Игра с удачей

Долгий, напоенный влажной духотой, день, наконец подошёл к своему концу, позволяя как людям так и демонам вдохнуть с облегчением, а все потому, что стоило укутанному в пелену тяжёлых туч солнцу упасть за горизонт, как небеса разразились теплым дождем. Крупные капли, весело стуча по черепице многочисленных крыш и прыгая по глубоким лужам, смывали с улиц жёлтую пыль, а также приносили с собой долгожданную прохладу. Время от времени по потемневшему свинцово-серому куполу бегали ветвистые, будто нарисованные умелой рукой, росчерки молний, ослепительный свет которых нет-нет, да вспыхивал то тут, то там, подсвечивая стены зданий и пустующих лавок. В такую погоду любое разумное существо предпочитало сидеть дома, а не бродить снаружи, но только два человека, держась за руки, бежали под дождем. Их одежды насквозь промокли и липли к телу, но это нисколько не причиняло парочке дискомфорта, а напротив, казалось, что внезапное буйство стихии только сильнее развеселило мужчин. Громко смеясь, они будто пытались заглушить раскаты грома, но, конечно же, превзойти небеса было невозможно даже для Князя демонов и Бога. Да, этими безумцами оказались Хуа Чэн и Се Лянь. Несколько часов назад они, намереваясь немного развеяться, отправились на прогулку, но никто из мужчин и подумать не мог, что на обратном пути их врасплох застанет дождь. Подобная неожиданность внезапно пробудила в Собирателе цветов и в наследном принце игривое настроение, а потому мокрые, но с горящими от веселья глазами и счастливыми широкими улыбками двое взрослых серьезных мужчин, поднимая целые тучи брызг, носились по лужам, словно дети, отринув за ненадобностью понятия «статус» и «этикет». Поддавшись совершенно несерьёзной атмосфере, Се Лянь, едва не задыхаясь от неприлично громкого хохота, внезапно остановился и стал смахивать с мокрых ресниц капли дождя. — А-ха-ха, С-Сань Лан, подожди, я сейчас… А-ха-ха… Я ничего не вижу… Ха-ха-ха. Стой… Не успел мужчина договорить, как Хуа Чэн повернулся и, заботливо поймав его лицо ладонями, накрыл растянутые в улыбке губы своими. — Гэгэ, разве я позволю тебе упасть? Когда я рядом, ты можешь бежать, даже не открывая глаз… Медленно поднимаясь, Князь демонов лёгкими и бесконечно нежными поцелуями, принялся стирать с пылающих щек капли дождя до тех пор пока не добрался до трепещущих полуприкрытых век. Невесомо коснувшись сначала одного, а затем другого, мужчина хрипло рассмеялся и, медленно облизнувшись, добавил: — Ты на вкус как дрожь… Се Лянь, едва не застонав от подобной ласки, поднял руки, и, обвив шею супруга, стремительно набросился на него, срывая с его уст ещё один поцелуй. Молния пересекла небосвод, на миг окуная пейзаж в ослепительно белый свет, а появившийся же следом гром, сотрясая землю, заглушил хриплый стон демона, который был настолько чувственным и томным, что подобное дозволенно было слышать только любовнику, дарящему наслаждение за закрытыми дверями спальни. — Гэгэ… Наследный принц, поймав этот сладкий звук своими губами, погладил рукой холодную щеку Собирателя цветов, а затем, заглянув в его сияющий глаз, весело произнес: — А ты на вкус как любовь. Сколько бы я не целовал тебя, никак не могу насытиться. Хуа Чэн, не ожидавший подобных откровений, задрожал и, притянув супруга ещё ближе к себе, прошептал на его алое ушко: — Я думаю, гэгэ ошибается. Как у меня может быть такой замечательный вкус? Тебе стоит проверить это ещё раз… — АПЧХИ! Неожиданно чихнувший принц не только вдребезги разнёс интимную, наполненную любовным томлением атмосферу, но и заставил Хуа Чэна сразу же посерьёзнеть. Слегка нахмурившись, демон, оглянувшись по сторонам, потянул супруга к ближайшему зданию. Им по иронии судьбы оказался Игорный дом, в котором когда-то очень давно Се Лянь постигал науку игры в кости. — Нам нужно укрыться от дождя. Переждем пока тут. Немного удивленный Се Лянь послушно последовал за Хуа Чэном, вытирая мокрое лицо не менее мокрым рукавом. Мужчина хоть и понимал причину беспокойства Собирателя цветов, но все же считал ее несколько чрезмерной. Он всего лишь чихнул из-за капельки воды, которая щекотала кончик его носа, а Сань Лан уже приступал к активным действиям, словно такая мелочь, как мокрая одежда, могла серьезно навредить здоровью небожителя. Сколько раз в прошлом Бог войны бродил под проливным дождем и даже спал на влажной земле? Разве после этого он болел? Тело Се Ляня не было плотью смертного, а потому такие вещи как сырость, холод и даже боль являлись элементами дискомфорта, а не вопросом жизни и смерти. — Сань Лан… Мягко сжав руку мужчины, несколько смущённый наследный принц заставил Хуа Чэна остановиться прямо на пороге Игорного дома. — Дождь это пустяки, могли бы мы… Небожитель вдруг запнулся и, опустив глаза, вздохнул. На самом деле он хотел вновь погрузиться в то тепло, которое чувствовал, когда они, стоя под потоками льющейся с небес воды, так страстно и самозабвенно целовались, совершенно позабыв про стыд и приличия. Вот только как он мог сказать супругу об этом? К тому же момент был уже упущен, а значит… Лицо Его Высочества густо покраснело, а в груди начало зудеть от любви и нежности, которая не могла найти выход. Легко погладив кончиками пальцами руку демона, Се Лянь смущённо рассмеялся и, поймав на себе взволнованный взгляд супруга, отрицательно мотнул головой. — Нет, ничего… пойдем скорее внутрь! Как только мужчины вошли, на них нахлынула непривычная для Игорного дома тишина. Сегодня тут не было ни одного посетителя или работника, и из-за этого, погруженное во мрак, помещение казалось непривычно большим и пустым. На миг Се Лянь остановился и, обведя взглядом едва различимые силуэты столов и стульев, постарался найти уже вовсю хлопочущего демона. Вот только это было не так-то просто. Стоило Хуа Чэну сделать шаг вперёд, как он тут же растворился во тьме, словно черная кошка в ночи, и только тихий мелодичный звон серебряных цепочек на сапогах говорил небожителю о том, что мужчина по-прежнему находился где-то рядом. — Сань Лан, а почему тут никого нет? Обычно в это время Игорный дом… Не успел мужчина договорить, как внезапно кромешный мрак рассеяло пламя одной алой свечи, открывая взгляду Бога войны мокрого, но безумно привлекательного Собирателя цветов. — … полон. Кровь стремительно прилила к голове, отчего Се Лянь почувствовал, как жар обжигает его щеки, а мысли начинают течь в совершенно неприличном ключе. Сглотнув, чтобы промочить внезапно пересохшее горло, Его Высочество посмотрел на тонкие, словно лезвие клинка, губы супруга и невольно облизал свои. — Гэгэ, это не важно. Давай-ка сначала мы снимем с тебя мокрую одежду. Едва разбирая сказанное, Его Высочество несколько заторможено кивнул и подошёл к Собирателю цветов, согласный на все, что тот мог и хотел предложить. Ловкие руки демона тут же начали свое дело, избавляя наследного принца от тяжёлых и пропитанных водой одежд. При этом каждый раз, когда пальцы Хуа Чэна задевали тело небожителя, последний вздрагивал и, с трудом сдерживая рвущийся наружу хриплый стон, трепетал, мечтая о большем. Сначала верхний халат, а затем и нижнее белье упало на пол, оставляя Бога войны совершенно обнаженным перед потемневшим взглядом Собирателя цветов — однако демон твердо держал свои страсти в узде, намереваясь сначала позаботиться о супруге. Всего на долю секунды позволив себе полюбоваться красивым разворотом широких плеч, которые плавно переходили в узкую и гибкую талию, Собиратель цветов под кровавым дождем отвернулся и направился к месту скрытому алым занавесом. Каждый шаг давался мужчине с трудом, но он снова и снова боролся с собой, отгоняя навязчивые, полные жара и низких гортанных стонов мысли прочь. — К-кажется, у меня была здесь какая-то одежда… Гэгэ, подожди немного. Не моргая, слегка заторможенный Хуа Чэн стал перерывать свои сокровища, отбрасывая драгоценности и бесценное оружие как ненужный хлам, но, как на зло, мужчина не смог найти ничего подходящего. Разочаровавшись, он хотел было бросить поиски, но тут его рука задела завёрнутую в прекраснейший белый шелк деревянную коробку. Князь демонов тут же застыл, ощущая, как холодок пробежался по его спине, посылая по телу волны мурашек. — Сань Лан, м-мне и так нормально, так что… Услышав голос супруга, Хуа Чэн высвободился из оков оцепенения и, повернув голову, посмотрел на Его Высочество, который неизвестно когда подошел к алому мареву занавеса и в данный момент поднимал руку, чтобы отодвинуть его. — СТОЙ! Капелька пота скатилась по виску демона, выдавая его страх и напряжение. Вторя душевному состоянию хозяина, Эмин на его поясе мелко задрожал и, широко распахнув алый глаз, также испуганно уставился на Се Ляня, будто опасаясь, что тот его будет ругать. — Кха-кха… Я уже выхожу. Тут все равно нет ничего… — АПЧХИ! Не по-королевски шмыгнув носом, Его Высочество тут же покраснел и, выдавив улыбку, которая превратила его большие темно-карие глаза в два полумесяца, поспешил оправдаться: — Сань Лан, я не заболел. Это просто пыль. К тому же… АПЧХИ! Заметив, как фигура за алым пологом напряжённо застыла, Се Лянь понял, что теперь ему уж точно не поверят. К тому же, несмотря на то, что наследный принц горел изнутри, по его коже бегали мурашки, отчего каждый волосок на теле становился дыбом. Вот только это явление не имело ничего общего с холодом… Стоило небожителю только подумать о том, что в данный момент демон видит его обнаженным, как сильная пульсация жаром разлилась внизу живота, поэтому расслабленная до этого момента плоть начала медленно твердеть. Неловко накрыв свое достоинство рукой, Се Лянь быстро отвернулся и, взволнованно хихикнув, произнес: — Ха-ха, похоже, мне все же стоит что-то накинуть… Тонкие губы Хуа Чэна слегка дрогнули, а затем вытянулись в тонкую линию. Будь у него другой вариант, он бы никогда не поступил так, как намеревался. Наклонившись, Собиратель цветов взял злосчастную коробку и тут же ощутил, как все его существо охватывает трепет и волнение. Испытывая лёгкое головокружение, мужчина сделал судорожный глоток ненужного ему воздуха, чтобы привести мысли в порядок, а затем медленно вышел из-за занавеса. Се Лянь стоял к мужчине спиной, а потому Князь демонов не мог видеть ни лихорадочного румянца, который стекая с высоких скул разлился по груди и плечам, ни уж тем более реакцию тела, которую небожитель старательно прятал. Прямо сейчас в глазах демона наследный принц выглядел отрешенным и совершенно недостижимый в своей чистоте и благородстве, а потому мужчина буквально разрывался от сомнений и стыда. — Гэгэ… у меня есть кое-что для тебя, но я не уверен, захочешь ли ты это надеть… Услышав тихие слова супруга, Се Лянь медленно обернулся и, заметив мрачную тень, что легла на лицо демона, одарил его по-настоящему нежной улыбкой. Такой лёгкий, наполненный лаской и любовью изгиб губ мог растопить не то что мертвое сердце, но даже камень, а потому, на мгновение оцепенев, Хуа Чэн тут же забыл обо всём, включая и причину своего беспокойства. Глупо улыбаясь, он, не дыша, ловил каждое слово, которое говорил ему Его Высочество: — Сань Лан, ты же знаешь, что я неприхотлив. Мне не нужны роскошные наряды, сойдёт и что-то обычное… Взглянув на свёрток, который демон сжимал в руках, мужчина невольно напрягся. В прошлом Се Лянь видел и носил много драгоценных вещей, а потому он прекрасно понимал, что в столь изысканном и дорогом вместилище не могло быть тряпья. Что собственно и подтвердил Хуа Чэн. Не сводя глаз с заинтересованного небожителя, демон медленно развернул шелк, а затем снял с большой резной коробки украшенную нефритом и жемчугом крышку, позволяя супругу увидеть то, что находилось внутри. Тут же глаза Се Ляня широко распахнулись, а он сам, испытывая странное смущение и волнение, сделал шаг вперёд. — Это… это же то, что я думаю? Протянув слегка дрожащую руку, Его Высочество едва не коснулся драгоценного наряда, ткань которого была чище и белее чем только что выпавший снег, но в последний момент мужчина остановился, опасаясь испачкать шелк. Это была одежда наследного принца Сяньлэ, подготовленная специально для праздника фонарей! Се Лянь не мог ошибиться! — Но… как?! Прошло же столько времени! Как наряд остался цел? И где маска? Подняв полные вопросов глаза на Хуа Чэна, Бог Войны улыбнулся. Однако приятное удивление, которое вихрем поднялось внутри мужчины, вскоре утихло, сменяясь на грусть и светлую печаль. Это одеяние было гостем из прошлой жизни, который, внезапно постучавшись в дверь, принес с собой дары в виде сундуков полных воспоминаний. Какие-то из них были счастливыми, а какие-то грустным или откровенно кошмарными, но небожитель относился к подобному подарку с радостью, пусть она и не была слепой или беззаботной. В те далёкие времена, когда был пошит этот наряд, Се Лянь не мог даже подумать о том, что в ближайшем будущем всё, что он так искренне любил, исчезнет в один миг. Тогда его страна ещё не пала, утонув в крови, королевские родители не погибли, а он сам, являясь простым смертным, был так наивен и незрел, что сейчас, вспоминая о всех своих словах и поступках, наследный принц чувствовал лёгкий стыд и… тоску. Сморгнув с ресниц крупные жемчужины слез, он невольно окропил ими белую ткань одежд и, тут же испугавшись, дотронулся до нее, желая смахнуть влагу, но было уже поздно — две капельки заставили мягкую ткань немного потемнеть. — Гэгэ, ты в порядке? Торопливо поставив коробку на небольшой столик, Хуа Чэн порывисто обнял супруга и положил его голову на свою грудь. Внутри демона бурлило столько противоречивых чувств, что пальцы мужчины, скользящие по влажным густым волосам, слегка дрожали, а в черном бездонном зрачке плясали алые искры. Князь демонов был очень зол на себя! Причем его гнев был настолько сильным, что голова шла кругом, а внутри все жгло и щипало от едкой вины. Однако при всем при этом, отчего-то где-то в глубине души мужчина чувствовал совсем крошечную искорку радости, ведь он наконец-то смог поделиться своим сокровищем с тем, кто осознавал его значимость и важность… Дождавшись от притихшего Его Высочества слабого кивка, Хуа Чэн ещё сильнее прижал его к себе и нежно поцеловал его в макушку. — Ты уверен? Если тебе больно видеть этот наряд, то я спрячу его так хорошо, что никто и никогда не сможет найти. Только скажи, и я все сделаю! Гэгэ… прошу, не плачь… Я не хотел этого… Низкий голос Собирателя цветов был очень сиплым, словно в его горле застрял большой, душащий его ком, а под конец мужчина и вовсе стал дрожать, наводя наследного принца на мысль, что расстроенный Сань Лан из-за такого пустяка и сам сейчас начнет лить слезы. Прогнав из головы события давно минувших дней, Се Лянь несколько грустно улыбнулся и, привстав на носочки, коснулся губами холодной щеки супруга. — Все в порядке. Просто я не ожидал увидеть его, а потому слегка растерялся. Скользнув взглядом по сложенному в аккуратную стопку наряду, мужчина пожал плечами и уже совершенно спокойно добавил: — В конце-концов, это просто одежда. Она сшита для того, чтобы ее носили, ведь так? Словно не замечая печали на лице своего мужчины, Се Лянь неохотно выбрался из его объятий и смело подошёл к столику. Вытащив из коробки тяжёлый, украшенный жемчугом и расшитый золотой нитью пояс, небожитель неуверенно покрутил его в руках и с тяжёлым вздохом произнёс: — Да, кажется, я уже забыл, как нужно его надевать… ха-ха, или может я никогда и не умел? Хм… Чуть склонив голову вбок, Бог войны хитро сощурил свои прекрасные глаза, словно в этот момент в его голове возникла знатно повеселившая его идея, и с лёгким смешком, произнес: — Сань Лан, не хочешь мне помочь? Хуа Чэн, несколько опешив, быстро кивнул и с благоговением принял из рук Бога войны пояс. Его такие же белоснежные как и драгоценный шелк кисти крайне бережно коснулись ткани и слегка погладили ее, будто лаская. Было очевидно, что демон относился к данному наряду как к величайшей ценности, и это не могло не тронуть сердце наследного принца, вытесняя из него остатки печали. Чуть опустив голову, чтобы скрыть в густых тенях улыбку, Се Лянь поднял руки и, будто ожидая объятий, развел их в стороны. — Тогда поскорее одень меня. Я замёрз. В ответ на это Собиратель цветов словно верный слуга поклонился и принялся раскладывать одежду на столе. Он делал это не в первый и далеко не во второй раз, а потому, несмотря на сильное волнение и сковавшее его тело напряжение, Хуа Чэн всё ещё мог действовать легко и быстро. Вот только стоило мужчине закончить свое первоначальное дело, как он тут же застыл в нерешительности и, пряча за занавесом длинных ресниц бурю эмоций, которая сейчас бушевала внутри, робко посмотрел на своего супруга. — Гэгэ… эм… тут нет нижнего белья. Эта новость тут же смутила Се Ляня, отчего на его скулах расцвел нежно-розовый румянец, но конечно же небожитель не подал вида, что его волнуют такие незначительные вещи. Прикрыв глаза, он, уподобившись святому, который оставил все мирские страсти позади, небрежно махнул рукой, полностью доверяя заботу о своем теле супругу. — Это не важно. Продолжай. Демон сглотнул набежавшую слюну, отчего его адамово яблоко судорожно дернулось вверх-вниз, а затем, трепеща, поймал кончиками пальцев тяжёлую плотную ткань средних одежд. Медленно опустив их на обнажённые и покрытые мурашками плечи Бога войны, Хуа Чэн начал задыхаться и мелко дрожать, а обилие серебряных украшений на его теле стало издавать тихий мелодичный звон. Продев загорелые, словно покрытые тонким слоем золотого мёда руки наследного принца в рукава, демон слегка сжал предплечья супруга. Под его ладонями прохладная ткань начала медленно нагреваться, впитывая тепло тела, и это буквально сводило Собирателя цветов с ума. Мужчина на долю секунды замер и, прикрыв глаза, проглотил стон, который готов был вот-вот сорваться с его губ. В данный момент Собиратель цветов хотел сделать шаг вперёд и, сократив разделяющее их расстояние, заточить Се Ляня в крепкие объятия, но, несмотря на страстное желание, он все же не решался пойти на поводу у своих страстей, и дело было не только в том, что мужчина был с головы до ног мокрым, а в том, что его плоть, налившись кровью, поднялась и теперь натягивала ткань штанов. К счастью, ощущая повисшее в воздухе напряжение, Его Высочество решил разрядить обстановку и произнес: — Сань Лан, ты так и не рассказал откуда у тебя этот наряд. Услышав тихий голос небожителя, внезапно развеявший тишину, Хуа Чэн чуть заторможено мотнул головой, а затем постарался прогнать липкое и сладкое, словно карамель, наваждение. Подобное состояние Князя демонов не было чем-то необычным или необъяснимым, ведь сейчас прямо на его глазах исполнялась одна из самых светлых и счастливых фантазий! Собиратель цветов никогда в жизни не посмел бы попросить супруга о подобной услуге, а потому он и подумать не мог, что однажды вновь увидит Его Высочество наследного принца под маской Бога! Видимо, удача Хуа Чэна была действительно хороша! Не желая испытывать ее добрую волю и дальше, Собиратель цветов отступил на полшага и принялся без лишних мыслей одевать небожителя, заодно сопровождая действия своих рук рассказом. — Однажды в Игорный дом пришел один состоятельный демон, не знаю на что этот старик рассчитывал, но за одну ночь он проиграл всё, что нажил. Естественно, не обошлось без скандала и угроз, но, как оказалось, скучная склока неожиданно переросла в нечто более увлекательное… Неожиданно на лице Хуа Чэна расцвела лисья коварная ухмылка, которую краем глаза уловил Се Лянь. Любопытство тут же вспыхнуло в мужчине, но он предпочёл не перебивать демона, задавая ему ненужные вопросы, а просто терпеливо дожидался, пока супруг решит продолжить свой рассказ. К слову, Собиратель цветов не позволил своему мужчине долго теряться в догадках и, завязывая на узкой талии пояс, вновь заговорил: — Чтобы отыграться, старик поставил свою жизнь. Но подобный «куш» никому не был интересен, и тогда он достал эту самую коробку и решил сыграть со мной. Узнав, что внутри, я уже не мог отказаться, а потому предложил хрычу, по его мнению, достойную ставку. В конечном итоге я выиграл, а тот старый дурак, проклиная всех вокруг, ушел ни с чем. Конец истории. Гэгэ, я не слишком туго затянул? Может, слегка ослабить? Внимательно следящий за рассказом Его Высочество отрицательно мотнул головой и, повернувшись, спросил: — Сань Лан, а что ты поставил? Потянувшись за золотой короной, лежащей на дне коробки, Князь демонов лениво пожал плечами и произнес: — Мой прах. Эти два слова упали на Се Ляня, подобно потоку ледяной воды. Вмиг дыхание принца перехватило, а руки мелко затряслись. Побледнев, мужчина быстро накрыл ладонью изумительной красоты кольцо, которое висело на тонкой серебряной цепочке, и стиснул его, будто опасаясь, что его кто-то заберёт. — Что? Прах? Хоть мужчины и говорили об истории, которая произошла давным-давно, да ещё и закончилась благополучно, но небожитель уже однажды чуть не потерял своего возлюбленного, а потому одна только мысль о том, что демон мог проиграть, вызывала в его душе состояние очень близкое к панике. Однако оно отравляло Бога войны всего на пару минут, а затем сменилось на нечто иное… Брови Се Ляня сошлись к переносице, и между ними залегла глубокая морщинка, выдавая злость Бога войны, но Князь демонов, занятый тем, что расчесывал волосы супруга красивым нефритовым гребнем, совершенно не замечал перемены в нем и спокойно продолжил: — Да, этот старик и правда был очень глуп. Он мог бы спокойно обменять наряд на все моё имущество, но решил рискнуть и заполучить Непревзойденного в свое пожизненное рабство. Что ж, он проиграл… Гэгэ, потерпи немного, я почти закончил. По-мальчишески широко улыбнувшись, демон собрал волосы мужчины в высокий хвост и закрепил его тяжёлой золотой короной. — К сожалению, маску спасти не удалось, но даже без нее, я уверен, Ваше Высочество будет ослепительнее солнца и прекраснее луны. Обойдя Се Ляня, Хуа Чэн медленно прошёлся взглядом снизу вверх, с наслаждением и волнением осознавая, что наследный принц выглядит практически точно также, как и в день их первой встречи. Его дорогие одежды, красиво ниспадая вниз множеством складок, подчеркивали изящное стройное тело, а длинные рукава, которые едва заметно покачивались, наводили мысли о лёгких полупрозрачных плавниках кои. — Да… совсем как тогда… Князь демонов поймал руку супруга и, склонившись, запечатлел на тыльной стороне нежный поцелуй. Стоило мужчине чуть отстраниться, как он почувствовал, что что-то было не так. Се Лянь молчал, а атмосфера, окружающая их, стала какой-то тяжёлой и отдавала холодом. Практически сразу благоговение на лице Собирателя цветов сменилось на беспокойство. Подняв голову, он посмотрел на поджимающего губы небожителя и напрягся ещё больше, ощущая, как в его ладони едва заметно подрагивает кисть мужчины. — Гэгэ, тебе всё ещё холодно? Нужно поскорее согреться… Сейчас, подожди немного. Истолковав реакцию супруга по-своему, Хуа Чэн и подумать не мог, что в данный момент сам Его Высочество напрочь позабыл о том, что ещё совсем недавно был мокрым с ног до головы. Сейчас Бог войны был целиком и полностью сосредоточен на своих отнюдь не радостных мыслях. Насколько помнил Се Лянь, Собиратель цветов уже не первый раз ставил на кон свой прах. Сначала он бросил вызов тридцати трем Богам войны и литературы, а уж после этого решил сыграть на свою жизнь и свободу, чтобы выиграть какую-то одежду. Разве это не было слишком… опрометчиво? Сколько ещё может длиться эта полоса везения? В конечном итоге в этом переменчивом Мире не было ничего постоянного, и даже Боги, которые изначально имели бессмертие, рано или поздно исчезали, и их места занимали другие, а потому не стоило больше уповать на удачу. По крайней мере сам Се Лянь никогда на нее не полагался… — Вот, выпей это. Всё ещё витая в облаках, наследный принц и не заметил, как вскоре вернулся Собиратель цветов. Вложив ему в руки чашу, демон легонько подтолкнул ее к губам Его Высочества. Последний без задней мысли тут же сделал несколько глотков и внезапно закашлялся. Сладкий огонь обжёг его язык и, стекая по горлу, наполнил живот теплом. На миг Се Ляню показалось, что внутри него кто-то развел костер — боли не было, лишь щеки внезапно запылали, а голова закружилась. — Кха-кха… Сань Лан, это вино? Кха-кха-кха… На глазах наследного принца выступили горячие слезы и, сорвавшись с длинных ресниц, стали скатываться вниз по щекам, едва не обжигая кожу. Постепенно дрожь, которая все это время не отпускала небожителя, утихла, сменяясь приятной истомой, но однако из-за того, что крепкий подогретый алкоголь медленно, но верно разливался по телу, он также подпитывал и гнев, алыми углями тлеющий в самом центре груди Се Ляня. Стараясь отвлечься от этого неприятного чувства, принц, неуверенно покрутив в руках чашу, допил ее содержимое. На этот раз вино не показалось мужчине таким уж крепким, а его насыщенный вкус приятно играл на языке дразнящей сладостью. Слизнув с губ капли дурманящей влаги, Бог войны бросил несколько хищный взгляд на Хуа Чэна и неожиданно расплылся в соблазнительной и, даже в некотором роде, лукавой улыбке. Она сильно контрастировала с выражением глаз небожителя, в черной глубине которых не было и намека на игривость или снисхождение. Се Лянь был очень зол на супруга за его пристрастие к бессмысленному риску и именно поэтому хотел преподать ему хороший урок. Однако демон не замечал грозящей ему опасности, ведь сейчас он был полностью поглощён созерцанием того, как наряд и несколько глотков вина изменили Се Ляня, превращая его в грозного Бога войны. Стоило дрожащему бледному мужчине лишь слегка опьянеть, как его осанка неуловимо изменилась, становясь ровной и твердой, а убранные в высокий хвост волосы сделали привычно мягкие черты лица небожителя более острыми. Сейчас наследный принц был как никогда похож на великолепный клинок, вложенный в дорогие, украшенные золотом и драгоценными камнями ножны. С подобным «оружием» нужно было обращаться крайне бережно вовсе не потому, что из-за опрометчивых действий клинок мог заступиться или заржаветь, а скорее потому, что его лезвие было особенно острым и могло порезать любого, включая и того, кто обладал им. — Это вино мы пили на празднике Середины осени. Гэгэ, ты тогда сказал, что оно имеет неплохой вкус, и поэтому я купил несколько кувшинов для особых случаев. Как оказалось, не зря… Не обращая никакого внимания на слова супруга, Се Лянь кивнул и подошёл к мужчине. Теперь Бог войны стоял так близко, что его дыхание ласкало кожу Собирателя цветов, слегка щекоча ее подобно пёрышку или невесомым крыльям бабочки. Для Хуа Чэна подробная близость была сродни пытки, ведь он очень хотел прикоснуться к своему супругу или сжать его тело в крепких объятиях и никогда не отпускать, но все в демоне сейчас буквально кричало о том, что лучше пока не предпринимать никаких действий и покорно ждать того, что будет дальше. Как и сказал Собиратель цветов, однажды Се Лянь уже пил это вино, и тогда небеса излили на него свое благословение, подарив Хуа Чэну поистине божественное наслаждение. Даже сейчас, просто вспоминая о том, как смело и раскованно вел себя супруг, по всему телу Князя демонов начинали бегать мурашки, а низ живота обдавало жаром. — Сань Лан… Склонив голову чуть набок, раскрасневшийся наследный принц положил на грудь Хуа Чэна руку и принялся играть с серебряным ожерельем. Когда же мужчине это наскучило, он, посмотрев на застывшего супруга, стал медленно опускать руку вниз к его животу. — Сань Лан, ты тоже весь мокрый. Давай поскорее разденем и тебя, а потом найдем сухую одежду… Удивлённо приподняв брови, Князь демонов хотел было возразить, напомнив, что ничего подходящего в Игорном доме не было, да и вообще он не был живым и не чувствовал дискомфорта, но тут обжигающе горячая рука небожителя легко проникла под его одежды и легла на влажную холодную из-за дождя кожу. — Ах… В ответ на этот тихий стон супруга, уголки губ наследного принца дрогнули в лёгкой улыбке. Медленно проведя ладонью по животу вверх, мужчина с упоением отмечал, как каждая мышца, будто отвечая на его ласки, тут же напрягалась и, слегка подрагивая, плавно перекатывалась под тонкой кожей. — Сань Лан, ты так переживал из-за того, что я могу замёрзнуть, что совершенно позабыл о себе, но ничего, гэгэ хорошо о тебе позаботится. Распахнув алый наряд Собирателя цветов, мужчина скинул его с широких плеч, позволяя мокрой ткани упасть на пол с забавным влажным шлепком. Однако Бог войны не обратил на это никакого внимания, ведь прямо сейчас он разглядывал своего супруга. Из-за влаги белоснежная материя нижнего белья стала полупрозрачной и теперь, словно вторая кожа, липла к телу, позволяя Се Ляню любоваться, напряжёнными сосками и закаменевшей плотью, головка которой слабо виднелась под тканью, привлекая небожителя насыщенным розовым цветом. Пальцы наследного принца мелко задрожали от острой необходимости дотронуться до этой части тела своего возлюбленного, но он, взяв себя в руки, неохотно поднял голову и принялся развязывать рубашку демона. Стоило ей также упасть на пол, уподобившись остальным одеждам, как Се Лянь неожиданно приник к Хуа Чэну и обнял его, укрывая обнаженную кожу своими одеждами и телом. Таким образом захмелевший мужчина не только пытался подразнить Собирателя цветов, ещё сильнее распаляя его желание, но и хотел просто-напросто подарить ему немного собственного тепла. Даже несмотря на злость и лёгкую обиду из-за того, что демон совсем не берег себя, Его Высочество все же очень сильно волновался за него. Особенно сейчас, когда своей горячей щекой чувствовал пугающе холодное тело, температура которого наводила Се Ляня на очень тревожные мысли. Прикрыв глаза, в которых влажно блестели непролитые слезы, наследный принц потерся лицом о ключицы Хуа Чэна, а затем стал покрывать их лёгкими поцелуями. Его губы дрожали, и на миг мужчина вовсе позабыл про свои намерения проучить демона, но в этот самый момент над его головой разделся хриплый голос, в котором явственно были слышны нотки веселья. — Гэгэ, не бойся, я же не умру от этого. Хуа Чэн, совершенно не задумываясь над тем, какой эффект произвели его слова на Бога войны, обвил руками любимую талию и, уткнувшись лицом в волосы небожителя, тихо рассмеялся: — Но мне очень нравится, как гэгэ обо мне заботится… Неожиданно шею демона пронзила острая боль, причиной которой послужил укус Его Высочества. Тихо ахнув, Собиратель цветов шокировано посмотрел на Се Ляня, на губах которого красовалась кровь. Слизнув ее, мужчина с мрачным выражением лица отступил на шаг от непревзойдённого и, стянув с себя верхний халат, кинул его в мужа. — Надень. Искренне не понимая причину гнева супруга, Хуа Чэн как-то механически натянул пожалованную ему одежду и тут же подошёл к Се Ляню. Демон хотел было вновь обнять любимого, но тот, бросив на мужчину раздраженный взгляд, шлёпнул его по протянутым рукам, не позволяя прикоснуться к себе. — Гэгэ, что случи… — Сань Лан, давай сыграем? Ты же любишь делать ставки и побеждать, так почему бы тебе не попробовать выиграть и у меня? Если удача будет на твоей стороне, то я честно отвечу на любые твои вопросы. Игнорируя Собирателя цветов, который как-то беспомощно смотрел на свои ладони, Се Лянь взял со стола деревянный стаканчик, который стоял там с самого их прихода, и, погладив пальцами гладкую поверхность, поднял его, проверяя есть ли внутри кости. Действия Бога войны не на шутку встревожили демона, и он, сделав шаг к столу, протянул руку. — А… Гэгэ, стой! Дай мне заменить… Однако прежде чем Собиратель цветов смог взять два белых кубика, небожитель перехватил их и, поднеся к лицу, принялся внимательно рассматривать. Как оказалось, волнение демона было вполне понятным, ведь эта пара костей была весьма необычной. Их явно вырезал сам Хуа Чэном, ведь на каждой грани можно было заметить крошечные иероглифы, читаемость которых ужасала. Казалось, что в того, кто их начертал, вселился злой дух, который ни на секунду не давал ему покоя, отчего нож в руке бедняги плясал в яростном танце, порождая воистину безумные знаки. Если бы Се Лянь не обучал Собирателя цветов письму лично, то он никогда бы не смог прочесть эти символы, но, к счастью небожителя и несчастью демона, Его Высочество сразу же понял, что за забавная игрушка находилась в его руках. На гранях одного кубика были написаны знаки, обозначающие разные части тела, на сторонах же другого кропотливо были выведены действия, которые нужно совершить. Смысл подобного заключался в том, что кинув пару костей, игрок обязан был выполнить то, что преподнесла ему судьба. Подобная игра действительно была крайне увлекательной и открывала перед ее участниками уйму возможностей… Куда больше, чем могло дать обычное «Большее-Меньшее». В миг в душе Бога войны зажегся крошечный огонек азарта, который вскоре перерос в настоящий пожар, заставляя плывущую из-за алкоголя голову кружиться ещё сильнее. Нетерпеливо стиснув в руке кубики, наследный принц посмотрел на притихшего демона и слегка приподнял брови. Со стороны могло показаться, что небожитель ждёт объяснений, но на самом деле всё было иначе, и Се Лянь уже предвкушал игру, в которой он намеревался быть победителем. — Сань Лан… Услышав слегка дрожащий голос супруга, Хуа Чэн не мог не встревожиться, а потому, порывисто приблизившись практически вплотную, торопливо поймал свободную руку Бога войны. Сначала Собиратель цветов просто сжал ее, ожидая, что его оттолкнут, но этого не произошло, и в момент воодушевленный демон быстро переплел свои пальцы с пальцами супруга. Широко улыбнувшись, мужчина поднял соединённые вместе кисти и трепетно поцеловал тыльную сторону ладони Се Ляня. — Гэгэ, не обращай внимания на кости. Очевидно, что кто-то оставил их здесь ради шутки, а ты нашел и… Глухой стук брошенных на стол кубиков прервал пылкую речь Собирателя цветов, заставляя его тихо выругаться. Медленно опустив голову, мужчина посмотрел на сделанную им же игрушку, и в одно мгновение все его тело взмокло из-за пленки холодного пота, выступившего на бледной коже. Суть проблемы заключалась в том, что выпавшая комбинация, вероятно, была худшей из всех возможных вариантов! Застыв на месте, Хуа Чэн не решался посмотреть на Его Высочество, боясь увидеть отвращение или неприятие, но однако тихий смешок неожиданно привлек его внимание. Робко подняв взгляд на Се Ляня, который в данный момент сиял подобно небесному светилу, демон дрогнул и непроизвольно сделал шаг назад. В данный момент Хуа Чэн как никогда раньше хотел провалиться под землю из-за своей глупости и непредусмотрительности, ведь то, что изначально планировалось им, как небольшое и волнующее кровь развлечение, неожиданно обернулось настоящей катастрофой! Смутившись так сильно, что стыдливое выражение на лице сделало его похожим на пойманного за непотребством подростка, Собиратель цветов, поглядывая на кости из-за занавеса черных ресниц, неуверенно произнес: — Гэгэ, это глупая игра… давай я просто уничтожу этот мусор, и мы забудем о нем? Хорошо? Демон едва не умолял своего супруга, и это неожиданно пришлось последнему по вкусу. Едва сдерживая ликование, Се Лянь положил ладони на щеки Князя демонов и, мягко поглаживая их, произнес: — Мусор, говоришь? Сань Лан, ты забыл, что я практически всю свою жизнь собирал хлам? Так почему я должен уничтожать его? Я нашел эти кости, и раз они тебе не нужны, то я возьму их. К тому же… мне не терпится начать игру. В глубине внезапно расширившегося зрачка демона появился намек на обречённость, и мужчина, нервно облизав пересохшие губы, натянуто улыбнулся. Хоть внешне Собиратель цветов выглядел спокойным, но внутри он ругал себя последними словами, проклиная тот день, когда в его голову пришла столь абсурдная идея. В конечном счёте Хуа Чэну осталось только смириться и принять последствия, а потому, тяжело вздохнув, он тихо произнес: — Хорошо, раз гэгэ этого хочет, то я не против, но только давай начнем с начала и перебросим кости… Однако это не входило в план Се Ляня. Его вполне устраивал результат, а потому небожитель нежно прикоснулся своими губами к губам Хуа Чэна и выдохнул одно единственное слово: — Нет. В следующий момент руки Се Ляня плавно скользнули вниз. Медленно погладив бледную шею и широкие плечи, Его Высочество прошёлся горячими, чуть влажными ладонями по линиям ребер, а затем, миновав узкую талию, остановился на напряжённых ягодицах. — Мгх… Гэгэ, пожалуйста, давай перебросим… Я не могу… точнее, ты не можешь… Хуа Чэн, намереваясь стоять на своем до последнего, поймал и сжал запястья наследного принца, не позволяя ему двигаться дальше, но это нисколько не помешало небожителю, ведь он уже и так достиг нужного места. Улыбнувшись, мужчина шевельнул пальцами и легко проник в ложбинку между ягодиц, накрывая фалангами заветное местечко. — Сань Лан, убери руки и повернись. Голос Его Высочества напоминал нежный весенний ветерок, беззаботно играющий в ветвях цветущих персиковых деревьев — едва уловимые стальные нотки, которые прятались под бархатистой мягкостью, явственно намекали на то, что это лёгкое дуновение могло в любой момент превратиться в смерч. На первый взгляд казалось, что Его Высочество попросту просил супруга об одолжении, но по факту слова мужчины были спрятанным под шелком просьбы приказом, который необходимо было исполнить без лишних разговоров. Это прекрасно понимал Собиратель цветов, но всё же он не мог просто так сдаться. — Гэгэ, не нужно… Давай лучше я это сделаю! — Жое. Лента, подобно белоснежной змее, резко выскочила из мокрых одежд наследного принца и тут же обвилась вокруг тела Хуа Чэна, сковывая его по рукам и ногам. — Гэгэ! Стой! Возмущённый выкрик эхом отразился от пустых стен игорного дома, а затем и вовсе утонул в густом полумраке, никак не повлияв на того, к кому он был обращен. Се Лянь с серьезным выражением на лице чуть отстранился, а затем, повернув супруга к себе спиной, толкнул его. Упав животом на стол, мужчина сразу же начал сопротивляться, отчего дрожащая лента впивалась в его плоть, причиняя дискомфорт и лёгкую боль. — Гэгэ, нет… Внезапно теплая грудь легла на напряжённую спину Собирателя цветов, заставляя того покорно замереть. — Сань Лан, будь аккуратнее. Ты уже порвал Жое однажды, и я не хочу, чтобы это повторилось вновь, поэтому будь хорошим мальчиком и лежи смирно. Это не больно, а очень приятно, уверен, тебе понравится. Коснувшись губами мочки уха Собирателя цветов, небожитель обдал ее горячим дыханием, а затем, высунув язык, прошёлся по чуть вытянутой ушной раковине. Вздрогнув, Князь демонов глухо простонал. По всему его телу стали бегать волны мурашек, а кровь бушующим потоком устремилась вниз, приливая к низу живота. — Ха-ха, Гэгэ, лучше просто возьми меня… Хмыкнув в ответ на подобную просьбу, Бог войны покачал головой, а затем выпрямился. — Это было бы нечестно. Положив руки на поясницу Хуа Чэна, Его Высочество отбросил в сторону ткань верхнего халата, а затем спустил штаны вниз, до самых колен, тем самым открывая себе вид на округлые крепкие ягодицы. Рот мужчины наполнился слюной, и он, судорожно сглотнув, принялся медленно поглаживать белоснежную упругую плоть. — Итак, из-за того, что ты преподнёс мне эти кости, думаю, стоит несколько изменить условия нашей игры. Отныне тот, кто первый кончит — тот и проиграл. Что скажешь, Сань Лан? Ты все так же считаешь, что удача ВСЕГДА будет на твоей стороне? Собиратель цветов повернул голову и уставился на потерявшего контроль наследного принца так, будто видел его впервые… Хотя нет, он уже мог наблюдать это выражение на лице любимого. Оно было так порочно и прекрасно, что должно было принадлежать только соблазнительному демону, но никак не небожителю. Тяжёлые, слегка покрасневшие, веки Се Ляня были чуть опущены, отчего придавали мужчине расслабленный, слегка разомлевший вид. Его скулы заливал нежно-розовый румянец, а губы изгибались в настолько сладкой улыбке, что Собирателю цветов отчаянно хотелось попробовать их на вкус. — Гэгэ, поцелуй меня… Вот только Его Высочество остался глух к мольбам. Тяжёло дыша, он медленно опустился на колено и, чувствуя как необъяснимое ликование ударяет в голову сильнее чем вино, обеими руками сжал ягодицы Собирателя цветов. Пальцы мужчины тут же утонули в мягкой, но в то же время упругой плоти, едва не заставляя его сразу же излиться. Чуть подавшись вперёд, Се Лянь вытащил язык и медленно провел им по округлой ягодице, поднимаясь почти до самых милых ямочек на пояснице. Поцеловав сначала одну, а затем и другую, небожитель позволил себе немного пошалить и вонзил зубы в упругий зад. — АХ! ГЭГЭ! ПОЖАЛУЙСТА, ГЭГЭ! НЕТ! НЕ ЛИЖИ… БОЖЕ… АХ… ГЭГЭ… Выгнувшись в спине, связанный и беспомощный в своем желании не разозлить супруга, Хуа Чэн мог только просить того остановиться, но его хныканье только сильнее подстегивало желание мужа. Член небожителя был твёрдым, как камень, и пульсировал в такт бешено бьющемуся сердцу, а смазка уже давно выступила на чувствительной головке, пачкая белоснежные одежды. Возможно, в обычное время это бы сильно смутило Бога войны, заставляя его то краснеть, то бледнеть от выворачивающей наизнанку вины, но сейчас драгоценный наряд был всего лишь самой обычной вещью, которая не стоила ничего, а потому мужчина не жалел его. Обхватив свое достоинство прямо через плотную ткань, Его Высочество сжал руку, тем самым не позволяя себе кончить. Да, он мухлевал, но разве этот мир не был полон лжи и фальши? Толпа людей, демонов и даже небожителей врали, крали и убивали, так почему бы кому-то из них ещё и не вести грязную игру? Удача Собирателя цветов определенно была исключительной, но и она не могла спасти от грязных уловок, и именно это Се Лянь хотел донести до своего слишком легкомысленного супруга. — Что такое? Уже не можешь держаться? Тогда просто кончи и прими свое поражение. Слизнув с губ слюну, наследный принц чуть надавил на ягодицу демона, позволяя себе полюбоваться на плотно сжатое и невинное колечко мышц. — Сань Лан, а ты красивый даже тут… такой мягкий и податливый. Интересно, что будет, когда я немного приласкаю тебя здесь? Хотя, почему я должен гадать, если кости подарили мне такую возможность? Не испытывая и капли недовольства, Его Высочество прильнул ко входу в тело Собирателя цветов ртом и принялся ласкать трепещущее местечко. — ГЭГЭ! АХ-Х… Н-НЕТ, П-ПОЖАЛУЙСТА! ГЭГЭ… Я… Я ПРИЗНАЮ ПОРАЖЕНИЕ! ГЭГЭ, ВСЕ ЧТО УГОДНО, ТОЛЬКО… АХ… ТОЛЬКО ПРЕКРАТИ… Я… Я ЭТОГО НЕ ВЫНЕСУ… Закричав, Хуа Чэн резко дернулся и расширенным от ужаса и невероятного удовольствия глазом, постарался хоть мельком взглянуть на то, что происходило сзади. Вот только сама поза не позволяла демону увидеть ничего, кроме слегка подрагивающих плеч супруга да двигающейся вверх-вниз головы. Однако звуки были совершенно иным делом… Влажные причмокивания и хлюпанье буквально оглушили демона, заставляя его биться в сладкой агонии. Хватая ртом воздух, мужчина ощущал, как мягкий горячий язык снова и снова обводит его вход по кругу, а затем слегка надавливает на центр, будто желая проникнуть внутрь и наполнить. Реакция тела демона была незамедлительной и весьма бурной. Его напряжённая длинна так сильно налилась горячей кровью, что ныла от боли, а с задевающей прохладную поверхность стола головки густыми и мутными каплями падала смазка. Это было сумасшествием, которое захватило в свой плен любовников, заставляя их творить то, на что они бы никогда не решились. Особенно это касалось наследного принца, ведь он получал не меньше наслаждения от этой ласки, чем сам Хуа Чэн. Небожитель не жалел слюны, а потому она вязкими прозрачными потеками стекала вниз по ложбинке к мошонке, а затем тонкими нитями срывалась на пол. — ГЭГЭ… С-СТОЙ… Пытаясь избежать столь откровенных прикосновений Бога войны, Хуа Чэн принялся ерзать, и это, конечно же, не понравилось Его Высочеству. На мгновение отстранившись, мужчина поджал блестящие от слюны губы, а затем, сжав напряжённые, слегка подрагивающие бедра демона, резко перевернул его. Теперь Собиратель цветов лежал на спине и влажным от слез глазом с испугом смотрел на супруга, боясь даже представить, что ожидало его дальше. — Гэгэ… — Жое, свяжи только руки. Повинуясь своему хозяину, лента скользнула вверх по торсу и обвилась вокруг демона, добросовестно выполняя получение. На самом деле, участие «верной подруги» было лишним, ведь наследный принц знал, что Хуа Чэн в данный момент был не в том состоянии, чтобы сопротивляться, но однако мужчине нравилось видеть, как путы лишают супруга возможности двигаться, оставляя его таким слабым… таким уязвимым. — Хах… Проглотив стон, Се Лянь, стараясь немного отвлечься, принялся стягивать с длинных стройных ног любовника сначала сапоги, а затем и белые штаны. Как только с этим простым делом было покончено, мужчина широко развел бёдра Собирателя цветов в стороны и прошёлся восхищенным взглядом по его полностью открытому и разгоряченному телу. Несмотря на высокий рост и довольно крепкое телосложение, Хуа Чэн все ещё был гибок, как молодой бамбук, стремящийся пронзить небеса своей изумрудно-зелёной кроной. Его мышцы, красиво выступая под бледной кожей, легко растягивались и сокращались, позволяя мужчине принимать самые сложные позы, при этом не испытывая ни капли дискомфорта. Се Лянь знал, что подобный результат могли дать только длительные, тяжелые тренировки, которые впечатлили бы даже самых знаменитых мастеров боевых искусств, но в данный момент отнюдь не способности супруга рождали в душе Бога войны трепет, а скорее тот факт, что Хуа Чэн с радостью готов был принять в себя всю страсть небожителя. Впервые мужчина мог взглянуть на своего супруга с иной точки зрения, отмечая не только его силу и мощь, но и неведомую до этих пор покорность и мягкость. Эта перемена действовала на Его Высочество крайне возбуждающе, пробуждая в нем все те чувства и эмоции, которые, казалось, он давно оставил позади вместе со своей юностью. Нетерпеливо надавив на бедра демона, Се Лянь резко приподнял вверх округлую аппетитную задницу и, вновь склонив свою украшенную тяжёлой золотой короной голову, лизнул достоинство демона. Горячий язык заскользил по стволу вниз, а затем поалевшие припухшие губы накрыли мошонку. Слегка прихватив чувствительную кожицу зубами, Его Высочество чуть оттянул ее, а затем щедро приласкал, покрывая потоками слюны. — АХ-Х… Хуа Чэн забыл как дышать. Он полностью растворился в ощущении нереальности происходящего, а потому бесстыдно плакал. Слезы уже беспрерывно катились из глаза, оставляя на мокром от пота лице соленые дорожки. Это было слишком хорошо… — Гэгэ… п-пожалуйста… не… Слова Собирателя цветов утонули в очередном жарком стоне, который разрывал грудь и обжигал язык. Мужчина не мог сказать то, что крутилось в его голове, ведь это было слишком грязно и порочно. Се Лянь… его любимый Бог и смысл жизни не должен был делать нечто подобное! Подняв связанные Жое руки к лицу, Хуа Чэн попытался закрыть его, стыдясь и ненавидя себя за то, что он хотел насладиться смелыми ласками своего супруга чуть дольше, но тут пылающая, подобно каленому железу, кисть вдруг сжала запястья мужчины и потянула их вниз. — Не закрывай лицо и смотри только на меня. Сморгнув дрожащую пелену, которая мешала обзору, Князь демонов поднял взгляд на такого красивого и мужественного наследного принца и не смог сдержать счастливой и несколько глупой улыбки. — Хорошо, гэгэ. Я… я сделаю все, что т-ты хочешь… т-только н-не… Начинающий раздражаться из-за попыток супруга остановить его, Се Лянь ещё сильнее поднял зад демона и решительно приник к колечку мышц. С силой надавив на него, мужчина проник кончиком языка внутрь и стал двигать им, растягивая мягкие разгоряченные стенки. — А-А-А-ХА! ВАШЕ В-ВЫСОЧЕСТВО… ХА… Голова Хуа Чэна металась из стороны в сторону, а тело выгибалось и дрожало так сильно, что небожителю пришлось применить силу, чтобы Непревзойденный в его руках оставался более-менее неподвижным. Пальцы на ногах демона поджались, когда его нутро сжалось, едва не выталкивая язык Бога войны, но в этот самый момент, когда оргазм был так близок, Се Лянь полностью прекратил какие-либо действия. Чуть отодвинувшись, он с высунутым языком, от которого к то сжимающемуся, то, наоборот, разжимающемуся колечку мышц, тянулась серебристая нить слюны, посмотрел на любовника. Демон, зажмурившись, задыхался и плакал, бормоча что-то непонятное себе под нос. Жалкие всхлипы рвались наружу, и теперь даже отчаянные попытки их сдержать были провальными. Сейчас величественный и язвительный Хуа Чэн был таким слабым, что это не могло не вскружить голову Се Ляня. Вдруг перед глазами небожителя пронеслась одна картинка, в которой ещё совсем юный супруг помогал ему справиться с чарами цветочных оборотней. Тогда наследный принц едва мог сдержать невыносимое желание повалить мальчишку на каменистую землю и, сорвав его ветхие одежды, а также эти раздражающие бинты, обладать им до тех пор, пока удушливый жар и похоть полностью бы не ушли. Если бы Его Высочество тогда поддался влиянию, то какое бы он увидел выражение лица у парня? А главное: было бы оно схоже с тем, что Бог войны мог наблюдать сейчас? Не сумев подавить любопытство, Се Лянь выпустил ноги супруга, позволяя ему лечь ровно, а затем поднял слегка дрожащую руку и смахнул влажные угольно-черные пряди, которые прятали от него Собирателя цветов, но и этого было недостаточно. Даже полностью открыв лицо супруга, мужчина не мог по-настоящему насладиться его мимикой. Это угнетало. К счастью, Се Лянь довольно быстро понял, что именно ему мешало. Кончики пальцев мужчины нежно прошлись по сухим приоткрытым губам, а после, скользнув по острым скулам, накрыли плотную черную повязку. — Сань Лан, я сниму ее… Пребывая в состоянии очень похожем на бред, Хуа Чэн едва ли мог понять, что происходит, а потому, с несчастным выражением на лице, кивнул и хрипло прошептал: — Все что угодно, т-только дай мне кончить. Гэгэ, это невыносимо… То, на что он согласился, демон осознал в тот момент, когда повязка неожиданно исчезла, а что-то мягкое легко коснулось закрытого века, слегка щекоча его. Открыв единственный оставшийся глаз, мужчина с удивлением посмотрел на Се Ляня, который нежно целовал его, уделяя особое внимание серебристой полоске шрама, сбегающего вниз от брови и почти до самой скулы, и застыл подобно каменному изваянию. Обескураженный и даже немного напуганный демон пытался понять, что же именно он чувствовал в этот самый момент. С одной стороны, эти лёгкие прикосновения приносили ему уйму удовольствия, которое растекалось по всему телу, согревая и будоража, но вот с другой… острое чувство стыда и неуверенности в себе становились в горле комом, который мешал дышать и говорить. Если бы у мужчины был выбор, то он бы хотел отвернуться или же спрятать эту уродливую часть себя, но как он мог сопротивляться наследному принцу, особенно когда тот был так нежен и ласков? Поджав губы, Хуа Чэн положил связанные руки на грудь любовника и, пытаясь справиться со своими противоречивыми чувствами, стиснул дорогие одежды супруга. Он не хотел отталкивать небожителя, но и не мог больше терпеть его ласки, а потому Собиратель цветов намеревался пойти на хитрость. Запустив кисти под наряд, демон резким движением распахнул его, открывая своему горящему взгляду торс Бога войны, а затем сжал пальцами один из напряжённых сосков. Реакция Се Ляня не заставила себя ждать. Вздрогнув, мужчина шумно простонал через плотно стиснутые зубы, и прижался своим достоинством к ягодицам Собирателя цветов. — С-Сань… Лан… Выдохнув имя любимого, небожитель торопливо завладел его губами и невольно стал двигать бедрами, потираясь о зад Хуа Чэна. Последнему подобная перемена пришлась по вкусу и, приоткрыв рот, он впустил внутрь влажный язык, при этом не переставая играть с грудью. — Ха-а-а… Ха-а-а… Слюна мужчин, смешиваясь, стекала по их подбородкам, а страсть все сильнее полыхала в их сердцах. Первым не выдержал Се Лянь, вздрогнув, он с хриплым рыком выгнулся в спине и внезапно обмяк. Да, как бы позорно это не звучало, но именно он проиграл в первом же раунде, излившись в собственную одежду. — Гэгэ, ты проиграл. Теперь моя очередь бросать, так что развяжи мне руки. Услышав хриплый, полный самодовольства, голос Хуа Чэна, Бог Войны поднял голову и посмотрел на мужчину. Хоть тот и выглядел измученным и слегка несчастным, но широкая ухмылка все равно сияла на его лице, невольно раздражая захмелевшего Наследного Принца. Медленно поднявшись, Се Лянь поморщился, ощущая, как неприятно липнет к коже ткань, и крайне неохотно произнес: — Жое, вернись. Лента моментально соскользнула с запястий Собирателя цветов и послушно нырнула в широкий рукав хозяина. Получив долгожданную свободу, Хуа Чэн не торопился вставать и по-прежнему спокойно лежал на игорном столе, со странным блеском в глазах любуясь Богом войны. В данный момент Се Лянь не выглядел счастливым — напротив, на его лице отчётливо проступала досада и лёгкое раздражение, но это только сильнее придавало очарование мужчине, делая его ещё больше похожим на наследного принца Сяньлэ. Взволнованно облизав губы, Князь демонов силой воли подавил желание повалить на стол своего любовника и покорно потянулся за костями, при этом красиво выгибаясь. Мужчина знал, что небожитель следит за каждым его движением, а потому не смог устоять перед соблазном немного покрасоваться. Тут же на его открытый бок легла горячая рука и нежно огладила талию, задевая узкий таз и подтянутый живот. — Мгх… От подобных безобидных на первый взгляд ласк по телу Собирателя цветов прошлась лёгкая дрожь, а его перевозбужденный и сочащийся смазкой член приподнялся, испуская ещё больше мутноватой жидкости. Она, медленно стекая с потемневшей головки, густыми тягучими каплями стала срываться вниз, пачкая кожу. Подобная реакция Хуа Чэна не могла остаться незамеченной Се Лянем, и он, продолжая поглаживать и ласкать тело супруга, накрыл свободной рукой его достоинство. Плоть в ладони мужчины ощутимо пульсировала и была очень горячей, недвусмысленно намекая на то, что ещё совсем немного и демон кончит. Собственно, именно это и нужно было Богу войны, решившему откровенно мухлевать. — Сань Лан, ты будешь бросать или нет? Приподнявшись, мужчина, тяжело дыша, бросил быстрый взгляд вниз, наблюдая за тем, как тонкие пальчики возлюбленного медленно скользят по его члену, а затем, глухо простонав, торопливо подхватил пару кубиков. Рука Хуа Чэна так сильно тряслась, что кости едва не выпали из нее, а потому мужчине пришлось сжать кисть в кулак. — Н-никогда не думал, что скажут э-это, но гэгэ, не мог бы ты не гладить меня там… Я… я не могу сосредоточиться. Понимающая улыбка на миг осветила лицо Се Ляня, и он, подняв покрытую смазкой кисть, кивнул. Однако не успел Собиратель цветов вздохнуть с облегчением, как тут же напрягся, ощутив прикосновение куда более интимное, чем то, что было раньше. Его Высочество действительно перестал ласкать его член, и теперь он уделил все свое внимание тугому колечку мышц. Наследный принц неторопливо проводил подушечками пальцев по входу, иногда слегка надавливая на податливый мягкий центр. — Гэ… гэ… С шумом втянув в лёгкие прохладный воздух, демон невольно развел ноги шире и упал спиной обратно на стол. Он напрочь забыл про кубики в его руке и даже не заметил, как они, выскользнув, с тихим стуком упали, показывая на своих гранях одну из забавнейших комбинаций. — Взгляни-ка, ты должен довести меня до оргазма, используя только «поцелуй в нос». Сань Лан, ты сможешь выиграть на этот раз? С трудом разбирая смысл слов любовника, Хуа Чэн сначала отрицательно покачал головой, а затем кивнул. В настоящий момент мужчина не мог думать, ведь невыносимый жар полностью овладел его телом, путая мысли. Протянув руки, Собиратель цветов обвил ими шею супруга и, трепеща, легко коснулся губами кончика носа Се Ляня. Стоило Богу войны ощутить поцелуй, как он без жалости ввел два пальца внутрь Сань Лана, сразу же задевая особенно чувствительную точку. — А-АХ! Тело Князя демонов содрогнулось, и жемчужно-белая жидкость толчками стала изливаться наружу, попадая не только живот и грудь, но и на лицо Хуа Чэна. Едва дыша, Собиратель цветов закрыл глаз, переживая одну из самых мощных кульминаций, ощущая при этом как фаланги пальцев наследного принца двигаются, вновь и вновь поглаживая определенное место. Сначала эти действия приносили лишь неописуемое наслаждение, но по мере того как оргазм оставил влажное тело обессиленным и уставшим, мужчина вдруг почувствовал, как удовольствие оборачивается пыткой. Пытаясь избавиться от этого странного ощущения, Хуа Чэн постарался свести ноги вместе, но у него ничего не вышло. Се Лянь с крайне напряжённым лицом ещё шире развел колени демона и, склонившись, вдруг укусил внутреннюю часть бедра, оставляя на ней след. — Ох, Сань Лан, кажется в этот раз именно ты не смог сдержаться. Какая жалость… Ты проиграл. Вытащив пальцы из обжигающего нутра, небожитель взял кубики испачканной рукой и, встряхнув, бросил их прямо на залитый спермой живот Собирателя цветов. Однако выпавшая комбинация пришлась Его Высочеству не по вкусу, отчего он нахмурился. Именно это и привлекло внимание демона. Все ещё тяжело дыша, Хуа Чэн посмотрел на кубики и, не удержавшись, фыркнул. — «Укусить запястье»? Да, гэгэ точно сможет выиграть этот раунд… что ты делаешь? Не веря своим глазам, Собиратель цветов в шоке уставился на Се Ляня, не зная смеяться ему или же плакать. Все дело было в том, что небожитель, улыбаясь так, как должны были улыбаться только самые хитрые и коварные лисы, кончиком пальца стал переворачивать сначала один кубик, а затем и другой, выставляя то значение, какое он хотел. — Э-это же… Гэгэ, так нечестно! Ты жульничаешь, причем даже не пытаешься этого скрыть! Однако попытка воззвать к совести Его Высочества оказалась провальной. Не испытывая и капли раскаяния, мужчина лишь посмотрел на своего супруга и безразлично пожал плечами. — Да, и все для того, чтобы преподать тебе урок. Сань Лан, удача не всегда будет улыбаться тебе, а потому я хочу, чтобы ты хорошенько прочувствовал то, что бывает, когда ты проигрываешь. Больше не тратя времени на пустые разговоры, Се Лянь сбросил со своих плеч остатки драгоценных одежд, обнажая порозовевшую, гладкую, как нагретая на солнце яшма, кожу и с непроницаемым выражением лица расположился между широко разведенных в стороны ног демона. Погладив напряженные бедра любовника кончиками пальцев, Се Лянь слизнул капельку пота, которая скатилась по его щеке к краешку губ, и обхватил основание своего члена. Твёрдая плоть была вся покрыта семенем, а потому легко скользила между пальцами, поглаживая головкой вход в тело Хуа Чэна. Стоило демону почувствовать это глубоко интимное прикосновение, как по его внезапно напрягшемуся телу пробежались волны мурашек, а голова закружилась. Если бы мужчина всё ещё был бы жив, то наверняка в этот самый момент у него от волнения бешено бы колотилось сердце, но даже так, будучи мертвым, Собиратель цветов ощущал, как внутри его живота поселилось странное щекочущее чувство. Полностью растворяясь в нем, Непревзойденный шумно выдохнул и, посмотрев на супруга из-под длинных ресниц, тихо произнес: — Я признаю поражение и отдаю себя на милость победителя. Этих слов было достаточно для Се Ляня и, кивнув, он слегка двинул бедрами. Достоинство Бога войны сильнее надавило на мягкий податливый вход и стало медленно проскальзывать внутрь. — Мгх… Запрокинув голову, Хуа Чэн поднял руку и зарылся ей в свои волосы. Странное, незнакомое до сих пор чувство наполненности ошеломило его, вынуждая буквально таять. Так вот что каждый раз ощущал наследный принц, когда супруги делили постель! Даже несмотря на лёгкое жжение и боль, которые довольно быстро прошли, это было потрясающе! Накрыв ладонью слегка подрагивающий влажный живот, Собиратель цветов погладил его, а затем прикрыл глаз, ощущая трепет и пьянящее удовольствие от осознания того, что сейчас внутри него был его любимый наследный принц. Однако вскоре жар и ритмичная пульсация, которые медленно растекались от того места, где были соединены мужчины, свели на нет всё удовлетворение Сань Лана, пробуждая в нем голод, который не имел ничего общего с едой. Нетерпеливо двинув бедрами, демон тихо простонал, отчаянно желая ощутить внутри ещё больше плоти любимого — вот только Се Лянь не торопился. Бог войны вошёл только наполовину и замер, дразня и изводя супруга. — Гэгэ… я же уже признал, что проиграл, поэтому прошу, не наказывай меня больше. Едва ли не хныча, Собиратель цветов опустил кисть ниже и, накрыв ей своё достоинство, тронул пальцами растянутый вход. — Глубже… я так хочу ощутить тебя всего. Се Лянь не мог спокойно смотреть на Князя демонов, который извивался и просил о ласке, а потому прикрыл глаза и постарался охладить голову. Если бы он так легко поддался на уговоры, то излился бы в тот самый момент, как только полностью погрузился в плен тела любовника, но это было бы слишком жалко, ведь именно небожитель изначально проявил инициативу и твердость. Однако Хуа Чэн не мог больше ждать, а потому снова намеревался взять дело в свои руки. Задыхаясь, мужчина приподнялся и, скользнув кистью по напряженному бедру Бога войны к его ягодице, без промедления ввел в тело любовника пальцы. Ощутив вторжение, Се Лянь не смог сдержаться и одним махом вошел в демона, отчего по погруженному во мрак Игорному дому прокатился влажный громкий хлопок, который в итоге оборвали хриплые, полные удовольствия стоны. — Сань… Лан… вытащи… я сейчас… Ха-а-а… Уронив голову на плечо демона, Се Лянь жадно хватал ртом воздух, ощущая, как мягкие влажные стенки стискивают его достоинство. Вот только это было ещё не всё, ведь сзади, легко двигая пальцами, мужчину ласкал Собиратель цветов. Получая невообразимое удовольствие, небожитель прекрасно понимал насколько он был близок к кульминации, а потому, неожиданно грубо стиснув узкие бедра супруга, стал с силой быстро вбиваться в него, не жалея ни Хуа Чэна, ни себя. Почувствовав первый мощный толчок, демон не смог сдержать хриплый выкрик. Казалось, что его поразила молния, но вот только вместо боли она принесла с собой наслаждение. В подобной ситуации мужчина больше не мог ласкать чувствительное местечко принца, а потому, обвив руками его шею, неожиданно страстным поцелуем впился в губы, глотая тихое рычание и стоны любовника. — Ха-а-а, гэгэ… ещё… ещё немного… ах… Шлепки и звуки тяжёлого дыхания, которые с каждым мгновением раздавились все неистовее и громче, заглушили бушующую снаружи непогоду, но любовники совершенно не обращали на это внимания. Поглощённые страстью они разделяли ее на двоих, переплетаясь в чувственном танце. Се Лянь и Хуа Чэн напрочь забыли, как про саму игру, так и про кости, которые, скатившись с живота мужчины, упали на столешницу. Однако не успев остановиться на каком-то значении, Собиратель цветов случайно смёл их на пол. Содрогаясь всем телом, демон хрипло вскрикнул и, вцепившись руками в плечи Бога войны, захныкал. Густое горячее семя толчками вырывалось из него, пачкая как самого Сань Лана, так и дрожащего, задыхающегося Се Ляня. — Ха… Отчётливо ощутив кульминацию супруга, небожитель судорожно втянул в лёгкие нагретый влажный воздух и глухо простонал, ощутив сильный, терпкий запах разгорячённых влажных тел и мускуса. Именно он и стал тем толчком, который отправил наследного принца за грань. С силой толкнувшись в мягкое податливое нутро, мужчина вздрогнул и, сгорбившись под натиском нахлынувшего на него блаженства, излился прямиком в тело Собирателя цветов. Как только напряжение ослабло, Се Лянь буквально упал на Хуа Чэна сверху и принялся жадно хватать ртом воздух в попытке восстановить дыхание и свое здравомыслие. Как ни странно, но в этот момент в голове мужчины не было пусто, а напротив, сотни мыслей с гудением метались внутри черепа, словно рой разъярённых пчел, не давая ему сосредоточиться на чем-то одном. И именно поэтому Его Высочество несколько минут лежал неподвижно, смотря в одну точку, пока наконец его душу не обдало холодом. Хмель, как и страсть отступили, оставляя Се Ляня с сознанием случившегося, которое на самом деле больше походило на сон или бред. Однако верным доказательством того, что происходящее все же являлось реальностью, служило то, что тела мужчин были по-прежнему соединены. Вспомнив мольбы и слезы Хуа Чэна, Се Лянь задрожал и медленно поднялся, чтобы посмотреть насколько все плохо. Вот только не смог трезво оценить обстановку, ведь Собиратель цветов закрыл свое лицо предплечьем, позволяя увидеть небожителю только искусанные губы и влажные щеки. На глазах Бога войны навернулись слёзы, а руки задрожали. Мужчина знал, что алкоголь очень плохо на него влияет, но он и в самом страшном кошмаре не мог представить, что после всего одной чаши он так сильно разозлится и сделает с любимым супругом все эти ужасные вещи. — Сань Лан? Голос мужчины был глух и тих, но демон все равно его услышал и, не убирая руку, с шумом выдохнул в ответ всего одно слово: — Гэгэ… Не зная, как поступить, Его Высочество опустил голову и постарался осторожно выйти из тела любовника, но вот только стоило небожителю лишь слегка пошевелиться, как Собиратель цветов глухо простонал и задрожал. Думая о том, что своими неумелыми и неосторожными движениями причинил Хуа Чэну боль, мужчина замер, при этом ощущая, как влажное мягкое нутро сжимается вокруг его плоти, отчего она, к ужасу Се Ляня, вновь начала твердеть. — Ох… п-подожди, я сейчас вытащу… сейчас вытащу, только потерпи немного. Прости, Сань Лан… мгх… Но не успел Бог войны даже пошевелиться, как внезапно ноги любовника обвили его талию и сильнее прижали к своему телу, не позволяя выйти ни на сантиметр. — Что ты делаешь? Тебе же… В этот самый момент Хуа Чэн убрал руку и посмотрел на супруга, будто ожидая от него чего-то. — … больно… Се Лянь тут же замолчал и потрясённо уставился на демона, выражение лица которого выражало крайнее удовлетворение и негу. Глаз демона покраснел от пролитых слез, что все ещё висели на длинных ресницах россыпью жемчуга, а на припухших алых от томных поцелуев губах появилась ленивая, сытая ухмылка. Однако не это больше всего потрясло небожителя, а то, что обычно бледная, как снег, кожа Хуа Чэна слегка покраснела, отчего стала напоминать драгоценный белоснежный фарфор, на который нанесли тонкий слой ароматной розовой пудры. — … Заметив потрясенный взгляд супруга, Хуа Чэн тихо усмехнулся и, подняв руки, обвил ими шею любимого, притягивая его ближе. Когда расстояние между их лицами было таким несущественным, что дыхание любовников стало общим, демон вдруг опустил глаза на слегка дрожащие губы Се Ляня и сипло произнес: — Хоть я и полностью признал поражение, но кажется моя удача по-прежнему со мной, ведь я не чувствую себя побежденным… мне очень хорошо. Подавшись вперёд, Собиратель цветов нежно поцеловал любимого и тут же простонал, ощущая, как плоть, которая находилась в его теле, стала куда больше, а исходящий от нее жар буквально обжигал. — Мгх… Гэгэ…. Запрокинув голову, демон шумно выдохнул, открывая Богу войны прекрасный вид на свое горло. Этим тут же воспользовался Се Лянь и прильнул губами к гладкой нежной коже. Мягко прикусывая ее, мужчина опустил руки на бедра супруга и, слегка погладив их, стал медленно двигаться, наполняя Собирателя цветов. — Ещё раз. Демон ничего не сказал в ответ, но, тая под нежными неторопливыми ласками своего любимого мужчины, счастливо улыбнулся и крепче прижался к нему, готовый разделить с ним не только страсть, но и безграничную любовь, связавшую их сердца алой нитью судьбы.