two peas (in a pandemonium)

Как и многие другие неудачи в жизни Аарона, эта начинается с, будто прозревшего, восклицания «О!» Ники. Аарон не отрывается от ноутбука. Мэтт делает противоположное. — Как насчёт того, чтобы сыграть во что-нибудь вместо фильма? — Видеоигры? — спрашивает Мэтт. — Я имею в виду то, чем мы обычно не занимаемся, — говорит Ники, — скалолазание или пейнтбол, например. — Тебе не нравится скалолазание, — напоминает ему Аарон, не отрывая взгляда от статьи по физиологии, что он читает, — и всё, что требует физических нагрузок. — Аарон Миньярд, — возмущается Ники, — мне нужно напомнить Вам, что я студенческий спортсмен. — В прошлом году мы играли в пейнтбол, еще до того, как девочки уехали, — вспоминает Мэтт, нежность окрашивает его голос, а глаза наполняются задумчивостью. — Было очень весело. — Да, было, — соглашается Ники. — Ну, за исключением той части, где Нил в одиночку перестрелял и уничтожил большинство из нас. Напомните мне никогда не давать этому ребенку настоящий пистолет. — Есть другие идеи? — спрашивает Мэтт, прихлебывая банку пива. Аарон стонет. — Зачем ты его подбадриваешь? — Как насчет боулинга? Мы уже играли в него пару раз. — Ты же знаешь: я ненавижу боулинг, — утверждает Аарон, не в силах сдержаться. — Как насчет лазертага? — предлагает Мэтт. Ники гримасничает. — Давайте не будем играть ни во что, что требует стрельбы. Нил надерет нам всем задницы. — Почему он внезапно включается в наши планы? — стонет Аарон, скривив губы, будто съел что-то плохое. — Не будь занудой, — упрекает Мэтт, игриво пиная Аарона по голени. — Будет весело поиграть со всеми, если мы решим что-то устроить. — Даже с Кевином и моим братом? — сухо спрашивает Аарон. Мэтт морщится. Ники садится прямее, скрестив ноги на диване, его волнение нарастает. — Как насчет роликов? — У меня до сих пор синяки с прошлого раза, — грустно произносит Мэтт. — Мини-гольф? — продолжает пытаться Ники. — Нам запрещено посещать все три поля для мини-гольфа в городе, — прямо заявляет Аарон. Ники резко вдыхает, словно только что осознал. — О, нет, — умоляет Аарон. — Что такое? — спрашивает Мэтт, садясь боком на стуле у стола, чтобы посмотреть на Ники. — Не надо, — шепчет Аарон. — Бадминтон, — выдыхает Ники. — Ад опустел, все демоны здесь, — стонет Аарон, глядя в потолок. Мэтт делает глубокий вдох. — Бадминтон, — повторяет Ники, на этот раз громче. — Мы должны сыграть в бадминтон. — Это, — говорит Мэтт, — фантастическая идея. — Я знаю! — Ники, — прерывает Аарон прежде, чем все выйдет из-под контроля, — сейчас 22:00, вторник. Завтра у тебя урок сразу после утренней тренировки, — и после небольшой паузы добавляет, — а ещё ты пьян, — пристально глядя на пустые банки из-под пива у изножья дивана. Ники машет рукой, отклоняя это убеждение. — Я выпью немного Red Bull, — после паузы он так же отвечает, — и я не пьян. Я немного взволнован, вот и все. — У меня есть ракетка, — говорит Мэтт, барабаня пальцами по спинке стула, — так что нам понадобится еще парочка. — Ты тоже пьян, — обвиняет Аарон. — Совсем немного, — признает Мэтт. — Но моя зрительно-моторная координация всё ещё в хорошей форме, так что. — Мы можем попросить у Дентона и Питера пару ракеток, — предлагает Ники. — Я знаю, что они играют в бадминтон для развлечения, как будто им не хватает ежедневных тренировок футбола. — Или мы могли бы одолжить их в центре отдыха, — вяло предлагает Аарон, зная, что сопротивляться им сейчас бесполезно. Ники ведёт пальцем по воздуху, делая петлю, раздумывая. — Достать инвентарь легко. Самое сложное — заставить Нила и остальных присоединиться к нам. — Думаю, сейчас они собираются на ночную тренировку, — говорит Мэтт. — Удачи вывести Кевина и его мини-ми из зала, — бормочет Аарон. — Чего мы ждем? — кричит Ники, вскакивая на ноги. — Нам нужно перехватить их прямо сейчас! Он перепрыгивает через диван, — что, по мнению Аарона, совершенно не нужно — и выскакивает из помещения, чтобы пройти по коридору до своей бывшей комнаты. — На это будет интересно посмотреть, — мрачно говорит Аарон, выходя за дверь и прислоняясь к стене прямо у выхода, Мэтт следует за ним. — Итак, у меня отличная идея, — говорит Ники с яркой улыбкой в тысячу ватт. — Ты всегда так говоришь, но твои идеи никогда не бывают отличными, — вмешивается Кевин, скрестив руки на груди, и нависая над Ники в дверном проеме. — …И мне нужно, чтобы ты, Нил и Эндрю пропустили сегодняшнюю тренировку, дабы она принесла плоды, — продолжает Ники, словно Кевин даже не заговаривал. — Не может быть и речи, — с резким жестом прерывает Кевин. — Что именно ты задумал, Ники? — слышит Аарон вопрос Нила откуда-то позади Кевина. Он появляется через несколько секунд, и Кевин отступает в сторону с оскорбленным выражением лица. — Бадминтон! — объявляет Ники. — Бадминтон, — повторяет Нил, как чуждое понятие. — Бадминтон, — выплевывает Кевин, словно само слово — кислота на языке. — Бадминтон, — радостно подтверждает Ники. — Мы все должны сыграть. Нам может понравиться, мы сможем образовывать пары и все такое, будет весело! Нил принимает позу Кевина, скрестив руки на груди, но выражение его лица гораздо менее враждебно. Наморщив нос, он говорит: — Не знаю, хочу ли я. — Давай, Нил! Ты когда-нибудь играл в него? Кто знает, может, ты найдёшь это даже более захватывающим, чем экси! — Это было бы абсолютно неприемлемо, — яростно говорит Кевин. — Я никогда не пробовал поиграть, — признает Нил, — но сейчас мы идем на корт, и я не вижу смысла играть во что-то, что не поможет мне стать лучше в экси. — Кто сказал, что не поможет? — спрашивает Ники. — Бадминтон требует точности и прицеливания, как и экси. И много движений рук. И бега. И другие потные штуки. — Я не выгляжу убеждённым, — насмешливо произносит Нил. Он оглядывается через плечо, вероятно, обращаясь к Эндрю, и спрашивает, — готов идти? — Нил, — говорит Ники, предпринимая последнюю попытку переубедить Нила, — это последний год Мэтта и Кевина. Хм, думает Аарон, умный ход. Обращение к чувствам Нила по отношению к команде — всегда разумная стратегия, но в прошлом Ники уже много раз терпел неудачу, так что вопрос о том, сработает ли она сейчас, действительно непрост. —И? — спрашивает Нил. — И, — продолжает Ники, — мы должны вместе оставить много хороших воспоминаний, прежде чем они уйдут. — И ты думаешь, что совместная игра в бадминтон считается хорошим воспоминанием, — категорично догадывается Нил. — Мэтту очень нравится бадминтон, — настаивает Ники. — Ему? — требует Кевин. — Тебе? — спрашивает Нил, глядя прямо на Мэтта. — А, да, — отвечает Мэтт, вздрагивая от удивления. — Он прав. Это так. То есть, я люблю бадминтон. — Ты уверен, что это не потому, что ты пытаешься отложить выполнение своего домашнего задания? — исследует Нил, снова обращая внимание на Ники. — Нил, — драматично произносит Ники, — я бы никогда не стал так делать. — И ты уверен, что достаточно трезв, чтобы делать даже просто лёгкие упражнения? — Тот факт, что ты недооцениваешь мои способности после алкоголя, причиняет мне боль. Нил, похоже, не впечатлен, но он, видимо, обдумывает слова Ники о последнем году Мэтта и Кевина в Пальметто, постукивая пальцем по своей повязке. — Нил, — бросает последние уловки Ники, его голос стал на несколько октав ниже, а плечи поникли, — завтра Валентинов день. — Он становится грустным, с остекленевшими глазами и искривившимися губами. О, думает Аарон, это объясняет, почему Ники пил весь вечер, несмотря на будний день. Аарон предполагал, что это из-за нервов перед проектом, но он должен был догадаться, что виной тому было и чувства одиночества с сильной тоской по Эрику. Мэтт издает сочувствующий звук. Отношения на расстоянии сейчас кажутся худшим в мире. И черт возьми, Аарон мысленно проклинает, он почти забыл про завтрашний День святого Валентина. Ему придется не забыть купить конфеты с цветами, прежде чем встретиться с Кейтлин за обедом. Он надеется, что сможет придумать, чем им заняться на выходных. Черт, как это могло выскользнуть из головы? — И что с этого? — спрашивает Кевин. Нил слегка хмурится, склонив голову набок, когда думает о последствиях заявления Ники. — Хорошо, — наконец говорит он. — Нил, — предостерегает Кевин. — Ну, я никогда не играл в него раньше, — говорит Нил Кевину, — и я уверен, что ты тоже никогда не играл. А ты? — спрашивает он через плечо. Аарон не знает ответ Эндрю, но очевидно, что он отрицательный, судя по тому, как губы Нила подергиваются в фантоме улыбки. Он снова оглядывается на Ники, пожимая плечами. Ники сразу же оживляется. — Да! — кричит он, размахивая кулаками в воздухе. — Нет! — недоверчиво вскрикивает Кевин в тщетной попытке сказать хоть слово. — Спасибо, Нил! — Ники продолжает. — Могу я обнять тебя? Нил вздыхает: — Конечно. Ники обнимает его, на что Нил в ответ похлопывает того по спине. — Невероятно, — раздражается Кевин. Все они знают, что если Нил согласился пойти с ними, то Эндрю тоже. А так как идут и Нил, и Эндрю, то Кевин пойдёт, потому что ему все еще иногда трудно оставаться одному, и он ненавидит быть не в курсе всего. — Все прошло на удивление хорошо, — говорит Мэтт с тихим трепетом и недоверием. Аарон хрюкает. — Если ты думаешь, что крушения поездов — это хорошо, то конечно. После этот вихрь пробирается к футбольным ребятам заимствовать ракетки и волан, решая, хотят ли они пойти в центр отдыха использовать закрытое поле для бадминтона или нет, мирятся с фразами Ники: это волан, так что бадминтон принадлежит геям. Они начинают играть только после одиннадцати вечера. Они на стоянке возле Башни, Мэтт пинает гравий и решает, что да, мы можем здесь поиграть, Ники облизывает указательный палец, поднимая его вверх, прежде чем объявить, что да, ветра нет, мы определенно можем играть здесь. Они выбрали место, где не так много машин, но Аарон сомневается, что это принесет им много пользы. Поскольку Мэтт единственный, кто имеет опыт игры в бадминтон, все остальные ждут, чтобы посмотреть подачу. — Итак, вы просто бросаете птичку и размахиваетесь ракеткой, чтобы ударить ее до того, как она упадет, — демонстрирует Мэтт. Волан летит по небольшой дуге, и Нил, стоя немного в стороне от Мэтта, ловит его в ладонь. — Кажется, достаточно просто, — комментирует Нил. — Да, и до конца игры ты просто… — Мэтт машет ракеткой взад и вперед, имитируя движение удара по волану. Похоже, он не лгал, говоря, что его полутрезвость на самом деле не влияет на рефлексы. У Ники в руках одна из ракеток, поэтому он добровольно идет первым. Он начинает очень хорошо, подавая птичку Мэтту. Когда Мэтт отвечает на удар, Ники запрокидывает голову, высунув язык изо рта, чтобы оценить расстояние до волана, который движется по нисходящей траектории. В критический момент он падает точно на его лоб, отскакивая, как раз в тот момент, когда Ники решает, наконец, сдвинуть ракетку для удара. Аарон думает, что ему следовало бороться с этой идеей сильнее. У них, черт возьми, всего три ракетки, а на улице холодно. Ники моргает, потирая лоб в том месте, куда прилетел волан, но затем разражается смехом. — В яблочко! — Ники, ты ужасно играешь, — торжественно и снисходительно заявляет Кевин. — Дайте мне попробовать, — просит Нил. Мэтт остается на своем месте, а Нил, с последней ракеткой, занимает место Ники, стоя в двадцати-тридцати футах от Мэтта. Им нечего использовать вместо сетки, чтобы отмечать противоборствующие стороны, но, похоже, никого не волнуют детали. — Вот оно, — предупреждает Мэтт. Лицо Нила указывает на то, что он находится в лазерно-резком, сверхсерьезном, ультра-интенсивном режиме, и отвечает на подачу с ловкостью, которую от него и следовало ожидать. Мэтт прыгает вперед и отвечает на удар, а Нил делает несколько проворных шагов назад и успевает нанести ответный удар. Он пропускает следующий, но Мэтт подбегает к нему с широкой улыбкой на лице и поднимает руку, чтобы дать пять. — Нил, это было здорово! — Спасибо, — говорит Нил, ударив своей ладонью по ладони Мэтта. Кевин, с хмурым лицом и дергающимся глазом на протяжении всего времени, наконец говорит: — Я тоже хочу попробовать. Он берет ракетку Ники и заменяет Нила, а Мэтт возвращается на свою позицию. — Я удивлен, что он хочет даже просто попробовать, — слышит Аарон фразу Нила для Эндрю. — Я мог бы сказать то же самое и про тебя, — скучающим тоном отвечает Эндрю. Аарон фыркает. Кевин перебрасывает ракетку из одной руки в другую, как будто проверяет ее вес, глубоко нахмурившись, думая. — Мне не нравится, — наконец заявляет он. — Я не вижу смысла метать волан между соперниками. Где триумф от забитого мяча? Глупая игра. Аарон, Мэтт и Нил синхронно закатывают глаза. — Просто играй, Кевин, — говорит Нил. Кевин фыркает. Мэтт подает. Кевин отводит руку назад и ударяет по волану с большей силой, чем необходимо. Им ничего не остается, кроме как наблюдать, как птичка прыгает к электрическим проводам и запутывается в них. Ники задыхается, кладя руку себе на грудь. — Кок! — Джинки, — выдыхает Мэтт. — Зоинкс, — хихикает Ники. Он толкает Аарона локтем под ребра, виляя бровями. Аарон проводит рукой по лицу. — Джиперы, — неохотно бормочет он. — Ребята, вы это репетировали? — спрашивает Нил, приподняв бровь. — Что это вообще значит? — Рух-рох, — равнодушно говорит Эндрю, и все, кажется, немного озадачены неожиданным дополнением, прежде чем Ники взрывается смехом, складываясь вдвое. Кевин смотрит на волан, губы сжаты в тонкую линию. — Я не хотел. — Ты только что признал, что ошибся? — радостно спрашивает Мэтт. — Кевин Аннабет Дэй признал, что совершил ошибку — какой хороший день, чтобы жить. — Аннабет — не мое второе имя, — бурчит Кевин. — Я вам уже много раз говорил. — Конечно, Ян, — протягивает Мэтт. — Меня так же зовут не Ян, — отрезал Кевин. — И что теперь? — вмешивается Аарон, скрещивая руки на груди. — Это даже не наш волан. Ники оправляется от припадка смеха, вытирая слезы. — Мы можем купить новый. Они ни за что не увидят разницу. — Я люблю походы по магазинам поздно вечером! — щебечет Мэтт. — Нил, пошли! — Почему я должен идти? — Не думаю, что мне следует вести машину прямо сейчас, — отвечает Мэтт. — Ты можешь играть в бадминтон, но не садиться машину, — с сомнением говорит Аарон. — Не пить за рулем, — повторяет Мэтт. Ники кивает в мудром согласии. Нил вздыхает. — Хорошо. Кто еще идет? — Если ты с Мэттом поедешь, я тоже! Вы два моих любимых человека в мире на данный момент, и я отказываюсь расставаться с вами, — решительно говорит Ники. — Куда мы поедем? — спрашивает Кевин. — Спортивные товары Дика должны быть ещё открыты, — говорит Мэтт. Ники хихикает. — Пойду к Дику за воланами. — Я поеду с вами, — решает Кевин. — Хочу увидеть качество их оборудования для экси. — Отлично, давайте устроим экскурсию, — сухо говорит Нил. Затем он поворачивается к Эндрю. — Эндрю? — тихо спрашивает он. Эндрю качает головой, показывая, что не пойдет, и Нил кивает. — Я возьму машину, хорошо? Эндрю машет рукой, будто ему все равно. — Ты не поедешь? — спрашивает Ники Аарона. — Нет, спасибо, — отвечает Аарон. — Тогда счастливо вам двоим оставаться, — говорит Ники, переводя взгляд на своих кузенов. — Не убейте друг друга, хорошо? И постарайтесь не попасть за решётку. Аарон закатывает глаза. Это то, что Ники говорил прямо перед отъездом на работу в «Эдеме», в первые несколько месяцев, что они прожили вместе в Колумбии, до того, как близнецов наняли туда в качестве ассистентов. — Я скоро вернусь, — обращается Нил к Эндрю. — Держись подальше от неприятностей, — тупо говорит Эндрю. Нил ухмыляется. — Не обещаю. Эндрю дергает Нила за прядь, и Нил улыбается легкой счастливой улыбкой. Аарон отворачивается, чувствуя себя так, словно только что подслушал интимную тайну. Некоторое время он не чувствовал того острого гнева, который пронизывает его всякий раз, когда он видит вместе Эндрю и Нила. Вместо этого его сменило странное, необъяснимое чувство неловкости. Аарон не уверен, что лучше. Нил ведет Кевина, Мэтта и Ники к другой стороне стоянки, где Мазерати припаркован рядом с грузовиком Мэтта, забирая с собой ракетки. Эндрю остается на месте, взбираясь на багажник чьей-то машины, прежде чем выудить зажигалку и пачку сигарет. Аарон какое-то время смотрит на Эндрю, затем прислоняется к машине так, чтобы между ними было небольшое пространство. Когда он выдыхает, его дыхание вырывается облаком, тонким, как кусочки нити. Они по-прежнему мало разговаривают; единственный раз, когда они действительно могут вести обычный разговор, — это в офисе Добсон, но даже тогда кажется, что они вырывают друг другу зубы. Но после суда, после нескольких месяцев сидения на противоположных концах дивана по часу каждую неделю, Эндрю перестал вести себя так, будто Аарона не существует, а Аарон перестал притворяться, что все, что он чувствует к Эндрю, — это обида. Эндрю глубоко затягивается сигаретой после того, как закурил ее, после чего выпустил клуб дыма. Аарон ненавидел этот запах раньше. В настоящее время он просто не возражает. Некоторое время они проводят молча, сидя под оранжевым лучом фонаря, висящего над ними. Эндрю сбивает пепел с конца своей сигареты и говорит: — Дай мне свою обувь. Аарон полагает, что ослышался. — Мою что? Эндрю не повторяется. — Зачем тебе моя обувь? — спрашивает Аарон, слишком сбитый с толку, чтобы даже должным образом возмутиться. С сигаретой, свисающей с губ, Эндрю тыкает пальцем в электрические провода, не глядя ни на Аарона, ни на то, куда он указывает. Взгляд Аарона следует указанию Эндрю. Он прикрывает глаза, когда видит то, что должен видеть. — Ты шутишь. — Нет, — говорит Эндрю, к большому несчастью Аарона. — Используй свою! — огрызается Аарон. Эндрю протягивает руку ладонью вверх в направлении Аарона, выражение его лица не меняется. Аарон пялится в ответ, но, как он ни старается, у него нет ни единого шанса против силы пустого взгляда Эндрю. Короткими гневными движениями Аарон освобождает правую ногу от Adidas'а и сует кроссовок в руку брата. — Лучше бы это, блядь, сработало, — ворчит он. Эндрю проверяет вес обуви, глядя на волан, застрявший в электрических проводах. Все еще сидящий на багажнике машины, скрестив ноги, Эндрю катапультирует кроссовок Аарона в сторону проводов. Его цель не за горами, но вместо того, чтобы высвободить волан, ботинок зацепляется им же, зажимаясь между двумя плотно натянутыми друг на друга толстыми шнурами. Кабели дрожат и раскачиваются, но этого недостаточно для падения двух предметов. Аарон в ярости поворачивается к Эндрю. — Ты засранец, — возмущается он, — я только недавно купил их. Эндрю кажется безразличным. — Теперь второй. Аарон сердито смотрит на него, скривив губы. — Ты сумасшедший. — Это ни для кого не новость. — После того, что я только что видел, я ни за что не дам тебе второй, — возражает Аарон. — Тогда, думаю, мы оставим их висеть там, пока не разразится буря. Аарон открывает рот. Закрывает. — Черт побери, — бормочет он себе под нос. Он срывает левый кроссовок с ноги и делает несколько шагов назад, чтобы прикинуть, как далеко он должен его бросить на провода, прищуриваясь. Он отводит руку назад и швыряет кроссовок в ее двойник; он взлетает над электрическими кабелями, образуя полную дугу, и с бесцеремонным стуком падает на землю. Эндрю затягивается сигаретой. Аарон зажмуривается и потирает виски. — Кошмар, — говорит он, подходя к кроссовку. Он почему-то выглядит несчастным, отделенный от своей второй половины, и Аарона внезапно охватывает желание рассмеяться. Так он и делает, сумев подавить смешок. Все это кажется таким смешным — проводить время наедине со своим близнецом, подбрасывать ботинки среди ночи, бродить в носках по холодному гравию. Но все это кажется странным успокаивающим. Эндрю откидывается на руки, запрокинув голову, и смотрит на электрические провода. — Тогда жди бури. — Ты, — говорит Аарон, тыча ботинком в сторону Эндрю, — должен мне пару. — Можешь взять одну из моих, — отстраненно отвечает Эндрю. — У меня размер больше твоего, — отмечает Аарон. — Это не так. — Так, черт возьми. — Хм, — отвечает Эндрю, вынимая сигарету изо рта двумя пальцами, чтобы выпустить струю дыма, — звучит фальшиво. Аарон чувствует, как у него на голове появляется вена. Рационально он знает, что Эндрю просто злит его намеренно, но это не мешает ему подойти к машине и уронить кроссовок Эндрю на колени. — Размер 9,5, — заявляет Аарон. — Ты носишь 9, верно? — Я не помню, — спокойно возражает Эндрю, сметая кроссовок Аарона с ног на землю. Аарон чувствует, как у него в горле поднимается смех; это смешно только потому, что он знает о безупречной памяти Эндрю. Он глотает импульс. — Думаю, моя ладонь также побольше будет. — Абсолютная ложь, — холодно обвиняет Эндрю. Аарон поднимает ладонь вверх, ударяя костяшками пальцев другой руки по кончику правого военного сапога Эндрю, чтобы убедить его приложить ладонь к ладони Аарона. Удивительно, но он это делает. Их ладони идеально совпадают, и, как и рука Аарона, Эндрю холодный. Но Аарон ошибся: пальцы Эндрю чуть толще и длиннее. — Сказал же, — говорит Эндрю. — Ух, ладно, ладно, — Аарон слегка отталкивает руку Эндрю. Эндрю хлопает рукой в ответ, но не настолько сильно, чтобы причинить боль. — Так грубо по отношению к старшим, — бесстрастно замечает Эндрю. — Ты старше всего на несколько минут, — парирует Аарон. После некоторого затишья он бормочет, — у нас даже не было возможности поиграть в бадминтон. К большому неверию Аарона, уголки губ Эндрю весело дернулись, но тут же исчезли в мгновение ока. Аарон отворачивается, пытаясь скрыть собственную улыбку. Затем он поворачивает плечами, вздыхая, и снова прислоняется к машине. — Я немного проголодался, — мягко жалуется он. — Ты хочешь что-нибудь съесть? Мы могли бы попросить их привезти нам что-нибудь на обратном пути. Эндрю спрыгивает с машины, прижимая окурок пяткой после того, как уронил его на землю. — Нил приготовил ужин, — отвечает он на вопрос Аарона. — Буйабес. — Что это ещё за фигня? Эндрю приподнимает плечо в призрачном пожатии. — Некоторый вид французской кухни. Осталось кое-что. Это заставляет Аарона задуматься: он не ожидал провести ночь с Эндрю, не говоря уже о том, чтобы тот предложил Аарону немного еды. — Я так понимаю, у вас, двоих неразлучников, дела идут гладко, — насмехается он, потому что тыкать в корки заживающей раны — это привычка, от которой умирают такие люди, как он. Эндрю бросает на него долгий и невозмутимый взгляд. — Будет ли тебя беспокоить, если я скажу, что это так? Аарон скрипит зубами. Год назад Эндрю, вероятно, даже не подумал бы, что его называют парой с Нилом, не говоря уже о том, чтобы сказать Аарону слово или позволить ему встречаться с Кейтлин. Но он изменился, как и Аарон. — Может быть, — отвечает он, — а может и нет. Взгляд Эндрю задерживается на нем еще некоторое время. Затем он отворачивается и направляется обратно в Башню. Не говоря ни слова, Аарон идет за ним без обуви. Разогревая остатки еды в микроволновке, он получает сообщение от Ники. Тебе нужно что-нибудь в магазине? говорится в нем. Аарон поднимает глаза туда, где Эндрю сидит в гостиной на столе, прижатом к стене, и смотрит в окно. Микроволновая печь пищит. Думаю, у меня есть все, что нужно, отвечает Аарон. Буйабес вкусный.