Фиолетовая душа

      — Блять, — единственное, что меня удерживало от трёх этажного мата — метафорическая верёвка, стягивающаяся на моей шее. — Пиздец, — и все же, я позволил себе ещё одно слово.       Ноги меня уже не держали, так что пришлось срочно сесть на ближайший стул, судорожно раздумывая. Кто хотел бы и мог бы убить меня? Единственный, кто имеет полный доступ к моим лабораториям и складам — Эррор, но мотива у него не было. Да и если хотел бы, то не заморачивался.       Кто-нибудь из прислужников Дрима? Вполне возможно, мотив у них есть, отношения у меня с их группой давно закопаны, а остатки переведены на реагенты, но вот возможности у них не было и быть не может. А их кодекс, в принципе, исключает эту возможность.       Мои подчинённые? Тот же «Тридцать Третий» не проявляет лояльности, но он сейчас на перевоспитании и никак не мог подпортить мне запасы ненависти. Остальные выжившие из пробной линейки полностью мне покорны.       К чёрту, сейчас это не важно! Надо думать, как бы не сдохнуть раньше времени. Сейчас мне нужно вывести решимость, а после с «чистым» организмом разбираться с хомисайдом. И для этого нужно найти либо чистую ненависть, либо чистый страх. Страхом я принципиально не пользуюсь, личная неприязнь, черт побрал ту вселенную, а побочки у неё похуже ненависти. Так что остаётся только первый вариант.       Отлично, с целью определился, а теперь её надо выполнить. Сомневаюсь, что неизвестный отравитель испортил мне всю ненависть. Вполне рационально можно предположить, что испортили только самые новые поставки, зная, что я предпочитаю всё самое свежее, так что нужно проверить старые склады.       Легко сказать, ведь организм внезапно стал просить ещё яду, объявив магический «бойкот». Похоже, он ещё и привыкание вызывает, требуя новые инъекции. Только вот эта доза может стать для меня последней. Забавно, а ведь все поражённые хомисайдом либо находятся в очень тяжёлом состоянии, пребывая в искусственной коме, либо просто умирают, так что никто о такой интересной особенности рассказать не мог.       Хорошо, что с появлением моих новых подчинённых я стал носить с собой пульт дистанционного управления от них. По причине моей паранойи, не беспричинной, прошу заметить, я сделал им, помимо магического, ещё и управление, работающее не на магии. Правда, без магии сложные команды отдавать не получится, но мне и простых хватит.       Приказав «Тридцать Пятой» — серьёзно, мне нужно придумать им имена, — явиться ко мне, я вернулся к прежним думам. Никто в здравом уме и памяти не станет убивать одного из главных учёных Республики, ведь Инк просто так этого не оставит. Подключит к делу Кор, и она сразу найдёт убийцу. Дело усложняется, когда хотят убить меня.       Если отправитель достаточно осведомлён, а я уверен, что он был достаточно осведомлён, то он, наверняка, понимает, что допускать профессиональную провидицу к моим лабораториям слегка невыгодно. Как минимум, серьёзно ограничат в свободе, ресурсах и понизят в должности. Это ещё с учётом, если Эррор меня отмажет.       На первый, второй и третий взгляд, ситуация — беспросветная жопа.       Тем временем пришла ТП.       — Помоги мне дойти до склада №0.       Это я ещё не думал, как буду справляться с хомисайдом…

***

      Квартирку мне Скрембл выдал немаленькую, так что пришлось отложить работу с хомисайдом, исследуя её.       Эмбер, похоже, не врала, это действительно общежитие. Я обнаружил здесь два этажа, и на втором целых шесть жилых комнат. На первом гостиная, кухня и ванна с туалетом. Причём, всё было очень прилично оборудовано, Инк явно не скупился на постройку жилья для студентов. Правда, в гостиной и в нескольких комнатах были такие слои пыли, что я чуть не задохнулся, заходя в них.       Протирая пыль в гостиной тряпкой, найденной на кухне, я поскользнулся на бумажке, лежащей на полу. Потирая ушибленное место, я взял её в руки. Это оказалось запиской:       «все ресурсы для твоего нормального существования я тебе предоставил: еда, одежда, гигиенические средства. Еда в холодильнике, гигиена в ванной, одежда в гостиной. Также вместе с одеждой оставил денег с техникой, подключённой к интернету. Пыль я везде протёр и полы вымыл. Развлекайся.       «Скрембл»       Спасибо тебе, конечно, Скрембл, но у меня чуть глаза не выпали, пока я это читал. Настолько корявый почерк и столько орфографических, и не только ошибок. Да и пыль, оказывается, не везде протёр. Хоть полы вымыл.       — И как этим пользоваться? — спросил я в пустоту, держа в руке телефон. — К сенсорным телефонам или любой другой подобной технике меня не часто пускали. А этот ещё и инопланетный, — со вздохом я отложил его. — Спрошу у кого-нибудь позже.       В конце концов, у меня нет времени с этим разбираться, у меня ещё куча дел.

***

      — Мне кажется, что у вас какая-то традиция так делать, — сказал я, только-только проснувшись и лёжа в кровати. — Сколько?       — Около получаса, — ответил Гено, сидя в кресле рядом с моей кроватью, сосредоточенно рассматривая пустоту перед собой. Наверняка, в системе что-то читает. — Не хотел тебя будить, — где-то я это слышал…       — Пришёл по делу или на чай зашёл?       — Наш драгоценнейший учитель по принуждению свалил на переговоры с каким-то там мирком, — он перевёл взгляд на меня. — Короче, я его временно заменяю.       — И что мы будем делать? — я посмотрел на часы, висящие на стене. Семь часов я поспал.       — Страдать хернёй, а, ну, и магию кода учить будем. По настроению, в общем.       — Угу, дай мне двадцать минут, — я встал и пошёл в ванную. Гено же снова погрузился в чтение.

***

      … НЕ ПЕРЕНАПРЕГАЙСЯ. Помни, мы до сих пор не выяснили все последствия твоего резкого ослабления. Не пытайся научить его чему-то слишком сложному, дай ему только самые основы.       Сейчас ведутся переговоры с Атринесом, миром, богатым на лечащие души артефакты. Я попытаюсь выцепить что-нибудь для тебя.       </b>Вероятно, Гено перечитал это сообщение уже в сотый раз. Он даже не пробовал считать, заранее понимая бессмысленность этого.       После того злополучного дня Эррор будто с цепи сорвался, не позволяя ему напрягаться ни на секунду. Даже когда Гено удалось отправиться на миссию, он всё равно вытащил его под надуманным предлогом. После этого с ним поговорил Инк и привёл Гено железобетонный аргумент, почему он не должен ходить на миссии.       Сейчас тактика Империи учитывает бойца LG-ранга как потенциальную угрозу. Стоит ему случайно столкнуться с вражеским S-рангом, так Империя сразу поймёт потерю и ослабление Республики. А значит, у Найтмера будут чуть более развязаны руки.       С таким Гено не мог не согласится и смирился со своей скучной судьбой, оставляя возможность побить Найтмера другим своим товарищам.

***

      — И в каком ты сейчас настроении? Будем кодом сегодня заниматься? — спросил я у Гено, который всё ещё втыкал в пустоту.       — Для начала тебе надо выучить весь двоичный код, так что от меня пока что ничего не зависит, — он кинул мне книгу. «Как считать и читать в двоичном коде» написано на обложке. — Я пришёл только для того, чтобы сказать тебе это. Как прочтёшь всё — зови, — он телепортировался прочь.       Эх, снова читать, да?       А в прочем — нет! Эти два месяца я только это делал, что тренировался да учился, можно же сделать себе выходной?       С такими мыслями я пошёл на кухню готовить себе завтрак. За те двадцать минут я успел не только умыться, но ещё и подготовить творог к сырникам, только в муку опустить надо и можно на сковородку. Хотел для Гено пожарить, но, похоже, придётся есть в одиночестве.       Но размеренную тишину распыления муки на тесто прервал знакомый женский голос, доносящийся за моей спиной:       — Парень, который умеет готовить, это так ми-и-ило!       Я отскочил, хотя скорее телепортировался, и даже не от неожиданности, а, наоборот, от осознания, кто сказала эти слова.       С неудовольствием отметив головокружение и своё горизонтальное положение на полу, я посмотрел на Эмбер. Почему-то даже злиться не хотелось.       — Как ты вошла? — телепортироваться привычным мне образом она, вроде, не умеет.       — Думаешь, что с моей способностью меня остановит обычный замок? — она продемонстрировала копию смутно знакомого мне ключа, сделанного из янтаря.       Логично.       — И зачем ты пришла? — я встал и направился к раковине. Надо ещё потом пол от муки вымыть…       — А ты мне не рад? — она сделала наигранно-обиженную гримасу, которую тут же убрала, как только я брызнул на неё каплями воды. — Нам ограничили финансирование, так что многие проекты временно заморожены, и мне та-а-ак скучно. Ещё и Скрембл куда-то пропал… Небось, где-нибудь с Эррором ошивается, — капли остановились одним её взглядом. Да, точно, она что-то упоминала про магию воды.       — И ты пришла, чтобы поиздеваться надо мной? — телекинезом кинул три сырника на заранее разогретую сковородку.       — Чтобы весело провести время с тобой! — нравоучительно поправила она меня. — Ну, и чтобы поесть. Ты же не против, младший братик? — Эмбер мило состроила глазки.       — Тебе лет-то сколько? — я отвернулся к плите, сосредотачиваясь на готовке. Почему это бессмысленно-фамильярное обращение меня так задело?       — Сто два годика, — она нахально уселась за стол.       Что ж… подобного следовало ожидать.       А почему я должен готовить ей?       По какой это причине я должен обращаться с этой как с ней?       Эмбер — не она. Далеко не она.       Это не…       …       А чего я так завёлся-то? Типа, нет же ничего предосудительного в том, чтобы приготовить больше, чем на себя одного? Тем более, мне же не сложно.       И почему я вообще называл Гено в женском роде? Или я вовсе не его упоминал? Как всё непонятно-о-о…       Отключив магические глаза, которые уже стали порядком поднадоедать, я телекинезом выложил готовые сырники на тарелку и поставил жариться следующие. Тарелку я всё тем же телекинезом поставил перед Эмбер.       — Слушай, тут мне Скрембл несколько гаджетов оставил, поможешь разобраться? — спросил я, переворачивая сырники телекинезом. Удобно, даже лопатка не нужна.       — Ну-у-у, — жалобно протянула она, держа янтарной вилкой отломленный кусок сырника.       — После еды, конечно.       Ответом мне был радостный возглас.       

***

      —… при всём нашем уважении, но по многочисленным причинам наш мир предпочтёт покинуть ваше содружество, — произнёс старик с седыми волосами, одетый в красное кимоно. Несмотря на свой возраст, в его глазах играла жизнь, и не было ни единого признака старости.       — Республика понимает и принимает ваше решение, господин Геннадайос из рода Сауфей, — от покладистого короткого поклон Инка Эррору захотелось ещё больше разрушить этот дрянной мир вместе с его предводителем лицемером. — Но не могли бы вы пересмотреть вопрос о сохранении наших торговых отношений?       — К сожалению, нам это невыгодно.       «Ведь ресурсы для поддержания иномирной торговли лучше и легче пустить на себя и на третий золотой дворец!» — мысленно дополнил его Эррор, с трудом сохраняя спокойное выражение лица.       Вообще, Эррор находился здесь в качестве устрашения, неоспоримого аргумента силы и власти Республики. Даже несмотря на примерную равность в силах, Эррор превосходит Инка своей безжалостностью, способности причинить своему сопернику максимальную боль при атаке. Исключая случаи, когда Инк находится под воздействием белой или чёрной краски, а такие случаи крайне редки и последние десять лет не случались вовсе.       Такой слегка варварский способ устрашения был применён из-за богатств этого мира. Высокая концентрация полезных пород и руд в Атринесе просто поражала. Не менее сильно производило впечатление и способности местных артефактов, результаты работы, которых могли излечивать и восстанавливать души. Вот и Эррора сюда притащили, чтобы произвёл правильное впечатление. Он даже вместо шорт штаны надел.       После прощального обмена любезностями Инк с его дипломатической делегацией покинули этот мир.       — Тв-твои под-дчинённые добыли-ли то, что я-я про-росил? — спросил Эррор Инка, когда они всей толпой оказались в Анти-пустоте.       — Они не подчинённые, они обычные работники, — со вздохом ответил Инк. — Ровер, отдай ему чемодан.       Молодо выглядящий парень с двумя чёрными чемоданами в руках подошёл и передал ему один. Эррор принял его телекинезом.       — Второй мы пустим на исследования.       — Л-ладно, — сказал Эррор, телепортировав артефакты на свою «базу». — К-какой мир следу-дующий?       — На этот раз нечто знакомое. Роузтейл.

***

      Делгон, устало прикрыв глаза, сидел в кресле. Находился он в помещении для совещаний, которая больше походила на комнату для отдыха.       Вместе с ним в комнате находились ещё три человека. Кто-то расположился на диване, кто-то на столе, а кто-то и вовсе опирался на стену.       — Может, уже начнём? — тихо спросила Лайонел.       — А что там начинать? — спросил лежащий на столе получеловек. На вид ему было шестнадцать, у него имелась пара крыльев и рогов. Такая физиология объяснялась наличием в его роду драконидов. Он сосредоточенно управлял струйкой воды взглядом, левитируя её перед собой. — Итак видно было, что…       —… это какой-то пиздец, — мрачно закончил фразу своего товарища Делгон. Потомок драконида одобрительно хмыкнул.       Женщина обречённо вздохнула. Хотелось спорить, но ведь и аргументов не было.       — Всего восемнадцать прошедших экзамен из ста шестидесяти сдающих, Лайонел, — сказал получеловек. — Я понимаю, что ты добрая и всё такое, но таких низких результатов ещё никогда не было!       — О чём речь, когда по-настоящему достойных битв было всего двое, — не изменяя тона, дополнил Бетт. — Я был готов сгореть от стыда, рассказывая всё это Инку. В кои-то веки мне доверили что-то кроме стражи и такой результат!..       — Это не твоя вина и Инк тебе доверяет, — успокаивающим голосом подбодрила Лайонел.       — Знаю я, но такой позор я забуду ещё не скоро…       — Может, скажем, что всё обсудили и по домам? — предложил юный маг воды.       — Нет, Дразоден. Инк сказал всё обсудить.       Четвёртый человек сохранял молчание. Его зовут Шакран, по расе обычный человек. Имеет тёмные волосы до лопаток. Одет в черный двубортный пиджак и шарф такого же цвета.       И этот человек не нравился Делгону от слова совсем. И это не из-за того, что он профессиональный маг теней. Как маг ненависти Бетт относился к подобному равнодушно. Его смущало… одержимость? До экзамена они не пересекались, и когда они встретились, у Делгона сложилось впечатление спокойного и тихого человека. Но вот стоило начать составлять список: «Кто с кем будет драться», он, так сказать, показал свою истинную натуру. По какой-то неизвестной причине, он безумно хотел столкнуть обычного тихоню с учеником Эррора. Это ещё с учётом, что на тот момент не была известна настоящая личность Идриса Фераи, так что это выглядело чертовски подозрительно.       Зачем ставить против явно неслабого бойца обычного парня, увлекающегося тёмной магией? Пришедшие на помощь Лайонел и Дразоден помогли убедить его в соблюдении правил и столкнуть всех случайным образом.       — И что тут обсуждать? Систему образования нам менять надо, — не унимался полудракон.       — Кстати, а зачем ты тренируешь магию воды? У тебя же расовое отторжение этой стихии, — задал Делгону самый интересующий всех в этой комнате вопрос.       — Да так, дочка начала увлекаться, хочу произвести впечатление.       Интересоваться, почему у ребёнка нет отторжение воды, разбираясь в его генах, Делгону не хотелось.

***

      — Уж-же полегчало? — спросил Эррор, телепортировавшийся в кабинет Скрембла.       — Да, — голос учённого был безжизненным. — Решимость я вывел.       — А чег-го так-кой груст-тный?       — Меня успешно отравили, — Эррор хотел уже отправиться за любым попавшимся медиком, но ошеломленно замер, услышав продолжение фразы: — Хомисайдом. Давно.       — К-как? — в этот момент даже Эррор не мог понять, действительно заикнулся или просто глюкнул.       — Если ты имеешь в виду, как я выжил, то доза слишком мала, — Скрембл горько усмехнулся. — Но вот жить мне осталось…       — Ск-кольк-ко?..       — Лет так десять-двадцать, — вся напускная мрачность спала, и учёный весело усмехнулся, глядя на Эррора, который, по виду, был готов уйти на перезагрузку. — Правда боевиком мне уже не быть, но и это особо не важно.       — Ид-диот… — пробормотал Великий Уничтожитель, не зная, что и говорить.       — Идиотом я был, если бы не заметил отраву. Умереть, принимая яд самостоятельно на протяжении немалого времени — очень жалкая и тупая смерть.       — О-об-бъясни.       — В мою ненависть добавили очень малые дозы хомисайда. Серьёзно, не думаю, что в одном шприце его было более пяти миллиграмм. И, предугадывая твоё предложение, нет, к Кор мы не пойдём.       — Прич-чина?       — А смысл? Война и так скоро окончится, Найтмера захватят в плен, Империю развалят и так далее по списку. Вы всей толпой придумаете как «вылечить» тентаклю, и он всё расскажет.       Эррор согласился со Скремблом, принимая его аргументы. Империя сейчас на грани поражения и сражается чисто на голом энтузиазме. Даже Найтмер, переступив свою гордость, начал в одиночку участвовать в битвах, продлевая агонию своего государства.

***

      На вечер следующего дня я уже прочитал эту безумно скучную книгу. Встал вопрос о коммуникации с Гено, но я вспомнил про систему и чат в ней.       Написав пользователю THoaH, я принялся ждать. Интересно, а что значат их никнеймы? Надо будет спросить при случае. Может и себе подобный поставлю.       — Я так понимаю, что ты прочитал ту книгу о двоичном коде один раз? — раздался голос за спиной. Я сидел за кухонным столом, осваивая ноутбук.       — Да, как и просил, — я повернулся к нему. — Только я не совсем понимаю, почему только один раз?       — Сейчас поймёшь. Открой статус.       Пользователь THoaH предлагает вам ранг пользователя. Принять?       Да.       Теперь вам открыт доступ к глюк моду.       Опять так просто?       — А теперь захоти войти в глюк мод. По ощущениям, нечто схожее с активацией глаз.       Активировать новое состояние было просто. Сложнее было удержать себя от его деактивации.       По мне сразу же ударили те же ощущения, как в тот раз, когда Гено демонстрировал мне код. Но в квартире было намного больше деталей, чем в пустой Анти-пустоте.       Зрение, в общем-то, не изменилось — я всё ещё мог видеть окружение, но будто… накладывался новый слой? Я будто видел описание каждого предмета, его частей, и всё то что я мог с ними сделать, но только в двоичном коде. Казалось, я мог, допустим, запросто сменить молекулы, образующие сталь, в ноже молекулами дерева.       Краем глаза я заметил надпись.       Жёсткая цензура — поток информации уменьшен в 22 раза. На вашем месте я бы взбунтовался!       Звёзды, спасибо тебе, Гено.       Но сейчас время экспериментов.       — Уменьшь зн-начение до двадцат-ти, — весь в учителя, да?       Теперь я видел слегка больше нулей и единиц. Нагрузка на разум также прибавилось, но незначительно.       Я встал и взял нож. Из качественной нержавеющей стали, а самое главное незачарованный никакой магией. То, что нужно.       Усилием мысли я, неотрывно смотря на нож, пожелал убрать все химические вещества, за исключением железа и хрома. Нож стал ненамного легче, а рядом образовалась некая дымка. Вероятно, молекулы металлов. Я замахнулся и ударил нож об угол стола. Как и ожидалось, сплав с высокой концентрацией хрома весьма хрупок и без других химических веществ, компенсирующих этот недостаток, он просто разломался на куски.       Мою радость от проведённого исследования прервала надпись:       Железный занавес — поток информации уменьшен в 100 раз. На вашем месте я бы мигрировал.       — Х-хей! — мой возмущённый возглас был полон вселенской обиды.       — Просто выйди из глюк мода, и сам поймёшь.       С большим неудовольствием я выполнил его указание. И сразу же всё понял. Мой резерв был практически полностью истощён. Ещё бы немного…       — Деструкция и синтез сути объектов довольно затратно, знаешь ли. Если бы ты предпочёл послушать меня, то понял бы.       Я что настолько увлёкся, что не услышал его объяснения? Сты-ыд…       — Теперь понял, зачем ты читал ту книгу?       — Не совсем, я действовал по наитию и не очень понимал что делал.       — Человеческий мозг никогда не стирает информацию навсегда. Вы, люди, никогда полностью не забываете информацию, а лишь теряете к ней доступ. В состоянии глюк мода мозг используется на полную, включая даже подсознание. То есть, когда ты вошёл в глюк мод, ты инстинктивно понимал окружение, ведь в твоей памяти отложилась расшифровка двоичного кода. В этом плане людям гораздо больше повезло, ведь мне, скелетоподобному монстру, пришлось всё это учить самостоятельно.       — Есть ли ограничения этой способности? — я остатками магии прибирал осколки ножа, что было довольно безрассудно. Лучше бы Гено попросил.       — Только фантазия, запасы магии и, хех, оперативная память, — он кинул мне маленький зелёный шарик, который я не без труда поймал телекинезом. — Это кристаллизованная магия доброты. Съешь и восстановишь резерв.       Как только я раскусил этот шарик, его осколки растворились. Заинтересовавшись я вызвал статус.       Магический допинг — скорость восстановления магии +439,9103%. Пропадёт через: 0:3:32:23. По мере истечения эффекта добавиться следующий эффект: Слабое магическое истощение.       Интересно, а какой эффект был, когда я пил магию в жидком состоянии?       — Пока у тебя восстанавливается магия, соизволишь послушать меня? Так вот, магия, требуемая для вмешательства, прямо пропорциональна произведению массы и квадрата плотности объекта. Но из-за того, что признанного эталона магии нет…