Hallmark Holiday

— День Святого Валентина даже не считается настоящим гребаным праздником, — твердо заявил Микки, подталкивая рыжего к кофеварке. Ну да, был День святого Валентина, и Йен пытался изо всех сил убедить его, что это реальный праздник, типа как Рождество или Пасха. И все же Микки не повелся, ни на секунду. Прошел уже целый час с тех пор, как они начали спорить об этом. Первый раз Йен спросил его, планируют ли они что-то на сегодня, еще до того, как они успели даже одеться, и Микки четко сказал «нет». Блядь, нет! Сейчас, уже будучи облаченными в свою униформу, тот снова поинтересовался на этот счет. — Это ебучий слащаво-открыточный праздник, Йен. Все, что им нужно — это твои деньги, — он протянул Йену кружку, чтобы тот налил кофе, а затем взял другую для себя и повернулся, прислоняясь к кухонной раковине, наблюдая, как муж дуется на него. — Это праздник для цыпочек. Какой парень хочет получать в подарок цветы и милых маленьких плюшевых мишек? Йен пожал плечами. — Мне вроде как нравятся цветы. Это было сказано настолько грустным голосом, что Микки прервал свой на автомате вырывающийся саркастический комментарий и внимательно посмотрел Йену в лицо. Все время, пока они спорили, Йен был пассивен, не смотрел ему в глаза, как всегда делал. На самом деле, он казался грустным больше чем обычно, и это заставило брюнета задуматься, стала ли причиной их ссора из-за выдуманного праздника или же Йен ожидал, что Микки что-то ему подарит, а он этого не сделал. — Послушай, мы никогда раньше не занимались подобным дерьмом. Смысл начинать это сейчас? — спросил Микки на этот раз уже не так уверенно, как прежде. Он сделал глоток кофе и стал наблюдать, как Йен вертит в руках свою кружку. — Может быть, потому, что до прошлого года мы не были мужьями, — тихо сказал Йен, не поднимая глаз. — Раньше у нас не было такого рода стабильности. Я просто подумал, что это может быть приятно. Микки улыбнулся одной из тех редких улыбок, на которые он никогда не был способен, пока не встретил Йена и не признался самому себе, что пиздец как любит его. — Ты чертов болван, знаешь это? — когда Йен не ответил, он поставил чашку, подошел к нему и взял его лицо обеими руками. — Эй, просто потому, что я не думаю, что это настоящий праздник, не значит, что мы не можем что-то придумать. — Какой смысл, если тебе это не понравится? — Мне нравится все, что мы делаем вместе, — напомнил ему Микки, подарив мужу еще одну улыбку и на этот раз заставив его улыбнуться в ответ. — Послушай, мы опоздаем на доставку. Как насчет того, чтобы вернуться, когда мы закончим, привести себя в порядок и пойти поужинать или что-то в этом роде? Йен снова улыбнулся, на этот раз ярче. — Ты действительно этого хочешь? Микки поцеловал эту улыбку, чувствуя за ней скрытую силу и покалывание на своих губах. — Блядь, да, хочу. Я даже пистолет оставлю дома. — О, ничего себе, — рассмеялся Йен, его настроение заметно улучшилось, и он обнял брюнета за талию. — Как мило с твоей стороны. — Ты чертовски прав, — Микки снова поцеловал его и не сопротивлялся, когда Йен наклонил голову в сторону, чтобы углубить поцелуй, сделать его чуть дольше, позволяя их языкам переплестись. — Ну и кто теперь болван? — дерзко спросил Йен и снова поцеловал мужа. — Пойду разогрею «скорую». Не хочешь подняться наверх? Кажется, я забыл бумажник. Микки закатил глаза на очередной приступ забывчивости Йена. — Тебе повезло, что ты вышел за меня, иначе бы твой кошелек никогда бы не нашелся, — проходя мимо рыжего, он шлепнул его по заднице. — Сейчас вернусь. Йен ухмыльнулся, но и не подумал двинуться в сторону двери. Перепрыгивая через две ступеньки, а затем тихо, на цыпочках проходя мимо двери Дебби, Микки проскользнул в их комнату, ища глазами бумажник Йена, когда что-то на тумбочке привлекло его внимание. Что-то голубое. Он остановился, его взгляд наконец сфокусировался на том, что это было, и внезапно он почувствовал, что его глаза наполнились влагой. В пустой пивной бутылке стояла одна голубая лилия. Из тех, которые он хотел на их свадьбу, но так и не получил. Перед бутылкой лежала маленькая сложенная открытка. — Господи, — Микки эмоционально вздохнул, выхватил цветок из вазы и поднес к носу. Он глубоко вдохнул, и все его тело снова стало покалывать от тех чувств, которые в нем пробуждал только Йен. — Галлагер. Как только цветок вернулся в бутылку, он взял открытку и, затаив дыхание, открыл ее. То, что он увидел, заставило собравшиеся в уголках глаз слезинки наконец пролиться, вместе с тем как улыбка расцвела на его лице. «Лилии-звездочеты, мудак… С любовью, Йен» — Романтичный засранец, — Микки сунул открытку в карман и оставил поиски бумажника Йена. Он знал, что его там нет. Это была всего лишь уловка, чтобы отправить его наверх, и она сработала. Когда брюнет спустился, Йен все еще стоял на кухне, а его лицо было почти таким же красным, как и волосы. — Ты меня убиваешь. Йен снова улыбнулся. — Тебе понравилось? Микки не отвечал до тех пор, пока не подошел к мужу и не поцеловал его так, что тот почти задохнулся. — Я просто в восторге от этого. Как и от тебя. И у нас будет сегодня ужин. — Только ужин? — застенчиво спросил Йен, его руки скользнули вниз, чтобы схватить Микки за задницу. Он крепко сжал его, прижимая к своему телу. — Хм? — Секс — это само собой разумеющееся, — ответил Микки с самоуверенной улыбкой на губах. — Не могу поверить, что ты нашел и купил это. — Ну, на свадьбу ты так и не получил их. Поэтому… — Йен пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного, но оба знали, что все совсем не так. — С Днем святого Валентина, Мик. Микки ухмыльнулся. — С Днем святого Валентина, Галлагер, — он нарочно использовал его фамилию, потому что Йен всегда будет для него Галлагером. Не имело значения, прятались ли они ото всех, как в детстве, или ненавидели друг друга, потому что любили друг друга. Не имело значения, были ли они порознь, как когда он уходил несколько раз, или были ли они мужьями, как сейчас… Йен всегда будет его Галлагером.