"Мотылёк"

             Закат — одно из самых прекрасных явлений. Он словно предвещает о чём-то. О чём-то, что грядёт. Закат играл своим оранжево-жёлто-красными красками на некоторой части планеты, накрывая её своеобразным мистическим покрывалом. Иногда это напоминало пожарище, которое грозило уничтожить всё на своём пути. Всё, до чего дотянутся языки потустороннего пламени… На самом деле, оно и так сжирало этот мир.       Уши охотника ловили разные звуки. Ему нравилось слушать игру ветра в кронах деревьев. Этот мелодичный шелест был сравним с ангельским пением. Такой утончённый, мало кому понятный, ласкающий слух, убаюкивающий. Он утягивал в мир снов, шептал, чтобы слушатели отдались мечтам. Представили в своей голове нечто нереальное.       Но нереальность — понятие относительное.       Многие создания, что все считали выдумкой, были реальны. Просто не всем было дано их увидеть. Вампиры. Оборотни. Нежить. Феи. Эльфы. Лепреконы. И многие, многие другие виды потусторонних тварей заполонили мир. Тварью же можно было назвать и самого охотника. Наделённые силой, они уничтожали себе подобных. Будь то ангелы, демоны, русалки или ещё кто. Они преследовали свою справедливость, какую никто не помог понять. Были ли они обычными убийцами или же, правда, хотели лучше для сего мира, оставалось загадкой по сей день.       За спиной раздался рёв мотора, заставивший охотника поморщиться. Он ненавидел цивилизацию. Для него она сродни мерзкому грязному пятну на белом полотне. Кровоточащая и загнившая рана на теле атлета. Тень на полуденном солнце. От неё нужно было избавляться. Охотник надеялся, что собратья его поддержат. Война против людей? Это может затянуться.       Что охотнику нравилось, так это приходить в какое-нибудь место, как это, и любоваться природой. Это доставляло удовольствие. Сейчас же он стоял возле перил серпантинной горной дороги, рассматривая широкий лес внизу. Это зрелище завораживало. Но здесь он не для этого.       Тихо вздохнув, охотник прикрыл холодные синие глаза, взъерошил чуть отросшие чёрные волосы. Рука привычно провела кончиками пальцев по шраму на скуле. Ранение, полученное в ходе сражения с нежитью, оно ещё не скоро затянется полностью. Как и все собратья, охотник был спортивного телосложения. Кожа на запястьях, плечах, спине, коленях и икрах была расписана древними письменами и знаками, понятными только их братии. Они наносились всем охотникам, прошедшим отбор. Не такой жёсткий, как все предполагают, но всё же усилия в нём приложить нужно.       Оторвавшись от созерцания чужого мира, охотник сделал шаг назад. Сначала ему показалось, что он упёрся в стену. Однако она пропустила его в ту же секунду. Медленно заведя руки за спину, охотник прижал пальцы к шее, при этом взгляд предельно внимательно скользил по горе, где на её вершине раскинулся парк отдыха. Ничего не поняв, он отвёл руку, в которой появился длинный обоюдоострый серебряный клинок, спокойно прошедший сквозь чёрную льняную рубашку с закатанными до локтя рукавами. Понадеявшись, что это просто игры разума и ничего больше, охотник незаметно запрыгнул на несущийся наверх автобус — так будет быстрее. И интереснее. Да и вокруг посмотреть можно…       Тот, за кем охотник сюда явился, по слухам — демон. Какими способностями обладал, сказать затруднительно. Охотник шёл на врага практически вслепую. Он даже не знал, был ли демон осведомлён о его приближении. Обычно у демонов полно приспешников. И чем сильнее главарь, тем больше у него слуг и тем они толковее. А что с этим — вопрос интересный. Но охотник был уверен в себе и своих силах. Но иногда даже опытные попадали в хитрые ловушки, что уж говорить о более молодых.       До верха охотник добрался быстро. Спрыгнув вниз, он напугал выходящую из автобуса женщину, которая — о чудо! — не стала вопить, кто он такой и что делал на крыше автобуса, а просто пожурила, сказав что-то типа: надо быть осторожнее! Охотник привык сталкиваться с более агрессивными человеческими особями. Как мужскими, так и женскими. Хотя и таким он перестал удивляться довольно скоро.       Но в данный момент люди волновали его мало. Охотник целенаправленно двигался в одну точку. Конкретную точку. Если он всё правильно просчитал и проверил, то где-то на возвышении есть пещера, которую сложно заметить из-за густой растительности и деревьев. Он надеялся закончить всё быстро, чтобы можно было вернуться на то же место и провести ещё немного времени, любуясь концом заката или же ночным небом. Звёзды в этих местах были на диво яркими и чёткими, а небо — не тёмно-тёмно синим, а с таким интересным светлым просветом. Это было поистине волшебно!       Мотнув головой, чтобы собраться с мыслями, охотник ускорил шаг. На него косились, как на сумасшедшего. Правильно — весь в татуировках, с горящими решительностью глазами, со сведёнными к переносице бровями и зажатым в руке мечом только на психа он и походил. Даже странно, что никто не завопил, чтобы его поймали и уволокли в полицейский участок. Но это было бы уже поздно: охотник добрался до непосредственной территории демона.       Вокруг царила тяжёлая атмосфера. Звуки доносились точно из-под толщи воды. И это назойливое ощущение, что на него смотрят со всех сторон. Словно чьи-то невидимые руки касались тела, подталкивая в нужную сторону.       Охотнику пробиваться сквозь скудно освещённый лес было легко, ночное зрение ещё никогда не подводило. Своеобразным проводникам также можно было не пыжиться, указывая путь — силой от демона веяло нормально — как ярким ориентиром.       И вот, спустя несколько минут блуждания, демон предстал перед охотником во всей своей сомнительной красе. Развалившись перед входом в пещеру, огромное рогатое создание смотрело на охотника свысока — во всех смыслах. Красная кожа, горящие огнём глаза, гребни рогов, четыре руки, ноги как у ящера и гибкий хвост. На гостя демон смотрел с нескрываемым любопытством, точно и не знал он вовсе, кто к нему идёт. Вот только охотника этим не провести.       — Охотники нынче какие-то невкусные пошли, — проворчал демон, укладывая голову на согнутую в кулак руку. — Играть неинтересно. Ломаются больно быстро.       — Смотри, как бы ты не сломался! — рыкнул в ответ охотник. Рука, которую он пытался вскинуть, дабы призвать щит, не сдвинулась и на миллиметр. Тело отказывалось подчиняться. Разум путался, не давая правильно прочитать молитву.       — Что такое? — делано удивлённо спросил демон. — Неужто такой опытный боец попал в мои силки? Ай-яй-яй, — он покачал головой и оскалился. — Ты сам дал мне всё, что необходимо для борьбы против тебя.       — Всё равно сдохнешь! — пытаясь сопротивляться, сдавленно прохрипел охотник.       Оскалившись сильнее, демон продемонстрировал острые клыки в два ряда. Острые, точно бритва, они внушали страх. Только не на охотника, который силился совладать с ловушкой. Мысленно он себя ругал за такую неосмотрительность.       Не дожидаясь, пока охотник найдёт ту самую лазейку, демон открыл рот, показывая толстый язык. Облизнувшись, он глянул на фигуру охотника и, хмыкнув, удлинил язык, обматывая им талию. От прикосновения тело обмякло, и, если бы его не держали, охотник бы рухнул в траву. Но нет, демон подтащил его к себе, положив на ладонь и внимательно разглядывая. Язык убирать он не спешил, самым кончиком скользя из стороны в сторону, точно водящее хвостом животное.       Намерение охотника высказать демону всё, что он о нём думает, увенчалось провалом. Язык, как и уста, как в принципе всё тело целиком, на его мысленные приказы не реагировало. Наверное, так же себя чувствуют игрушки в руках детей: беспомощные, с чувством, что спасения не будет, они ждали, когда капризное чадо оторвёт им руку или сразу голову. Это приводило в ужас.       Демон свою жертву убивать не собирался. Ровно до того момента, пока охотник всё же не сломает путы, наложенные на разум. Как только это случится, переломить или разодрать на части нужно будет сразу — слишком опасные они противники. Но это потом, а сейчас…       Когда язык скользнул под рубашку, смачно облизывая, охотник тихо застонал. Не от удовольствия, но от омерзения. Причём к самому себе. Демоны, если им дать все карты в руки, могли найти в чужих мыслях самое-самое.       Язык потянулся дальше, легко перемещаясь по талии, не передавливая её. Оказавшись возле рта, он скользнул в него, обильно слюнявя язык охотника, жарко целуя. Тело от этого покрывалось мурашками, а сердцебиение сбивалось. На руку демона играло и то, что разум жертвы начинал плыть активнее. Слюна с особыми свойствами кого угодно могла свалить с ног.       Нализавшись с языком, демон сместил свой обратно, голодно облизав оба соска. Больше ему понравилось когда, сделав на кончике присоску, он приклеил её к соску и потянул за собой, охотник же при этом издал такой дивный звук, что демон не отказал себе в любезности повторить это. Раз… много. Небольшие соски, имевшие бледновато-розовый оттенок, от настойчивых ласк набухали. В них начало покалывать. Приятно так. А охотник мысленно продолжал молиться, чтобы силы и разум к нему вернулись, дабы он уничтожил это древнее зло. Причём раз и навсегда, чтобы в его сети больше никто не попался. В такие сладкие сети…       Охотник слабо шевельнулся, когда присоска в очередной раз хлюпнула соском и сместилась к другому. Поняв, что жертве определённо от этого хорошо, демон раздвоил язык, зажав им оба шарика. Жертва так пылко дышала и постанывала, что и огромный хер демона, не выдержав, поднялся. Вот только сомнительно, что такая плоть вместится в тельце жертвы. Если только он хотел разорвать его.       Отделив от языка ещё один отросток, демон пропихнул его в штаны, где вновь раздвоил. Одна из частей тут же заглотила твёрдый член, активно начав на нём двигаться. По телу демона от продолжительного стона прошла дрожь нетерпения. Так и хотелось пропихнуть свой огромный хуй в узкую, неразработанную дырку этого охотничка, наплевав, что сдохнет. Но пока было интересно играть с ним.       Оставив отростки на своих местах, демон разорвал на охотнике одежду, скидывая её вниз. Тело было что надо. Рисунки отчётливо выделялись, придавая больше загадочности. Но ему было не до них. Раздвинув жертве ноги, второй парой рук, он тем самым приподнял его бёдра, оголяя розовый анус.       — Какое сладкое местечко! — пропел демон, утыкаясь в узкое кольцо очередным отростком языка. По велению своего хозяина, отросток увеличился, отчего натянулся и анус, вынудив охотника застонать в голос, приведя демона в дичайший восторг.       Раззадоренный поведением жертвы, демон так активно задвигал отростком, что несчастного парня резко выгнуло, а его пальцы судорожно сжались на пальцах потусторонней твари. Демон подумал, что раз охотник частично пришёл в себя, то по-хорошему бы грохнуть его, но азарт брал своё. Язык с каждым движением увеличивался, проникая всё глубже. Пара толчков, и вот мускулистый живот начал натягиваться — от каждого нового проникновения всё больше. При этом охотник захлёбываясь стонами, дрожал всем телом.       Взревев от боли в хуе, демон подхватил жертву, шепнул слово и вокруг ануса сверкнули алые знаки, которые сдвинулись от ануса, точно утягивая его края за собой, раскрывая его. Охотник заволновался, но всё так же ничего не мог сделать. Если демон сделает задуманное, то это определённо закончит летально. Для охотника.       — О, не беспокойся, здесь тебе об этом можно не беспокоиться, — двоящимся голосом прошептал демон, держа жертву за руки. Сжав его ноги и приподняв их, с нетерпением на лице посадил парня на член. Опустив ноги, демон настойчиво потянул их вниз.       Охотнику мерещилось, будто ему в задницу раскалённый прут пытаются запихнуть. Размером с бочку. Так громко он ещё никогда не орал. Голос сорвал моментально. Огромная головка протиснулась внутрь, устремляясь к желудку. Блаженный выдох демона говорил о многом. Опустив жертву на максимально возможную длину, он отпустил его ноги и наслаждался узким телом, его трепетом и сладкими стонами.       Охотник уже кончил. То ли от страха, то ли ещё от чего. Внутри всё горело. Член чувствовался как нагретый до красна камень. Анус, как бы не дрожал и не пытался сжаться, не мог этого сделать. Это лишь добавляло удовольствие урчащему демону.       Насладившись давлением, демон принялся медленно двигать рукой вверх-вниз, вызывая у себя очередную порцию довольного урчания, а у несчастного охотника — хрипы. Гигант протискивался к рёбрам, грозясь их сломать. Демон не унимался. Не первый раз он встречал охотников, но мало кто попадал в такие сети. И тем более с кем-то вот так поиграть. Был всего один молоденький дурашка… таким он демону показался. А в итоге демон ему проиграл. Правда, почему-то не был убит, но для него это к лучшему. Но паренёк был дивно горяч и похотлив.       — Прилетел, как мотылёк на яркий свет пламени! — рыкнул демон, готовясь кончить. — Ну, так сгори же!       ОЧНИСЬ!       От вопля в голове охотник чуть не перелетел через перила, в которые вцепился так, что костяшки побелели. Он судорожно таращился на всё тот же закат, на лес внизу. Подпрыгнул от громкого звука мотора за спиной и резко обернулся. Дыхание перехватило. Силы внутри него, как могли, сопротивлялись силкам демона, в которые угодил разум охотника. С места он так и не сдвинулся, продолжая стоять лицом к закату.       — Мотылёчек, мотылёк, как тебе те дивные прикосновенья? Как радостно твоему телу? Хотел бы ты их повторить? Тогда лети на пламя снова! Языки его окутают тебя опять! Испепелит тебя твоя же страсть! — пропел демон в голове, а после разразился громким хохотом.       — Не играй со мной! — прорычал охотник, сжимая кулаки. Сила внутри бушевала, выстраивая ограждения, дабы не пустить в разум демона. Руны и татуировки неистово светились, вспыхивая бело-голубым светом.       — Ты так трепетал от ощущения, как твою дырень разрывают! Я как наяву чувствовал, что твоё хрупкое тельце сжимает меня. На деле бы ты точно начал кровью срать, так что скажи спасибо!       — Иди на хер! — сжав пальцы сильнее, охотник смял перила.       — Если захочешь повторить, без чьей-либо смерти, буду ждать. Где меня найти, ты знаешь, — расхохотавшись, демон позволил силам парня вытолкнуть его из головы, однако напоследок он успел шепнуть. — Я вижу тебя насквозь, мотылёк!       Опустившись на колени от нахлынувшего бессилия, охотник с нотками отчаяния уставился на пах, где было влажно и липко. А ведь это было всего лишь видение…