Лебединый танец смерти

Танец — это искусство движения, а движение может быть очень различным. Иногда это одухотворяет, воздействует на зрителя, с целью изменения его душевной сущности. Но бывают случаи, когда эта тяга к искусству убивает. И хорошо, если это погубит только творца. Танец — это одеяние души, олицетворение твоего внутреннего мира. Когда ты танцуешь, ты предстаёшь миру в своём истинном обличии, будь то положительная или отрицательная сторона. Чимин и Юнги были парой уже на протяжении нескольких лет. Оба уже получили образование и работали в сферах, которые им нравятся. Чимин был лучшим хореографом Сеула, а Юнги, или же по-другому, Шуга — известный продюсер. Всё изменилось в один день, когда Чимин решил выйти на сцену и показать миру свой танец… танец… лебедя? Только никто не догадывался о том, что в полной темноте сидит тот, кто разрушит всё, что было построено годами. Для этой пары уже всё обречено.

После выступления

— Юнги, тебе понравилось? Я хорошо справился? Чимин с разбегу кидается на Мина. — Ты как всегда был шикарен. Я поражён тобой и, кажется, влюбился ещё раз. Смущённому Чимину ничего не оставалось кроме того, как спрятать свои глаза и румянец на щеках. — Чимин, тебе уже двадцать шесть, а ты всё так же краснеешь, как школьник. — И чья это по-твоему вина? — Я люблю тебя. Глаза Мина наполнены любовью, и Чимин знает, что он не лжёт, никогда не лгал. Они едут домой по знакомому пути, смеются и не думают, что их ждёт завтра. Да и зачем? Они ведь есть друг у друга. Но не всегда танец заканчивается чем-то хорошим и начинается новое движение. Можно запутаться в своём танце или вовсе забыть его, но ведь тогда ты начнёшь с самого начала. Не всегда бывает так, как ты хочешь, не всегда вселенная будет идти за тобой по пятам и указывать правильный путь. Две жизни и одна судьба. Так они хотели? Судьба приподнесла им такой подарок.

***

— Что ты хочешь?! Отпусти нас, псих! — уже срывается на крик Чимин, видя как Юнги снова начинают бить в область рёбер, и кажется слышит, как ломаются кости. — Чего ты хочешь?! Чимин бы помог Юнги, обязательно бы помог, но он привязан и не может даже пошевелиться. С каждым движением его бьёт током, и сил уже нет. Держится только благодаря Юнги, только бы он не переставал дышать. — Я перестану, только если ты исполнишь одно моё желание. — Говори, я согласен. — Чимин уже сгорает от злости. — Но ты ведь не дослушал, какой же ты не терпеливый, малыш Минни. — этот псих нарочно протянул имя Чимина. — Ты должен танцевать для меня, но как только ты остановишься, то он — кивает он в сторону Юнги — умрёт. — Чимин! Не смей соглашаться! Не смей, Чимин! Даже не думай! — Юнги превозмогая боль пытается подняться, но этого не выходит, он беспомощно валится на пол. — Хорошо, я буду танцевать. И танцевал. Танцевал настолько прекрасно, что всем троим в этом помещении становилось трудно дышать. Одному от красоты, второму от сломанных костей, а третьему… Третьему, потому что он умирал. Умирал от того, что танцевал. Дыхания не хватало, сил практически не осталось, но он продолжал. Не останавливался. — Танцуй лучше, малыш Минни! Ты ведь хочешь, чтобы он жил? Сейчас его жизнь в твоих руках! — Чимин, остановись, хватит! У тебя уже нет сил! Прекрати! А Чимин танцует, делает свои движения лучше, старается не смотреть в сторону Юнги, потому что знает, конец близок. Последний шаг, последний взмах руки… — Прости меня, Юнги… Последнее дыхание. На двоих…