Тёмные ночи Купалы

Белослав быстро и уверенно шёл по лесу. Темнело, и юноша уже едва различал, куда ступал. Из темноты доносились звуки живущего своей жизнью леса: то ветка с хрустом отвалится, то ночная птица вспорхнёт. Белослав сжимал в руках охотничий нож, ища в нём поддержки. Волшебное время приближалось. Он чувствовал, как воздух сгущался, синими искорками потрескивая в волосах. Белослав налетел лицом на паутину и резко остановился, с омерзением счищая липкую сеть. Прямо перед ним с ветки свесились два копытца и раздалось ехидное хихиканье. Белослав вежливо поклонился: — Доброй ночи, Леший-батюшка! Дозволь лесом твоим пройти, не морочь! — А куда это ты, добрый молодец, путь держишь? — ветви раздвинулись, показав помимо копыт небольшое, с филина, большеглазое существо, почти целиком скрытое за густой кучерявой бородой цвета коры. — По что лес в Купальскую ночь беспокоишь? Белослав убрал нож в висящие на поясе ножны и одернул рубаху. Он не был уверен, что лешак одобрит его намерения, но выдумывать что-то было бесполезно. Духи чуяли ложь, как собаки запах колбасной шкурки. — Я должен найти Папоротников Цвет. Без него не видать мне счастья в жизни. Не выйдет за меня замуж Злата и в родной деревне быть мне изгоем. — О-хо-хонюшки… Любовь, значит, привела. Истинным чувствам мешать не стану. Да не один я в лесу! — лешак почесал торчащий из нечёсаной копны волос рог и пристально посмотрел на парня жёлтыми глазищами. — Сегодня все жители проснулись, стерегут тропы к папоротнику. Будут тебя проверять. Испугаешься, не сдюжишь — сам среди них место займёшь. — Дай мне совет, батюшка! Подсоби! — Ну, что ж, подсоблю, чем смогу, — лешак снова почесал рог и поудобнее устроился на ветке. — Помни, Белослав! Все жители лесные, добрые духи, а, в особенности, злые, будут тебе препоны чинить, да помыслы проверять. Забоишься, с тропы сойдешь — да так и сгинешь! Парень затянул потуже пояс, пригладил непослушные вихры и кивнул. — Как тропу ту заповедную найти, не посоветуешь? — Сердце твоё о том подскажет! Его слушай — и выведет прямо к Цветку. Поклонился земно Белослав. Мало сказал батюшка-Леший, да от их брата и того много. Чураются они людей. Долго ли шёл юноша, коротко ли, а только в чаще волки завыли, песню полной луне завели. Вздрогнул он, но от цели не отвернулся, дальше побрёл. Раздался вдруг за спиной смех переливчатый. Будто бы девица красная заливалась. Да только мурашки от того смеха по спине у Белослава побежали. Мавки лесные подобрались, на мо́лодца пригожего глаз положили, в хоровод затащить пытались! Прибавил парень шагу, едва не бежал, а сбоку то ли плачь, то ли стон… Да так, что волки затихли! Ночница на жатву вышла. Души собирала. Вдруг, заметил Белослав, как между деревьев что-то красным плеснуло. Неужто, папоротник зацвёл? Бросился он бежать. Всё ближе пламя. Выбежал парень на полянку — и впрямь папоротник цвёл! Будто костер горит, да жара не даёт. Ну, теперь, главное, домой добраться. Сорвал Белослав Цветок, за пазуху спрятал, чтобы сберечь. По сторонам оглядывался, а лес его чёрными стенами обступил. Где деревня? Куда идти? Вздохнул он, да и пошёл прямо, как сердце подсказывало. Холодом вдруг пробрало Белослава. Ночница по плечам саваном скользнула. Руками костлявыми волос коснулась, за рубаху схватить пытаясь. С криком вырвался Белослав, побежал, не оглядываясь и не разбирая дороги! Задержать его старался лес, не выпустить вместе с волшебным цветком. Ветви норовили вцепиться прямо в лицо, корни вылезали из земли, хватая за ноги. Споткнулся Белослав на полном ходу, да так кубарем и полетел. О камень ударился, что аж потемнело у него в глазах. Пришёл он в себя, а вокруг, вроде как, светло уж стало. Поднял голову, а перед ним высилось старое дерево. И стояло у того дерева крохотное, с кошку, существо, как будто пенёк оживший. Ветвистыми ветвями рога на голове, а в ручонке фонарик держал, яркий, будто солнышка младший брат. Пока смотрел на неведомое существо Белослав, тот, шажок за шажком, скрылся в дереве. Вскочил юноша, подбежал поближе. Никого! А за деревьями деревня его виднелась! Избы окошками светили! Словно камень с души у Белослава свалился. Не пойди он посмотреть, куда чудо-фонарщик спрятался, так бы и не увидел дома во мраке. Вытащил мо́лодец Цветок Папоротника, что таким страхом ему дался, да и пошёл свою Злату ненаглядную замуж звать.