Печенье в форме сердечек, или как Кэйа влюбился ещё сильнее

      День Святого Валентина. Ах, тот самый праздник, который любишь только тогда, когда тебе есть, с кем его провести.       Дилюк любит этот праздник впервые, хотя показывать это особенно и не собирается: да, он и Кэйа в устоявшихся отношениях уже полгода, но некоторые обстоятельства просто не позволяют ему открыто выражать свои чувства так, как это делал Кэйа. Было немного некомфортно от осознания того, что Альберих может дарить любовь открыто, не стесняясь, от чистого сердца, а Дилюк… Дилюк слишком смущён, возможно, ещё не доверяет настолько, чтобы так сходу заявлять о самых светлых и прекрасных чувствах.       К счастью Кэйи, ему почти каждый год есть, с кем разделить этот праздник. Он большой романтик и обожает флиртовать, дарить подарки; он сердцеед и соблазнитель, и именно Рагнвиндру в этом году хочется отдать всё то, что он обычно отдает в такой праздник. Всю свою нежность, заботу; возможно, заполнить пробелы, недосказанности, в общем, быть хорошим, любить и быть любимым.       Они уже живут вместе. Нет, не так: выживают. Разница в характерах и привычках, в домашнем быту становится причиной частых ссор и разногласий. Кэйа чаще всего лезет на рожон, старается только сильнее подколоть в моменты, когда лучше захлопнуться в худшем случае, а в лучшем — извиниться и целовать Дилюку ноги, что он, такой хороший и прекрасный, снизошёл до отношений с таким дурачком, как его нынешний бойфренд. Впрочем, особого разговора насчёт этого у них никогда и не было, конфликты, в основном, улаживались либо сами собой, временем, либо известным методом, через постель. Пускай они молчали, но больше им нравился именно второй способ помириться. А вообще, речь не об этом…       Кэйа орудовал в спальне, приводя ее в более цивильный вид к предстоящему вечеру. Он заказал ужин, чтобы никому из них не портить праздник нудной готовкой хавчика, который потом все равно придется есть, даже если получится не очень, поэтому они заранее договорились, что будут заказывать доставку. Но конкретно сейчас Альберих был занят подготовкой именно самой комнаты: притащил ароматизаторы, которые Дилюк не очень любит и называет «вонючками», попытался сделать из них что-то дельное, чтобы бойфренд не ругался на запах, который ему не нравится. Принес вино для себя, сок для Рагнвиндра — пришлось запомнить, что алкоголь он не пьет, а из соков отдает предпочтение виноградному. В общем, пить они будут, фактически, одно и то же, но напиток Кэйи просто чуточку… Старше. Бокалы одинаковые, красивые; даже несмотря на то, что напитки у них двоих самую малость отличаются. Кэйа специально нашел те бокалы, которые сам же подарил, считая, что для этого случая они подойдут прекрасно: стеклянные, ровные, из тонкого прозрачного стекла, вообще практически нетронутые и неиспользованные, самую малость пыльные, но их нетрудно протереть. Но самая главная деталь на них — тонкая лента, которая каждый бокал будто бы обнимает сверху, когда сосуд идёт на сужение вверх. Ленточка с болтающейся на верёвочке бусинкой, кстати. Очаровательные бокалы.       К слову, занятый тщательными приготовлениями романтического вечера, он даже не заметил, как с кухни повеяло чем-то сладким. Но когда почувствовал, то почему-то думал, что именно так сейчас пахнет его возлюбленный. В целом, не ошибся.       — Что это ты тут делаешь? — пропел юноша, поступью заходя на кухню, и просеменил до Дилюка, кладя руки ему на талию. Только положив голову на его плечо, он понял, что рыжий, вообще-то, в фартуке. Это зрелище было редким, ведь готовил чаще Кэйа.       — Печенье, ты не видишь? — беззлобно съязвил Рагнвиндр в ответ, хмыкнул и опустил силиконовую форму для запекания на стол, а затем стянул одну варежку-прихватку с руки.       — Теперь вижу. Чего это вдруг? Я же ужин заказал, мы договаривались, — Кэйа взял из формочки одну печеньку и, тоненько пища о том, что очень горячо, принялся дуть на нее.       Дилюк не ответил, только пожал плечами, а затем закатил глаза, наблюдая за тем, как молодой человек пищит и пытается остудить печенье.       — Ты хоть заметил, что оно в форме сердечек? — фыркнул он, когда Кэйа, наконец, положил печенье в рот. По видимому, остудил.       — Заметил-заметил, очень мило, — жуя, успокоил тот.       Дождавшись, пока юноша закончит жевать, Рагнвиндр стянул вторую рукавицу и, положив ее рядом с первой, обнял возлюбленного. Он редко предпринимает попытки показать свои чувства и первым почти не лезет нежничать, так что этот жест выбил Кэйю из колеи. Он буквально чувствовал, как краснеет лицо Дилюка, когда он прижимается к его телу и тычется носом в шею, то ли подставляет под поцелуи макушку, то ли сам хочет поцеловать, но замирает так. Буквально весь оставшийся вечер проходит в тепле обоюдных объятий, и можно смело сказать, что для них двоих — и для Дилюка, и для Кэйи — это самый лучший День Святого Валентина.