть дотла.       Сотни тысяч шиноби находились около Божественного Древа, пытаясь отдышаться. Сейчас главный враг — Учиха Мадара — боролся с командой 7 из Конохи, тем самым давая некую передышку всему Альянсу. Кто-то лечился, кто-то лечил, кто-то просто выдвигал теории насчет огромного растения по середине поля боя.       — Спасибо! — шиноби в форме Скрытого Камня пожал здоровую руку своему товарищу из Облака. — Не знаю, что делал бы без тебя…       — Нет проблем, — загорелый мужчина улыбнулся и обернулся к стороне, где предположительно была вся заварушка. — Как думаешь, те четверо справятся? Я вот думаю, может, если повезёт, пойдём, поможем?       — Да эти коноховские подростки посильнее нас будут, — усмехнулся ниндзя из Камня, скрещивая руки на груди, а они отдавали неприятной жгучей болью. Он опустил голову вниз. — Какие-то подростки… сколько им вообще? На вид шестнадцать-семнадцать…       Солдат Скрытого Облака вздрогнул и глянул вдаль. Где-то сверкали различные техники, оттуда были слышны харканье и удары. Товарищи как-то странно переглянулось.       — М-да, и чё мы делали всё это время, — мужчина из Камня дёрнул бровью, затем нахмурился. — Нас обставили дети, которые вдвое младше нас.       — Ну, знаешь, — Облачный пожал плечами и указал на вспышку света. — Тот парень, вроде, Наруто. Он чёртово живое оружие, джинчуурики Девятихвостого. Ещё у него фамилия Узумаки — такой клан когда-то существовал в какой-то морской стране, но был очень сильным.       Камень понурил голову.       — А ещё тот пацан-отступник, — фыркнул мужчина. — Он последний из Учиха, у него этот, как его… шаринган, во! И чё, он достаточно мощный… а ещё Копирующий Ниндзя Какаши! Это же настоящая машина для убийств! Да и та девка расхерачила дохрена…       — Даже девка, — джоунин Камня потёр покрасневшие за время войны глаза. — М-да, в Конохе не такие простаки, как мы думали.       — И не говорите…       К этим двоим подошла коренастая женщина из Скрытого Тумана. Облачившись в характерные для её деревни цвета, она выглядела, словно впервые ступила на землю. Оторванные рукава открывали вид на покрытую шрамами кожу, что придавало воительнице ещё более устрашающий вид.       — Чёрт… это же мы должны сражаться с этим… с этим коноховским дьяволом, — вздохнула женщина, вглядываясь в даль. — А тут какие-то подростки. Так себе роль.       Джоунины других деревень согласно кивнули и как-то грустно переглянулись. Они ведь старшее поколение, которые не должны были допускать совсем зелёных детей к такой ужасающей войне. И абсолютно все солдаты разных стран считали это нормальным. Становилось стыдно.       — Знаете, — ниндзя Ивы сел на каменную грубую землю, совсем родную для него, — я вот думаю — я толком ничего и не сделал. Я кое-как добился звания джоунина прямо перед войной, моя жена погибла ещё давно, а дети… дети без понятия. Они тоже тут. Сражаются, дерутся до потери пульса… мне страшно за них…       Женщина из Тумана непонимающе нахмурилась. Видимо, она никогда не задумывалась о обзаведении семьи и детей. Она ведь прирождённая воительница, да?       — Нет, я, конечно, горд, — мужчина спешно оправдался и опёрся на широкую изодранную ладонь, — но… лучше было бы, если бы они родились в другой семье. Гражданской… дети не должны быть на войне. Тем более двенадцати и шестнадцати лет… а мы, старики, чертовщиной страдаем! Неправильно это всё…       — Ну мы за это и боремся, — ниндзя Облака пожал плечами. — Мы боремся за нашу свободу, за нашу судьбу! И за будущее наших детей! А ещё за мир во всём мире, как и говорил этот Наруто…       Двое других шиноби согласно закивали, и они к этому разговору больше не возвращались. Каждый отошёл к своим товарищам по деревне, сородичам можно сказать. Дружба дружбой, а со своими как-то спокойнее.       Но не время расслабляться. Команда 7 старательно продумывала стратегию против то-ли-Учихи-то-ли-монстра, сражалась с ним, но ниндзя тоже размышляли. Что делать с этим ненормальным психом? Как вообще можно победить его?       Розоволосую девчонку пронзило копьём, от этого удара некоторые вздрогнули. Они явно видели, как чёрный обсидиановый посох пронзил девочку насквозь, и невольно представили себя на её месте. Как на них смотрел этот пронизывающий и сковывающий взгляд, с какой гадкой усмешкой Мадара всадил копьё глубже в грудь. И девчонку спасли её товарищи, и она сто процентов была взбешена.       — Са-Сакура!       Охрипший голос привлёк внимание шиноби. Женщина-блондинка тяжело шагнула в сторону драки, отчаянно порываясь ворваться в неё. Защитить дорогих учеников и поставить этого древнего Учиху на место. И это понятно, ведь перед ними шла обессиленная Пятая Хокаге, а за ней и другие правители. Среди них ниндзя узнали и своих главарей, теней или же Каге.       Джоунин Камня радостно улыбнулся при виде старика Цучикаге, но его мысли всё равно возвращались к этим подросткам. Он повернул массивную голову и увидел, как отчаянно они дрались. И за кого? За всех, за мир во всём мире!       Только вот в чём вопрос…       А чего же хотел этот Учиха?       Чего же хотел великий шиноби, способный противостоять самому Первому Хокаге?       Честно, джоунин не знал. И что это за Древо, в которое превратился Десятихвостый зверь, и что за планы строил этот… Мадара? Да, Мадара Учиха.       Чего он хотел?       — Только они и знают, — грубоватая женщина из Тумана поставила руки на пояс. — Слушайте, они, конечно, сражаются за нашу свободу, но чёрт, а чего хочет этот чертяка? Чего он хочет?       — Вечного сна, — им ответил осипший голос песчаного Казекаге.       Некогда мощное оружие пустыни, Сабакуно Гаара, подошёл к ним, простым шиноби. Его красные волосы были вырваны из головы, проглядывалась небольшая лысина. И кто умудрился задеть Казекага, знаменитого своей абсолютной песчаной защитой?       — Мадара Учиха хочет погрузить всех нас в мощное гендзюцу, — Гаара указал бледной ладонью на огромное Древо, — с помощью Божественного Древа. Оно заставит нас видеть вечный сон, из которого мы никогда не выберемся.       Шиноби в округе перегляделись и с недоверием смотрели на растущее в камнях растение. Казекаге устало потёр глаза, под которыми всё ещё оставались чёрные мешки.       — А… этот вечный сон, — джоунин Облака вздрогнул, когда к нему резко повернулся лидер другой деревни. — Он… вообще для чего? Просто так?       Действительно. Для чего? Зачем это? Солдат страны Земли задумчиво потёр подбородок, хмуря чёрные глаза. Почему этот монстр решил, что они обязаны быть погружены в какое-то гендзюцу? Этот придурок хотел отомстить всему роду людскому? Но за что же? Однако, пожалуй, это самая вероятная вариация.       — Нет, — Казекаге помотал головой. — Он говорит, что лишь это принесёт истинный мир. Я так и не понял, почему он так считает, но Бесконечное Цукиёми явно угрожает нам смертью.       Шиноби нахмурились, но согласились. А джоунин Камня думал. Думал и размышлял, что это за истинный мир. Всё это казалось странным и глупым, поэтому он не продвигал свои размышления дальше, ведь он верил правителям, ведь он был солдатом.       Но потом этот мудила отбросил коноховских подростков и взлетел над толпой, словно какой-то непризнанный Бог. Даже в этом облаке оседающей золы и пепла Мадару было видно. Его бело-голубая кожа буквально сияла, словно луна, как и его запачканный плащ. И абсолютно все шиноби чувствовали, что его переполняла чакра.       Он с каким-то странным лицом смотрел на многочисленный Альянс шиноби, а затем резко опустился. Спустился к ним, обычным людям, словно настоящий Бог. Или Сатана, решивший покарать буйный народ. Альянс тут же приготовил катаны и кунаи, хотя понимал, что это не поможет.       Казекаге, стоящий рядом с ниндзя из Облака, буквально заискрился оставшейся чакрой. Сохранившиеся песчинки внезапно взмыли в воздух, готовясь атаковать нежелательного гостя. Пятая Хокаге порывалась рвануть к команде 7, но не смела под этим странным взглядом Мадары. Он будто сочувствовал.       — Вы до сих пор не поняли? — Учиха спросил как-то скучающе.       А джоунин Камня вздрогнул и опустил голову. Этот Мадара хотел их убить. Убить и истребить.       — Что не поняли?!       Джоунин не заметил, как прокричал этот вопрос, отчего рядом стоящие товарищи в шоке повернулись к нему. Казекаге тоже нахмурился: это было смело со стороны обыкновенного рядового солдата.       — Что не поняли, мудачьё божественное?! — джоунин оскалился, адреналин ударил ему в голову, а Мадара наконец-то обратил на него внимание. — Ты же грохнешь нас! Мы умрём с твоим Вечным… Гендзюцу или как ты это называл!… Погибнем, когда из нас высосут чакру!       Учиха нахмурился, и его огромная шевелюра поднялась наверх. Солдат Камня вздрогнул и не сразу понял, что прямо перед ним оказался чёртов дьявол. Он спустился с небес, пронизывал шиноби Ивы взглядом и оглядывал фиолетовым риннеганом. Казекаге уже направил на него свои песчинки, но среагировать не успел — просто не мог. А эта мразь не нападала.       — Вот оно что, — Мадара смеётся. — Так вам всё пережевали и преподнесли так, чтобы выставить меня мудаком. Хорошая попытка, Каге.       Последнее слово он произнёс с какой-то едкостью, ядом, а затем обернулся. Из него буквально выделялась чакра, словно энергия, прям забирай. Мадара оглядел остальных людей и раскрыл руки, будто обниматься собрался.       — Я, с вашего позволения, покажу, что я хочу сделать, — Мадара вновь засмеялся и резко побежал. Запетлял между рядами шиноби, ловко и быстро, а рядом стоящих пробило током. Они чувствовали возросшую энергию Учихи и спустя секунду оборачивались.       А у Мадары была одна цель. Джоунин Камня чуть ли не упал, когда увидел, как этот белый монстр грубо схватил голову светлой девчонки своей широкой ладонью и поднял её.       — О нет… Это Яманака…       Рядом стоящие шиноби Конохи попытались подбежать к огромному Учихе, кинуть в него кунаи и сюрикены, но как только они почти приблизились к нему, всю землю пронзил скрежет. Джоунин Камня поднял голову — будто стрижи пролетели над бесчисленной армией. Но ни одна птица не сунется на это адское пепелище.       А потом до шиноби дошло. И вместе с этими мыслями их ослепил яркий белый свет. Лишь на мгновение, будто сверкнула молния, но все шиноби тут же попадали на каменную землю, хватаясь ладонями за спасительные трещины.       Это был блаженный сон. И настолько прекрасный, что все тут же усомнились в своих сказанных ранее словах.       Абсолютно все усомнились в своей правоте.       Яманака схватилась за аккуратное лицо и прикрыла рот ладонью. Через её каналы чакры, благодаря которым она была связана с каждым воином, послали гендзюцу. Этот Мадара будто знал все тонкости техники древнего клана и умело использовал эти знания.       Учиха с неким величием отпустил девочку и обернулся к шокированному Альянсу. Даже Каге схватились за головы и, сузив зрачки, наблюдали за шедшим Мадарой. Он оглядывал солдат с некой победной ухмылкой, скорее даже скалился на них. Монстр вёл себя так, будто уже победил. Хотя, многие уже признали его победу.       Ниндзя видели сокровенные мечты. И они так страстно желали их, что хотелось плакать.       На самом деле, это было истинное чудо, что Альянс был вдохновлён одной лишь речью Гаары. Он был разобщён до этого, сомневался в своём существовании и просто выделял ненависть. Но Казекаге усмирил их. А Мадара вновь позволил тем зёрнам сомнений расти, причём ещё быстрее.       А зачем Альянс вообще нужен?       Они подружились с вражескими ниндзя, да. Но что потом? Потом им вновь придётся враждовать, потому что они чёртовы солдаты, вновь придётся испытывать разъедающую боль. Они будут в этом порочном круге боли и ненависти, который невозможно разорвать. И даже тот самый Узумаки Наруто не сможет этого сделать.       Потому что, даже если он станет Хокаге, на Коноху всё равно будут точить зуб.       Каге будут такими же. Да даже если Каге всё поймут, то преградой будет Даймё! Если не Даймё, то чёртов народ. И скрытые деревни обязаны защищать эти страны, потому что они солдаты.       Солдаты, а не обычный люди, которые только и могут осуждать непутёвых ниндзя.       А эти солдаты хотят покоя. И найдут они его в Вечном Цукиёми.       Джоунины из Тумана, Облака и Камня переглядываются. Все несколько минут назад они говорили о том, как будет хорошо, когда тот парнишка станет Хокаге, а они вернутся домой. Они обсуждали, что стали совсем слабыми и внутренне надеялись исправиться.       Но… оказывается, спасение у них перед носом. Перед ними вознёсся Мадара.       Никто из шиноби не обращает внимание на крики бегущей команды 7, которую не задело действие мимолётного гендзюцу. Похоже, Яманака отсоединились от них. Где-то рядом пытаются взбодрить Коноху четверо Хокаге, ведь они тоже не были соединены. Первый скалится на лыбящегося Мадару и уже готов нападать, но Учиха вновь взлетает над разбитой армией.       Наруто ничего не понимает, как и остальные члены команды. Они смотрят на потухшие глаза Конохи 11, видят, как пытается не сорваться Шикамару, видят, как сомневается Цунаде, видят, как истерично гогочет Киба, видят, как Альянс морально умирает. Наруто пытается что-то делать, Сакура тоже, а Саске хмурится, думая, как бы одолеть его ужасающего предка.       Наруто уже делает расенган, понимая, что убеждать остальных бесполезно. Он делает не просто расенган, а целый расен-сюрикен. Он свистит, закручивает воздух вокруг себя, впитывает его в себя.       Если честно, джоунин Камня не знает, почему он кидает кунай в клона. Тот растворяется вместе с техникой, а желтеющий «спаситель» в шоке смотрит на шиноби.       — Парень, — ниндзя Ивы поворачивается к Наруто полностью, — ты ведь хочешь нашего счастья, да?… Так позволь этому мудаку исполнить свой план.       — О… чём вы говорите, чёрт побери?… — фразочки режут слух, но ниндзя не смущается.       — Ты не видел то гендзюцу, которое он послал через Яманака, да? — джоунин хмурится. — Понимаю… поэтому просто доверься нам.       — Вы совсем с дуба рух-       — Парниш.       Женщина из Тумана скрещивает руки на груди и смотрит на летящий с неба пепел. Она элегантно взирает на тёмные облака, а потом опускает взгляд на мальчишку.       — Лучше жить тридцать лет в раю, — джоунин улыбается, — чем гнить триста лет в аду.       Огромная красная луна разгоняет облака и начинает светиться.