Когда любовь

Стрелка настенных часов, что висели в небольшой гостиной, едва преодолела отметку в одиннадцать часов вечера, как раздалась трель дверного звонка. Чимин, удивлённый чьим-то поздним визитом, подошёл к двери и посмотрел в глазок. Человек по ту сторону двери стоял опустив голову, но эту тёмную, чуть растрёпанную макушку Пак узнал сразу. Он быстро открыл дверь и вопросительно посмотрел на неожиданного гостя. — Юнги-хён? Привет. — Привет, — как-то устало выдохнул парень и поднял голову. — Ты чего так поздно? Что-то случилось? Мин никогда не приходил, не сообщив об этом заранее. Поэтому явившись без предупреждения, да ещё и на ночь глядя, он заставил Чимина волноваться. — Поговорить хотел. Пустишь? — Конечно, проходи, — Чимин отошёл от двери, пропуская старшего внутрь. Юнги зашёл в маленькую прихожую и разулся, наступая на пятки своих кроссовок. Чимин заметил, что тот слегка пошатывается, да и взгляд он фокусировал не очень хорошо. Стало совершенно очевидно, что старший нетрезв. — Хён, почему ты пил? — Я не пил, — запротестовал Юнги, но смешно нахмуренные брови и зелёная, полупустая бутылка, любовно прижимаемая рукой к телу, говорили об обратном. — Ну, я чуть-чуть, — он согнул пальцы, оставляя немного пространства между большим и указательным. Чимин по-доброму усмехнулся, глядя на то как Юнги зажмурил один глаз, а вторым очень внимательно посмотрел на свои же пальцы. Хён вообще становился очень забавным, когда выпивал. Однажды даже разговаривал с щенком Намджуна, жалуясь на то как его бесит начальник на подработке. На утро он ничего не помнил и всё отрицал, поэтому только снятое видео смогло его убедить. С тех пор он старался не напиваться, но видимо сегодня что-то пошло не так. — Иди на кухню, сделаю тебе кофе, — Чимин слегка подтолкнул старшего в нужном направлении и прошёл следом. Младший надеялся, что это поможет другу хоть немного протрезветь. Всё то время, пока Чимин наливал кофе, Юнги молчал, думая о чём-то своём. Наконец, поставив перед старшим кружку, от которой исходил приятный аромат, парень сел напротив. — О чём ты хотел поговорить? — вопрос вывел Юнги из собственных мыслей и он посмотрел на Чимина, от чего у парня пошли мурашки по всему телу. Впрочем, так было всегда, когда Юнги смотрел прямо в глаза. — Секрет, — серьёзно произнёс Юнги и замолчал. Поразмыслив несколько секунд он продолжил: — У меня есть секрет и я хочу тебе его рассказать. — Может не стоит, пока ты пьян? А утром, если захочешь, поделишься. — Неее, — протянул парень. — Это важно. Это касается Чимина. Несмотря на состояние говорил он очень уверенно, поэтому Чимин попытался ещё раз остановить Юнги, хоть и было очень интересно. — Хён, не нужно говорить. Однако Юнги его не слушал. Он долго настраивал себя, чтобы поделиться, поэтому просто продолжал говорить. — Пообещай, что никому не расскажешь. Особенно Чимини, — парень был серьёзен настолько, насколько позволял алкоголь в крови. Следующая фраза прозвучала слишком неожиданно. — Он мне нравится. — Что? — опешил младший, не веря в услышанное. — Нравится, — повторил Юнги. — А как он может не нравиться? Он ведь такой… такой… Чимин, — выдохнул Мин, нежно (и чуть пьяно) улыбаясь. Пак отказывался принимать слова хёна, потому что они давали надежду. Надежду, что его чувства, растущие уже не один месяц, оказались взаимными. — Юнги-хён, тебе нужно поспать. Ты, кажется, совсем не в себе, — немного отошёл от шока Чимин. — Почему это? — недоумённо нахмурился старший. — Ты сказал, что я тебе нравлюсь. — Ну да. Чимини же такой милый, — он снова смотрел в глаза, а у Пака бабочки в животе летали. — Его хочется обнимать, — вздохнул старший. — Он добрый. А ещё он заботится обо всех. Даже обо мне, хотя это я хён. Обещаю, что буду лучше заботиться о нём. Закончив, Юнги снова ушёл в свои мысли. В это время Чимин переваривал услышанное. Кажется Мин думал, что разговаривал с кем-то другим. А раз не осознавал это, то скорее всего утром мало что будет помнить. Однако пьяный Юнги — честный Юнги. Поэтому если забудет этот вечер, Чимин обязательно ему напомнит. Теперь-то он знает, что чувства взаимны, и не упустит свой шанс. Юнги будет очень неловко, возможно даже стыдно, но Чимин не отступит. — Обещай, что ничего не расскажешь, — оживился Мин. — Конечно, хён. Твой секрет только между нами, — улыбнулся Чимин, а Юнги завис. — Ещё и улыбка у тебя самая лучшая. И щёчки твои так бы и затискал. Вспыхнув этими самыми щеками, Чимин объяснял себе, что хён просто пьян, поэтому говорит всё подряд, совершенно не фильтруя мысли. — Пойдём-ка уложим тебя спать. А утром ещё раз поговорим. Кивнув и молча поднявшись, Юнги направился в гостиную. Он плюхнулся на диван даже не раздевшись. Чимин взял плед из шкафа и укрыл старшего. — Мини, ляжешь со мной? — попросил старший, засыпая. — Нет, хён. Я буду спать у себя в комнате. — Ну пожалуйста, — слегка надул губы Юнги, а у Чимина зашкалил увуметр. Это зрелище было слишком милым для его слабого сердечка. — Я бы с радостью, но места слишком мало. — Значит, тебе нужен диван побольше, — задумался старший. — Придумал! Я привезу тебе свой. Он большой, нам будет удобно вместе. Младший лишь ласково рассмеялся. Конечно, он бы тоже этого хотел, но сейчас ещё было рано для такого. Для начала им нужно обо всём серьёзно поговорить, когда Юнги протрезвеет. Утро наступило слишком быстро и Чимин уже закончил готовить лёгкий завтрак, когда его сонный хён вошёл на кухню. На столе уже стоял стакан с холодной водой, рядом лежало обезболивающее. Выпив спасительную таблетку, Юнги со страдающим видом опустился на стул и прижался головой к прохладной стене. — Доброе утро, — не удержался от мягкой улыбки младший. — Кажется, сейчас помру. — Не преувеличивай, хён, ты и сильнее напивался. — Чёрт, прости, что заявился в таком виде. Я не хотел, честно. — Всё хорошо, не переживай. — Чимини, у меня такое чувство, что вчера что-то произошло. Скажи, пожалуйста, я никак не накосячил перед тобой? — Юнги посмотрел исподлобья так, словно и правда провинился в чём-то. — Нет, — по-доброму усмехнулся младший. — Но ты рассказал мне один свой секрет. От этих слов Юнги слегка побледнел и ошарашено уставился на Чимина, надеясь, что он просто пошутил. Мин себя знал хорошо. Пьяным он абсолютно не умеет держать язык за зубами. — И что же я тебе рассказал? — Ну нет, ты взял с меня обещание никому не рассказывать, — Пак не понимал откуда появилось желание слегка помучить хёна. Но зато в следующий раз лучше подумает, прежде чем так пить. — Не издевайся, — с мучительным стоном произнёс он. — Знаешь, я лучше расскажу тебе свой секрет, — Чимин подошёл ближе к сидящему парню. — Ты мне очень нравишься, хён, — он наклонился и на пару мгновений прижался к губам Юнги своими. Так же быстро отстранившись, он отошёл к кухонной тумбе, изображая бурную деятельность. — Чимина, это что сейчас было? — Мой секрет. Ты рассказал свой, а я свой. — Я сказал, что ты мне нравишься? — спросил Юнги так тихо, что скорее всего это был вопрос самому себе. Но Чимин всё равно ответил: — Ты ещё сказал, что я добрый и заботливый, — снова улыбнулся ему. Как и ожидалось, Юнги стал смущаться, и на его щеках проявился румянец. — Ещё я оказывается милый. — Прошу, прекрати. Мне так неловко перед тобой. — И ты хочешь меня обнимать. Я только за, кстати, — уже во всю веселился Чимин. Поговорить серьёзно они ещё успеют, а вот смущенный хён — зрелище не частое. — Чимина… хватит, — было слишком стыдно за то, что он признался в чувствах таким образом. Он даже толком ничего не помнит. Юнги поднялся и подошёл к парню, чтобы извиниться. — Ах да, ещё мне нужен новый диван, потому что на этом мало места для нас… — закончить ему не дали. Желая прекратить поток смущающих подробностей вечера, Юнги поцеловал Чимина так же внезапно, как и тот несколькими минутами ранее. Поцелуй вышел немного неловким для обоих, но очень нежным и долгожданным. Первым отстранился Чимин с невероятно счастливой улыбкой. — Значит, правда нравлюсь тебе, хён? — Это же ты. Ты не можешь не нравиться.