Валентинка в форме сердца

Я люблю тебя. Что нужно сделать для таких, на первый взгляд, простых слов? Насколько сильна их простота, если оценивать лишь их наличие? Кому-то, действительно хватает лишь этих трёх словечек, а кому-то их настолько мало, уже мало, что не делая, не видя ничего что их доказывает совершенно недостаточно, чтобы быть счастливым. Я подарю тебе сердце. Сколько времени нужно, чтобы признать что эти слова о признании настолько часто крутятся в голове, что от их обилия плавится мозг? Сколько времени нужно, чтобы решиться сказать об этих чувствах? Сколько времени нужно, чтобы понять, что фраза "я люблю тебя" из твоих уст не звучит фальшиво? Сколько времени нужно, чтобы в это поверить? "И я подарю тебе сердце." — неслось в его голове не спокойным мустангом, заставляя глупо улыбнуться, представляя абсолютно любую реакцию. Даже если тот швырнет его подарок прямо в его экран, улыбка с него не слезет. И почему, будучи влюблённым, чувствуешь, нет, ведешь себя настолько глупо? Почему готов на всё, лишь ради счастья возлюбленного? Готов терпеть его дурной характер, готов тратить на него последнее, что у тебя есть, и "спасибо" всегда хватает? Он прекрасен. Он сладок даже в воздухе, в котором сделал вздох, насыщая горьким табаком и парфюмом с нотками лаванды и фиалок. Его глаза малиновые сочные с ягодных кустов, его кожа гладкая как отполированный морскими волнами камень на мели. Вокс влюблён в него и не может иначе. Не может, считая его подонком, всё равно думать, что этот демон прекрасен, несмотря на всё уродство этого мира. И Тино это прекрасно знает. Он взаимен, выражая это по-своему. Задаривая синими орхидеями, превращая любые недостатки ведущего в изюминки, целуя так страстно, кого никогда так не целует, будучи умея делать это слишком хорошо. И, да, это можно описывать вечно, и запасаться графином или даже ведром, ибо во что-то розовые сопли нужно собирать. Как это называется? День Влюбленных? Святого Валентина? Вокс всегда, каждый год в этот день шутил, что этот праздник в честь мотылька. Ведь чего стоит всего одну буковку сменить и вот тебе второй день рождения: принимай подарки и цветы. — Валентинка... — шепчет Вокс, слегка массируя, сидящему за подготовленным столом, партнеру плечи и устремляет взгляд на круглую плоскую поверхность. Два бокала по разному наполненные вином, поднос, накрытый крышкой, под которой прячется главное блюдо и приборы на две персоны. — Не называй меня так. — отзывается перваншевый и немного отпивает вина, мягко проводя пальцами по руке на одном из своих плеч. — Этот день особенный, поэтому, я буду тебя так называть, дорогой. Ведущий коротко хихикает и обходит стол, садясь напротив и дотрагиваясь пальцами до крышки. — Сегодня было много подарков и ты меня просто задарил, нет, серьезно, я чуть в цветах сегодня утром не задохнулся, спасибо, конечно, но их было слишком много! Оверлорд электричества немного недовольно скалится, вспоминая как сегодня проснулся. Это действительно было что-то. Моря цветов не бывает? А вот Ву, вопреки этим словам переплыл его. Этот широкий, но по мнению деятеля скромный жест был и в прямом и переносном смысле лишь цветочками. Теледемон глубоко вздохнул. Атмосферу он портить не хотел и поэтому быстро успокоился. Ему нужно было удивить Вала так, чтобы его подарок в этом году переплюнул ухаживания мотылька. И он медленно поводил пальцем по крышке, наблюдая за взглядом демона перед собой. Молчание и растягивание времени его раздражало. Малиновые зенки были готовы прожечь всё насквозь и простое любопытство действительно сменилось ярым интересом, что такого на том противене? — Ну покажи же мне, что ты там приготовил мне? О, да, Вокс умел готовить. Странный, ненужный ему навык который он выработал от скуки. Он не особо кулинарил, но завтрак в постель делал отменный. И раз это был ужин-сюрприз, то это действительно должно быть что-то. Тв-мэн снова издаёт смешок и выдерживая короткую паузу наконец открывает крышку, демонстрируя содержимое под ней. Паста Карбанара, узнаваемая по виду, по запаху, та, в которой был этот гребанный, в хорошем смысле, соус бешамель. И сверху, немного стучавшее, горячее от недавней работы чьё-то вырванное сердце. Оно до сих пор еле заметно сокращалось. Словно хозяин стал трупом лишь пару секунд назад. Валентино не понимал, откуда такой эффект тихих ударов, но прекрасно видел, как то всё ещё работает, насыщая пасту остатками крови, которую качало из последних усилий. Околосердечная сумка была заметно немного поцарапана. Видно, что орган вырвали не нежным способом, без скальпеля и несчастный на хирургическом столе под наркозом не лежал. Мышечный орган еще немного сокращался, эти колебания были заметны вооруженным или внимательным взглядом. Глаза прекрасного Тино расширились, словно сердце, вдобавок, ещё и светилось, хотя, ничего подобного не было. На День Святого Валентина есть традиция: дарить открытки в форме сердечек. В течении дня они обменялись десятками, но такая живая валентинка действительно переплюнула все. — Я же говорил, что подарю тебе сердце! — с нотами романтики произнес ведущий, кладя руку на душу. — Ахах, я немного по-другому это представлял, детка... Розовые щеки говорили за демона всё. Такая своеобразная открытка ему явно понравилась, да и теперь по праву это можно считать лучшей валентинкой. Ведущий был доволен. Реакция Вала это всё что ему было нужно. — Я вырвал его из того демона, который глазел на тебя вчера у бара. Если ты забрал его сердце, то я решил любезно доставить его тебе. Сердцеед ты мой. Валентино рассмеялся. Не зло. Просто, от забавности ситуации. Ву был очень ревнив, хоть и в меру, в отличии от самого мотылька. Но вырвать сердце какому-то подонку и скормить своему парню это что-то с чем-то. Но, действительно, весьма романтично. Валентино плавно, но резко вытянул ногу, уткнувшись носком в пах демона. — А почему не подарил мне своё сердце, Вокси? Ведущий смолк. Во-первых, нога на его мошонке мешала собрать мысли воедино и произвести из них фразу для ответа, а, во-вторых, как бы он подарил ему своё сердце? Как можно подарить то, что уже давно отдал? — Мне хватит одного удара в грудь? — беря в одну руку сердце с подноса словно наливное яблоко, произносит сутенер и рассматривает уже не стучавший орган со всех сторон. — Взять его в руку и почувствовать удар за ударом, как он ускоряется в бешеном темпе, качая твою прекрасную голубую кровь, милый... Перваншевый широко открывает пасть и в этот же момент убирает ногу от Вокса. Розовые клыки плотно впиваются в чужое сердце в руке и коротко брызгают чем-то розовым прямо на стол. Четырех камерное сердце исчезает практически на половину во рту демона и глаза его ярко загораются от непонятного возбуждения внутри. Мертвое сердце снова кладется на тарелку поверх спагетти с бешамель и Валентино, складывая пальцы домиком под подбородком, игриво смотрит на Ву, улыбнувшись немного окровавленной улыбкой. Секунды обезумевшей атмосферы медленно исчезают, но Вокс всё никак не может отойти. Что если ему действительно нужно было отдать своё собственное сердце? Вырвать темно-синий мышечный орган и, пока тот еще стучит, в последние секунды видеть как Тино довольно улыбается, признавая, что тот действительно доказал свою любовь, свои чувства. Подобные мысли заставляют кадык нервно дернуться и потом уме в рот тыкают чем-то мягким и еле теплым. — Раздели эту трапезу со мной, дорогой, — поднося к его губам отрезанный ножом кусочек сердца на намотанной длинными макаронами вилке, произносит перваншевый, широко улыбаясь. И Ву ничего не остаётся кроме как принять собственное же угощение и убедиться, что вперемешку с карбанара сердечко очень даже ничего. Он и не замечает, как сутенер заботливо, но явно заигрывая начинает кормить того, редко набирая и себе в рот. — Хей, я тоже хочу покормить тебя, ты делаешь это слишком неуклюже. — хихикает телек и ожидаемо заставляет лицо Валентино застыть от озадаченности. Он что? Испачкал рот в соусе? Однако, мотылек ничего не успевает сделать, как вдруг Вокс поднимается и наклонившись через стол слизывает бешамель с уголка его губ, заставляя скулы демона смущенно порозоветь от неожиданности. — Детка, ты так заботлив. Валентино, видно, быстро отходит, произнося эти слова с зацепленным на бабочке ведущего пальцем, не давая тому вернуться на место. И сколько раз, когда он это делал, Ву не мог избежать поцелуя, да и сам не против был открыть рот навстречу этому порыву. Однако, малиновые зенки лишь вызывающе смотрели в его разные очи, не давая читать совершенно никаких мыслей сутенера. А ведь действительно, о чём тот думает прямо в этот момент? Как ему нравится происходящее, судя по его довольно улыбке? А, может, в ней больше самодовольства и иронии? Может, в душе, он заливисто смеется над демоном перед собой, мол, неужели он хотел удивить его самым обыкновенным ужином? Едва это мысль подкрадывается и мотылек тянет голову телека к себе, почти грубо впиваясь в губы возлюбленного, будто понял о чём тот подумал и попытался доказать обратное. Вокс, непременно, был ему дорог. Пускай, этого не было видно настолько часто. Пускай, это часто подвергалось сомнению, но теледемон знал моменты, у него были причины опровергать любые сомнения, у него был не один повод верить, что тот его любит. — Всё чудесно, сладкий, это лучшая валентинка... Вокс облегченно улыбается и, вздыхая, вновь садится на свое место. К трапезе приступают уже оба и следующие пару минут проходят в молчании. И, да, по классике жанра, они берут в рот одну мокорошку одновременно. И в отличии от Вокса, Валентино это быстро замечает и довольно щурится, ожидая середины. Губы складываются трубочкой, тянут спагетти в рот и та выпрямляется и тут уже Ву замечает это. — Не прокусывай... — осторожно произносит Вал, стараясь сам не нарушить эту идиллию. Он всегда хотел вот как вот поцеловаться, пожалуй, это была главная причина любить спагетти. Ву аккуратно улыбнулся и решил приблизить момент поцелуя, но, видно поторопился, из-за чего прокусил сам мотылек, тихо ругнувшись. Неожиданно слишком начал приближаться ведущий. — Блять... Должно было быть не так! Мотылек недовольно скалится, желая вовсе перевернуть весь стол. Даже смешно, но натура его не позволяет принимать даже минимальные поражения. — Сладкий, не злись, давай ещё раз, на этот раз медленнее, только не злись, Валентинка моя... Всё же осуществить задуманное им удаётся. Поцелуй получается влажным и липким из-за соуса и оторваться от губ партнёра хочется всё меньше и меньше. Вокс берёт остатки сердца, протягивает ко рту Валентино и заставляет съесть, неаккуратно присоединяясь к трапезе и пачкая рот в чужой холодной крови. Это была Валентинка для Вала. Пускай для этого пришлось убить какого-то подонка с бара, это не было настолько важно. Жест вот что стоило ценить. Сердце Вокса давно отданно и сейчас билось для мотылька, готовое прыгнуть ему в руки. — С Днём Святого Валентина, милый...