15 февраля 2021 г., 03:48
Сегодня у крупных бизнесменов была встреча в одном из подпольных казино города.
Мин Юнги – владелец одной из известных марок алкоголя, присутствовал там со своим знакомым по работе, что был очень любвеобильным альфой, который уже в первый час скрылся с кем-то в туалете, оставив Мина наедине.
Конечно же, в таком заведении должен быть соответствующий персонал.
Это нэко-омежки в белоснежных костюмах, которых в обществе за людей и не считали, из-за чего единственное место, где они могли получить деньги, жильё и работу – такие подпольные заведения. Но вот в таких местах, как это казино, они ценились. Все прекрасно слаженные, талия узкая, бедра и ягодицы пухлые, а личико настолько милое, что ни один клиент в компании такой омежки не отказывался сыграть или вовсе повысить ставку до невозможного. А в комплекте ко всему этому: мягкие волосы, большие ушки и пушистый хвост, которым они игриво оборачивали клиента.
Естественно, довольно большим минусом для омег было то, что такие места незаконны, из-за этого у малышей не должно быть Папочек, да и они обязаны отдавать себя любому, кто захочет. И за это, соответственно, им солидно платят. Да и к тому же, какому нормальному альфе будет нужна такая омега, генетическое происхождение которой неясно?
Вот и сейчас Мин весь «одинокий» вечер, когда коллега так подло покинул его, следил за официантом, иногда шлепая его по упругой попке и замечая, как в штанах у мальчишки становится туго. Но как только увидит это, так сразу отпускает. Юнги сажал омежку на колени, раздевая и параллельно играя в покер, пил дорогое виски и наслаждался прекрасным запахом ежевики, исходящим от омеги. В очередной раз выигрывая, он тихо шептал в пирсингованное ушко: «Сегодня ты мой талисман». И сжимал в ладони член уже скулящего мальчика, что так сладко постанывал и хныкал на ухо мужчины, сминая в ручках дорогой пиджак.
Последняя за игру ставка была опущена, карты вскрыты, деньги переведены на счёт и Юнги, взяв котёнка за руку, буквально утащил его за собой в уединённый туалет в конце казино, который редко кто посещал.
Ничего не ожидающий малыш был прижат к тёмной кафельной стене туалета и помечен багровым засосом. Чимин невольно стонет от этих действий, цепляется пухлыми ладошками за худые запястья, ощущая, как член и его дырочка буквально истекают смазкой только от одного томного шёпота альфы над своим ушком:
— Ты принёс мне сегодня удачу, сладкий~ Я так много сегодня выиграл. Как же зовут такое чудо?
— Чимин, — робко отвечает мальчишка и, рвано дыша, опускает голову, замечая, как аккуратный член дёргается, желая, чтобы его снова коснулась крупная ладонь, и невольно рдеет от своих же желаний, а темные ушки на голове заставляет прижаться к ней же.
— Никто ведь не против, если ты станешь талисманом на всю жизнь? Моим талисманом, — сладко шепчет Мин на ухо омеге, стягивая до колен узкие кожаные брюки и оглаживая пухлые ягодицы, ощущая, как вокруг его ладони обвивается пушистый темный хвостик. Он усмехается, закусывает губы и опускается на колени перед мальчишкой, поворачивая его к себе спиной.
Нэко хнычет от стыда и дикого возбуждения внизу, ластясь к крепким ладоням альфы и непроизвольно дёргая хвостом, словно не зная, куда его деть, чтобы он не мешал.
Юнги на эту картину лишь глупо улыбается и снова сжимает и мнёт светлые ягодицы, что так прекрасно сочетаются с темными ушками, волосами и пушистым хвостиком. На мальчишке нет белья и Юнги, раздвигая его ягодицы, сразу видит, какая его дырочка розовая и узенькая, сокращающаяся каждый раз, когда Мин вновь чмокает и кусает то бедра, то ягодицы и нэко снова не знает, куда деть этот чёртов хвост.
Юнги начинает размашисто вылизывать мягкую дырочку Пака, нажимая на неё языком, и только когда она уже блестит не от смазки, а от слюны альфы, немного отстраняется, давая себе сделать нормальный вдох. Чимин судорожно дышит и по-ангельски сладко стонет, выгибаясь в спинке, и жмётся своим анусом к языку парня, заставляя его наконец войти языком.
Чимин безумно вкусный. Смазка во рту приятно вяжет, чувствуется вкус сладкой ежевики, а её количество во рту Юнги заставляет его отстраниться, шумно сглатывая, и снова наблюдать за беспорядочно движущимся хвостиком, который Чимин старается устроить то на голове Юнги, то на его плече, либо же на шее.
Юнги это ситуация безумно смешит и умиляет, особенно в совокупности с тем, как краснеют ягодицы мальчика от того, что их постоянно мнут и шлёпают, а дырочка вновь требует языка в себе, но Юнги сдерживается. Он знает, что хвост у нэко – их больная тема, из-за которой у них появляются дикие комплексы, дискомфорт и общественное порицание за то, что омеги, которые и так считаются низшими существами рода «человек», ещё могут иметь хвост, уши и рожать по 5 и даже 8 котят за один раз. Поэтому Юнги улыбается и нежно-нежно целует обе ягодицы, мягко ведя по ним языком, и даёт мальчику обвить своим хвостиком его ладонь, уложив её перед этим на тазовую косточку омеги, чтобы ему было удобней.
— Малыш, ты такой вкусный и сладкий, а твоя розовая дырочка так желает моего языка~ Неужели тебе настолько нравится то, как альфа стоит перед тобой на коленях? — шепчет над ушком мальчика Мин, поднимаясь на ноги, чтобы быть с ним на одном уровне, и пробирается пальцами под шёлковую рубашку, оглаживая талию. Чимин мурчит от слов мужчины, сводя коленки, и стонет лишь от одних его прикосновений, прогибаясь в спинке и ластясь, как самая настоящая кошечка.
Юнги снова обводит мягкую дырку нэко пальцами, вводя сразу два, и протолкнув их чуть глубже, наконец нащупывает комочек нервов, надавливая на него. Омега кричит от действий мужчины и прогибается в спине до хруста, протяжно постанывая, и невольно поворачивает голову, желая получить мягкий поцелуй, чтобы немного успокоить бешено бьющееся сердце. А Мин в ответ улыбается и нежно целует мальчика, смакуя и сминая пухлые розовые губки, все же начиная двигать пальцами.
****
Мин ещё с час мучал скулящего омежку под ним, заставляя выбиваться из его груди сладкие стоны каждую минуту.
То неспеша двигал пальцами в нем, специально еле-еле задевая простату, то снова опускался на колени и припадал к анусу языком, размашисто вылизывая тот, а затем проникая внутрь, пока ножки не начинали дрожать и еле удерживать своего хозяина из-за количества полученных оргазмов, из-за чего нэко туже обвивал хвостом ладонь мужчины, стараясь удержаться. Юнги на это лишь улыбался и прижимал к себе мальчишку, бережно придерживая.
Сейчас Юнги просто нежно водил пальцами по худенькой спинке омеги, нежно целуя шею, помеченную самыми разными засосами, что так красиво и ярко виднелись на светлой коже. Бережно зарывался пальцами в тёмные волосы на затылке, слегка массируя тот, чтобы малыш окончательно расслабился, и наблюдал за умиротворённым личиком котёнка, что ещё пару минут назад так громко кончал, в очередной раз пачкая стену туалета в собственной сперме.
Чимин же до сих пор глубоко дышал и ластился к рукам Мина, тихонечко урча под ним и изгибаясь в спинке, мягко и смущённо шептал тихое: «Хозяин~», и закусывал пухлую губку, ожидая реакции мужчины за его спиной.
— Хозяин, хозяин… Твой хозяин несколько раз кончил в свои штаны от одного твоего вида, стонов и сладости смазки, Чимин~и… Я не думаю, что нам обоим следует возвращаться в такую солидную компанию в таком виде? — Юнги улыбается. Он кладёт руку на рабочую рубашку Чимина, которая уже довольно сильно пропиталась его спермой от стены, потом и слюнками, что малыш и не думал сдерживать во время оргазма, а потом указывает на его спущенные брюки, что также перепачканы смазкой и спермой нэко. Пак на это лишь густо краснеет, опуская взгляд, а за ним и пушистые ушки.
— Посмотри, что ты натворил, маленький, — Юнги снова нежно улыбается и целует мальчика за ушком, укладывая его ладонь на свой пах, давая почувствовать, какие брюки там мокрые, и все равно продолжает нежно массировать затылок омеги свободной рукой. — Я думаю, нам с тобой сейчас нужна бутылочка хорошего вина, горячая ванна и большая мягкая кровать~ В вашем заведении нет таких номеров?
— Е… Есть… — наконец тихо выдаёт Чимин, блаженно жмуря глазки и мурча от ласки альфы, что сегодня принёс так много удовольствия и нежности мальчику, которого обычно заказывали только чтобы жестко оттрахать после проигрыша в казино из-за большой задницы и пухлых губ. — Хозяин… Вы… Вы ведь не солгали? Я правда стану вашим талисманом на всю жизнь? — Юнги глупо улыбается на слова мальчишки и кивает, невольно мурчит сам и шепчет на ушко:
— Как же ты прелестен, мой кошачий талисман~ Как после такого я могу оставить тебя в таком ужасном месте?
— Мне… Мне многие обещали, что заберут меня отсюда, но в итоге я просыпался утром всегда один с жуткой болью во всем теле… — на последней фразе Чимин тихо всхлипнул, вспоминая о том, что он — обычная проститутка, которую в старости скорее всего выгонят на помойку, как вонючую кошку, из-за непригодности к работе, из-за чего на душе становилось так гадко и больно, что хотелось когтями скрести прямо об этот чёртов дорогой кафель туалета казино.
— Эй, котёночек мой, что это за слёзы? Ну уж нет, так не пойдёт, где нам взять хорошее вино и номер с хорошим джакузи? Идём, покажешь, где тут у вас лучший номер, для лучшего малыша~ — Юнги в очередной раз за вечер очаровательно улыбнулся, аккуратно беря на руки омеженьку, что уже еле стоял на ногах, нежно поцеловал в носик и прижал к себе.
И Чимин чувствует себя наконец в безопасности, заботе и… любви?
Да, наверное именно любовь со стороны альфы – это то, что сейчас так бешено переполняет хрупкое кошачье сердце.
За такое долгое время, что Пак работает, он, чёрт возьми, впервые чувствует, что нэко правда кому-то нужны и правда могут быть любимы.
И Чимин не знает, останется ли Юнги завтра утром с ним или уйдёт, как и все остальные клиенты до него, но сейчас эти игры на глазах у других людей во время партии Юнги, этот безумный римминг в туалете, вино в тёплом и большом джакузи, лёжа на светлой груди, и мягкая кровать в объятиях этого невероятно нежного альфы заставляют его думать о том, что и завтра у него все будет хорошо.
