шанс на личное счастье

— Я влюбленна. — Оу...любовь... "Ты бы знала, как я влюблен." — внезапно проскальзывает в мыслях у Чайльда. А Люмин стоит, улыбается радостно. Паймон лишь непонимающе глядит на путешественницу, а позже на Тарталью. Мужчина улыбается слегка и головой кивает, мол, все нормально. — Я рад за тебя, девчушка. Прошу простить, но мне пора. Счастливо. Предвестник Фатуи разворачивается и уходит, закусывая губу. Он и рад, что Люмин влюблена и она будет счастлива, но огорчает, что не с ним. Да кто он такой? Он всего лишь слуга Фатуи, который не знает что такое сожаление и совесть. А Люмин девушка красивая, молодая. Добрая и умная. Как таких только земля держит. И Чайлду совершенно не важно, что ее руки не нежные, как у других девиц, а мозолистые от тренировок. Ему совершенно не важно, что она перетерпела множество битв. Он до сих пор считает ее девушкой. Не рыцарем Ордо Фавониуса, не какой-то там путещественницей, а девушкой или уже подругой. Но друзьями, как и кем-то более, им не стать. И все из-за Чайльда. Вернее, из-за его звания. А Люмин стоит и смотрит в след уходящему лучнику. А на душе кошки скребут от недосказанности. — Люмин, ты почему не сказала ему, что влюбленна в него? Девушка тяжело вздыхает и на корточки садится, колени руками обвивая: — Паймон. У нас ничего не выйдет. Я путешественница и когда найду Итэра, мне придеться покинуть этот мир. Мне не выгодно начинать с кем-то отношения. — Или же ты просто боишься? — Паймон висела к несколько десятков сантиметров от Люмин и пыталась хоть что-то предпринять. — Бред. Я ничего не бо... — Ты боишься остаться одна! Как с Итэром. Я уверена, Чайлд думает так же, как и ты, только на счет своего звания, как-никак он предвестник Фатуи. Люмин, дай шанс на свое счастье хоть раз! — проводник затопала ножками по пространству и грозно смотрела на Люмин. — Паймон, не думала, что ты умее— — Быстро рассказала ему все! У Люмин слезы на глазах. Она боится вновь остаться одна. И что ей тогда делать? Вновь скитаться по новому миру и искать еще кого-то? Ну уж нет. Пока она здесь, в этом мире, не в другом, у нее есть право на свое счастье по имени Чайльд. Лучник шел не спеша и все раздумывал, может, все не так плохо? Она ведь счастлива. Мужчина тяжело вздыхает и бубнит себе под нос: — Ты просто идиот, Чайльд. — Может быть. Тарталья не верит своим ушам, ссылаясь на галлюцинации и решает остановиться и голову повернуть. Каково же было его удивление, когда перед ним действительно стояла Люмин и тяжело дышала. От бега, походу. — Девчушка? Что-то не так? — Все не так. Да, я влюблена, как и сказала. — Чайлд слабо нахмурился, но тут же смягчил свое выражение лица. Она не должна знать о его чувствах.— Если ты сейчас скажешь, что это не взаимно, я тебя ударю. — Но это правд... Хлопок резкий, так же как и боль. Голова повернута в сторону, а щека начинает краснеть. Чайлд прикладывает руку к месту удара и медленно поворачивает голову, да так и замирает. Люмин плачет. Впервые мужчина увидел ее слезы. И черт, он в замешательстве и не знает, что делать. Девушка носом шмыгает и глаза вытирает тыльной стороной руки. — Если ты думаешь, что ничего не получиться только из-за того, что ты Предвестник Фатуи, то ты ошибаешься! Дай себе шанс на личное счастье, Аякс. Его как-будто током пробивает и путешественницу в свои объятия сгребает. Шепчет на ухо извинения и слова о любви. Он отодвигается немного и щеки расцеловывает, слезы губами собирая. Как же он долго ждал этого. Только без слез. Тарталья в глаза смотрит и скулы мягко поглаживает. А потом медленно приближается и замирает в миллиметре от губ, пока расстояние окончательно не сокращает девушка. Губы у Люмин мягкие, а у Чайльда все покусанные, но это настолько приятно, что дрожь по телу пробегается. Аякс первый отстраняется. И кончики ушей его стали краснеть. Путещественница сказала бы, что выглядит это мило, но промолчала. — Пошли на постоялый двор Ваншу. — Тарталья за руку берет и пальцы переплетает. У девушки руки теплые и она попытается согреть холодные руки мужчины, слабо сжимая. — У тебя, кстати, рука тяжелая, Люмин.