не досчитал до десяти - а тебя уже нет

в этот дождливый четверг, антон бы вернулся домой примерно в семь вечера, завалился бы в свою комнату, совсем уж уставший, а олежа бы обнял его, погладил по спине и сказал, что он молодец. помог бы ему снять мокрую одежду, поворчал на счёт того, что он забыл зонтик, а в конце бы заварил им чай с мелиссой. но этого больше не случится. и дело даже не в какой-то глупой ссоре, в переезде, расставании... если бы олегсей был бы жив, антон бы простил ему все из этих вещей, даже не задумываясь. лишь бы он мог быть уверен в том, что тот ещё жив. что он ещё сможет услышать его голос и написать ему смс, получив ответ. а он писал. много писал. сначала просто здоровался. потом признавался в самых высоких человеческих чувствах, то есть, любви, и извинялся. за всё, что не успел сделать, что не успел сказать. по телу проходила крупная дрожь, когда посреди очередной бессонной ночи он слышал тихий звук уведомления и не хотел брать телефон в руки. ведь олежа больше никогда ему не ответит. а других сообщений он просто видеть не хотел. не в такие моменты. при олеже можно было быть не таким идеальным. можно было немного побыть собой. без него стало... тяжело. навязчивое ощущение того, что душнов где-то рядом съедало его изнутри – словно руку протяни и дотянешься – без возможности схватить. будто его взгляд все ещё провожал звёздочкина в институт, а руки незаметно тянулись чтобы поправить воротник рубашки. а он так хотел поехать с ним на море. увидеть, как он мягко ступает по песку, как волны омывают его ноги, а сам он тихо смеётся, поворачиваясь к антону – летний закат бы лёг багровыми лучами на его плечи, а звёздочкин бы взял его за руку и сжал – крепко-крепко. так, как не успел при жизни. «мальчики не плачут» - эти слова антон каждый раз глотал вместе с комом горя, злости и разочарования, но не плакал. не смел понижать планку даже перед самим собой, хотя прекрасно знал, что олегсей бы на его месте бы дал волю своим чувствам. и искренне бы посоветовал ему сделать то же самое. в конце концов, он всегда был лучше него. особенно всего того, что касалось чувств. был. лучше бы и оставался.