Only mine | Только мой

*FlashBack*

Омега лежала на своей кровати сжимая руки на груди в приступе боли. С каждым днём, часом и каждой мыслью, его страдания и сердечная боль становилась глубже, давая финальные удары по омеге, что больше не могла терпеть разлуку. Зная темперамент отца, он понимал, что тот не уступит не важно какие серьёзные аргументы он приведёт. Мин старший не изменит своё решение. Хонджун всегда осуждал такие поступки, сам не подозревая что однажды решиться на такой шаг — покончить с собой. Он бы никогда не пошёл на это, однако он был настолько морально убит, что всё оставшейся было его тело которое лишь существовало, его душа и то что делало его собой медленно сгорало, забирая вместе с собой блеск его глаз и желание жить. Он не мог продолжать… Омега тихо вышла из своей комнаты направляясь в ванну. Глаза щипали из-за наступивших слёз, казалось что это последние слёзы, он всё уже выплакал за эти несколько недель. Включив горячую воду он дождался пока он будет полной и оставшись в белье и белой длинной рубашке окунулся в воду, которая мягко гладила его делясь своим теплом. Он трясущейся рукой взял лезвие опуская его на белоснежной коже запястья. Его всхлипы стали громче а дыхание прерывистым. Перед его глазами показалось лицо папы, что мягко улыбался ему, потом его обеспокоенный вид и его слёзы. Потом лицо отца и Минги при виде которого он надавил на лезвие в унисон с приступом боли сердца. Он сделал первый порез морщась, однако продолжил. Хонджун резал глубоко вдоль, пытаясь не фокусироваться на адской боли и смотреть в потолок. Кровь быстро стекала окрашивая воду в свой алый цвет. Бешеный темп с другой стороны радовало парня, так он умрёт быстрее. Хонджун хотел умереть, не привлечь внимание этим поступком, а именно окончить свои страдания. Он сделал свой выбор, решив что так будет лучше… С каждой минутой боль казалось всё меньше, где-то на заднем фоне. Слёзы также стекали в бездну уже в тишине из-за которой сильно начало тянуть в сон с постепенным звоном в ушах. В его голове был лишь один образ. «Минги… Мне казалось, что найти свою любовь, своего истинного, уже невозможно, но судьба свела нас вместе, хоть и ненадолго… Я ни одну минуту не жалею о нашей любви, ведь я благодарен именно тебе… Спасибо… Надеюсь ты когда-нибудь сможешь меня простить. Я люблю тебя, Сон Минги» Сказав это у себя в голове Хонджун закрыл глаза наконец позволяя себе упасть в пропасть. Ему хотелось верить, что его истинный услышит это, поймёт и простит его поступок.

*End FlashBack* ~~~

Резкий сильный приступ боли в районе груди и запястий заставило альфу проснуться и крикнуть как только он заметил кровь, что стекала по его рукам. Четыре пореза появившийся из ниоткуда повергли его в шок и ступор не в силах хоть что-то предпринять. В комнату ворвался Бэкхён, которого привёл сюда шум. —Минги, что случилось? -обеспокоенно спросил старший сразу не сумев рассмотреть в темноте происшествие. Альфы не мог выдавить из себя ни одно слово, он ошарашено смотрел на свой руки, а в голове у него крутились какие-то фразы. То что прозвучало громче лишь «прости… Я люблю тебя, Сон Минги». Через меньше минуты Бэкхён вернулся уже с аптечкой. Омега включив свет начала судорожно искать бинт пока парень будто выпал из реальности, сам не понимая как начал плакать и держатся за голову. Старший пытался его успокоить и остановить кровь, но сын будто не слышал его. Было почти полночь, Чанёль почувствовал как муж ушёл и когда прошло больше десяти минут он отправился проверить. Уже в коридоре он услышал крики и громкие всхлипы похожие на болезненный вой. Только открыв дверь, свет ослепил его сразу зацикливая его взгляд на Бэкхёна который еле сумел перевязать раненые запястья, сейчас-же он пытался успокоить сына. —Что произошло? Минги, что с тобой?! -начал задавать вопросы старший альфа. Его будто облили ледяной водой, ведь он тут же проснулся пытаясь вникнуть в ситуацию. —Я-я… я не резал… к-клянусь… -заикался он. Минги трясся будто был в конвульсиях. Жгучая боль в груди не прерывалось почти полтора часа. Потом всё резко прекратилось и парень опять начал плакать как не в себе, сам не понимая почему. Родители были в ужасе, а вместе с новым приступом они приняли решение дать ему успокоительное вместе со снотворным. Только убедившись, что Минги крепко заснул они вернулись в свою спальню. Начинало светлеть и после этого они точно не заснули бы. —Он сказал, что не делал это… -повторил свои мысли вслух Бэкхён. —Тогда от куда у него порезы? Они не могли появиться из воздуха, ведь так? —Я не знаю… понятие не имею, что с ним происходит и это меня ещё больше терзает! —Поговорим когда он проснётся и успокоиться. -обнимая свою омега сказал Чанёль. Именно так они и поступили, периодично проверяя его они зашли когда тот уже пробудился. Алкогольный альфа пусто смотрел в потолок, он приподнялся лишь когда почувствовал присутствие старших оглядев их тем же взглядом, не роняя ни слова. —Расскажи, что с тобой… Что это было? -начал разговор как можно спокойнее Чанёль. —Мне кажется что… что он умер. -тихо сказал Минги. —Кто? -тут же переспросил Бэкхён. —Х-Хонджун… я его не чувствую… я его больше не чувствую… -стирая слёзы разъяснил предполагаемою причину приступов младший.

~~~

Юнги крепко прижимал к себе мужа, что уже захлёбывался в слезах. Они стояли возле реанимационной палаты и лишь молились, чтобы их сын остался жив. Из-за зашторенных окон палаты ничего не было видно, но по ту сторону велась борьба между врачами и смертью, что крепко вцепилась в паренька, который был на волоске от того чтобы никогда больше не открыть глаза. После хирургического вмешательства парня откачивали уже третий раз. И вот, наконец из палаты вышел врач, а за ним и медбраты, сразу устремив свой взгляд к старшему альфе. —Нам чудом удалось его откачать. Его уже соединили к аппаратам, но ещё одну остановку сердца он не перенесёт. Поэтому, пока к нему нельзя. -сказал врач опуская взгляд на омегу, что пыталась стереть слёзы. —Чимин, милый, иди возьми себе бутылку воды, чтобы успокоиться ладно? -гладя мужа кивнул Юнги, на что тот молча скрылся с виду. Альфа тут же приковал взгляд к врачу. —Теперь вы можете договорить. —У него массивное кровопролитие. Он потерял больше двух с половиной литра крови. Он в критическом состоянии, если бы вы задержались ещё на немного его бы точно уже не было. Хоть я отправил уже запрос в банк крови, шансы что он выживет очень малы. Поэтому готовьтесь к худшему… -склонил он голову перед Минов в бессилье. —Я вам за что даю такие деньги? -зло сказал альфа. —Не важно сколько это будет стоить, вы должны спасти моего сына! —Д-да… -еле вытянул из себя врач быстро скрываясь из вида Юнги. Хоть он сам был альфой, он не мог не склонить голову перед тем кто сильнее и энергетически и влиятельнее. Что было хуже, это то, что всё что он мог делать для Хонджуна, он уже сделал, остальное было лишь за ним и за его везением. Из-за угла вышел Чимин не поднимая взгляд с пола. Ватными ногами он подошёл к своему мужу обнимая его и укрываясь лицом в широкую грудь мятного альфы он тихо всхлипывал. Услышав разговор он начал ещё сильнее винить себя за случившейся. —Ну всё, поехали домой… Почти шесть утра. -гладя по спине Чимина совсем другим тоном разговаривал старший. —Я останусь здесь, с Хоном. -подняла свой взгляд персиковая омега. —Мы здесь ничем ему не помогаем. Поехали домой, как только отоспишься я обещаю, что мы вернёмся. —Но… -хотел уже возразить он как поймал обеспокоенный и в тоже время строгий взгляд мужа. Юнги хоть и не показывал это, корил себя больше чем Чимин, хоть казалось, что больше уже некуда. Альфа понимал, что если бы он прислушался к своему мужу сразу, или хоть немного раньше, всё могло быть иначе и их сын не был бы в столь тяжёлом состоянии. Каждая минута и даже секунда могла бы облегчить работу врачам, уменьшить дни который младший пролежит в больнице и увеличит шансы того, что он поправиться. Уже было поздно жалеть. Время не вернуть, а то, что оставалось, это лишь надеется, что всё будет хорошо.

~~~

—Только что звонил Чимин… Хонджун в тяжёлом состоянии лежит в реанимации… -трясущимся голосом сказал Лухань врываясь в кабинет своего мужа. На него устремились шокированные взгляды альф. Сонхва резко встал немедленно подходя к своему папе задавая вопросы на которые тот не мог ответить. Лухань окоченел услышав эту новость, даже не посмел спросить у Мина подробности. Хвойный альфа не помедлив ни минуты больше направился к выходу параллельно беря с собой кожаную куртку. Он быстро покинул родительский дом направляясь в главную больницу Сеула. Парень гонял не думаю ни о чём, лишь бы быстрее увидел младшего Мина. Прибыв в больницу он поспешил найти нужную палату. Уточнив на ресепшене он поднялся на верхние этажи сразу понимая что не ошибся. Догадаться было не сложно, ведь палату охраняли пять знакомых ему телохранителя. Парень медленно подошёл смотря через стекло на омегу, тот ведь был в каких-то проводах, подключён к аппаратам. Видимо ему ещё делали переливание крови и искусственную вентиляцию лёгких. Сонхва заметил перевязанные запястья из-за чего он невольно пустил слезу что будто прожигала его изнутри. Услышав шорохи сзади он повернулся. Старшие Мина грустным взглядом смотрели на него. —К-когда он проснётся? -пытаясь сдержать слёзы спросил Сонхва. —Мы ещё не знаем… в лучшем случае, через несколько дней. -подал голос Юнги. Они сами ждали этого уже вторые сутки, что казались им уже вечность. —Мы дадим тебе знать. —Крепитесь. Я уверен, что он поправится. Хонджун ведь крепче чем он показывает, с ним точно всё будет хорошо. -подошёл к убитым горе папой и обнял его хвойный альфа. Паку не хотелось уходить, он желал зайти к Хонджуну, побыть рядом, однако увидев состояние родителей, он не хотел усугубить ситуацию и сыпать соль им на рану, поэтому он решил вернуться по звонку. Как не пытался Юнги, Чимина было невозможно увести от палаты сына, но к вечеру их всё-таки пустили к нему. Чимин лишь плакал, беспрерывно, смотря на всё ещё бессознательного парня он корил себя всё больше. —Хони… почему ты именно так поступил? -сквозь всхлипы задавал вопросы в пустоту. Ему хотелось верить, что сын его слышит и что он проснётся. —Мы ведь могли поговорить… Почему ты мне не рассказывал, что у тебя на душе? Почему ты… Мой мальчик… Как же мне теперь жить без тебя? Я тебя так люблю, сынок… -осторожно взял руку омеги Чимин. Его слова, плач который разносился по всему коридору был настолько тяжёлым, наполненным болью и страданиями, что разрывали не только сердце Юнги, но и всех кто проходил рядом или находился неподалёку. Уже ночью до ушей персиковой омеги дошли громкие разговоры с коридора. Он ещё раз посмотрев на сына вышел на шум. В коридоре он увидел высокого парня в котором он узнал молодого господина Сона, который спорил с его мужем. За младшим альфой стояли двое громил, что видимо были его охранниками. Он тоже будто не спал несколько ночей и был заплакан, под длинными рукавами также виднелись бинты, а его глаза всё ещё сверкали слезами. Мин никак не хотел уступить начиная опять конфликтовать с парнем. —Как вы могли допустить такое?! -крикнул Минги. —То что происходит с моим сыном тебя никак не касается! А я отчитываться перед тобой не собираюсь. -фыркнул в ответ Мин. —Я его истинный! Всё что связано с Хонджуном и есть моё дело. —Это не точно! И проверять мне это тоже не надо! Я уже тебе говорил, что если ещё раз к нему будешь приставать, я за себя не ручаюсь! Чимин не мог просто наблюдать за этим и подошёл к своему мужу беря того за руку и оглядывая того молящим взглядом. —Что?! -зло посмотрел на омегу Юнги. —Я занят, не видишь? Пытаюсь прогнать этого дебила! Мне просто жаль его папу, который будет плакать на могиле! —Юнги, не говори так. Дай ему хоть посмотреть. Он ведь ничего ему не сделает… -большими глазами сказал Чимин. Старший альфа глубоко вздохнул сжимая кулаки. Он отошёл от окна открывая вид в палате, однако под настаивание мужа Сону удалось зайти. Минги ватными ногами подошёл ближе к кровати под пристальным взглядом старших. Ему не хотелось верить в то, что он видел. У него снова заболело сердце при виде такого Хонджуна. К нему были прикреплены столько проводов и приборов, будто на него не осталось свободного места. Сон не контролировал уже свои эмоции и с громким грохотом он рухнул на пол возле кровати плача из всей души отпуская всё своё горе. Его любимый жив. Это было сейчас самым главным. Минги пытался успокоиться тем, что отец Хонджуна точно не даст тому покинуть этот мир, и что он загрызёт любого кто будет угрожать его сыну, что тоже пугало. Все смотрели на алкогольного альфу ошарашенно. Никто не мог себе представить такое и никто не ожидал такой реакции, так болезненно не плакал ещё никто, и так сильно не горевал никто, даже Чимин. Они чувствовали себя свидетелями личной трагедии молодого парня, страдания которого не сочувствовать было невозможно. Сон выглядел абсолютно разбит, он поднимал взгляд к бледному личику пытаясь услышать почти неуловимо-слабый запах своей омеги опять начиная лить слёзы от безысходности. Парень не слышал ничего, он лишь видел своего истинного которого он хотел прижать к себе, побыть рядом и отнять у него всю боль забирая себе. Минги будто пришёл в себя лишь когда почувствовал холодный ствол у своего виска. —Я повторять больше не буду. Я не хочу тебя больше видеть. Не приближайся больше к Хонджуну. -сквозь зубы прошипел Юнги. Сон потрясённо выпустил весь воздух из лёгких опять вдыхая запах, что пропитался запахом лекарств и ярким запахом свежей мяты. Альфа медленно встал не отрывая взгляд от своего истинного и выпрямив широкие плечи кинул колкий бросил взор на злого Мина покидая помещение вместе со своей охраной, без которой Чанёль точно не отпустил бы сына. Старшего Сона оказалось почти невозможно уговорить, однако Бэкхён принял сторону сына, ведь его жутко беспокоило подавленное состояние сына. Как только Минги узнал, что Хонджун жив, он начал настойчиво рваться к нему словно сам ожил. Он знал, что там точно будут старшие Мина, но ему было плевать. Он хотел сам убедиться во всём, и наконец увидеть своего любимого после этой мучительной разлуки. —Минги, ты никуда не пойдёшь! -серьёзно сказал Чанёль. —Жив, вот и хорошо! —Отец! Пожалуйста! -почти со слезами на глазах кричал парень моля его почти час. —Нет, и ещё раз нет! Мин никогда не шутит с угрозами. Если он сказал, то так и сделает! А я хоронить никого не собираюсь. —Отец, ты ведь должен понять меня! Я не могу жить без него! -отчаянно повторял Минги. —Научишься. -раздражённо ответил Чанёль когда на непрекращаемые крики пришёл и Бэкхён. Омега удивилась, что Минги пытается убедить отца, что ему правда нужно в больницу, ведь обычно он просто уезжал никому не говоря ни слова, потом припёрся бы домой хрен знает когда, хрен знает в каком состоянии. Видимо Минги догадался, что Чанёль предупредил охрану следить за ним и привести домой даже принуждённо если он что-нибудь натворит. —Ёль, ты не устал ссориться? Я не думаю, что Мину сейчас до расправ… главное ведь, что Хонджун жив… Глубоко вздохнув Сон опять остановил тяжёлый взгляд на сыне ещё несколько раз сканируя его. —Если мне расскажут, что ты что-то натворил, или привезёт мёртвого. Я тебя воскрешу и ещё раз убью своими руками! Минги влетел в дом не обращая внимание ни на что. Бэкхён испуганно пошёл за ним, однако альфа закрылся. Старший слышал доносящиеся крики и грохоты по всему дому, понимая, что сейчас лучше его оставить одного. В больнице же люди клана Мин несколько раз подтвердили, что Сон покинул здание и территорию, а Юнги тут же позвал врача. —Что-то случилось? -спросил мужчина одновременно читая информацию из папки которую он быстро закрыл с хлопком. —Мне сейчас-же нужно перевести сына домой. -решительно заявил мятный альфа. —Господин Мин, состояние вашего сына ещё не стабилизировалась. При таком критичном состоянии и вентиляции лёгких будет слишком рискованно перевести его. Думаю вы догадываетесь чем это может закончиться. —Когда это можно осуществить перевозку без нанесения дополнительного вреда? —Когда его состояние будет стабильным минимум два дня. Примерно когда он проснётся и пройдёт обследования и психолога, может мы его интернируем. —На каком основании? -возмутился Юнги. —Понимаете… все пациенты попавшие в больницу после попыток суицида в обязательном порядке должны пройти консультацию психолога либо госпитализируются в психиатрическом отделении помимо основного лечения. —Мой сын не нуждается в такого рода помощи, а я задал точный вопрос. Когда его можно перевести домой? —Он в бессознательном состоянии два дня, если он не проснётся послезавтра или раньше мы констатируем кому. -отвечал врач, Юнги же молча опустил голову. —Шансы того что он проснётся ещё есть? —Да, если он проявит положительные симптомы мозговой деятельности с вашим согласием его можно перевести на домашнее лечение. Всё зависит от него самого. Договорив всё, врач удался по вызову медбрата оставив Юнги в своих мрачных размышлениях вернуться в палату сына, где сидел Чимин держа младшего за руку. То чего они все опасались смотря на полумёртвого полуживого парня это именно последствия массовой потери крови, то есть отмирание нервных окончаний и паралича. —Ты поговорил с врачом? -повернулся Чимин. —Да… -растерянно кивнул альфа подходя к кровати. —Он должен проснуться… -сам себе говорил он. —Он должен проснуться завтра… —Я останусь с ним. -заметил уже позднее время на часах сказала персиковая омега. —Я буду с ним пока он не проснётся. -уверенно прошептал младший, его муж прошёл ближе с болью смотря на своего мальчика. Он мягко погладил сына по всё ещё мягким волосам тяжело вздыхая и садясь рядом с Чимином. —Ты даже не возразишь? -тихо удивилась омега. —Но это же наш сын… -взял его за руку Юнги. Они просидели почти до часа ночи, но никаких желанных изменений не произошло, поэтому альфа смотря на омегу, что уже засыпала на стуле сонно протирая глаза сказал ему поехать домой и поспать, отозвавшись самому посидеть с Хонджуном, однако тот наотрез отказался. Тогда Юнги молча уложил его голову себе на колени гладя его по волосам чтобы тот быстрее уснул. На часах было ровно 5:30, Чимин еле отклеил глаза. Он взглянул на альфу, который ещё спал, однако почувствовав пристальный взгляд тут же открыл глаза. —Уже проснулся? -хрипловатым голосом сказал старший получая в ответ кивок. —Пойду тогда куплю кофе… —Кошак… -тихо сказал Чимин вслед мужу. Он потянулся зевая, всё-же услышав за спиной шорохи он быстро повернулся подходя ближе к кровати. Хонджун медленно открывал глаза. По началу свет был настолько ярок, что он прищурился в неприятных ощущениях. Парень увидел перед собой лицо папы, который смотрел на него полными глазами слёз. —Хони, малыш, ты меня слышишь? Хонджун словно в трансе смотрел вокруг вдыхая через маску кислород. Веки казались настолько тяжёлыми, что ему было сложно поддерживать глаза открытыми. Он отдалённо слышал обеспокоенный голос папы который быстро пошёл звать врача, но ответить не мог, не только из-за маски, у него не хватило бы сил. Чимин был безумно счастлив, что сын наконец проснулся. Он вылетел из палаты сталкиваясь с Юнги. Старший чудом не пролил кофе на мужа, что святился от радости. Чудо которое произошло раньше, вернуло ему смысл жизни. —Что сучилось? -непонимающе спросил альфа. —Хони проснулся! Юнги! Хони открыл глаза! Зови быстро врача!

~~~

Минги выбрался из дома пока его родители так же отъехали, чтобы теперь самому поехать в больницу. Прошло пять суток с того злополучного вечера и шесть бессонных ночей, ему всё-равно, что там будут старшие Мины, альфы чувствовал уже несколько дней, что состояние Хонджуна изменилось и ему надо его срочно увидеть. Поехав в больницу он не увидел ни одного охранника клана Мина, что сразу насторожило его. Минги успокаивал себя своими ощущениями — Хонджун жив. Сон уже интересовался у какого врача наблюдается его истинный, поэтому поднялся прямиком в его кабинет. —Добрый день. -поклонился парень ловля насторожено-непонимающий взгляд. —Добрый. Вы по какому поводу? -спросил мужчина приподнимая бровь. —Я бы хотел узнать состояние вашего пациента — Мин Хонджун. —Информация о пациентах является приватной. Вы кем ему приходитесь? —Я его истинный. -чётко отвечал Сон пытаясь обуздать свои эмоции пока тот искал нужную папку. —Господин Мин не давал согласие на разглашение информации, к сожалению не могу вам ничем помочь. —Господин Чон, это очень важно, пожалуйста… скажите как он? —У меня могут быть проблемы. -продолжал отказывать врач однако под давлением молящего взгляда алкогольного альфы он всё-таки рассказал ему. —Мин Хонджун проснулся рано утром два дня назад. После осмотра его приготовили к переводу и переносу аппаратов в домашние условия. Мин Хонджун прошёл досрочный осмотр психолога для выявления психологических расстройств после попытки суицида, не выявлены никакие серьёзные отклонения. —Спасибо, господин Чон! Если вам что-нибудь понадобиться, обращайтесь. — оставил свою визитку Минги покидая кабинет. Парень сел на свой мотоцикл взяв курс на дом Минов. В него играла буря смешанным эмоции. Он был рад, что Хонджун правда пришёл в себя, но был зол из-за того, что омега не могла так быстро восстановиться, однако его уже выписали из больницы. Сон хотел убедиться во всём самому и попытаться ещё раз поговорить с Юнги. Многие могут подумать, что Минги очень туп или больной на голову, ведь ему уже несколько раз угрожали прямым текстом прогоняя, но это касалось Хонджуна, и он не мог просто так сдаваться. И вот, он стоит в большом холле… опять. —Ты правда такой тупой или притворяешься? Не думал, что у Чанёля такой сын. Ты всегда такой приставучий? -цокая спускался по лестнице альфа. —Господин Мин, я не отстану… —Да я понимаю что пока тебе не вставишь пулю в голову ты не успокоишься… -сказал Юнги доставая ствол. Мин не задумываюсь направил его на младшего целясь прямо в голову, но Сон не сдвинулся ни на сантиметр также смотря на него. —Что не страшно? -засмеялся он. —А так? -нажал на курок Юнги.