Сказания Тейвата: Болотный Архонт

 — *** —

      Тьма. Меня мучает вдох, который я не могу сделать. Эта пустота в горле и в груди. Как будто я замер на полувздохе, и легкие теперь мучаются в ожидании кислорода. Открытый рот и пустая гортань. Я не могу вдохнуть. Грудную клетку вот-вот разорвёт. Руки, ноги, все мышцы отказываются двигаться. Я задыхаюсь. Всё мое тело начало неметь. Я хочу кричать, хочу расцарапать себе лицо, выть — но я оцепенел и не могу пошевельнуться. Я в ловушке. Надо вспомнить… Вспомни, Оскар, ты должен вспомнить… Что же ты наделал? Тьма. Я был никому не нужным безыдейным щенком, который только и мог преклоняться перед другими. У меня была жена, но любила ли она меня? Нет, я точно знаю, что нет. Ей было удобно жить со мной, а я… я молчал. И в один момент, всё пошло под откос. Жена обвинила меня в домашнем насилии, и я не смог доказать свою невиновность. Меня уволили с работы, половину имущества отобрали. Постоянная нервотрепка по судам и постоянные затраты на адвоката выжали из меня всё. Пиком моей темной полосы стала болезнь… У меня нашли рак желудка, который уже пустил свои метастазы внутрь кровеносных сосудов. Мне дали срок — месяц. Я помню, как сидел до самого утра и играл в компьютерную игру. Какая это была игра? Я не помню, я не обращал внимания. Мой разум затмила пустота, я просто пытался скоротать время. Когда я задумался о том, сколько мне осталось, я подумал: Будет ли кто-то плакать после моей смерти? Вопрос не нуждался в ответе, всё было и так понятно. Я спрыгнул с десятого этажа. Я сделал это. Я убил себя. Я убил себя. Я УБИЛ СЕБЯ. Нет, почему? Почему я… — Я не хочу умирать… — пытаюсь я произнести. Тьма пеленала меня, я был словно в коконе. Это было невыносимо. Умоляю, пусть меня спасут. Быть может я всё равно не жилец, но я не хочу… Я не готов… И вдруг… Где-то рядом смертный. У меня нет ни глаз, ни ушей, но я его чувствую. Он кашляет, вокруг него стояли родители и успокаивали его. Он был похож на меня, он тоже умирал. Я смотрю на него, я вижу его лицо. Это был подросток, с красивыми светло-каштановыми волосами и пропорциональным лицом. Он был невероятно хорош собой. Видит ли он меня? — Прости, Нанахоши… — плакала, по всей видимости мать. — Что не родила тебя здоровым… Она горько плакала, держа его за руку. Нанахоши пытался успокоить её, но она была неспособна держать себя в руках. — Спасибо… — заплакал в ответ Нанахоши. — Быть может, моя жизнь и была коротка, но я был счастлив… Если Боги смилуются, я бы хотел наблюдать за вами и защищать, пускай даже и в облике какой-нибудь феи. — Да… Конечно… Ты переродишься вновь… — улыбнулся отец. С каждой секундой интервалы между его дыханием увеличиваются. И вот его рука окончательно обессилев перестаёт двигаться… — Спасибо… — издает он последний вдох. Мне стало его жаль, я коснулся его и… и мне открывается его разум! Я впиваюсь в него, со всей силы тяну вниз. Я похож на жертву кораблекрушения, которая отчаянно старается выплыть на поверхность, расталкивая товарищей. — Что происходит? — кричит Нанахоши, но его заглушает тьма. Та самая, из которой я только что вырвался. Я обретаю зрение. Я вскакиваю с кровати и открываю глаза. Я делаю вдох. — Нанахоши?.. — с разинутыми глазами смотрит на меня убитая горем женщина.

 — *** —

      Едва я успел очнуться, как комнату заполнил тихий, мужской, зрелый голос с аристократическим выговором, который как будто бы исходил сверху, будто бы шептал мне прямо на ухо. — Получается, этот инцидент с внезапной телепортацией связан с пропажей Архонта Времени? — голос звучал так монотонно, так приятно, что переполнял собой всю комнату, словно оживляя её. Проснувшись, я никак не мог отдышаться; в промозглом ночном воздухе изо рта шел пар. Руки, ноги, спина и шея покрылись холодным потом. В голове билась только одна мысль: Я жив? — М-мм.ао.мм — я не смог проронить и слова, лишь странное мычание доносилось из моих уст. Я чувствовал себя живым, а тело функционировало. Тепло, холод, дрожь и боль. Всё хорошо, но что-то было не так… Я не могу шевельнуться, словно тело отказывалось двигаться. Словно это тело не моё… — Подождите секунду… — голос стал тише, кто-то идёт прямо ко мне. Я пытаюсь двинуться, и… да! Я двигаю своей рукой! Затем телом и, повернувшись на бок, я упал с кровати прямо на пол. Именно эта боль вернула меня в чувства. Сердце забилось сильнее, а глаза наполнились энергичностью. Я хотел со всей дури закричать во весь голос «Я живо-о-ой!!!», но не мог. Лишь довольное мычание и кривая улыбка.

 — *** —

      То, что я переродился в другом мире, мог бы понять любой дурак. А уж если ты вовсе не дурак, то сможешь угадать даже мир, в который я попал. Красноволосый мужчина средних лет стоял посреди библиотеки, озаряемый лунным сиянием, который проникал сквозь окна. Его окружали десятки книг, некоторые чужого авторства, а некоторые написанные его научным гением. Это был мой 3 час в этой закрытой библиотеке с загадочным мужчиной. Впрочем, важнее всего было ожерелье, которое сияло желто-янтарным светом. Это было драгоценное украшение, безусловно, но Кастиэль всячески мучал его, то поправляя, то снимая, чтобы он не мешал, словно это была лишь побрякушка. Я посмотрел в зеркало, которым Кастиэль великодушно поделился. В отражении я увидел крохотное светловолосое создание, которое кому угодно показалось бы сущей прелестью. Но только не мне. Волосы Нанахоши…кхм, мои волосы, собранные в хвостик на затылке, раскачивались в разные стороны. Пока я разглядывал своё тело, библеотекарь в это время просто читал книги, даже не пытаясь заговорить со мной. Мне пришли на ум сразу две гипотезы относительно того, почему он не хочет говорить со мной: либо он отбитый педофил, который похитил меня и запер в библиотеке в своём особняке, либо он просто обычный библиотекарь, который по неизвестной причине был вынужден смотреть за ребенком. Её выразительно-добрый взгляд говорил в пользу первого варианта. — Где я? — тихо раздался мой хриплый голос. Я задавал этот вопрос каждые 30 минут. Кастиэль даже не посмотрел в мою сторону. – Пожалуйста, не разговаривай. — перелистывал он какой-то роман. — Ты должен дождаться, пока сюда не прибудет Святой Отец. Он должен осмотреть тебя. Святой Отец? Это что-то вроде местного врача или это один из тех псевдо-лекарей, что лечат «божественной милостью»? Впрочем, неважно. Перед тем, как попасть сюда я видел родителей этого ребёнка. Надо убедиться в том, что это не сон. — Тогда… Где мои родители? Кастиэль нахмурил брови и впервые за долгое время моргнул. — Разве они не сказали тебе перед уходом? — Я кажется забыл… Можете напомнить? — Позже узнаешь, когда Святой Отец осмотрит тебя. Я хотел еще что-то сказать, но осекся. На Кастиэля, кажется, и прежде так реагировали. Выглядел он грозно, иначе не скажешь. Крепкое телосложение, сильные руки и брутальное лицо. В его глазах виднелось величие, виднелась сила. К вышеперечисленному образ еще дополнял продолговатый шрам левой щеки, который явно говорил о том, что он прошел через огонь и воду. —  А что такое Мондштадт? — спросил я после маленькой паузы, рассматривая книги на полках. Хоть мы и говорили на одном языке, грамотность здесь отличалась. Я не мог прочитать. — Я же сказал, не разговаривай пока Святой Отец не осмотрит тебя Какой же ты душный… Хотя, ты библиотекарь, тебе можно. — Почему вы такой? — спросил я. — Такой уж у меня характер. Так мне объясняли, — ответил Кастиэль, не задумываясь. Я наморщил лоб, после чего ткнул своим маленьким пальцем ему в лицо. — Расскажите мне уже что нибудь! — Нет. — Да! — Слушай, мальчик, — сказал он. — Я очень сильно занят, и к тому же… Что-то промелькнуло над стеклом крыши, быстро пронеслась чья-то тень. Любой другой подумал бы, что это просто пролетел сокол. Но Кастиэль был настороже. Он тут же замолчал. На его лице появилась кривоватая усмешка, и он потащил меня за руку к своему столу. — Дело в том, — заговорил он, — что мне было приказано ничего не рассказывать живому мертвецу, пока ситуация не прояснится.. Он взял в руки листок бумаги и вытащил цветные чернила с кисточками. Я понял, чего он хочет. – Можешь что-то нарисовать, скоротать время, я не знаю, что угодно, — он налил в один из пустых стаканов воду для кисточек. В это же время Кастиэль схватил широкий и тонкий лист бронзы и начал обивать его углы молотом, который лежал на столе, нанося резкие удары: — Рисунки нравятся мне тем, что их можно в любой момент изменить, комбинировать и совершенствовать, пользуясь простыми и легко моделируемыми методиками. — внезапно начал Кастиэль, будто торопясь. — А вот люди гораздо сложнее. Они эмоциональны, они непредсказуемы, и — почти все — глупее меня, — поведал он, высверливая в верхушке купола аккуратное отверстие. — Обычно от этого одни беды. Но иногда их глупость работает на меня. — Это вы про меня или… – Иногда они так мучаются из-за своей неполноценности и так отчаянно пытаются отомстить, что совершают какую-нибудь дурацкую ошибку, — он схватил блестящий медный прут и ввинтил его в верхушку купола. — Иногда людям не удается сберечь самое драгоценное, что у них есть, — продолжил он речь, кивнув на меня, и тут же поднял над головой только что собранный металлический зонт. — А иногда им случается нападать на мою библиотеку не через парадную дверь, что было бы куда логичнее. Вместо этого они выбирают… Он посмотрел наверх: — …чуть более эффектные методы. Он вручил мне зонтик, этому телу едва хватило силенок, чтобы удержать его над головой. — Вот так и держи. И не двигайся. Я собрался было что-то ответить, но лишь взвизгнул от неожиданности — крыша над головой раскололась. Стекло дождем посыпалось вниз, осколки отскочили от импровизированного зонта. Сверху в комнату впрыгнули шестеро мужчин. У каждого были странные маски в виде черепов и тёмно-коричневые одеяния. Они выглядели прямо как какие-нибудь ниндзя. Взгляд у них был неживым, глаза ничего не выражали. Но всё же что-то знакомое прослеживалось в них. От них разило алкоголем и аммиаком, видимо, это были разбойники. Я встречал таких и в жизни. Накаченные дурью и прочей бурдой они готовы пойти на что угодно ради денег. Впрочем, эти недоноски были не менее опасны. Они двинулись к Кастиэлю и его маленькому гостю. Однако прежде чем они успели подойти, рука Кастиэля полыхнула желтой вспышкой. Из ниоткуда в воздухе образовался валун размером с 5-летнего ребёнка и врезался в самую середину банды. Разбойников тут же разбросало по стенам библиотеки, которые только что были безупречно чистыми. — Вот вам и элемент внезапности, да уж, Амантина… Посреди валявшихся без сознания разбойников внезапно приземлилась громадная звероподобная машина. Выглядела она, как успел подумать я, словно гибрид разъяренного быка и рестлера. — Берегись! — вскрикнул я. Кастиэль закатил глаза: — Ну я же слежу за ним. Отставить панику. Я положение контро… Ай! — взвизгнул он на полуслове, это чудище боднуло его в корпус. Зверь отправил Кастиэля в полет вперед спиной. Рухнув на колесную тележку, он услышал, как от удара хрустнул хребет. Покряхтывая, он поднялся на ноги, но зверь вновь кинулся на него. — Вот только еще тронь меня… — произнес Кастиэль. Библиотекарь что было мочи взмахнул рукой, посреди взмаха вновь сотворив валун. Лавачурл замахнулся, чтобы снова ударить Кастиэля, но сдуру не заметил, что камень уже летит в его светящийся глаз… Валун достиг своей цели с гулким треском. Голова быка целиком провалилась в плечи, и чудище рухнуло на пол. Из его туши со свистом вырвалось облако стравленного пара. Кастиэль отвел руку назад, изготавливаясь к новой атаке. Он оглядел брешь в крыше. Выждал несколько минут. Удовлетворившись этим, Кастиэль счел, что штурм окончен. Как внезапно появился второй зверь. Он явился из-под пола, видимо прокопав подземный ход. Кастиэль не успел отреагировать, как тот ударил его в живот. — Ч-Черт! — от испуга выкрикнул я. Отправив в полет библиотекаря, Минотавр опустил голову, чтобы в этот раз врезаться прямо в меня! Разгонавшись, Лавачурл уже оказался в метре от меня. Как вдруг… Комнату заполнил яркий зеленый свет. Ощутив горячее дыхание прямо перед своим лицом, я открыл глаза и увидел это чудище в метре от меня! Я упал на ноги, а Лавачурл пытался двинуться. Его захватили странные растения, которые не давали ему даже повернуть головой. — Чт… — не успел я задаться вопросом, как в чудище влетел валун, окончательно добив парализованную цель. Это был Кастиэль, который выбирался из-под завалов от упавших книг. Он сделал шаг в сторону стола и тут же согнулся пополам от боли, дернувшейся где-то в животе. Я подбежал к нему. — Болит? Вот тут, где он вас зашиб? — Еще бы не болеть…. — Наверное, не надо было ему позволять такое, — рассудил я. — Вот это вы сваляли дурачка. Кастиэль изумленно вытаращился на меня. Я смотрел на него во все глаза и не понимал, неужели я вышел за рамки приличий. На лице библиотекаря постепенно проступала улыбка. — Как там тебя звали… Нанахоши Асура, да? — Наверное… Кастиэль уселся на стульчик и вздохнул. — Дай-ка сюда свою побрякушку, Нанахоши, — сказал он. Я широко улыбнулся: — Значит, я все-таки могу колдовать? Кастиэль в ответ лишь усмехнулся. — Вот оно как, Дендро Глаз Бога значит… В Мондштадте такое редкость.