Под небом Лос-Анджелеса

      После того вечера с парнями Джо отвёз меня домой, как и в нашу первую встречу, и постепенно мы стали видеться чаще. Он приезжал за мной либо один, либо с парнями, и мы всей толпой шли куда-то пить или просто гулять, а также кататься по городу. Мои вечера перестали быть одинокими, как и ночи, и совершенно не заметила, как наши отношения с Джо вышли совершенно на другой уровень. Я поняла, когда в очередной раз просунулась в ним в одной кровати, что вроде бы все стало налаживаться. Мне хотелось, чтобы он был со мной рядом, постоянно, и отпускать его на репетиции я совершенно не желала.       Однажды утром, когда вокалист поехал на студию к остальным, чтобы работать над альбомом, я решила прогуляться по Сансет Стрип днём, к чему вообще не привыкла за три года проживания в городе.       Взяв с собой немного денег, я пошла пешком, надев простое желтое платье до колен и лёгкие белые сандалии. Никогда бы не сказала, глядя на себя, что смотрящая на меня милая девушка — это проститутка, живущая на копейки.        Утром улица, где я теперь проводила вечера в компании Stardust и их ежедневно меняющихся девчонок, становилась обычной и серой, и хоть я знала, что оживает Сансет Стрип лишь после пяти вечера, даже в светлое время суток мне нравилось находиться тут.       Сейчас я сидела в приличном днём и безумном ночью кафе-баре и попивала кофе с молоком, аккуратно помешивая уже давно растворявшийся сахар в любимом после вина напитке. Сидя у застеклённого окна, я видела всё происходящее на улице и, разумеется, не могла не увидеть дорогую синюю машину, что остановилась около моей забегаловки.       Из автомобиля вышла светловолосая голубоглазая девушка в зелёной яркой рубашке и белых джинсах, с аккуратно завитыми волосами до плеч.       Это, видимо, и была та самая Моника Альд, о которой мне рассказывал за бутылкой Джек. Она видела меня за стеклом и зашла в кафе, размашисто виляя широкими бёдрами. — Ты Китти Мулен, верно? — спросила она, приблизившись ко мне и остановившись напротив моего стола. — Меня зовут Кейтелин. А ты — Моника Альд. Стильная стрижка, кстати, — на самом деле мне не нравилось то, что эта дама назвала стрижкой, но я не хотела показаться невежливой в первую встречу. Она не повела и бровью, — А я наслышана о тебе от своего парня, — Моника выделила последнее слово интонацией и села напротив меня, не сводя с меня испытующего взора. — Джо столько о тебе говорил: рыжие волосы, вечно алые губы, длинные ресницы и хитрые глаза. Он не солгал, как я вижу теперь. — Оу, — я изобразила смущение. — Ну, Джо мне о тебе тоже хорошего много рассказывал. Говорил, будто ты холодная и неприступная. — Ты плохо меня знаешь и судишь обо мне по рассказам чужих людей, — Альд смотрела холодно, но уде не снисходительно, как пять минут назад.       Синие глаза внимательно скользили по мне, по я не ощущала неловкости или смущения, ибо уже давно привыкла ко взглядам всех своих старых клиентов и прохожих. — Но Джо отнюдь не чужой мне, мы достаточно близки. Кстати, он просил мне передать тебе, будучи пьяным вчера, что сосёшь ты ужасно, — я не врала.       Хантер действительно говорил это вчера, положив мне на колени голову, а ковырялась в его чёрных кудрях тонкими пальцами.       Моника сдвинула светлые брови и слегка приоткрыла рот, но лишь на миг. В следующую секунду она плотно сдала челюсти и трижды глубоко выдохнула. Быть может, я перегнула палку, но меня это не волновало. Пусть она злится, пусть зовёт меня кем угодно, но мне по барабану, ибо с тех пор, как я стала зарабатывать деньги своим телом, ничьё мнение не волновало меня вовсе. — Для простой игрушки на ночь ты слишком смекалиста, — фыркнула она и откинулась на спинку стула, складывая на груди худые фарыоровве руки. — Я умею считать ночи, дорогуша, — улыбнулась я и отпила из чашки, на аристократичный манер отставив палец и сделав вид, что не вижу злого лица Альд. Она уже собралась ответить, но её перервали.       Дверь открылась, и зашёл Джо, словно угадав, что мы с Моникой были тут вместе. Кивнув с едва заметной ухмылкой мне кудрявой головой, он посмотрел на Альд, в особенности на её странную причёску и сказал тихо, но я расслышала: — Сегодня в десять часов вечера на набережной, пятый выход.       И, не сказав более ни слова, вокалист вышел, оставив нас снова одних. Впрочем, блондинка не задержалась долго и тоже покинула кафе, а я продолжила смаковать чай, глядя на оживлённую улицу. Я уже все решила: во что бы то ни стало надо было подслушать их разговор, а в голове уже созрел план. Идея заключалась в том, чтобы попросить Джека довезти меня до набережной, а потом уехать таким же манером, и, наконец, определившись с действиями, я помчалась домой, чтобы позвонить барабанщику и узнать, сможет ли он помочь мне.       А вечером к месту свидания Джо и Моники я приехала за пять минут до назначенного времени, и, побоагодарив Джека поцелуем в щёку, отпустила его с мотоциклом домой к Мэг. Джо, кстати, вышел из-за пальмы точно через секунду после того, как транспорт Рассела, оглушительно гудя, скрылся за поворотом и умчался прочь. Хантер ожидал Монику, прохаживаясь взад-вперёд мимо дерева, и мне страстно хотелось подойти к парню со спины, обнять и поцеловать его в шею, но я сдерживалась.       Пунктуальная Альд приехала ровно в десять — её машина остановилась в трёх метрах от места встречи, и, дав указания своему водителю, она вышла и двинулась к Джо, который вместо того, чтобы из вежливости пойти ей навстречу, так и стоял столбом, вальяжно покуривая сигарету. — Здравствуй, Мо. Судя по твоему злому лицу, ты испытала либо сильное разочарование, либо культурный шок, — развязно поздоровался он и притянул блондинку к себе за талию. Альд проигнорировала столь откровенный и наглый жест с его стороны и высвободившись из его хватки, сухо сказала: — Я сегодня виделась с Китти, Джозеф, и знаешь, эта особа очень сильно подпортила мне не только настроение, но и представление о твоём вкусе. Она вела себя так развязно, что я едва со стыда не сгорела. Она назвала меня дорогушей, это просто возмутительно! — Ах, ну учитывая род занятий Кэт, весьма нелогично говорить об отсутствии у неё твоих отточенных с детства манер, — Джо было смешно, как и мне. Если бы было можно, я бы расхохоталась в голос. — Почему ты защищаешь её, Джо? Неужто тебе она хоть как-то важна? — она была холодна, словно айсберг, и хоть всячески девушка старалась этого не показывать, все же раздражение едва заметно просвечивало сквозь маску безразличия. — С ней весело, особенно мне нравится с ней слушать музыку, в отличие от тебя. Ты же ни черта в ней смыслишь. — Она тебя предаст, если ей предложат кусу денег, Джо! Таким, как она, не стоит доверять. — А кто сказал, что я доверяю ей?       Я хмыкнула, едва сдерживаясь от того, чтобы не начать плясать от радости прямо перед ними. Да, Джо, ты, конечно, кремень! Так спокойно говорить о своей, можно сказать, измене с той, кто мнит себя чуть ли не королевой Великобритании и уверена, что все на свете принадлежит ей! Между тем Моника отошла на пару шагов от парня и закатив глаза, ответила, не оборачиваясь: — Мне неясна твоя позиция, Джозеф Маркус Хантер. Ты не встречаешься со мной официально, но и не хочешь делать эту шлюху своей девушкой, ты работаешь на два фронта. Выбирать тебе придётся, и поверь, я сделаю всё, чтобы ты избрал одну из нас, ибо терпеть вот это я не собираюсь.       Джо улыбался, словно ничего такого она не сказала. Я уже говорила, что их отношения очень странные? Кажется, миллион раз. — Нет, солнце, — он подошёл к ней очень близко, проведя рукой по её мраморной щеке, выбив из её уст рваный вздох. — Терпеть ты будешь столько, сколько будет надо мне. Никуда ты не денешься, Моника. Через неделю без меня от скуки завоешь, наденешь очки, парик и кожаную куртку и как миленькая придёшь к клуб послушать как я в микрофон пою о водке и дешёвых бабах. Ты без меня не сможешь, Моника Альд.       Она ничего ему на это не ответила, потому что сказанное было чистой правдой. С победной ухмылкой Хантер похлопал блондинку по плечу и бодро зашагал прочь, пройдя в метре от моего укрытия и чудом не заметив меня в темноте. Когда он скрылся за поворотом, Моника с досады громко топнула ногой, выругалась, села в машину и тоже укатила, а я осталась одна, соображая, куда мне стоит идти. Джек, будь он неладен, предлагал мне подождать и потом отвезти меня домой, но я, видите ли, боюсь выдать ему «великую тайну»! Пришлось ловить попутку, что заняло у меня примерно двадцать минут. Уверенность в том, что Джо отправился ко мне домой у меня была стопроцентная, так что нужно было спешить, чтобы он не пришёл раньше меня.

***

       Уверенность в том, что Джо отправился ко мне домой у меня была стопроцентная, так что нужно было спешить, чтобы он не пришёл раньше меня. Слава небесам, пробок не было, и я добралась достаточно быстро.       В квартиру к себе я залетела вихрем и первым делом кинулась в ванную, чтобы снять макияж и уличную одежду и натянуть халат или пижаму. И очень вовремя, потому что едва я вышла в гостиную и повесила куртку на крючок, в дверь постучали. — Иду! — я запахнула халат и открыла дверь, за которой увидела Джо, улыбавшегося несколько подозрительно и слишком возбуждённо. Хотя, немудрено, после такой-то беседы! — Привет, малышка Китти. А я тут решил заглянуть к тебе перед сном. Пустишь, али как?       Словно повинуясь его гипнотическому взгляду, я раскрыла дверь пошире и впустила вокалиста Stardust у себе, надеясь на то, что он не заметит следы быстрого и хаотичного приведения себя в порядок на моем лице. Но Джо, казалось, не замечал ничего, загадочно улыбаясь своим мыслям. — Чего ты так улыбаешься, словно начищенный таз?  — Да так, настроение хорошее. Встречался с Моникой, о тебе с ней беседовал, — Хантер опустился на диван и закинул ноги на круглый журнальный столик, где стояла всегда приготовленная для него пепельница.       Я села рядом и положила голову на мускулистое загорелое гладкое плечо, расслабленно закрыв глаза. — И что же я натворила, что вы меня обсуждали? — Моника сказала, что вы сегодня утром в кафе говорили, и ты испортила ей настроение своими манерами, — усмехнулся он и закурил, выдыхая дым в потолок. — Учитывая её нрав, ей ничто не нравится. Но это же не наши проблема, да? — Ты как всегда права, Кэт, — он поцеловал меня в макушку и крепче прижал к себе. — Знаешь, я иногда думаю, зачем я вообще с ней встречаюсь? Мы же не можем быть вместе! Она не подпускает меня к себе, держит какой-то барьер, думает, что я должен быть ей мужем, если хочу получить её. Глупо, да? Я в двадцать три года не хочу жениться как-то.       Его откровения по поводу жизни, семьи и отношений были мне уже так привычны, что я не удивилась и тому, что он говорил о Монике в таком контексте и жаловался на все ее недостатки, но было в словах Джо на этот раз что-то действительно очень неприятное лично для него, нечто тяжёлое и пока неясное мне.       Я внимательно смотрела на брюнета, периодически кивая ему и готовы ответы на его фразы, пропитанные таким опытом и знаниями, что если бы я не знала его возраст, то думала, что принадлежат эти реплики мужчине за сорок. — Тогда брось её. Зачем тебе причинять ей боль? Я не прошу тебя навсегда уйти ко мне, просто избавься от ненужного груза. — Я привык к ней, в этом и состоит главная проблема. Да и мне так весело за ней наблюдать, как она пытается выбраться из этмх отношений, а не может. Знаешь, мне даже жаль её, — он нервно усмехнулся, поведя плечом. — Мы знакомы уже пять лет, и за это время ни разу не расставались. Поверь, отказаться от столь родного очень тяжело, Китти. А бывает, когда делаешь что-то не от хорошей жизни. — Мне ли этого не знать! Я ушла из семьи и пошла на панель, — с тяжестью в голосе ответила я, кивая. — Кстати, ты не рассказывала об этом. — А что тут рассказывать? Институт не закончила, работу не нашла, вот и выход! — я развела руками. — Мама говорила, что учиться надо, но я балду гоняла и с парнями бегала по клубам с сигаретами под юбкой. — Я тоже бросил учёбу на втором курсе и ударился в музыку с головой. До тех пор, пока мама не разбилась в автокатастрофе, я часто ходил к ней. Она любила скрипку и учила меня играть, — он одухотворено улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Кое-что я сочинял сам, жаль, что забыл. Отец хотел, чтобы я стал врачом, как и он, но мне никогда не было интересно копаться в кишках других людей. Вместо этого я бегал к маме слушать её игру, а папа ругался. — А что если сделать сочетание скрипки и электрогитары? Будет не хуже прочих групп на мой взгляд, — поспешила я поделиться с парнем внезапно осенившей меня идеей, на что он с абсолютно счастливым лицом и сияющими глазами схватил меня на руки и вскочив с дивана, закружил по комнате. — Ты гений, малышка! Я должен немедленно позвонить Рону, Джеку и Полу о твоей идее! — с этими словами он подбежал к телефону и набрал номер Прентера.       Пока они болтали, я отправилась в ванную, чтобы все же хоть как-то привести в порядок свой внешний вид. Надеюсь, что моя идея будет воспринята парнями нормально, и их альбом будет выпущен успешно.       Знаете, за все кто короткое время, что я провела в знакомстве со Stardust, я уже стала видеть их своей семьёй, неотъемлемой частью жизни и ощущений. Мне казалось, что без парней моя жизнь была бы скучной и однообразной. — Рон считает это бредом, а жаль! — сообщил парень, вернувшись в комнату с раздражённым и несколько понурым лицом. — А вот Джек и Пол рады. — Я все же никак не пойму, почему Ронни так не любит меня? Чем я ему не угодила, что он от меня как от чумной кидается? — я опустилась в кресло и закурила, даже не распахивая окно. Хантер подошёл ко мне и оглядев меня с головы до ног, ответил: — А потому, что его бывшая, разбивая ему сердце, была рыжеволосой, и теперь все девушки с таким цветом волос ему ненавистны. Более того, ему кажется, что все рыжие — изменщицы и шлюхи, хотя, с тобой насчёт второго пункта он угадал.       Я горько усмехнулась. Да, конечно, я опять забыла своё место! Я просто шлюха, самая обыкновенная, та, что получает деньги за секс с абсолютно любым человеком, та, что не может отказать и та, для кого понятие «любовь» стерто и размыто. Я — Кейт Муллен, обычная проститутка из города Лос-Анджелес, мне двадцать два года, и… Чёрт возьми, а я так хотела быть другой, обычной, но не в том смысле, в каком обычно произношу это слово.       Слёзы медленно катились по розовым щекам, а Джо стоял и не замечал, развернувшись ко мне спиной. И он так же стоял бы не замечал моих рыданий, если бы я не вдохнула рвано и болезненно. — Кэт? Ты чего? Ах, пофиг, иди ко мне, — он, не спрашивая разрешения, притянул меня к себе и поцеловал в висок, а я устроила голову у него на плече. Всё-таки Джозеф Хантер мог быть тем самым принцем, заботливым и нежным. Даже с такой, как я. — Не обижайся, — прошептал он. — Ты не простая шлюха, ты моя. И я никому тебя не отдам, знай это.       Он не мог сказать, что любит меня, он просто не умеет так говорить, не был приучен. Он — вокалист рок-группы, поёт про любовь каждый день, но совершенно не знает ничего о том чувстве, которое постоянно упоминает в песнях. Он пьёт, курит, спит со всеми подряд! И в такого человека я умудрилась влюбиться и потерять голову? Да, Кейтелин, браво!       Джо был не тем милым парнем, что укроет пледом, не тем, кто будет сюсюкать со мной и потакать моим капризам. Он — редкая сволочь и бездарь, а я… Ничем не лучше. Казалось бы, проститутка и начинающий рокер — идеальная пара. Но знаете, это так кажется до тех пор, пока вы не приоткрыли занавес, скрывающий тёмную сторону таких отношений и не осознали тяжесть отношений с таким человеком, как Джо. Я дарю свою «любовь» направо и налево, но что испытываю к смуглому кудрявому парню с красивым голосом?       А может Моника была права? Нет! Ни в коем случае. Эта глупая девица даже не представляет, какого человека теряет. Раз он выбрал меня, то пусть она сама гадает вечерами, почему. — Так что с Роном? — я решила сменить тему. — Я попробую завтра уговорить этого осла. А я сейчас пойду, меня ещё ждёт старый добрый виски, — он поцеловал меня в макушку и вышел из квартиры, даже не оглянувшись на меня.