Hello Sunshine

— Хён, у меня есть идея. Хосок остановился, чтобы сфотографировать тропу - дикие цветы так красиво дополняли зеленые холмы, их розовые и желтые цвета украшали территорию вокруг и расцветали. Когда он оглянулся на город, он был счастлив, что они решили отправиться в поход на гору Инвангсан сегодня, погода была прохладной, и было достаточно рано, так что они просто шли по маршруту. Это было недолго, обычно он и его лучший друг Чимин проходили более длительные маршруты, которые состояли из крутых холмов и нескольких миль пересеченной местности. Сегодня их поход был коротким, чуть больше мили. — Ага, Чимин-а? Его лучший друг был одет в темно-синюю флисовую кофту и черные спортивные штаны, его рюкзак перекидывался через плечи. Его волосы были от природы черными, в то время как волосы Хосока были ярко-красными из-за недавних перемен или того, что Чимин любил называть, «спонтанное дерьмо, которое Хосок делает, когда кто-то разбивает ему сердце», даже имел наглость назвать их так. Неудача за неудачей. Это не была вина Хосока - это были все остальные. Они все не были Чимином, как бы он ни хотел так думать. — Как насчет того, чтобы мы вернулись ко мне домой после того, как закончим прогулку, и немедленно избавимся от этого рыжего цвета твоих волос? Хосок вздохнул и сунул телефон в карман куртки, на всякий случай застегнув молнию. Он положил руки на бедра, и поправил шапочку. Чимин не переставал идти по маршруту, и это его безмерно беспокоило. — Чимин-а? Младший повернулся и скривился, высунув язык Хосоку. — Что? — Можем ли мы покрасить его в неоновый зеленый цвет? — Только через мой труп, хён. Я больше никогда с тобой не заговорю. Хосок усмехнулся и пнул несколько камешков о землю под кроссовками. — Тебе не нравится красный? — Это неплохой цвет, хён, я просто шучу. Скучаю по твоим волосам - это все. Хосок был таким бездельником для Пак Чимина. — Хорошо, мы уберем красный, но ты покупаешь мне обед. Чимин засмеялся и продолжил идти по тропе, Хосок маячил не слишком далеко позади, оценивая зрелище перед ним, надеясь, что Чимин не заметит его взгляда. Он сохнет по нему с тринадцати лет - сегодня он не собирался этого внезапно замечать. Может, если бы он это сделал, это было бы не самым ужасным. Они добрались до вершины в кратчайшие сроки, тропа была довольно простой и делала несколько хороших фотографий, когда они достигли финишной черты. Они оба сели возле памятника и вместе прочитали отрывок. Чимин сфотографировал Хосока без его разрешения, и старший просто закатил глаза, притворившись раздраженным. — Ты собираешься опубликовать это? — Мм, может быть. Может быть, я подпишу это: «Самый завидный гей-холостяк в Корее». Хосок хлопнул Чимина по руке и выругался себе под нос. — Чимин-а, я оставлю тебя здесь, привязанным к дереву. — Странный, хён. Знаешь ещё какие-нибудь трюки с веревкой? Лицо Хосока покраснело, перед его глазами вспыхнули образы. Он в панике покачал головой быстрыми горизонтальными движениями. — Успокойся, Хоби-хён. Просто шучу. Хосок сглотнул и кивнул, заставляя улыбнуться. Его чувства становились сильнее с каждым днем, и ему хотелось просто сказать ему. Не то чтобы Чимин не знал всех своих неприятных секретов –как и он знал все секреты Чимина. Они знали друг друга, как свои пять пальцев, и уже более десяти лет ни дня не неразговаривали. Единственный бой в университете не засчитывался, когда он победил Чимина в игре в пивной понг, а младший надулся из-за смущения на следующий день. Они буквально никогда не ссорились, у них было слишком много общего. Хосок часто задавался вопросом, чувствует ли Чимин какое-то влечение к нему, но если и чувствовал, то никогда этого не показывал. Он хорошо держал свои чувства. В самый первый раз, когда Хосок встретил первого парня Чимина на первом курсе университета, он почувствовал лишь легкий укол ревности. Он был очень маленьким, крохотным, серьезно. Чимин и его парень встречались больше года, и на каждом обедом он сидел с ними, и с каждым разговором, в котором участвовал Хосок, он понимал, что на самом деле значили его чувства. Это было трудно принять, но еще труднее было игнорировать. Однажды у него хватит смелости. Он будет держатся за него, пока не почувствует себя достаточно уверенно, чтобы признаться. Он был в ужасе от исхода, но подходящий момент настал, или, по крайней мере, он надеялся, что это произойдет, и скоро. Ему надоело пытаться заполнить дыру в форме Чимина людьми, которые не были Чимином. Их поездка на машине здесь была тихой, почти три часа музыки тихо играла из автомобильных динамиков, а Чимин напевал, пока ехал. Маршрут был далеко от их пути, но они были полны решимости совершить поездку во все места страны, куда они могли добраться. Они ходили в разные походы, но не так далеко. Когда Хосок увидел Сеул издалека, он подумал, что оно того стоило.

***

— Что, черт возьми, нам делать? Чимин уставился на младенца перед собой, крепко спящего в брошенном автокресле. Хосок никогда раньше не видел его таким ошеломленным, понятно почему. — Как он спит? Ты не думаешь, что ему здесь до чертиков будет страшно? Хосок скрестил руки, рассерженный ситуацией. — Почему ты спрашиваешь об этом? Какая разница? Нам нужно позвонить в полицию, Чимин-а, не удивляйся, как он в итоге заснул. Наверное, он был измотан. — Это просто чертовски странное место для ребенка, хён. Особенно за этими кустами. Мы бы даже не узнали, если бы мы не выпили целых два литра воды и нам пришлось бы мочиться четыре раза. — Странное место? Чимин-а! Здесь ребенок - я полагаю, ему меньше года на гребаной пешеходной тропе, и что ты замечаешь, так это то, что это странное место в лесу? Вся эта ситуация странная! Чимин съежился от голоса Хосока, который усиливался с каждым словом, и он отступил на несколько футов, глядя в сторону - сосредоточившись на решении проблемы, теперь уже их. Хосок успокоился через несколько секунд и начал извиняться перед лучшим другом, но Чимин просто отмахнулся от него. — В этом нет необходимости, хён. Я тоже паникую. Ты можешь позвонить по номеру 119? — Да, без проблем. Хосок отошел, чтобы позвонить, подняв телефон над головой для звонка. Он несколько раз обошел вокруг и даже встал на выступы, чтобы подняться выше, чуть не соскользнув с одного… Чимин не обращал внимания, глядя на маленького мальчика, одетого в желтое. Они были недалеко от конца тропы, примерно в пятистах футах от машины Чимина. — Чимин-а!, – он крикнул. — Нет связи. — Хорошо, нам нужно отвезти его в ближайший полицейский участок. Я не слишком знаком с городом, но уверен, что поблизости есть такой. По дороге мы снова попробуем позвонить. Хосок вернулся, глядя на ребенка, стоящего рядом с Чимином. — Может, он не проснется. При словах Чимина мальчик зевнул, и Хосок ахнул, схватив Чимина за руку. — Он не монстр, хён. Можешь успокоиться? Ребенок заерзал и открыл глаза, глядя на них двоих. — Пожалуйста, пожалуйста, не плачь. — Хосок-а, ты собираешься сглазить нас. Младенец молчал, как и мужчины, смотрящие на него сверху вниз, и очень, очень тихо. Чимин стиснул зубы, говоря. — Штотыждесьделаёшь сичас?* — Чимин-а, зачем ты это делаешь? Ты, наверное, его напугаешь. Чимин вздохнул и разочарованно фыркнул. — Я не хочу подавлять его. — Ну, ты меня подавляешь, так что успокойся. Малыш несколько раз причмокнул губами, и Чимин потянулся, чтобы поднять автокресло за ручку. Он осторожно поднял его и изо всех сил старался не смотреть ему в глаза - все, чтобы не спровоцировать его. Хосок же сделал прямо противоположное. — Привет, солнышко. Меня зовут Хосок-а. — Солнышко?, – Чимин смотрел вперед, направляясь к своей машине. — Он одет в желтое и так счастлив. Он продолжает мне улыбаться. — Это потому, что ты глупый, - поддразнил Чимин. Замечание не остановило Хосока, он был в своем собственном мире - только он и Солнышко. Когда они наконец добрались до машины Чимина, ребенок бормотал ерунду своему лучшему другу, а Хосок в ответ лепечет ласковые имена. Они заметили, что другие туристы начали прибывать и пробираться на тропу. Хосок поклонился пожилой паре, которая, увидев ребенка, только неловко улыбнулась. — Хён, ты можешь помочь?, – Чимин открыл дверцу машины, и поместил ребенка посередине. Он пытался протянуть ремень безопасности через нижнее отверстие, и ему требовалась помощь Хосока, чтобы перебросить его на другую сторону. Хосок протянул руку, наклонился над младенцем и встретил пальцы Чимина, пытаясь схватить застегнутый конец. Хосок подошел и поднял голову, и Чимин тоже. Они ударились лбами, и их губы были в опасной близости, Хосок был невероятно шокированный. — Вот дерьмо. Извини, хён! — Не беспокойся, Чимин-а. Он почувствовал, что его лицо снова покраснело, когда в конце концов они поместили ребенка, и Чимин полез в карман за телефоном. — Две полоски связи, – он облегченно вздохнул. Когда они пристегивались, Чимин посмотрел на ближайший полицейский участок и завел двигатель. Хосок ворковал над младенцем, полностью отвлекаясь. Это заставило Чимина улыбнуться. Прежде чем набрать номер, он похлопал Хосока по плечу, привлекая его внимание. — Он, должно быть, голоден, хён. — Да, но я не знаю, что мы можем ему дать. Посмотрим, насколько близко участок, разберемся, не волнуйся. Чимин добрался до ближайшего полицейского участка, примерно в тридцати минутах езды к востоку. — Здравствуйте, мой друг и я только что закончили ранний утренний маршрут на гору Инвангсан, и в конце тропы мы заметили брошенного ребенка в автокресле. Мы сейчас едем, чтобы отвезти его в участок. — На автокресле есть имя, сэр? Чимин похлопал Хосока по плечу, заглушив женщину на другом конце провода. — Можешь проверить, есть ли имя на его автокресле где-нибудь, хён? Бирка или наклейка? Хосок сделал, как его просили, и не торопился с усердием поисков, но ничего не нашел. — Нет, мэм. Чимин сообщил оператору свои имя и фамилию, номер и номерной знак и сообщил, что благополучно прибудет с ребенком через сорок минут или меньше. Он завел машину, и внезапное движение заставило ребенка икнуть, а затем издать сдерживающий кровавый крик, или, по крайней мере, Чимин так его воспринял. — О, все в порядке, Солнышко, – ребенок заплакал громче, и лицо Хосока упало. — Чимин-а, стой? Я пересяду к нему, – Чимин снова припарковал машину и смотрел, как Хосок выходит с пассажирского сиденья вокруг машины, выполняя искреннюю миссию. Чимин улыбнулся от усталости, когда Хосок сел рядом с младенцем и тут же успокоил его. Это было мило, очень мило. Он не был уверен, что он почувствовал. — Чимин-и доставит нас в безопасное место, Солнышко. Чимин ехал по шоссе, и ему посчастливилось обогнать утреннюю пробку. Он наблюдал, как Хосок заключает дружбу мизинцем с младенцем и шепчет ему сладкие вещи, гладит его по волосам и корчит рожи. Чимин услышал смех ребенка, и он тоже рассмеялся. — Ты хорошо ладишь с детьми, хён. Хосок покачал головой, отмахиваясь от комплимента. — Нет, думаю, я умею смешить людей, – Хосок мягко прикрыл уши ребенка, не давая ему услышать следующее предложение. — Я лучше отгрызу себе руку, чем заведу ребенка, черт возьми. Чимин засмеялся и согласно кивнул. Прошло около пятнадцати минут, и ребенок снова заснул. — Чимин-а, какое странное утро. Чимин кивнул, включив поворотник, чтобы сменить полосу движения, а его GPS сигнализировал ему повернуть направо через полмили. — Страннее, чем когда мы заметили того двуглавого оленя. — Подожди, чего? Чимин засмеялся сильнее, чем когда-либо, наблюдая, как лицо Хосока отреагировало самым милым образом - искренне застигнутым врасплох. — Хён, я шучу, черт возьми. Чимин вытер слезы с глаз, а Хосок ворковал над ребенком и извинился за то, что разбудил его. Ребенок улыбнулся, искренне улыбнулся, и это согрело его сердце. Их глубокие карие глаза с удивлением смотрели в его душу и не находили недостатков. Дети были странными. Хосок тихо прошептал, проверяя, сосредоточен ли Чимин. — Я думаю, что влюблен в него, Солнышко, и я даже не знаю, с чего начать. Малыш хихикнул и комично приподнял брови. — Хорошо, ты прав. Хосок взъерошил волосы ребенка и посмотрел в окно. Город выглядел красиво, а окружающая его вода только добавляла богатства Сеула. Он не часто бывал здесь, но хотел когда-нибудь переехать сюда. Он всегда наслаждался городом и жаждал большего. Машины проезжали быстро, и он видел, как шоссе исчезло, и они свернули на один из выездов из города. Тогда Чимин включил радио, и Хосок слушал, как его голос поет поверх песни, ребенок рядом с ним наслаждался этим и снова, так широко улыбался. Хосок редко бывал с детьми, но Солнышко определенно был чем-то особенным. Чимин не мог сидеть спокойно на своем сиденье, он не сводил глаз с дороги перед ним, и его руки крепко держались за руль, но его плечи были настроены самостоятельно. Он встретился глазами Солнышка в зеркале заднего вида, а затем с глазами Хосока. Старшему не нужно было видеть ничего, кроме глаз Чимина, чтобы знать, что он счастлив. Чимин отвернулся, но Хосок - нет. Он еще мгновение полюбовался его профилем, прежде чем краем глаза заметил, что ребенок тоже смотрит на него.

***

Хосоку удалось легко вытащить ребенка из автокресла, и он ждал, пока Чимин схватит его ключи и бумажник, прежде чем позволить ему взять на себя инициативу. У двери их встретил офицер, который придержал для них дверь, и двое мужчин вежливо поклонились ему. Женщины средних лет за стойкой регистрации сразу обратили на них внимание, встали и направили к стульям в холле. На станции по большей части было тихо, несколько офицеров вели светскую беседу, а еще один разговаривал по телефону, записывая отчет. Стены были темно-синими, а стулья - серыми и тусклыми, ничего особенного, но только в Сеуле было более двухсот полицейских участков. Не в каждом из них кипела жизнь - там были детективы и десятки сотрудников правоохранительных органов. Хосок был благодарен за тишину. Секретарша вежливо поклонилась и остановилась в нескольких футах перед ними. — Вы двое молодых джентльменов сегодня герои. Этот ребенок был причастен к угону машины сегодня утром после пяти утра. Вы спасли ему жизнь. Хосок и Чимин быстро встретились глазами, сбитые с толку тем, как сложилась ситуация. Секретарша пододвинула стул, пока молодой полицейский объяснял историю. Она была высокой и у нее были искренние глаза, когда она встретилась взглядом с ребенком, который снова связал его мизинец с Хосоком. — Рано утром мать Дэхёна ехала, чтобы отвезти его к отцу перед тем, как пойти на работу. Она затащила его в машину и заметила, что оставила внутри бумажник. Краем глаза Хосок заметил, что Чимин полностью сосредоточен, и обеспокоенный. — Это тихий район - она подумала, что будет безопасно забежать и забрать его, но у нее возникли проблемы с его поиском, поэтому на это у нее ушло всего две минуты. Когда она вернулась, ее машину угнали. Она позвонила по номеру 119 - отчеты и оповещения рассылались везде на все станции. В другом районе только что поймали вора за несколько минут до вашего появления, они следили за ним с момента ее первого звонка. Ситуация полностью вернула Хосока. Было невероятно, что они нашли его на горе, и еще более невероятно, что полиция поймала человека, который угнал машину. — Естественно, он был так сосредоточен на угоне ее машины, что даже не подумал обратить внимание на ребенка - должно быть, он потерялся, увидев его, и бросил его в лес. Люди действительно облажались. Хосок посмотрел на Дэхёна, встретившись с ним глазами. «Ты чудо-ребенок, Солнышко». — Его мать должна быть здесь с минуты на минуту. Мы позвонили ей примерно через десять минут после вашего звонка. Как только вы проинформировали нас, мы позвонили прессе и вскоре появятся репортеры, и у них могут возникнуть вопросы. Вы хотите остаться здесь или остаться анонимами? Чимин потянулся к руке Хосока, и он знал ответ. Он знал своего лучшего друга лучше, чем он сам. — Нет потребности. Мы просто счастливы, что теперь он в безопасности. При этом Хосок услышал, как распахнулась входная дверь станции, и к ним подбежала молодая женщина, встав на колени перед своим ребенком - нет. Она стояла перед ними на коленях. Хосок хотел возразить, но она начала громко кланяться и снова и снова рыдать «спасибо». Хосок махнул перед собой руками и умолял ее встать, она была старше, и его уважительный характер не мог смотреть, как она кланяется ему. Она положила голову на автокресло, ее рука тряслась в руке Хосока. — Я думала, он ушел навсегда - спасибо. Я так бесконечно благодарна. Как я могу отплатить тебе, пожалуйста? Хосок посмотрел на Дэхена, на его мягком лице отразилось замешательство. — Ваш сын будет замечательным человеком, мэм. В вознаграждении нет необходимости. Мы так счастливы, что он в безопасности. Наконец она встала, Дэхён обнял ее за руку. — Еще раз спасибо - вам и вашему партнеру, я - спасибо вам обоим. Надеюсь, у вас обоих долгая и счастливая совместная жизнь. Хосок замер и не мог смотреть на Чимина, реакция сломала бы его и его без тогослабое сердце. Чимин взял его руку и сжал в своей. — Спасибо, будем. Мы желаем только добра вам и Дэхён-а, – он поклонился и спросил, нужно ли им остаться для каких-либо вопросов или последующих действий. Молодая женщина-офицер ввела их в комнату и задала простые вопросы, но ничего не допрашивала. Чимин и Хосок сели напротив нее, их руки были вместе и пальцы переплетены под столом. — Чимин-а! Это была твоя идея, неси свою задницу сюда! — Бегу!, – Хосок услышал, как Чимин бежит по коридору, а затем почувствовал, как теплая вода течет по его голове. Он смотрел, как угасает красный цвет, и, хотя это было весело, ему это не обязательно нравилось. Он просто хотел перемен. Он почувствовал, как пальцы Чимина пробегают по его волосам, латекс от перчаток был не так хорош, как его собственные пальцы, но Хосок отбросил эту мысль на задний план. — Хён?, – спросил Чимин через струю воды. — Да? — Как ты думаешь, я привлекательный? От вопроса у Хосока перехватило дыхание. Он смотрел, как цвет его краски для волос смывается в канализацию. Что это за вопрос? Он ли? Определенно. — Ммм, конечно. Я думаю, ты очень милый. Чимин игриво толкнул его локтем, и это заставило Хосока скрутится, потому что он был таким, таким чуствительным - Чимин знал. Он почувствовал прикосновение Чимина и быстро отступил, пытаясь прикрыть свой живот - безжалостная атака, заставившая его задыхаться и визжать. — Чимин-а! Я ... не могу ..., – он пытался говорить между приступами смеха, но у него ничего не получалось. Щекотка не прекратилась, но замедлилась, никогда не прекращаясь, но вместо того, чтобы руки Чимина полностью покинули его, они продолжали тереть круги по его животу. Хосок смотрел на Чимина, его прекрасные глаза, его мокрые волосы, расслабленные черты лица - все это было для него слишком много. Он тяжело дышал не только от щекотки, но и из-за своего лучшего друга. Он просто все время был поражен. — Поцелуй меня, Чимин-и. Он это сделал, и это было медленно, успокаивающе и забавно. Они хихикали друг на друга - молча проклинали друг друга за то, что так долго ждали, так боялись быть отвергнутыми человеком, которого они любили больше всего. Хосок сделал самый мягкий поцелуй к кончику носа Чимина, не торопясь, восхищаясь им. Губы Чимина снова нашли его, и это было более настойчиво – время остановилось вокруг них, и казалось, что больше никого не существовало, это было до тех пор, пока Чимин не поскользнулся – унося Хосока с собой.

***

— Мне очень жаль, хён. Все будет хорошо, не волнуйся. — Сволочь. Чимин поцеловал его в щеку и прижался к нему ближе. Хосок пострадал от падения, повредив бедро. Может быть, он был немного драматичен для галочки, но Чимин сделал вид, что не замечает, и ухаживал за ним, сколько душе угодно. Чимин потянулся к пульту и включил телевизор. На экране был заголовок: «Мальчика нашли на тропе Инвансан два местных героя». — Надеюсь, Дэхён-и в порядке. Чимин кивнул, соглашаясь. Они смотрели новости, поскольку репортер утверждал, что «герои» хотели сохранить анонимность, но их доброе дело не осталось незамеченным. Хосок улыбнулся, когда молодая мать держала Дэхёна на руках, говоря и снова поблагодарив их. Хотя он не хотел похвалы, он очень обрадовался, увидев Дэхена в безопасности. Утро длилось недолго, и они почти не сталкивались с какими-либо проблемами по дороге на станцию, но он знал, что они могут, и им, ребенку и его матери сегодня так повезло. Сегмент завершился и перешел на обновление погоды. Он почувствовал пальцы Чимина на своем торсе, втирающие мягкие круги в его кожу, задрав рубашку. — Как ты думаешь, Солнышко будет помнить меня, Чимин-и? — Едва ли, – он засмеялся, поддразнивая. Хосок надулся и ткнул Чимина в щеку. — Он посвятит свою жизнь памяти сегодняшнего дня, хён. Ты будешь в его выпускной речи. — Хорошо, но на самом деле… мы, вероятно, будем. Чимин засмеялся и понял, что в этот день, вероятно, будут обсуждаться все достижения в жизни Дэхёна, как ему повезло, что он жив. — Я запомню тебя по нему, хм? Хосок почувствовал нежный поцелуй в челюсть и кивнул. — Наверное, – он поддразнил. — Хён, для галочки, я тоже люблю тебя, всегда любил. Хосок вопросительно посмотрел на Чимина, его осенило. — Ты слышал… в машине? — Ты действительно не тихо говоришь, Хосок-а. Хосок выдохнул и провел руками по волосам. — Хм, да. Я тебе не верю. Думаю, Солнышко не умеет хранить секреты. Чимин прижался к нему ближе, обняв Хосока за талию. —Если тебе так лучше поможет уснуть ночью, то хорошо, хён, – он вздохнул и улыбнулся Хосоку в грудь. Он посмотрел на Чимина, которого держал в обьятьях, и у него было столько вопросов. Почему они ждали? Как долго Чимин тоже хотел его? Что это значило? Он позволил своим мыслям замолчать, когда он почувствовал ровное дыхание Чимина и почувствовал, как его сердце соприкасается со своим. Он потянулся к пульту и выключил телевизор, в комнате воцарилась тишина. Он рисовал узоры на плече Чимина, успокаивая его. Когда его разум, наконец, успокоился, он подумал, что, возможно, не было никаких вопросов. Только не с Чимином. Они уже построили доверие на всю жизнь, на чем еще можно было построить свой фундамент? Если он и знал что-нибудь наверняка, так это то, что Чимин не собирался его подвести.