О чём молчит твоё сердце?

Глава 8 Гамма — Отсебятина от автора. — Добрый день всем тем, кто был вместе с нами и читал от первой главы и до последнего символа.       Двое невзначай касаются друг друга плечом, и куда смелее переплетают пальцы, не стесняясь того, что в студии они не одни. Ребята поворачиваются друг к другу, улыбка на мгновение касается губ, которые пощипывают от не так давно разорванного поцелуя (да я пришла не вовремя и помешала). Лёгкий румянец на щеках, они так нежно смотрят друг на друга, но увы, тактичный кашель заставляет их вернуться к нам.       Всё, что мне остаётся это тактично отвернуть голову, чтобы не смущать их ещё сильнее. На что для меня похожа это работа? Хм. Теперь ещё приходится закусить губу, ведь они ещё такие ранимые, а их чувства такие хрупкие. Хотя о чём — это я говорю, вы же всё это видели вместе со мной. — Ах да. Вы же ещё тут. — Рицка немного раздражён, ведь именно ему пришлось пойти на этот шаг ради своего любимого. Да по истечении нескольких глав, конечно, трудно в это поверить, но Мафую едва не заставил его это сделать — поделиться своими чувствами. «АУЧ. Какой колючий, видимо, ещё злится на меня.» — Хотя мне смешно, они такими милые затискала бы от умиления, но нельзя. Ещё одно увы, они подростки и приходится держать с ними «социальную дистанцию».       Сато опускает взгляд, тихонько улыбаясь. Вспоминая, как было сложно, его уговорить. И кто из них двоих закрытый и сдержанный? Даже смешно: два человека с абсолютно разным темпераментом, но с такими похожими проблемами. Ведь порой ты молчишь не потому, что не знаешь, как именно выразить свои мысли, а потому, что ты не уверен, что их хотят слышать. Так и тот, кто порой не сдерживает своих эмоций, не прячет ли он за лишними словами истинные чувства. Печаль.       Пальцы музыкантов двигаются в такт известного только им аккорда. На этот раз они создавали его вместе. Хоть каждого из них: терзали свои страхи, звук аккорда искажали разные сомнения, помехи создавались по разным увы, независимым от них причинам. Но я счастлива, что сегодня здесь и сейчас эти двое смогли закончить и наконец открыто поделиться тем, что у них вышло. — Когда Маф первый раз заговорил о том, на что похожа эта мелодия? Он предположил, что это… как их… — Рицка нахмурился, ему всегда с трудом давалось запоминание таких нудных терминов, особенное если они ему не нравились. — Маф, как ты это назвал? «Стадии принятия»? — А разве нет? Не ты ли боялся говорить. Вспомни, за эти несколько месяцев, что мы вместе, ты ни разу не сказал, что чувствуешь ко мне. — И вновь вокалист «использует» это проницательный взгляд. Всегда, когда Сато говорит, очевидно, неприятные вещи он смотрит на тебя так пронзительно, что становится немного неуютно. — И ты уговорил меня поделиться своими страхами, ради того, чтобы услышать очевидное. — Уэнояма, аж на месте подпрыгнула от злости. Ему пришлось пройти через такое и всё ради чего? — Ты мог бы просто попросить сказать «ЭТО» вслух. — А ты жалеешь? Разве так не стало лучше? Разве тебе это не помогло разобраться в себе своих чувствах? — Пронзительный взгляд никуда не делся. «Порой, мне кажется, что он специально так смотрит, чтобы гадость сказать. От него такое никто настолько не ожидает, что вначале теряется от взгляда, потому в ступор входят из-за слов, а потом отходя от всего пытаются сформулировать своё негодование в логичный и корректный ответ, а Мафую тем временем успевает сбежать.» — Подумал Рицка щурясь.       Его холодных пальцев коснулись мозолистые кончики любимого. Сато нежно погладил изгиб указательного пальца и скользнул ими в сжатую ладонь. Кулак был сжат сильнее, и пальцы Мафую оказались в плену. — Знаешь, что, а ведь я тоже хочу много чего от тебя услышать. — Твёрдо произнёс брюнет. — Но к твоему счастью, я и правда не готов слушать рассказ о твоём бывшем и ваших отношениях. Так что думаю, я дам тебе ещё немного времени подготовиться. — Какой же ты великодушный. — А вот в этот момент, Сато не сдержался и рассмеялся. Его смех такой же чистый, как и пение. Но вот как, мне кажется, не такой он и искренний. Но это не его история, так что я не стану сейчас вмешиваться и допытывать, какие узоры на стенках его сердца рисует мороз. — Люблю тебя. — Едва шепчет Рицка, склоняясь ближе, шепча едва ли не над самым ухом любимого.       Сато чувствует, как дыхание щекочет кончик уха, отчего волоски так и вздрагивают. По коже пробегает лёгкая изморозь. От холодка, что сейчас сдавливает грудь, формируется ледяной комок. Он там глубоко, где-то в груди на уровне солнечного сплетения. Этот холодок медленно поднимается, выше к горлу, обдавая морозным дыханием голосовые связки. «И я тебя люблю. Может, и не нужно было давить на тебя? Но если из нас кто и смелее, так это ты.» — Лёгкая грусть вновь отображается на лице вокалиста, но, как, мне кажется, произошедшее пошло кое-кому на пользу. Рицка не обращая на меня никакого внимания, касается щеки своего парня губами. — Ну и что это за выражение лица? Маф, я же не заставляю тебя всё сейчас говорить. К тому же я знаю, что тебе нужно время собраться с мыслями, а я… — пальцы ребят тесно переплелись. — А я буду рядом. Обещаю, я всегда буду с тобой рядом. Ты же не жалеешь? — Нет. Я счастлив. — Сато вновь опускает взгляд, в тот момент, когда его подбородок подцепили и их лица они так близко.       В этот момент мне нужно бы откашляться, ведь мы не закончили, а точнее, даже и не начали. То Уэнояма ворчал, что Мафую опаздывает. То недовольно бубнил, что это я раньше пришла. То дёргался, оттого, что я пришла во время и пора начинать финальное интервью. А они поцеловаться нормально не могут, ведь на них смотрят, а это смущает. Так что не стала им мешать. Мне ли не знать, как сейчас, для них важно побыть наедине. Пойти покурить, что ли?       Тихонько выскальзываю из комнаты. Украдкой поглядываю и вижу, как они целуются. Это так мило, наблюдать за тем как нежные ростки нежности, со временем крепнут, превращаясь во что-то большее. Сейчас, мне кажется, или появляются бутоны понимания и доверия.       Выхожу на небольшой балкон. Деревянные перила на удобном уровне, облокотившись, высовываюсь глубже, хочу глотнуть холодного воздуха. Но лето сейчас неимоверно капризное, душный воздух заполняет каждый уголок. Тогда почему глотая эти раскалённые потоки, внутри всё содрогается от холода. Вредно, наверное, подавать дурной пример, но сейчас мои слабости сильнее, да и нервов эти двое мне вымотали порядком. Так что алый язычок облизывает жемчужную бумагу, струйка обжигающего воздуха окутывает горло, опускаясь ниже, заполняя лёгкие. Только так удаётся: немного расслабиться, забыться, потеряться в движении этого мира. Ощутить, как всё вокруг замирает, вязнет в свежей хвойной смоле. Окружающие звуки, они медленно сливаются в единый аккорд, нота за нотой, воспроизводя биение сердца, мелодию, что прячется в глубине каждого из нас. В сердце каждого из нас звучит своя мелодия, она звучит, отображая наши эмоции: чувства, страхи, желания.  — Ой, простите. Я помешал. — Харухи неуверенно поглядывал в мою сторону. Вот честно, у меня порой возникает чувство, что он меня избегает. — Я это пойду, там ребята. — Ты думал тут Кадзи? — Поворачиваюсь к нему, всё ещё упираясь локтем о ту самую периллу. — А да, простите. Я просто… — Он вновь отводит взгляд, так и есть, кажется, он меня недолюбливает. — У вас такие же сигареты как у него. — Умм. Накаяма, хочу спросить прямо, ты меня недолюбливаешь или есть иная причина, почему всё время нам не удавалось просто поговорить? — Губы касаются фильтра, глубокий вдох и вновь это мерзкое чувство, словно мне не хватает воздуха. — Да, нет. Всё не так. Я вас не избегаю, я вас — опасаюсь. — Он всё-таки выходит ко мне на балкон. В его руках белая пачка, ладонь шарит по карману в поисках зажигалки. — Вы не обижайтесь, но я просто не хочу, чтобы вы сделали и со мной это. — «ЭТО», звучит неоднозначно. — Вообще-то, я догадываюсь, почему он меня опасается общаться со мной, но забавней Рицки на мои шуточки реагирует только мужчина напротив. Но меня ждало разочарование. Он сгорбился упираясь лбом в руки и почему это звучит так обречённо. — Да «ЭТО», то самое, что вы сделали с Кадзи и через что пришлось пройти Уэнояме. И это я молчу, о Мафую, его же вы тоже через что-то подобное заставили пройти. — Чиркнула зажигалка, вообще-то, с огнём нужно быть осторожней, кажется, волосы он уже раз поджог, точно так же чиркая зажигалкой. Какой настороженный. То есть про шесть замороженных год назад глав он, к счастью, не помнит. Ну ничего и до них руки дойдут. Я-то там про тебя уж точно вспомню, Харухи. — Ребята это сделали не по моей прихоти. Рассказать о своих чувствах и поделиться своей историей было их желанием. Ради себя и ради своих любимых. И… — Сильнее затягиваюсь до  чувства головокружения. — И может, ты не знал, но своими переживаниями Акихико поделился ради тебя. И если ты не готов на ответный шаг, то всё хорошо. Уверена, он не требует от тебя большего, чем ты сам готов ему дать. — Что? То есть вы намекаете, что я мало для него делаю? — Даже дымом поперхнулся, говорила же, такой забавный, а ещё милый. А потому просто не могу остановиться. — Ты мне скажи. Ведь это тебе приходится выполнять роль старшего братика для них всех. А устраивает ли она лично тебя? Быть может, пора взглянуть своим страхам в глаза? Может пора рассказать свою историю Харухи Накаяма. Ум, что скажешь? — Но увы, для того, чтобы рассказать свою историю нужно выпустить свои страхи их шкафа.  Пристально на него смотрю и вижу, что он колеблется. — Хару, не слушай её. Я вот тоже так повёлся. И что? Длиннющий рассказ-исповедь, имени меня, на странице её профиля. — Акихико так не вовремя появился на балконе, а ведь я его парня почти уговорила. Ударник обнял любимого со спины, тот от такой нежности задёргался, видимо, от смущения. — Не ворчи, если забыл, то твоя исповедь-рассказ получила награду, а ты получил Харуки. — Пока я тушила сигарету… Да ладно? Мне ещё и с балкона уйти нужно? Хотя. Глядя как вопреки смущению и эти нежно смотрят друг на друга, просто не желаю портить им этот восхитительный момент, своим ворчанием. Почти выхожу, но прежде чем их дыхания смешиваются в одно, всё-таки скажу. — Харухи, для того чтобы показать, насколько, много делаешь именно ты, об этом не обязательно говорить. В этом — достаточно, признаться, самому себе. Лишь только когда ты будешь удовлетворён результатом, его смогут оценить и другие.       Возвращаюсь в студию и что я вижу. «Уммм». Эти птенчики, которые всего мгновение назад нежно друг на друга смотрели и так трепетно целовались, сейчас ругались на предмет того, что им нужно представить мне песню, чтобы я от них наконец отстала, а у них опять текст не готов. Точнее, готов, но Мафую вновь желает его переделать, ему не нравится конечный результат и он хочет ещё над ним поработать. Что за трудяги, как мило. — Ну что? Надеюсь, всем хватило время намиловаться и нацеловаться. — Пристально на них смотрю. И что? Две покрасневшие моськи и один раздражённый взгляд, и Рицка  то и дело отворачивается. Хм, что задумали мои котята?       Оглядываюсь по сторонам. «Ах, они ж паршивцы — стул вынесли. Пф, напугали». — Умащиваюсь на пол, ну и что с того, что юбка узкая и каблуки высокие, но из этой студии им меня не выжить. Я пришла услышать их песню, и я её услышу. А то, что она несовершенна, мне нет дела. Ведь всё же дело не в словах, которые мы произносим. Слова порой как мишура, как лишний шум, как современная аранжировка. Слова как скрытый глубоко в недрах смысл. Слушаешь, а порой слышишь совсем не то, что было тебе сказано на самом деле.       Ребята немного поворчали, поспорили. Уэнояма, накричал на всех, за что получил тычок барабанной палочкой и растрёпанную причёску. Да со мной бороться бесполезно. Песню мне всё-таки не представят. Она не готова, и придётся слушать только мелодию без текста, либо же перенести презентацию на другой раз. Рассмеялась, что за зануды, разве не понятно, что я никуда не уйду, хотя… — Ну хорошо, раз всё так обстоит, то думаю, мы можем встретиться ещё раз, заодно и пообщаемся, кто знает, что…        Не успела закончить предложение, как пальцы, что нетерпеливо перебирали барабанные палочки, были крепко сжаты. И вот помещение комнаты сотрясает от этих неистовых вибраций. По костям пробегает дрожь, лёгкая вибрация прокатывается, касаясь самых кончиков каждого нервного волокна. От этого напряжения сжимаются мышечные волокна. Тело. Оно словно в оцепенении. Желудок сводит спазмами, а горло сдавило, так — что невозможно сделать вдох.       Кончики мозолистых пальцев, что медленно перебирают струны, точно так же касаются нитей, что плотным коконом обвивает сердце. Задевая каждую из них, по телу пробегает лёгкая дрожь. Трепет. Волнение. Желание. Немного нетерпения и совсем чуть-чуть страха. Столько противоречивых чувств, возникает когда твой слух ласкает звучание двух гитар. Семь нот сливаются в один аккорд. Как? Как одинаковое движение пальцев, как это искусное порхание на сухожильных струнах может дарить такое разное звучание. Каждый из них вкладывает в свой аккорд свои чувства и это дарит звучанию такое особое значение. Вот я слышу это неуверенное признание, это опасение, что он мог ошибиться, что те намёки, что он уловил, не были его фантазиями. Нет — мечтами. Его разум шептал, а сердце кричало: от боли, страха и чувства вины. И струны его сердца в тот момент, были натянуты до предела и лишь ждали, когда вместо болезненного растягивания, кто-то сможет воспроизвести с их помощью мелодичный звук. Звук, что переплетается с моими чувствами, вызывая резонанс. Отчего тьма в районе солнечного сплетения становится гуще, он густая словно вата.       Но вот во тьме, пробираясь сквозь все потаённый и порой самые тёмные уголки, виднеется трепетный лучик. Это всего лишь крохотный солнечный зайчик, но и он владеет силой растопить изморозь, что сковала стенки сердца. Что я чувствую? Как чей-то страх, порождённый неуверенностью и ревностью, медленно рассеивается. А ведь это только начало их пути, первые ноты, нового аккорда. Порхание пальцев, прижатые к грифу струны, жалобные ноты сменились, они сплелись воедино, с неистовым ритмом. Трусишка.       Говорила же, что не стоит бояться. Сила каждого из них в его же страхе. Страхе, который, будет побеждён и развеян. Ведь для них, главное, не смотреть своим переживаниям и сомнениям в лицо, а иметь мужество, попросить помощи. Да именно в те самые моменты, когда беспомощность толстым одеялом укутывает твоё тело, не нужно отдавать власти отчаяния, а нужно нажать клавишу и разблокировать экран.       Символ за символом выводя на экране слова: признаваясь в своих чувствах, рассказывая о событиях прошедшего дня, просто спрашивая — «Скучал ли». в ожидании ответа перелистывая на экране совместные фото. Улыбаясь вспоминая все общие неловкие моменты. Поглядывая в окно ожидая утра. Высовывая руку ловя снежинку и понимая, что ещё один день и ты ближе к лету. Ближе к новому началу. Началу где вы всё равно вместе. Началу, где вы всё так же любимы. Началу где в твоей ладони его ладонь, а на губах отпечаток его губ.       Ресницы медленно схлопываются, жемчужные бусины, которые, увы, не продукт косметологии. А мои слёзы не новый тренд. Натянуто улыбаюсь, вспоминая и свою жизнь. Каждый её счастливый и не очень момент. Каждую потерю и каждое новое начало. И понимаю, что эти ребята на столетие старше и мудрее меня, ведь они смогли, хоть, вкратце, но поведать мне секрет того, о чём на самом деле: «Молчит его сердце».       На этом у меня всё. Всем спасибо и пока.