Стань мной

— Тише, тише, все будет хорошо, я рядом, — тихий голос ворвался в сознание слишком неожиданно, заставляя вздрогнуть и как можно сильнее прижаться к горячему телу, лишь бы почувствовать ту мимолетную защиту, из-за которой кошмары не трогали его все это время. Но сегодня даже это не помогло: слишком много всего свалилось на голову, слишком сильно он распереживался, слишком… — Я могу попросить домовика принести успокоительное. Тебе нужно?       Северус в ответ лишь упрямо помотал головой, утыкаясь носом в крепкую грудь, скрытую тканью пижамы, и попытался незаметно утереть слезы, начавшие подсыхать на щеках. Черт, как же это было жалко. Каким же все-таки слабым он только что выставил себя перед этим человеком. А ведь в последнее время Поттера действительно хотелось как-то впечатлить, но мало что получалось — он постоянно лажал, показывая себя лишь с той стороны, с которой даже сам себя не желал видеть, что уж говорить о том, кто ему начал нравиться.       Да, это были больные чувства, только начавшие развиваться, но он даже сейчас прекрасно понимал, что уже поздно пытаться что-то делать. Нужно было с самого начала не вестись и не привязываться так глупо. Но он сделал все в точности наоборот.       Неожиданно мягкое прикосновение ладони к щеке заставило в недоумении поднять голову, чтобы встретиться с обеспокоенным взглядом Поттера, глаза которого лучились заботой и участием. Как же хотелось поверить, что эти чувства не пропитаны фальшью, но обжигаться из-за доверия у него не было никакого желания.       Огладив овал лица и аккуратно стерев с щек оставшиеся следы слез, Поттер повел ладонью выше и, обведя самыми кончиками пальцев надбровные дуги, запустил ее в густые длинные волосы, массируя и позволяя, наконец, расслабиться, окончательно отпустив кошмар. Как же все-таки давно у Северуса их не было и тут…  — Жаль, что так получилось, я думал, что этот день станет одним из самых спокойных и тихих для нас. Ну, радует хотя бы то, что ты согласился больше не плеваться в меня ядом, а сейчас даже не вздрогнул из-за того, что я прикоснулся к тебе. Это состояние аффекта? Тогда я хочу, чтобы оно длилось как можно дольше, — Поттер тихо рассмеялся, а Северус отчего-то даже не почувствовал привычной злости на его прямолинейность. Видимо, привык к тому, что с этим человеком нужно вести себя совсем не так как с другими, так как он от этих «других» отличается довольно сильно. Особенно своим поведением.  — Во-первых, я сказал, что подумаю, а во-вторых, уберите руки, — на самом деле, хоть его границы вновь нарушались тем, кто даже не знал этого понятия, Северус впервые был совсем не против: огромная ладонь массировала чувствительную кожу головы, принося долгожданное спокойствие и расслабляя, а вторая рука прижимала к себе, давая понять, что он не один. В какой-то момент ему даже показалось, что он с трудом сдержал тихий стон: это было слишком хорошо и слишком непривычно.  — Тебе же сейчас все равно нужен контакт, чтобы успокоиться, не сопротивляйся, — не обращая никакого внимания на сказанное, Северус продолжил слабо ворочаться, создавая иллюзию борьбы, но даже делая это, он сам понимал, что давно сдался. — Ладно, я отпущу тебя, если ты все-таки скажешь, в каких ты отношениях с младшим Малфоем.       В ответ он тихо рассмеялся: забавно было осознавать, что Поттер так и не отпустил ситуацию. Но Северус так и не понял причины, хотя, зная Поттера, он бы не удивился, будь это обычным любопытством.  — Не-а, я не буду ничего говорить на этот счет. Это совсем не ваше дело, — вообще, можно было просто сказать, что он не состоял никогда ни в каких отношениях с Люциусом и не собирался, но хотелось увидеть реакцию на эти слова, которая не заставила себя долго ждать: руки, ранее мягко обнимающие его, напряглись, а дыхание Поттера стало тяжелым. Да и самому Северусу стало дышать в несколько раз тяжелее. — Хэй, только не говорите, что злитесь из-за этого.  — А что, если злюсь?  — Тогда я не понимаю, почему. Это глупо.  — Ты же сам говорил, что большим умом я не отличаюсь, — Поттер натянуто улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, но получилось откровенно паршиво.  — Ну, я говорил это тогда, когда не знал, что вы серьезно увлекаетесь артефакторикой и изучаете кучу материала ради того, чтобы начать разрабатывать заклинания. Мозги у вас есть, просто мне не охота этого признавать, — это было правдой, которую Северус хотел сказать очень давно, просто чтобы выразить свое восхищение тем, что Поттер действительно занимался саморазвитием и работал, а не просто просиживал всю оставшуюся жизнь на те деньги, которые достались ему после победы.  — Это была похвала?  — Будто вы сами не поняли.  — Тогда мне приятно. И да, я все еще хочу получить ответ, меня это нервирует.  — Только если я узнаю причину, профессор, — Северус тихо хмыкнул, замечая бегающий взгляд и поджатые губы — Поттер действительно не хотел об этом говорить.       В голову пришла безумная мысль, которую подкинуло его подсознание, но это абсолютно не могло быть действительностью. Хотя…  — Вам же не нравится Малфой? — он сам не понял, когда слова вырвались против воли, но забрать их уже было нельзя. Только отмотав время назад, а маховика, к сожалению, в свободном доступе не имелось. Северус слишком расслабился, перестал следить за тем, что говорит и делает, полностью доверился, дав себе ту свободу, которую не мог позволить ранее ни с кем. Даже с Лили. А тут, он просто взял и отпустил себя, поддавшись чересчур волшебному в его глазах моменту. Идиот. — Простите!  — Не извиняйся, все в порядке, мне он абсолютно безразличен, — Поттер, кажется, даже облегченно выдохнул, как и Северус. Он не знал, что было бы, ответь тот иначе. Хотя, почему не знал? Он бы просто получил доказательство того, что его чувства больные. Может, так было бы даже лучше, а так, после этих слов, лучик надежды загорелся где-то в груди, несмотря на все попытки замять его в зачатке. — Стой, а с чего ты вообще взял, что я могу заинтересоваться Люциусом?       Черт, это был самый глупый прокол. Он ведь дал себе слово, что все сказанное Джеймсом ни за что не дойдет до Гарри Поттера, но сейчас это все висело на волоске. Как можно было так глупо проколоться? Он ведь не мог вкинуть эту информацию просто так — абсолютно все знали, что герой магической Британии полностью гетеросексуален, даже имеет за плечами брак, а тут…  — Я… — в голову не шло абсолютно ничего, кроме идиотских оправданий и извинений, но опускаться до такого не хотелось: гордость не позволяла.  — Это Джеймс? — усталый выдох дал понять, что это было скорее утверждение, чем вопрос, но расслабляться было рано. — Он что-то еще говорил?  — Нет, больше ничего, просто, скорее всего, хотел пошатнуть ваш авторитет в моих глазах, — он врал, откровенно врал и впервые чувствовал за это стыд. Удивительно, но Поттер был единственным, кому хотелось говорить только правду. Северус хотел, чтобы тот хотя бы немного уважал его, хотел встать на один уровень с ним, чтобы была хотя бы какая-то возможность… на отношения. Черт, он действительно надеялся на это. Как же это было глупо. Это все-таки гребаный Гарри Поттер, очнись, придурок.  — И как?  — В смысле?  — У него получилось пошатнуть авторитет? — Поттер улыбнулся, но было видно, что его действительно волновал этот вопрос.  — Начнем с того, что вы никогда не были для меня авторитетом, — тот сразу поник, тяжело выдыхая, но тут же приободрился, услышав продолжение фразы, — но если бы и были, то менять отношение к человеку из-за ориентации я не собираюсь. Это максимально по-идиотски.  — И что, даже не боишься, что я накинусь на тебя?  — Ну и вопросы у вас, профессор. Нет, не боюсь. Я не считаю вас животным и не настолько люблю себя, чтобы думать, будто нравлюсь каждому, кто меня видит. С самооценкой все в порядке, — она стабильно низкая. Он хотел это добавить, но промолчал. Точно также, как промолчал и о том, что он, в принципе, был бы не против того, чтобы Поттер хотя бы поцеловал его, что уж говорить о сексе. Но кому нужно его тощее тело?  — Если честно, давно я не встречал такой адекватной реакции. Спасибо тебе, — он мягко сжал Северуса в объятьях, позволяя расслабиться, но после отстранился, видимо, решив продолжить разговор. — Что, даже не противно, когда я к тебе прикасаюсь?  — Вы же сами знаете, что я не люблю когда меня трогают в принципе, так что на ориентацию мне все равно, и если следующий ваш вопрос будет о том, кто привлекает меня, я в вас разочаруюсь, — Поттер обиженно запыхтел, видимо, поняв, что его раскусили, и все-таки рассмеялся, в который раз за сегодня, продолжая обнимать Северуса, которому этот смех казался настолько прекрасным, что хотелось слышать его как можно чаще.       Удивительно, но сейчас он не жалел о том, что почти согласился продолжать общение после того, как они больше не будут вынужденно терпеть общество друг друга.

***

 — Сев, ты спишь? — Северус даже вздрогнул от неожиданности, выдав себя. Все еще не получалось привыкнуть к тому, что Поттер так просто использует его сокращенную форму имени, которую ранее применял только Люциус, и не видит в этом ничего плохого. — Если не спишь, то, может, поговорим? Ты ведь тогда так и не дал связного ответа, а нас уже завтра, скорее всего, расцепят.  — Я даже не знаю, что сказать, если честно. Вы серьезно думаете, что оно того стоит? Я не тот человек, с которым приятно общаться, поверьте, да и вы — просто преподаватель, которому что-то ударило в голову. Разве из этого выйдет что-то стоящее? — сердце билось где-то в горле от волнения. Общаться с Поттером вне всей этой ситуации хотелось слишком сильно, но он прекрасно понимал, что ничем хорошим это не закончится, учитывая его идиотские чувства.  — Думаю, что оно того стоит и вполне может выйти что-то стоящее, не будь пессимистом, — Поттер слишком неожиданно положил руку на его плечо, разворачивая к себе, а Северус задержал дыхание, чувствуя, как жар огромной ладони распространяется от места прикосновения даже сквозь пуховое одеяло. После той ночи Поттер перестал слишком осторожничать с прикосновениями, воспользовавшись его слабостью, за которую Северус корил себя до сих пор. — Ты действительно умный человек, с которым хочется общаться. Я редко вижу здесь тех людей, которые отказываются от общения с «героем». Тебе плевать на мой статус в магическом мире, и меня это цепляет даже больше твоего ума, наверное. Как-то так.  — Не нравится мне все это, абсолютно.  — А мне нравится, — Поттер светло улыбнулся, видимо, поняв, что Северус дает слабину и, отложив блокнот, в котором ранее делал какие-то записи, лег рядом, тут же заворачиваясь в одеяло. Северусу показалось, будто в эти слова Поттер вложил больше смысла, чем следовало, но не придал этому значения, чувствуя, как голова наливается свинцом: он действительно устал сегодня. В итоге он уснул, так и не поняв, приснилось ли ему невесомое прикосновение к волосам и тихий шепот или нет, и все еще жалея о том, что так и не смог отказать этому человеку.