Часть 1
15 февраля 2021 г., 12:51
Примечания:
Буду рад отзывам.
***
— Замерз? Эмиль стоял, оперевшись о стену, и о чем-то думал, залипая в одну точку. Вопрос Масленникова, неожиданно прозвучавший сзади, вывел парня из состояния транса, заставив того еле заметно вздрогнуть, и, поведя плечами, холодно ответить: — Есть немного. Иманову всегда было холодно. Он по природе был мерзлячим человеком, который, только избавившись от насморка, мог заболеть снова. Очередное ворчание по этому поводу и тысяча и одно лекарство достали его самого. Даже сейчас, находясь в помещении в застегнутой куртке и шапке, ему было холодно. Он не раз проклянет себя за то, что надел футболку вместо толстовки. Он не раз проклянет себя за забытый дома шарф. Он не раз будет удивляться тому, как Дима может спокойно ходить без шапки в мороз, а то и вовсе ходить с расстёгнутой курткой, точно так же, как и сейчас. Со стороны это выглядело забавно: один был полностью закутан, а другой — ходил нараспашку.***
Последняя неделя ноября выдалась холодной. Выйдя на улицу, можно заметить тепло одетых прохожих: кто был в теплой шапке и пуховике, кто в теплой шубе, а кто и вовсе был полностью укутан. Некоторые, наплевав на холодный ветер, который обжигал кожу на лице, были без шапок и шарфов. К такой категории людей относился и Дмитрий. Эмиль же был полной противоположностью. Однако за городом было еще холоднее, чем в Москве. Иманов уже и не помнит, зачем именно Масленников вытащил его из теплой и уютной квартиры. Что-то вроде съемки новой проверки лайфхаков, новых челленджей, все дела. Но это забылось, пока те ехали в такси. Музыка, долбящая в наушниках на полной громкости, теплая машина, проносящиеся зимние пейзажи за окном накатывали на парня тоску. Дима, сидевший рядом на заднем сидении, обеспокоенно поглядывал на парня, ведь тот, собираясь и выходя из дома, был совсем другим человеком: был радостным и, как всегда, шутил на позитивной ноте. Сейчас же его как будто подменили, почему блогер задал короткий вопрос, на что получил такой же короткий ответ: — Все хорошо? — Лучше некуда.***
Младший съежился, ощутив холод по всему телу, и, чтобы хоть как-то согреться, обнял себя руками. В какой-то момент он шмыгнул носом, из-за чего в комнате тут же раздалось тихое «блять». Все-таки опять заболел… — Надо было теплее одеваться, дружище, — Дима был рядом как всегда вовремя. Он усмехнулся, пройдясь по наболевшему, и, сделав акцент на имени и подойдя ближе, обнял парня за плечо, будто зная, что Эмиль не отпрянет от старшего просто потому, что ему нужно было согреться.Парень молча, с закрытыми глазами, словно прислушиваясь к какому-то внутреннему голосу, принял эту помощь. Не поворачиваясь, Иманов кивнул, и Масленников прижал его к себе покрепче, словно парень мог от этого отказаться. Эмиль подумал, что вряд ли от этого будет какой-нибудь толк, и расслабленно выдохнул, прижимаясь крепче.***
Из уст старшего это «дружище» звучало так… издевательски. Эмиль спокойно мог принять это от кого угодно, но только не от Димы и только не сейчас. Масленников был для Эмиля лучшим другом и все эти гейские «приколы» были для них обыденным делом: оба уже давным-давно привыкли к «подкатам» в роликах, оба привыкли к «случайным прикосновениям» на камеру, которые «внезапно обрывались», благодаря магии монтажа. Оба парня воспринимали это все как шутки для роликов, но в какой-то момент Эмиль задумывался, а правда ли то, что он делает, является простой шуткой? Именно в такие моменты у парня были мысли, что он что-то испытывает к блогеру. Что-то большее, чем дружескую любовь. — Быть такого не... может? Но если первые признаки влюбленности уже были, то во время съемок, в каком-то смысле, и они становились новыми — Эмиль не знал сам, что именно работает, — но он словно чувствовал, как внутри что-то превращается в тонкий и сладкий яд. Сейчас же, находясь в объятьях Дмитрия и получая то самое тепло***
В других случаях Иманову оставалось только одно — пожалеть себя за дурную мысль или просто смириться. Но сейчас, когда Масленников стоял рядом и смотрел ему прямо в глаза, он понял, что не может поступить иначе. Слишком страшен был момент, чтобы банально позволить ему выскользнуть из прицела. — Дим, нам надо поговорить. Рано или поздно этот момент должен был настать. Охотник за приведениями кивнул — тоже молча, думая о чем-то своем, но по его глазам было видно, что он заинтересован. Эмиль смотрел ему прямо в глаза, и оставалось сделать последнее, что он мог — наконец-то признаться в своих бредовых чувствах Эмиль глубоко вдохнул и заговорил, произнося вполголоса, насколько мог тихо, заикаясь, все то, что хотел сказать. Слова давались с трудом. — Ты сейчас прикалываешься? — спросил блогер, недоверчиво ухмыляясь. Младший отрицательно помотал головой, на что Масленников тихо рассмеялся и повернулся к окну, резко вздернул плечами и выдохнул. Снова поглядел на растерянного друга. — Я не шучу. Некоторое время они молча глядели друг на дружку, а потом взгляд Димы упал на слегка приоткрытый рот Эмиля...Как невовремя. Ему даже не нужно было объяснять — когда. Дмитрий это почувствовал. Он потянулся вперед, вовлекая Эмиля в поцелуй. Сначала они целовались очень осторожно, будто стараясь не напугать друг друга — но это становилось с каждой секундой всё сложнее. Их поцелуй становился всё более грубым и страстным. Они совершенно не заботились о том, что их могут увидеть. Они просто целовались, стремясь поскорее раствориться друг в друге. — Дим… — Дурак, — не успел договорить Иманов, как, усмехаясь, того перебил Масленников.***
На утро Иманов не вспомнит, когда его первый неуверенный и робкий поцелуй перерос в нечто большее, сносящее обоим крышу. На утро Иманов не вспомнит, как он тихо шептал Диме то самое «блятьблятьблять». На утро Иманов не вспомнит, как получал ту самую близость, о которой так давно мечтал. Возможно, в тот вечер Эмиль понял, как выглядит любовь. Но давно забыты подробности тех минут. Младший сам еще не знает. Может быть, он помнит, что тогда это было так же абсурдно, как и все остальное.***
