я только из душа. так быстрее стану сухим.

— Эй, твоя мама уже ушла? Моя сказала передать тебе, у нас осталась еда после ужина, и... а! Черт! — Шоё, аккуратно входящий в комнату друга, видит его абсолютно голым у полки с учебниками и от неожиданности бьет себя дверью по голове. Пакет с рисом, закусками и напитками грузно падает на пол. Следом оказывается на полу сам Хината — удар вывел из равновесия.       — Эм, ты в порядке? — Тобио, ничуть не смущенный, оказывается рядом. кладет руку на плечо и пытается поймать взгляд напарника. Глазные яблоки рыжеволосого словно крутятся в барабане стиральной машины — туда-сюда, обратно, вверх-вниз. Кагеяма всегда отличался экстраординарным поведением, но сегодня точно самая сумасшедшая выходка из всех свершенных.       — Пожалуйста, прикройся чем-нибудь, — наконец-то получается сформулировать обрывки мыслей в слова. Темноволосый оказывается еще ближе, и вот уже обе его руки обхватывают лицо Шоё. Держат бережно, как хрустальную вазу. Парень выгибается, опираясь руками о пол, и не знает куда деть ноги — в итоге они обнимают бедра первого.       — Зачем? я только из душа. так быстрей стану сухим.       — Т-ты про полотенца никогда не слышал?       — У нас одинаковые тела, почему ты такой красный? Твоё дурацкое лицо выглядит мило когда смущаешься... В попытке отстраниться Хината теряет неудачу. Спина не выдерживает и встречается с полом. Теперь Тобио бесцеремонно нависает сверху, а Хината как-то слишком отчаянно обвивает ноги вокруг его тела. Лишь потому, что не хотел падать резко, да и второго удара за такое короткое время голова могла не выдержать! Слишком поздно он понимает, что гипнотизирует взглядом сосок друга, и что его молчание — слишком подозрительное. Оно нагревает в комнате воздух, хотя, может быть, это виновато лето, что цветет за стенами дома.       — Так сильно ударился? — теперь в голосе сеттера беспокойство. Тихое, нежное, шепчущее. Оно маленьким крыльями задевает щеки, лоб и губы, и это невыносимо. За мгновение из тела словно исчезают все кости. Рыжий приоткрывает рот, желая вдыхать больше воздуха, так как, кроме сердца, кажется, начали сходить с ума и легкие, и в этот момент синеглазый целует его. Момент правильный — все кажется настолько естественным, что Шоё отвечает на поцелуй, сильнее высовывает язык и обнимает Кагеяму за шею. Мягкий и теплый. Пальцы путаются за волосы и нечаянно дергают слишком сильно. Синеглазый выдает тихое «ауч, придурок!», незаметно улыбается, заглядывая в глаза Хинаты, и целует вновь, только сейчас настойчивее и живее. Последний несмело перемещает руки на спину парня и ведет линию по позвонкам, мешкается на пояснице и замирает. Связующий тоже перестает двигаться. На улице проезжает мотоцикл, громким ревом на мгновение уничтожая остальные звуки.       — Кагеяма?       — Да?       — Что мы делаем? Они все еще так близко, что при разговоре задевают губы друг друга. Кагеяма не отвечает. Он аккуратно приподнимается и задирает футболку Хинаты до самой груди.       — Хината?       — М..?       — Он тоже есть у нас обоих, и я хочу... — сеттер поднимается так, что его возбуждëнный член ложится на мягкий животик.       — а.... Тобио глушит в себе утробный звук и делает мягкие покачивающиеся движения. Шоё завороженно смотрит на то, как пользуются его телом, не чувствуя ни капли отвращения. Наоборот, кровь приливает к паху и вскоре парень трется уже об его член. Спортивные шорты спущены и путаются где-то внизу.       — Обхвати их руками...Мне неудобно... Так хорошо, что хочется большего. хочется слышать, как Кагеяма стонет, хочется ошарашить.       — Хочу лизать, — говорит рыжий и берет милейший розовый сосочек друга в рот. Твердый. Так приятно и интересно теребить его кончиком языка, что, кажется, это может стать пагубным пристрастием. Он громко отстраняется, но лишь для того, чтобы теперь пристать к другому соску. По подбородку течёт слюна. Тобио грубо постанывает, но почему-то замедляет движение бедрами, хотя до разрядки осталось всего ничего.       — Почему?.. — капризно тянет Хината и охает, когда его бесцеремонно ставят раком.       — Сожми бëдра покрепче, я трахну тебя так.       — Трахнешь?.. «Вау... Такое взрослое слово. Мы правда сейчас занимаемся этим с ним?». Это правда происходит — под конец очередного летнего дня двое подростков переходят черту и занимаются сексом. Местами неловким, но все же. Тобио заливает задницу рыжеволосого спермой, уже мечтая, как будет в следующий раз входить в неë, а Шоё кончает чуть позже. Он извивается, двигает рукой, уткнувшись в собственный локоть, а, когда достигает предела, выгибается так сексуально, что Кагеяме приходится тут же представить что-то плохое и страшное, чтобы не возбудиться вновь.       — Я видел порно... мм... — темноглазый пытается отдышаться, не спеша разгибаться, — и там один парень входил в другого. Прямо туда. И тот, что снизу так стонал... По правда говоря, я смотрел очень много таких видео.       — Это каминг-аут? — Тобио гладит ягодицы напарника, совсем невзначай проводя указательным пальцем между.       — Я не знаю. Просто хочу подобного.       — Давай сначала поедим? Ты же принес... Шоё переворачивается, садится на коленки, неловко прикрываясь, и согласно кивает.       — Ты ешь, я же поел уже.       — Садись рядом. Кагеяма ест долго, потому что они слишком часто прерываются на поцелуи. Закатное солнце окрашивает комнату в мягкие розовые тона.