Волк

Это была ночь, как и все остальные, день, проведенный так же, как и предыдущий. Томми лег спать, пожелал Филу спокойной ночи и рассчитывал заснуть в считанные минуты; как он обычно делал. Фил выключил свет, и его комната погрузилась во тьму. Томми проскользнул под одеяло, натянул его на плечи и устроился поудобнее. Затем он закрыл глаза и медленно погрузился в сон. По крайней мере, так бы и было, если бы не внезапный громкий скрип откуда-то поблизости. Он подумал, что Фил вернулся, чтобы что-то ему сказать, поэтому сел и посмотрел на дверь. Но он оставался закрытым, без звука. После пары секунд ожидания он медленно лег обратно, но у него не было возможности закрыть глаза, поскольку сильный воющий ветер ударил его в окно, взбудоражив его. Он знал, что это всего лишь ветер, но на мгновение понял, что вместо этого услышал вой. Его взгляд задержался на запертом окне на несколько секунд, когда ветер обрушился на него, как настоящие кулаки, стучащие по стеклу. Затем окно, которое он говорил запереть, внезапно распахнулось. Резкий ветер впустил себя, похожий на вой, и направился прямо к нему. Он пронзил его волосы, и он закрыл глаза, когда в его ушах раздался крик. Затем он открыл глаза и спрыгнул с кровати, поспешив к окну, он изо всех сил пытался его закрыть. Прежде чем он успел открыть замок, подул последний порыв ветра, который чуть не сбил его с ног. Он быстро встал и, приложив больше силы, чем следовало, закрыл окно и запер его. Он стоял там, переводя дыхание. Он обнял себя и задрожал. Затем вокруг него внезапно послышалось множество звуков. Дом скрипнул, и половица под его ногами заскрипела, когда он отступил на шаг. Хотя окно не сдвинулось с места, ветер продолжал пробиваться внутрь. Царапины на стенах временно отвлекли его; а может, в стены пробралась мышь, сновавшая в темноте. К слову о таком, он почти ничего не видел, не мог даже разглядеть свою руку перед лицом. Испуганно вздохнув, он повернулся к двери. Все замолчало всего на пару секунд, прежде чем он снова услышал царапанье. Длинные острые гвозди вонзались в деревянную дверь с другой стороны. Он с трудом мог различить тяжелое дыхание, исходящее с того же направления, затмеваемое завывающим ветром, или, может быть, это было просто его частью. Он сглотнул, не в силах быть уверенным. Он медленно подошел к двери, половицы скрипели при каждом шаге. Он понял, что они этого не делали, дом не такой уж старый, насколько он знает. Иногда он немного скрипит, и в некоторых местах нужно немного подправить, когда погода становится суровой. Но это другое, и он не может объяснить, почему. Это звучало почти мелодично; симфония завывания, царапанья и скрипа, играющая мелодию только для него. Его глаза, не мигая, были прикованы к двери, все еще закрытой. Если бы на улице был Фил, он бы поднял шум, сказал бы что-нибудь и открыл бы дверь. Он бы не просто стоял там и прятался, тяжело дыша. Медленно Томми приближался к нему, протягивая маленькую дрожащую руку к дверной ручке. Когда его пальцы были всего в нескольких дюймах от дверной ручки, он услышал стук сзади. Он повернул голову как раз вовремя, чтобы поймать злобно дрожащую ручку окна, почти слишком быстро, чтобы его глаза могли заметить, и уж точно не из-за ветра. Внутри были только ручки, и у него не было объяснений тому, что он увидел. Затем окна снова распахнулись, так что он неистово закрыл лицо рукой, полагая, что стекло разбилось от чистой силы. Он осторожно опустил руку, чтобы не увидеть стекла на полу, но окно было широко распахнуто, непреодолимый ветер снова громко завывал, кружась в его черной как смоль комнате, пролетая прямо над его головой, крича в его чувствительные уши. Он побежал к окну и поймал, как дверь бешено раскачивается, только чтобы отступить, когда боль пронзила его руку. К его ужасу, в его ладони был небольшой кусок стекла, кровь текла по линиям на его руке, когда она стекала к его запястью. Страх отразился на его глазах, и он открыл рот, чтобы позвать Фила на помощь. Но вместо этого он поднял взгляд и посмотрел прямо в окно, и там он увидел, освещенную яркой полной луной, находящуюся в небе темную фигуру. Это успокоило его разум, расслабив мышцы. Его страх прекратился, и его руки упали на бок. Он смотрел широко раскрытыми любопытными глазами на странную фигуру, скачущую в снегу. Сначала он решил, что это волк, существо, которое он не видел часто, потому что Фил предупреждал его, что это «опасно», и он мог наблюдать за ними только издалека. Они были такими пушистыми и симпатичными, и даже Фил описал их как «величественные» — красивое звучащее слово, хотя он не совсем понял, что оно означает. Его глаза с трепетом следили за движениями существа, оно, казалось, танцевало, а песня дома продолжала звучать. Улыбка расплылась по лицу Томми, и ему почти захотелось взглянуть поближе. Потом по какой-то причине волк остановился. Он смотрел в замешательстве и разочаровании. Почему это так резко прекратилось? Он надеялся, что он не уйдет, он хотел еще немного полюбоваться им, полностью забыв о полученной травме. Его улыбка начала исчезать, и он прищурился, пытаясь получше рассмотреть волка. Хотя он выделялся своей темной шерстью, как большой палец, контрастируя с заснеженной местностью. Его глаза расширились, когда волк, как он думал, это было то, что начал вставать на задние лапы. Несомненно, это был волк, когда он стоял на четвереньках, по крайней мере, так он выглядел. Однако, поскольку он стоял прямо, как человек, и все же все еще имел волчьи черты лица, судя по ушам, меху, хвосту в этом не было смысла. Он никогда раньше не видел, чтобы волк делал это, он не знал, что они могут. Это больше не казалось ему «величественным», вместо этого болезненное чувство, которое ему не нравилось, начало кружиться в его животе. Страх. Он отступил на шаг, половая доска так громко скрипнула под его весом, что он подумал, что она просто сломается, и его нога провалится. Его глаза задержались на волке, но они начали закрываться, и его веки начали опускаться, и ему нужно было моргнуть. Так он и сделал, хотя всего на секунду или две, прежде чем они снова широко открылись. Хотя теперь волк смотрел прямо на него. И у него что-то было во рту, это кролик. До этого момента все было тихо, даже ветер, но он снова начал сильно подниматься, зачесывая волосы ему в лицо. Он открыл рот, чтобы закричать, но волосы попали ему в рот, и ничего, даже шепота, не вышло. Он отшатнулся и упал, маленький осколок стекла выпал из его ладони, когда его рука ударилась об пол. Он поспешил обратно, его тело дрожало, когда он смотрел в окно. Занавески поднимались ветром, кольца, удерживающие занавески, яростно тряслись, пока одна из них не оторвалась, а одна из занавесок упала, едва не задев его. Он наконец смог кричать, и он кричал так громко, как только мог, думая, чтобы кто-нибудь услышал его и вбежал как его спаситель. Ветер не утихал, но на мгновение утих, и он услышал голос, прошептавший его имя. — Томми. Он вскочил на ноги и схватился за дверную ручку обеими руками, дернув изо всех сил, но она не сдвинулась с места, как если бы кто-то на другом конце ее оттаскивал от него. — Уилбур! Техно! — он причитал, но едва слышал свой голос сквозь ветер, и его слова переходили друг в друга. Он думал, что его сердце ударилось о его грудную клетку. Когда он ожидал, что дверная ручка оторвется, дверь, наконец, распахнулась слишком быстро, ударив его по голове и оставив синяк. Он услышал, как ночь снова прошептала его имя, зовя его. — Томми. Но он не осмелился задержаться, чтобы узнать, чего он хочет. Он выбежал из комнаты и побежал по узкому, тускло освещенному коридору, споткнувшись и ненадолго упав на руки, прежде чем снова подняться. Его мысли вызывали у него боль, они двигались слишком быстро, чтобы он мог понять. В тот момент, когда он заметил открытую дверь, он бросился внутрь и, захлопнув за собой дверь, запер ее. Затем он поспешно забрался в кровать, спрятавшись под теплым одеялом, и прижался к своему Вилбуру. Или это то, о ком он думал, не понимая в темноте, что он ошибся, и вместо этого нашел комнату Техно. Тот, кто всегда дразнил его, смеялся над ним и насмехался над ним в самых незначительных вещах, он был последним человеком, у которого он хотел искать утешения в таких ситуациях. Он почувствовал, как напрягся тот, цепляясь за него. — Не выгоняй меня, Уилл, я боюсь. Я не знаю, что я, но… — он начал выть, прежде чем он успел сказать последнее слово. Его рука пульсировала от невыносимой боли, хуже, чем он когда-либо чувствовал раньше. Он закричал в плечо Техно, который не осмеливался пошевелиться. Он не мог перестать кричать. Он постоянно спорил с Техно, что он в основном подросток, несмотря на то, что ему всего семь лет, он хотел показать, что он храбрый и жесткий. А теперь посмотрите на него, он истерически воет. Его голова закружилась, и он подавил желание выть. Уилл внезапно обернулся, и Томми напрягся, но его заключили в безопасные объятия, он обнял его одной рукой, а другой нежно причесал его волосы. Его тело продолжало трястись еще примерно минуту, пока он, наконец, не успокоился и не смог спокойно спать всю оставшуюся ночь. Когда утром взошло солнце, он начал ворочаться, когда свет заполнил комнату. Он медленно открыл глаза и сел. Протерев глаза, он оглядел комнату, и его сердце перехватило горло. Это была не комната Уилбура и не Фила, вместо этого он забежал в комнату Техно, а это означало, что он спал с ним всю ночь, прижавшись к нему. Он открыл рот, чтобы извиниться, даже закричал от ужаса, но увидел, что кровать пуста. Он нехотя соскользнул с кровати и заметил свою руку, перевязанную тонкой повязкой. Он развернул ее, любопытствуя, почему, и сразу же пожалел об этом, когда увидел порез на своей ладони. Он быстро перемотал бинты дрожащей рукой и вспомнил о событиях прошлой ночи, которые, без сомнения, появились от его воображения всеми. Он нерешительно вышел из комнаты, крадясь обратно к себе, чтобы переодеться в пижаме, прежде чем встретить всех за обеденным столом. Он подошел, опустив голову и подняв плечи, когда почувствовал на себе пристальный взгляд Техно, и молча думал, чтобы он не поднимал этот вопрос. Только на этот раз не издевайтесь над ним. Он сидел за столом в тишине. Он протянул руку, чтобы схватить серебряную ложку, прежде чем вспомнить повязки, и вместо этого использовал другую, не доминирующую руку, которая приподняла несколько бровей. Он неловко вздрогнул, уставившись на свои хлопья, изо всех сил пытаясь зачерпнуть их дрожащей рукой. — Моя другая рука устала, — соврал он. Это глупое оправдание, но Уилбур и Фил проигнорировали его. Если бы только Техно не открыл рот. — Итак, — сказал он, и Томми вздрогнул, опуская ложку в свою миску, — почему ты прибежал в мою комнату посреди ночи весь в ужасе, как будто ты увидел привидение? — спросил он болезненно резким тоном. Ему просто нужно было обратить на это внимание и дать всем знать, хотя он не мог просто держать это при себе, хотя бы один раз. Уилбур подавился едой, и Фил бросил на Томми настороженный взгляд, ожидая ответа. Однако Томми не хотел этого говорить, выпятив нижнюю губу, он сжал руки в кулаки и сузил глаза. Хотя и молчать он тоже не мог. — Я не! — он спорил, хлопая руками по столу, и когда Фил отругал его за это, из его миски вылилось немного молока, он заметил свою травмированную руку. — Томми, что случилось с твоей рукой?! — спросил он в панике, увидев слабое пятно крови. Уилбур тоже испугался, когда заметил это. Фил поспешил к Томми и взял его за руку, развязывая повязки, чтобы обнажить небольшую рану. — Томми! Что ты сделал?! Он подпрыгнул, убирая руку, не решался заговорить. Если он попытается рассказать им, что он видел, что случилось, они ему не поверят. Они просто скажут, что ему приснился кошмар, или это было просто его воображение. Но в то же время он не умел лгать. Он медленно отдернул руку и отвернулся, приподняв плечи. — Я видел, что-то за моим окном, и что-то сказало мое имя, ветер распахнул окно, и я случайно порезал себе руку, — ответил он чуть громче шепота. Фил в замешательстве нахмурил брови и, нежно положив руку на лицо Томми, повернул его, чтобы посмотреть в его мягкие заботливые зеленые глаза. — Томми, — тихо сказал он, — что ты видел? — спросил он, и его голос так успокоил Томми, что он, не подумав дважды, ответил уверенно. — Я не знаю. Я думал, что это был волк, которого мы с тобой часто видим у леса, но потом это… — он отвернулся и попытался вспомнить то, что он видел, но его память была размыта. Было темно, много чего происходило, ветер отвлекал его; стакан в руке. На самом деле это было похоже на сон, но он не мечтает. — Он был похож на зверя из истории, которую вы мне рассказали, на оборотня. Он стоял на двух ногах и смотрел прямо на меня! — он ответил, слегка повысив голос, и снова посмотрел на Фила. Увидев, как изменилось выражение его лица, он пожалел о своем выборе слова. Не стоило ему сравнивать это существо из сказки, теперь уж точно не поверит. — Это правда, я действительно это видел! — он настаивал. Он повернулся к Уилбуру, надеясь, что тот будет на его стороне, но казался нерешительным и застенчивым. Он не осмелился оглянуться на Техно, уже зная его мысли. — Томми, оборотней не существует, я думал, ты это знаешь, — прокомментировал он, слегка закатив глаза. Томми стиснул зубы, в его голове промелькнули образы прошлой ночи; он действительно видел этого зверя, это был не сон, это было на самом деле. — Я видел это! Оно смотрело прямо на меня своими красными глазами! Оно выглядело точно так же, как существо, которое описал Фил! — возразил он, резко повернув голову и уставившись на Техно. Кто, как ни странно, избегал его взгляда. В тот момент, в своем разочаровании, он хотел, чтобы тот же зверь нанес визит Техно, как это случилось с ним. Он хотел, чтобы это напугало его, наконец, дало ему чего-то бояться. Тогда он поверит ему и съест его слова. Но в то же время он знал, что этого не произойдет, и он останется единственным свидетелем. — Томми, — успокоил его Фил, обхватив его щеки, он заставил его взглянуть на себя, — нет таких вещей, как оборотни и монстры, мой милый мальчик. Их не существует, как ты сказал, они просто из сказки. Так что тебе нечего бояться, хорошо? — он успокоил, но Томми этого не хотел. Он знал, что он видел, и в глубине души, хотя он пытался игнорировать это, он знал, что это будет не последняя его встреча со зверем. И он был прав, хотя такие случаи были нечастыми и никогда не доходили до этого уровня раньше. Ветер выл, он слышал царапанье, и изредка он слышал голос, шепчущий его имя, но он выдавал это просто за ветер. Он отказывался покидать свою комнату, какой бы плохой она ни была, и это становилось ужасно. В чем был смысл? Они только подшучивали над ним, отмахивались от его воображения, и все. Так что он оставался защищенным под одеялом, хотя однажды Уилбур зашел проверить его, и в тот момент, когда он постучал в дверь, ветер, царапины и все остальное прекратились. Томми втайне хотел спросить, может ли он переспать с ним только на эту ночь. Однако он держал рот на замке, и когда Уилбур ушел через пару минут, там стояла тишина некоторое время, но затем она вернулась и не прекращалась, пока он в конце концов не заснул. По прошествии первых трех месяцев ночные ужасы стали несколько редкостью, и когда Туббо пришел, они прекратились. Хотя этот голос, шепчущий его имя, всегда скрывался в глубине его сознания, он просто не замечал этого. Пока он снова не увидел этого жалкого зверя, и, наконец, голос навсегда покинул его разум; но какой ценой? — Еще час, — сказал ему Призбур, — один час, а потом, пожалуйста, Томми, нам пора уходить. Он также сказал ему, что они могут вернуться, но он сказал это только для того, чтобы облегчить ему уход, потому что он знал, что, как только они уйдут, они не вернутся еще некоторое время. Итак, ему нужно было потратить время, и хотя обычно час казался большим количеством времени, песок времени ускользал сквозь его пальцы, как будто у него оставались лишние минуты. Хотя у Призбура есть смысл. Он обратился, он может подвергнуть опасности всех. Хотя он не понимает, откуда Призбур знает это наверняка, откуда ему знать? Он не видел раны. Знал ли он то, чего не знает? Его мысли суетятся, это беспорядок, есть эти шепоты в его голове, он думал, что их раньше не было. Только одно его успокаивало — присутствие его лучшего друга; Туббо, с которым он больше не хотел расставаться. Просто быть рядом с ним снова успокаивало его, после всего этого времени они, наконец, снова увидели друг друга. Но почему они снова должны идти разными путями? Перед тем, как Призрак покинул Томми, чтобы поговорить с Таббо наедине, Томми предупредили, что, возможно, будет лучше, если он не расскажет Таббо всего. Сначала это его смутило. Почему Призбур хотел, чтобы он скрывал вещи от Таббо? Но затем он сильно ударил. Это выбило воздух из его легких. Он не должен рассказывать Таббо кем он стал, монстром. Его уже сослали, что с ним теперь будет? Нет, Таббо не стал бы делать с ним ничего подобного. Он извинился, а это значит, что они снова друзья, верно? На данный момент он положил голову на плечо Таббо, не говоря ни слова, хотя Таббо задавал ему несколько вопросов, все они входили в одно ухо и прямо в другое. Он думал, чтобы Техно поторопился и вернулся домой с этим волчьим отваром, чтобы его уже можно было вылечить, и у него было бы на одну проблему меньше, чем нужно было беспокоиться. У него уже было достаточно проблем, но, по крайней мере, он вернулся в Лманберг, свой дом. Он изгнан, но Таббо, похоже, это не волнует, крепко обнимает его, почти боясь отпустить. Как будто его руки были единственное, что удерживало его вместе. — Что случилось? — слова Таббо наконец дошли до Томми, и он медленно освободился от своих мыслей, чтобы взглянуть на своего друга. Его глаза болели и устали, его настигали бесчисленные бессонные ночи. У него был новый дом с Техно и Филом, но ему все еще нужно было время, чтобы прийти в себя. Он собрался с мыслями и прищурил глаза, когда нашел ответ. Что он должен ему сказать? Он сказал, что уже нашел оборотня, хотя не совсем уверен, что это такое. Вероятно, ему не стоит говорить ему правду, пусть он предположит, что это просто огромный, странный волк. — На меня напал волк, но мне удалось сбежать и я последовал за Призбуром в безопасное место. Мы заблудились… — объяснил он, но его слова затихли, теряя ход мыслей. Таббо уставился на него, и Томми боялся, что сможет увидеть всю его ложь, но вместо этого снова обнял его. — Я рад, что ты в безопасности. Меня не волнует, что тебя сослали, тебе должно быть больно, чтобы ты мог остаться здесь, — строго сказал он. Томми сглотнул, его тело напряглось. Он хочет остаться, он действительно хочет, он не может выразить, какое облегчение и радость заставляет его слышать эти слова. То, что он был прощен, но образ Туббо, говорящего Дрим вывести его из Лманберга, мелькает в его голове; издевается над ним. Они все еще друзья, да? Конечно, он мог бы изгнать его, предпочел бы свою нацию и ни разу не навещал его, но… — На месте происшествия было много крови, так что давай, дай мне взглянуть, я уверен, что могу чем-то помочь, — сказал Таббо, медленно убирая руки с Томми, и в тот момент, когда он это сделал, Томми отступил. Он недоуменно посмотрел на него и нахмурил брови. — Томми? Все в порядке? — мягко спросил он, наклонив голову. Он сомкнул рот в тонкую линию, его руки упали на бок. — Томми, почему на тебе одежда Антарктической Империи? Томми спросил себя, не так ли плохо будет раскрыть всю правду. Но он взглянул на один из плакатов, разыскиваемых Техно, они были повсюду среди прочего, высмеивая и его, и Техно. Он схватился за ткань на шее, которая внезапно стала тугой. — Таббо, мы друзья, да? — Из-за того, что мы! — Туббо ответил, не колеблясь ни секунды, широко распахнув глаза, — я знаю, что изгнал тебя, но я сожалею об этом! Мне очень жаль, Томми, но ты был безрассудным и я все еще мог бы справиться с этим лучше, — его голос стал тише, и он отвернулся, сжав руки в кулаки. Он мог бы справиться с этим лучше, воспоминания о том зловещем дне крутились у него в голове. Не говори ему, что уже слишком поздно, они все еще могут это исправить. — Мы всегда будем лучшими друзьями, верно? — с надеждой спросил он, на его лице появилась улыбка, когда он разжал руки и сделал шаг ближе. — Теперь, пожалуйста, позволь мне помочь тебе, — он подошел слишком близко, и, когда глаза Томми слегка расширились, Таббо смог хорошо их рассмотреть. Они определенно изменились, они казались нечеловеческими при ближайшем рассмотрении. Он вспомнил волка, что это не было ничего похожего на то, что он когда-либо видел раньше, и он не мог рационально объяснить его существование, за исключением какой-то странной мутации, но это не подходило. Слова Ранбу громко пронеслись в его голове. — Похоже на оборотня… Это действительно так. Но они не настоящие, они просто выдуманы… Верно? Тем не менее, когда Таббо смотрел в глаза Томми, которые всегда были ярко-синими, но теперь были окрашены в янтарный цвет, а его зрачки изменились, что-то ему не понравилось. Фактически, его легкое любопытство и беспокойство начали проявляться в страхе. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде, чем он успел что-то сказать. — Томми, нам нужно идти, — Призбур появился из ниоткуда, подошел к Томми позади, он улыбнулся Таббо, но он мог видеть сквозь наглаженную улыбку. За его пустыми полупрозрачными глазами и голосом скрывался неподдельный страх или просто нервозность. Ясно, что что-то не так, и ему никто ничего не объяснял, по крайней мере, не все. — Что? Но Призбур, ты сказал, по крайней мере, час! — пожаловался Томми, отступая в тот момент, когда Таббо собирался протянуть ему руку. Затем он увидел, как губы Призбура шевельнулись, когда он прошептал Томми что-то, что Таббо не совсем уловил, но он наблюдал, как Томми расширились глаза, его челюсть отвисла, и на его лице сменился ужас, а на лице Призрака — жалость. Затем Томми повернулся к Таббо, даже не пытаясь скрыть свои эмоции. — Извини, Таббо, мне нужно идти, — заикаясь, проговорил он, отступая. Они по-разному скрывали от него что-то, что-то большое, и он не имеет ни малейшего представления о том, что это могло быть. Но он не может быть уверен, он чувствует себя таким только из-за того, что пришел к такому нелепому выводу, который не может быть правдой. Но они не оставили ему времени подумать. Они только что приехали, а теперь уже торопились уходить. — Томми, подожди! — он крикнул и погнался за ним, когда он побежал по тропинке. Хотя он еле успевал, оставаясь в пыли. Даже Призбур изо всех сил старался оставаться рядом с ним, и ему оставалось только парить. Томми не обращал внимания на то, куда он шел, знакомый прилив адреналина прокатился по его телу. Ему нужно было как можно скорее покинуть Лманберг и вернуться в дом Техно. Как долго они отсутствовали? Он думал, что у них будет немного больше времени, прежде чем Фил осознает их исчезновение, но, похоже, нет. Он едва избежал мобов, пробираясь к выходу. Оказавшись там, они больше не будут отвлекаться. Он с сожалением оглянулся через плечо, и расстояние между ним и Таббо было намного больше, чем он предполагал. Его сердце упало до глубины груди. — Томми! — он едва слышал голос Призбура и повернул голову, чтобы практически столкнуться лицом к лицу с Ранбу? Он попытался остановиться, но обнаружил, что не может сделать это с текущей скоростью, и Ранбу преградил ему путь. Ранбу повернулся к нему лицом, но у него не было достаточно времени, чтобы отойти в сторону. С такой скоростью они рухнут за пару секунд. Он начал готовиться к удару, но в последний момент увидел другую альтернативу. Прыгая со стен двух зданий по обе стороны от него, он прыгнул прямо через голову, каким-то образом приземлился на собственные ноги и продолжил движение. Он слышал, как Ранбу в шоке выкрикивает его имя, этот подвиг одновременно удивил и напугал его, но у него не было времени подумать. Ему нужно было уйти прямо сейчас. Сейчас не должно быть далеко. — Ники, берегись! — но неистовый голос Призбура отвлек его на мгновение, когда он быстро взглянул на девушку, которая боролась со скелетом, и прямо за ней приблизился ползун, готовый атаковать ее. — С ней все будет в порядке, — сказал он себе, но не мог оторвать глаз. На небольшом расстоянии от выхода он резко повернул, изменив направление, и бросился на Ники. Кто, едва услышав безошибочный голос Призбура, посмотрел в его сторону. Затем она услышала позади себя громкое шипение и остановилась. Как только она резко повернула голову, чтобы противостоять лианам, всего в нескольких секундах от атаки ей в лицо, что-то затмило ее. Она едва успела поднять глаза, лишь мельком увидев фигуру в воздухе, как она рухнула, схватилась за лиану и, разорвав толпу острыми когтями, она рассыпалась. Затем он прыгнул на скелет, его алмазный меч лежал в заднем кармане, он с легкостью разорвал его, и тот исчез в воздухе. Ближайший скелет выпустил в него стрелу, и он поймал ее в руке, хотя она и рассекла ему ладонь, и по ней капала темно-красная кровь. — Томми? — голос Ники был таким мягким, что у нее всегда была нежная улыбка, чтобы поднять настроение. Она была настоящим ангелом, но когда он посмотрел на нее, ее улыбка исчезла, а ее заботливые глаза наполнились ужасом, ее руки прикрыли рот. Томми посмотрел на свои руки, уронив стрелу. Его ногти превратились в длинные острые когти. Кровь, пролившаяся из открытого пореза, перестала течь, и он собственными глазами наблюдал, как кожа начала восстанавливаться, пока порез полностью не исчез, не оставив даже шрама. Затем он поднял голову, и стрела попала ему прямо в грудь. На самом деле, это не уничтожило его, он даже не почувствовал этого. Он отшатнулся и просто вытащил стрелу, пронзившую его грудь. Он снова посмотрел на Ники, которая открыла рот и нерешительно шагнула вперед. Затем он увидел приближающегося Призбура и уронил стрелу. Он бессознательно стоял на самом краю холма, и, когда Призбур открыл рот, чтобы что-то сказать, Туббо подбежал к нему сзади… Томми откинулся назад и не смог спастись. Он скатился с травянистого холма, скелеты и все атаковали его, но, не считая нескольких стрел, они промахнулись. Он обхватил себя руками, прежде чем попытаться вонзиться когтями в холм и остановиться. На секунду это сработало, но он быстро потерял хватку. Он открыл рот, чтобы крикнуть, но что-то ударилось ему о затылок, и все потемнело.